El soroll del temps

Из плюсов:

• Форма книги напоминает музыкальное произведение. Переосмысление начальных образов (первое выступление, возвращение к странной даче из детства) как возврат к музыкальным темам в симфониях, обращение к трезвучию в оглавление и поиска мелодии в шуме который окружает и мешает.
• От формы к содержанию. Повествование как исповедь, разговор один на один, обращение в вечность. Повествование своеобразное, но мне такой стиль вполне устраивает.
• Роман погружает в эпоху и жизнь композитора, подталкивает услышать что не слышал до этого.

  Из минусов:

• Понятно от чего хотелось убежать (политика партии, постоянный контроль, использование в целях партии), но мало было показано с чем хотелось остаться наедине. Все три этапа изменения советской власти, показаны очень интересно, ключевые моменты схвачены точно, но вот творческих историй почти нет. Ощущение однобокости.

  P.S.

Пропустить через себя рокот эпохи. Услышать гармонию в хаосе. Извлечь из него музыку. Писатель Джулиан Барнс написал книгу о любимом композиторе Дмитрии Шостаковиче, но в «Шуме времени» гораздо больше смыслов.
Роман о природе отношений искусства и власти. О попытках держать творческое начало под контролем, и о том, что убежище от цепких рук власти существует: в голове создателя, где невозможно принуждение и притворство. Но ещё «Шум времени» это полновесное художественное размышление на темы, которые любит исследовать Барнс: взаимоотношения человека со временем, ощущение неизбежно приближающегося конца жизни, осмысление личных побед и поражений как в личной жизни, так и в контексте исторической эпохи. И в центре этих перипетий Дмитрий Шостакович.
Барнс выделил три периода из жизни композитора: ожидание ареста после осуждения в «Правде» его оперы «Леди Макбет Мценского уезда»; конференция в Америке в 1949 году, где ему пришлось произносить речи против голоса совести; и принятие в 1960 году настойчивого предложения возглавить союз композиторов, и последовавшее за ним вступление в партию, неизбежное, как рок. Три эпизода-монолога, в которых, подобно ассоциативному ряду, перед внутренним взором композитора детально разворачиваются события его жизни. Основным мотивом этой партитуры является страх, который герой пронесёт через всю жизнь, подвергая себя за него нещадному осуждению. Но, будучи трусом по собственному признанию, он сохранил то, за что был вынужден бороться всю жизнь: свою музыку. Искусство, природу которого никто из его соглядатаев не понимал так, как сам творец.
Авторитарная власть поэтому и стремится согнать в общий загон всех, кто может существовать в мире иного порядка: писателей, композиторов, художников. Неспособная уловить сути высказывания творца, она пытается сделать его зависимым от себя посредством кнута и пряника. Но искусство так не работает. Все попытки власти сделать из композитора Шостаковича слугу режима были лишены смысла, поскольку его спасение – музыка – как и он сам, находились в иной системе координат. «Искусство – это шепот истории, различимый поверх шума времени».
В работе Барнс обращался к источникам и свидетелям, хотя гораздо важнее ему было переложить свою любовь и своё видение композитора на язык художественной прозы. И он написал блестящую и достоверную стилизацию. Писатель воссоздал даже мелкие детали эпохи, передавая фактуру и наполняя жизнью описательные куски. В речи героев встречаются пословицы и поговорки, а мысли прыгают с одной на другую, и это выходит очень естественно.
Отношение к отечественной истории и её ключевым фигурам в России какое-то болезненно-тревожное, словно это «наше всё» заключено под непроницаемым колпаком в палате мер и весов, и доставать его можно только по большим праздникам. Известный зарубежный писатель делает предметом своего художественного исследования одного из самых известных русских композиторов – рискованно! Но Барнс не видит в этом риска, он подступает к истории не в белых перчатках, а засучив рукава, чтобы в поисках найти что-то важное для себя лично.
Рана двадцатого века в России ещё очень свежа, Джулиан Барнс сумел это прочувствовать. Он даже вынес в предисловие краткое напоминание о том, что «Шум времени» – художественная литература, а не нон-фикшн, и привёл ссылки на источники для желающих ознакомиться с жизнью и творчеством Дмитрия Шостаковича. Пока шумит эпоха, одни вытягивают из неё ноты, другие – слова. И мы должны быть очень осторожными, потому что, до тех пор, пока этот шум не стихает, искусству приходится платить по счёту истории.