Белый пароход

Красиво написанная история о некрасивых людях и событиях. Мальчик-сирота при живых родителях воспитывается дедом на отдаленном хуторе в горах. Вместе с ними на хуторе живет жена деда (не является бабушкой мальчику), тетка мальчика с мужем (дочь деда и его зять-лесник) и молодая семейная пара - помощник лесника с женой. Никто из взрослых кроме деда мальчика не любит. Тетка с мужем ненавидят его как напоминание о том, что у них нет своих детей, жена деда - как лишний рот, а чужие люди просто относятся равнодушно.

У мальчика есть мечта - откуда-то он услышал, что его отец работает матросом на пароходе. Каждый вечер он взбирается на гору и высматривает в бинокль белый пароход, проплывающий по Иссык-Кулю. Мальчик верит, что на этом пароходе точно также высматривает его отец и мечтает однажды превратиться в рыбу, прыгнуть в горную реку и доплыть до белого парохода, выскочить на палубу и сказать: "Здравствуй, папа!". Одна загвоздка в этом плане его волнует: "А что дальше?" Как папа отреагирует на его появление? Конечно, обрадуется, но что будет делать с ним потом? Ведь в городе его ждет другая семья - новая жена и новые дети.

К сожалению, это не вся история, а лишь ее завязка, дальше - еще жестче. Впечатлительным и эмоционально ранимым не советую читать. Я со своей крепкой психикой несколько дней отходила от концовки. Невозможно поверить, что есть в мире такие люди и все они собрались на этом хуторе. Грустно жить, понимая это.

Самая трагическая повесть Айтматова для меня. Потому что в этот раз герой повести маленький мальчик. И такой славный этот мальчишка! Добрый, доверчивый, по- взрослому сочувствующий окружающим, и всякому человеку, всякому поступку находящий оправдание.и Таким воспитал его дед Момун, сам наивный и доверчивый, как ребенок. Потому и не уважают деда родственники, держат за батрака по сути,
унижают частенько, хотя уважение к старикам-аксакалам-- - святое в этих местах. Мальчонка-- сирота при живых родителях, родня попрекает его сиротством всякий день. Живёт семья вдалеке от больших селений, среди заповедной природы. Начало повести светлое, мы смотрим на мир глазами ребенка--- а он сам--- как часть окружающей его природы, он в ладу с ней, так жили и предки его. Камни имеют имена, речка быстра и весела, величавы горы, и синеет вдали гладь Иссык-Куля. Друзья парнишки-- бинокль да портфель, с ними он и беседует, поверяя им свои мечты. Хорошо бы стать рыбой и приплыть по озеру к отцу на белый пароход, где он матросом! Все-все ему рассказать,
всем поделиться!
Но как бывает часто у Айтматова, наряду с замечательными героями,
любящими природу, трудолюбивыми и непьющими, есть герои резко отрицательные,
злые, завистливые, ленивые и любящие приложиться к бутылке. И их всегда больше,
чем хороших людей, противостоять им трудно, а если эти хорошие --- старик и беззащитный ребенок...
Немаловажную роль в повести играет древняя притча о Рогатой Матери-- Оленихе, будто бы давшей жизнь, выкормившей когда-то предков киргизов-бугинцев. Эта легенда становится незаметно важной частью жизни мальчика и его деда, потому что жизнь в гармонии с природой и в уважении к ней для них естественна. А тучи меж тем сгущаются, назревает беда.
Какой резкий переход от светлого мира мальчика к миру взрослых! Мысли их полны злобы, они жестоки и бесчеловечны, и не успокоятся, пока не изведут старика с его добротой и нелепой верой в дурацкую легенду. Они и природу ненавидят, и животных ,и детей, а олицетворением природы здесь является Олениха. Как всегда у Айтматова,
гордое красивое животное с человеческим взглядом-- это и есть сама природа,
уничтожение этого живого существа олицетворяет уничтожение человеком всего живого. Страсти в семье накаляются, а тут вдруг, как прекрасные видения, появляются маралы- краснокнижные олени из легенды... Разворачивается страшная трагедия, гибнут олени, втоптана в грязь вся вера в хорошее, всякое достоинство человеческое деда Момуна, по сути, душу убили в нем. А мальчик... Он как будто попал в бесконечный страшный сон,
кошмар, и выдержать такое ему не под силу... Единственный выход--- превратиться в рыбу и уплыть навсегда. Без слез читать это невозможно... Очень тяжёлая и очень сильная книга.

Самая мягкая характеристика у меня для этой книги: "какой несусветный бред!"

Айтматов замахнулся на интересные темы в ней - "человек и толпа" и "ответственность учёного за последствия своего открытия". Обе темы не новы, и многие писатели и философы к ним неоднократно обращались. Но как же феноменально автор "Тавра Кассандры" провалил раскрытие этих тем!
В том что касается темы "человека и толпы" - совершенно картонные персонажи, чьи поступки и мысли не поддаются никакой логике, ни на минуту не вызывали во мне сочувствия, только раздражение нелепостью ситуаций, в которые автор их ставил. И абсолютным несоответствием между отсутствием интеллекта у главных героев и их положением в обществе как влиятельных учёных (кстати, где это дают диплом "футуролога", и в каком университете преподают "футурологию" эти дипломированные специалисты?).

А деликатный вопрос об "ответственности учёного" просто грубо объявлен давно решённым - конечно, учёный полностью ответственен за то, как его открытие используется. Как же ещё! Почему? Да потому, что всем же ясно, что это так. Вот же ЗЭЧка-диссидентка ведь вам всем об этом сказала! А она такая красивая, особенно когда не в тюремной форме, что, конечно же, это правда! Я, признаюсь, утрирую здесь, но не сильно.
Это то, что я могу сказать о содержании книги. То, что я могу сказать о её художественных достоинствах, не лучше:

• Композиция: это первая книга на моей памяти, где эпилог занимает последнюю четверть (если вообще не треть) книги. Зачем тогда называть это эпилогом? Тем более, что эпилог предполагает завершение основного сюжета. В этой же книге эпилог - полное жизнеописание одного из главных героев книги. Почему это тогда названо эпилогом? Да и повествование в этом эпилоге прыгает от первого лица ко второму и обратно несколько раз. Без какой-либо причины на то. Кроме того, вначале книги, едва познакомив нас с одним из главных персонажей, автор всунул длиннющее (тоже примерно на четверть книги) письмо-манифест другого главного персонажа. Если это такой новаторский приём, тогда я лучше уж старых классиков почитаю.
• Язык: книга почти полностью написана языком советских партийных/комсомольских собраний. Диалоги немного отходят от такого стиля, но недалеко. Очень дезориентирует, когда люди на выборном ралли в США разговаривают, как в советских фильмах комсомольцы на собрании разговаривали. Опять, может быть это новый литературный приём, но он придаёт книге такую высокопарность и пафосность, что читать просто мучительно. Иногда автор вспоминает, что, например, сцену потасовки двух демонстраций на Красной площади не стоит писать как комсомольское собрание, и тогда в дело идут вкрапления "быдловского" жаргона. А как можно понять вот это: "Ни души не осталось вокруг, никого не было возле покинутого дома с побитыми дверями и окнами, с разбросанными скамейками и опрокинутыми фонарями, с истоптанным каменным садом чудаковатого футуролога. То была пустыня после погрома."? У меня, как-то, образ "пустыни после погрома" ну никак не вырисовывается. Какой в пустыне может быть погром? И это не единственная глупая метафора в книге. Какое графоманство! Совершенно недостойно признанного писателя.
• Персонажи: как я уже отметила, ни одного живого персонажа - сплошной картон. Их реакции на возникающие ситуации, а также действия, которые они предпринимают в результате, совершенно не соответствуют заявленным качествам характера и социальному положению. Автору, похоже, слава Алисы Зиновьевны Розенбаум покоя не даёт, вот он и решил ей подражать - сделать своих персонажей всего лишь носителями идеи, а не полноценными людьми.

  В общем, неимоверно провальное знакомство с автором! Судя по рецензиям, это одна из самых его неудачных книг, так что я, пожалуй, дам ему ещё один шанс. Но книга так мне не понравилась, что за другую его книгу я ещё не скоро возьмусь.

За эти дни Айтматов стал мне настоящим другом. Глядя из головы то одного персонажа, то другого, как же разумен, добр и прав во всем он был. Как легко с ним было понимать, что Момул тряпка не от слабости характера, а ради дочери, внука, ради всего мира. И злобная бабка не такая уж и злобная, а просто боится показать миру, показать себе, что можно к кому-то привязаться - ведь она потеряла всех, к кому была открыто привязана. И тупорылая Бекек не столько тупорылая, сколько страшно несчастная женщина. И Орозкул. Бедный Орозкул. Ему просто забыли сказать, что быть несчастным - это не грех, что быть неловким - это не страшно, и что злиться - это нормально, и это пройдет. Половину времени он злится на себя и на весь мир только за то, что, собственно, злится. И поразительно, что обо всем об этом, про себя и друг про друга, в курсе все персонажи до единого, включая семилетнего ребенка. И все они худо-бедно поддерживают хрупкое и жуткое равновесие своей совместной жизни в этих трех домах, оторванных от всего мира, будто в космосе. Боги, как они цепляются друг за друга, понимая, что больше никого у них нет и не будет. И как они ненавидят друг друга за это. И как переливается через край чаша терпения то одного, то другого. И как то один, то другой подставляют свою метафорическую чашу друг другу, чтобы количество любви и ненависти, и невысказанной любви, и невысказанной ненависти оставалось постоянным. Выясняя так отношения, они просто случайно не заметили, что переполнили самую маленькую чашечку - превысили количество зла и унижения, которые может наблюдать ребенок. Всеми любимый, заметим, ребенок. Просто случайно. Просто не заметили. В этот момент всем так плохо, так страшно, что все дружно закрывают глаза. И нет больше головы, из которой мог бы смотреть автор. И только тут, только в последний момент появляется голос самого автора. И что же он говорит?

Что-то я не поняла, в чем тут утешение? В игре в слова? В уходе обратно в сказку, которая, черт возьми, уже закончилась и закончилась плачевно? Все, что нам может предложить автор в ответ на то, что жизнь - это непрекращающийся ад и кошмар, - это не то, что нужно всех простить, ибо у них у всех есть тот зародыш, хоть и полудохлый; и не то, что оставаться человеком можно, даже в нечеловеческих условиях. А также и не многое другое, чего можно было бы ожидать от взрослого человека. Все что нам может предложить автор это примерно следующее: "давайте подумаем о хорошем и несуществующем". И о какой правде тут речь после этого? Ей-богу, уж лучше бы промолчал в финале. И вот что мне хочется на все это сказать. Пользуясь своим правом выжившего и выживающего в аду, я отказываюсь прощать тряпку Момула, и стерву бабку, и тупорылую Бекек, и падлу Орозкула. И особенно я отказываюсь прощать своего нового друга за то, что он отказывается взрослеть. Это, конечно, миленько, но совершенно недостойно ни человека, ни писателя. Отказываюсь. Не хочу. Не буду.

Прочитав книгу, подошла к своему четырехлетнему сынишке и чмокнула его в вихрастую макушку. Крепко задумалась, что же откладывется у него в голове, а главное в душе и как он воспринимает разные ситуации, помогаю ли я ему понять этот мир и научится примиряться с несправедливость. Поразительно было читать и смотреть на такую сложную, я бы даже сказала паршивую жизнь через призму невинной души ребенка. Книга просто замечательная, огромное спасибо за совет. Замечательное послевкусие осталось, а главное - много мыслей о жизни.
Флэшмоб 2013,8/10

Эту книга оставила после себя странное послевкусие — смесь восхищения и легкого разочарования.

Сразу оговорюсь: это не тот Айтматов, которого я беззаветно люблю — автор пронзительных «Белого парохода» и «Плахи», где миф и реальность сплетаются в универсальную правду о человеке. Здесь же мастер берется за жанр научно-фантастической антиутопии, и это смело.

Сюжет завораживает с первых страниц. Ученый-генетик в секретной лаборатории создает искусственного человека — «гомо сапиенс инверсус», младенца, который еще в утробе матери видит всю свою трагическую судьбу. Самих матерей метит таинственное «тавро Кассандры». Идея гениальна: можно ли считать прогрессом насилие над природой? Что ждет человечество, лишенное тайны будущего, обреченное на предопределенность? Вопросы, актуальные как никогда.

Айтматов-философ здесь на высоте. Тема ответственности науки, этических границ, противостояния живого и искусственного подана мощно и бескомпромиссно. Это мрачная, сильная и глубокая вещь, заставляющая содрогнуться.

Но вот Айтматов-художник, увы, местами проигрывает Айтматову-публицисту. Мне показалось, что проза здесь местами перегружена сложными, почти научными рассуждениями, которые несколько тормозят нарратив. Фантастическая канва, столь нехарактерная для автора, порой ощущается как чужеродная одежда — вроде бы и по размеру, но движению мешает. Некоторые образы, при всей их мощи, кажутся излишне прямолинейными для его обычной, многослойной притчевости.

Это невероятно важная и значительная книга в творчестве Айтматова, стоящая особняком. Она доказывает, что он мог все. Но для меня она лишена той сердечной теплоты и органичного мифологизма, за которые я люблю его великие романы. Это интеллектуальный вызов, но не душевное потрясение.

Рекомендую ли? Безусловно, особенно если вы интересуетесь антиутопиями и философской прозой. Это горькое, но необходимое предупреждение.