Дочь священника. Да здравствует фикус!

Давно я не получала такого удовольствия от чтения - Джордж Оруэлл со своим едко-ироничным и остроумным романом-сатирой “Да здравствует фикус” - одно из самых ярких книжных впечатлений за последнее время.

Главный герой романа, нищий поэт-неудачник Гордон Комсток, который изо всех сил стремится не быть серым обывателем из толпы - очень удачный собирательный образ всех тех, кто гордо заявляет “я не такой!”, но на самом деле - именно “такой”.

Итак, Гордон Комсток твердо намеревается стать поэтом и вот уже два года безуспешно бьется над написанием поэмы, посвященной любимому городу - попробуйте поймать вдохновение, когда в желудке пусто, сигареты заканчиваются, а купить новые не на что, когда живешь в унылой промозглой каморке, больше похожей на камеру одиночного заключения, а в голове не утихает одна и та же тревожная мысль о том, где бы раздобыть деньжат.

При этом наш гордец Комсток клеймит деньги “презренным металлом”, отказывается от прибыльного места в рекламном отделе местной газеты, сурово осуждает всех, кто стал “рабом денег” и ходит каждый день на нелюбимую работу, стремясь обеспечить свое существование - какое мещанство, какие низкие и пошлые душонки: ничего-то их больше не волнует! То ли дело сам Гордон - будущий великий поэт, который ради своего призвания отринул все материальные блага и гордо существует в нищете!

Но внимательный читатель мгновенно замечает самое главное противоречие в нашем герое: отрицая важность и значимость “презренного металла”, он все время говорит и думает только о деньгах - такая вот ирония! Оказывается, отказ от нормального заработка и полное игнорирование своих материальных потребностей не освобождает от власти денег, а как раз-таки наоборот - превращает тебя в жалкого раба “презренного металла”.

Но даже, когда эта простая и очевидная истина доходит до нашего героя, он не стремится отказаться от своего мировоззрения. Потому что иначе придется вернуться на постылую работу, где он будет сочинять громкие и пошлые рекламные слоганы. Потому что придется брать на себя ответственность за свою собственную жизнь. И придется признать, что он, Гордон Комсток, не гордый поэт с возвышенной душой, а такой же мещанин и среднестатистический человек, как и все окружающие. А это очень неприятно и досадно.

Гораздо лучше продолжать жить в гордой нищете, попутно высасывая все соки из друга и любимой девушки своим постоянным непрекращающимся нытьем и жалобами на несправедливость мира.

Разве непонятно, что личность связана с доходом? Личность человека – его доход. Чем голодранец может привлечь девушку? Одеться прилично не может, пригласить в театр или ресторан не может, свозить куда-нибудь на уик-энд не может – ни порадовать не может, ни развлечь. И это враки, что, мол, дело не в деньгах. В них! Нет их, так даже встретиться-то негде. Мы с Розмари видимся лишь на улице либо в картинных галереях. Она живет в своем поганом женском общежитии, а моя сука-хозяйка ни за что не позволит привести женщину. Нам с Розмари и остается только ходить туда-сюда по холоду. А что делать, без денег-то?

Мысль, вдохновение, энергия, стиль, обаяние - все требует оплаты наличными.

В конце концов, Гордон знатно утомил меня своим нескончаемым нытьем - настолько, что я уже искренне не могла понять, как его терпят Равелстон и Розмари. Но конечно, больше всего досталось именно возлюбленной “гордого и несчастного поэта”. В некоторые моменты главный герой вел себя настолько нетактично, абсурдно, глупо и по-скотски, что я от всего сердца жалела бедняжку Розмари, которая в отличие от своего возлюбленного, обладает и прекрасной душой, и любящим сердцем, и рассудительностью вкупе с практичностью и логикой.

Казалось бы, такую прекрасную девушку нужно буквально носить на руках, но нет, эго Комстока настолько задето осознанием своей полной никчемности, что он то и дело причиняет любимой боль, страдания и вызывает в ней чувство вины.

• Ты пойми - не имея денег, буквально чувствуешь себя неполноценным, не мужчиной, вообще каким-то недочеловеком.

- так объясняет он Розмари свое откровенно некрасивое и нелепое поведение. И вместо того, чтобы идти и зарабатывать деньги, которые ему, всё-таки, как ни крути, действительно необходимы (как и любому другому нормальному человеку), он предпочитает упрекать свою девушку за ее якобы пристрастие к деньгам (серьезно? разве в таком случае она бы связалась с нищим поэтом?):

– Да ну, Гордон! Женщины, что ли, изобрели деньги?

– Кто изобрел – не важно. Важно, что женщины создали этот культ. У них какое-то мистическое поклонение деньгам, добро и зло для них всего лишь «есть деньги» или «нет денег». Вот погляди на нас. Отказываешься со мной спать потому только, что в кармане моем пусто. Да-да! Сама минуту назад так сказала. – Он взял ее за руку, Розмари молчала. – Но будь у меня завтра приличный доход, ты тут же со мной ляжешь. Не потому, что торгуешь своими ночами, не так грубо, разумеется. Но внутри глубинное убеждение, что мужчина без денег тебя не достоин. Ты чувствуешь – слабак какой-то недоделанный. Ведь Геркулес, ты почитай у Ламприера , божество и силы и достатка. И этот миф – закон благодаря женщинам!

– Гордон, надоело уже твое тупое мужское долдонство! «Женщины то», «женщины се», как будто все они абсолютно одинаковы.

– Конечно, одинаковы! О чем всякая женщина мечтает, кроме надежного семейного бюджета, пары младенцев и уютной квартирки с фикусом?

– Господи, твои фикусы!

– Нет, дорогая, фикусы твои!

Это ненавистный фикус становится для Годон символом мещанства, скучной и однообразной рутины, к которой ведет материальное благополучие и стремление прилично зарабатывать.

вот как рисуется нашему главному герою обычная жизнь среднестатистического мужчины, связанного узами брака и рабочими обязанностями.

- Вы что-то всё про фикусы, - заметил Равелстон.

- Фикус - это самая суть! - заявил Гордон.

И от этого заглавие романа приобретает еще более ироничный окрас - трудно было бы придумать что-то более подходящее и столь емко и метко описывающее историю главного героя. Да, в сатире Джордж Оруэлл не имеет себе равных - настолько его творчество живо, ярко, выразительно и остроумно.

Я очень рада, что Гордон Комсток в финале все-таки понял и принял ту истину, которую так долго и мучительно пытался втолковать ему Равелстон:

Да, к большому сожалению (или к счастью), не всем дано быть Ван Гогами, которые творят нечто великое и вечное, отринув материальные блага и суету внешнего мира во имя искусства. Как минимум потому что далеко не всех природа одарила великим талантом. Да и кушать всем хочется. И жить хорошо. Но это совершенно нормально - стыдиться тут нечего.

И вдруг как-то так получилось, что страшный и ненавистный герою фикус оказался вполне себе неплох и даже смог принести ему счастье и довольство жизнью. Но вы же понимаете, что речь вовсе не о фикусе?

Какое прекрасное произведение и какой отвратительный главный герой! Жалкий, злой, вечно всем недовольный, обвиняющий всех и всё (родителей, родственников, женщин, деньги, работу и даже, вы не поверите, фикусы) в своих бедах. Виноваты все, но только не он. Виноваты в его бедности, в отсутствии у него способностей, в отсутствии любви и возможности обзавестись семьёй. Таков Гордон Комсток.

По сути главный герой объявил себя противником капитализма и борцом с ним. Он объявил войну миру денег, считая "хорошее место" работы настоящим злом, уютные большие дома скучными, рестораны помпезными, предпочитая жить в грязной комнатёнке и мечтая однажды стать известным писателем, лишь бы не отдавать свои силы, свой талант труду в солидной компании.

Но счастлив ли Гордон, ведя такой образ жизни? Конечно, он вполне мог бы быть счастливым, но только при одном условии: если бы он действительно хотел так жить. Если бы наслаждался свободой от денег и имущества, от обязательств и социальных установок. Но Гордон из кожи вон лез, чтобы доказать, будто ему этого хочется, хотя на самом деле мечтал о комфортной жизни в уютном семейном гнёздышке с фикусом у окна (чтобы как у всех), о походах в рестораны и о большом количестве денег, дабы ни в чём себе не отказывать.

Ничего не имею против аскетичного образа жизни, но Гордону это явно не нужно. Настолько озлобленного, вечно ноющего героя я ещё не встречала! А когда он начал обвинять Розмари, будто она не хочет выйти за него замуж лишь из-за отсутствия у него денег, я окончательно разочаровалась в Гордоне. Он даже не подумал о том, что именно Розмари каждый раз прибегала к нему на помощь, платила за него, делала подарки. Но нет, она всё равно меркантильная сволочь, ведь абсолютно все девушки в глазах Комстока алчны и корыстны, иначе быть не может.

Подводя итог, хочу сказать, что очередная книга Джорджа Оруэлла произвела на меня сильное впечатление. Автор, несомненно, мастер психологической прозы.

Я не раз признавалась, что испытываю слабость к ранним произведениям писателей, написанным до того, как они успели прославиться. В них сквозит осторожная наивность, автор словно прощупывает почву под ногами, готовит грунт или дорогу (или что там готовят?) для своих главных трудов. Конечно, у всех складывается по-разному. Кто-то, возможно, сразу пишет свой лучший, а иногда и единственный роман. Но в случае с Джорджем Оруэллом "Дочь священника" именно из тех ранних романов, которым недоволен автор, а я получаю гарантированное удовольствие. Ведь в романе многое видно из того, что появится позже, когда из внимательного, даже въедливого, наблюдателя-реалиста Оруэлл превратится в едкого сатирика и мудрого предсказателя. Не мудрено, что насмотревшись на удручающую ум и сердце действительность, ничего не остаётся, как сменить реальную картинку на гротесковую.

Что сказать о самом романе? Мне с первых строчек понравился язык и стиль, и сюжет. Передо мной возникла живая история об обычной девушке, Дороти Хэйр, дочери провинциального священника англиканской церкви. Папаша, тот ещё тиран и мракобес, оставшись без жены, все заботы по дому и общественной жизни прихода взвалил на Дороти. А та не считает возможным отклониться от своих обязанностей и тянет лямку, боясь попросить у отца денег, чтобы заплатить лавочникам, терпит его брюзжание по поводу еды и всего прочего (его преподобие Чарлз Хэйр вечно всем недоволен). Нет у Дороти любимого человека, о браке она не думает, а если и думает, то с неприязнью. Но есть у Дороти странный, почти сердечный друг, для разговоров по душам, небольшая отдушина от рутинных обязанностей - мистер Уорбертон - вдовец, местный интеллектуал, человек свободных мыслей и поведения, легко сносящий косые взгляды провинциальных блюстителей нравов.

Дороти крутится словно белка в колесе, разъезжая на своих колёсах, то есть на своём велосипеде, с выполнением разных обязанностей, забывая о себе, своих правах и простом отдыхе.
Человеческие силы имеют свой запас прочности, от нервного и физического истощения Дороти теряет память, и по стечению обстоятельств оказывается на улице, в самом прямом смысле. Ей приходится пройти путь бродяжки, пока она не вспомнит, кто она и сможет обратиться за помощью.
Для меня всё , что случается с Дороти после потери памяти и до её возвращения в дом отца, носит ощущение длительного сна. Всё вокруг Дороти, до "сна" и во "сне", враждебно ей - её контролирует сначала отец, потом работодатели, за ней следят, подслушивают, читают письма и запрещают то одно, то другое. Особенно красочно вся эта слежка, с невозможностью иметь своё мнение, показаны в момент, когда Дороти работала учительницей. Чудовищно, но так, что всему веришь, описано преподавание в небольших коммерческих школах английской провинции. Хозяйка школы, миссис Криви, вслед за отцом, контролирует во всем Дороти, ломая в ней индивидуальность. Индивидуальность под запретом и в преподавании. Брошюры Шекспира, которые на свои личные деньги покупает Дороти для своих учениц, приговорены к сожжению. Родители прибегают с требованием запрета "непристойных Шекспиров" после того, как девочки заинтересовались простыми, на наш взгляд, вопросами о "материнской утробе", незнакомым словосочетанием, встретившимся в пьесе "Макбет". Только мне здесь уже слышны мотивы знаменитой оруэлловской антиутопии?

Английский юмор или оруэлловская ирония тоже присутствует. Вызывает грустную улыбку то, как Дороти будит себя словами из псалма, переделанного под личный "будильник": «Ну-ка, Дороти, подъем! Нечего разлеживаться!».
Что мне осталось не совсем понятно, зачем Дороти истязала своё тело (иголки, холодные ванные) и даже близко не подпускала мысли о возможном замужестве или физической близости. Допустим, что истязание это чисто религиозное, но англиканство, да и другие религии не запрещают брак дочкам священников. Они часто потом становятся женами священников и не только их. Такое неприятие своего тела - что-то очень личное в характере героини. Но что за этим стоит, я не поняла. Удивительным образом Дороти смогла избежать случайных связей в своей бродячей жизни, даже когда ей пришлось жить в доме, которому соответствует название публичный. Но так как бродячая жизнь воспринимается мною как сон Дороти, то это отнесу к причудам сна.

Ничего не написала о том, что Дороти теряет свою веру с потерей памяти и вера не возвращается к Дороти после "пробуждения". Мне показалось, что то, что произошло с Дороти могло произойти в любой семье, не только в семье священника. И ещё мне показалось, что Дороти не теряла веру, либо ещё до потери памяти не имела веры, только не замечала этого. И этим Оруэлл, видимо, хотел показать, что для многих вера может стать и становится чисто внешним обрядом. Чувствуется, что автор знает не понаслышке о приходской жизни и работе небольших коммерческих школ. Хотя завещание Оруэлла не печатать этот роман говорит о том, что то, что ему хотелось показать, видимо, не достаточно удалось сделать. Так может быть думал автор. А я счастлива, что роман был опубликован и я смогла его прочитать. Он оставил светлое и грустное чувство недосказанности.

Жизни Дороти пошла наперекосяк еще с рождения. Окружающая обстановка влияет на ребёнка. Как известно, большая часть психологических проблем произрастает из детства. На мой взгляд трагедия Дороти заключена не в самой вере и её утрате, а в трактовке и применении тираном отцом. Деспотичный родитель вырастил дочь не просто прислугой, а пугливой рабыней. Он не дал Дороти самой сделать выбор. Оруэлл рисует его как бесполезного священника. Церковь разваливается, толпа прихожан уменьшилась вдвое, колокольня скоро рухнет, многие религиозные обряды и традиции нарушаются. Даже упразденный чин ректора, которым автор называет священника, имеет свое показательное значение.
Не имея своего мнения Дороти живет постоянно боясь отца и гнева властелина небес, находя в каждом своём поступке какой-то грех. Она настолько неприспособленна, что даже не может постоять за себя и сказать нет. Когда старый Казанова начинает к ней приставать, она имея психическое расстройство на интимной основе стойко остаётся спокойна, хотя должна была устроить истерику. Сила внушения и страха творит чудеса, но психика не выдерживает и девушка теряет память. Потеря памяти дает ей шанс начать новую жизнь, стать другим человеком.
Очень удручающий сюжет, с каждой страницей становилось все сложнее читать. Мир суров и Дороти скручивает еще сильнее. Я затрудняюсь ответить, какой из этапов в ее новой жизни был самый плохой. Сбор хмеля, бродяжничество по улицам Лондона или работа учительницей в закрытой школе для девочек. Слабый и невезучий человек найдёт самые гнилые места для своего жалкого существования. Картины этих жизней описаны очень ярко. Везде царствует ложь, жадность, тупость, хитрость и алчность. Одна владелица школы чего стоит. Я еще нигде не встречала такого описания мира бомжей. Психологические портреты всех персонажей выстроены на редкость объективно.
И в конце, когда Дороти было разрешено вернуться домой, я была вынуждена признать, что для нее это самый лучший выход. Начать новую жизнь ей не под силам, сломленный раб не мыслит жизни без плетки хозяина. Для новой жизни нужно иметь силу и стержень бороться с невзгодами, а ей этого не привили. Веру в бога она потеряла, но жизнь не изменилась, она вернулась к своему жалкому существованию. Получается дело совершенно не в религии, а в самих людях.
Удивительно, но книга мне понравилась. "1984" вызвала неприятие, а эта однозначно запомнится своей безнадегой.

ФМ-2013 (2/15).

Во-первых, до этого момента я ничего не читала у Оруэлла, надо же. И как-то этого не замечала, пока вот не взялась за этот флэшмобский совет.
Во-вторых, ничего не слышала об этой повести - читать начинала с чистого листа, вообще без каких-либо предубеждений. Это хорошо, люблю чистоту эксперимента.

Я впечатлена! Точнее, сражена!
Прежде всего языком и общим стилем: образностью, точностью, некоторым цинизмом и жесткостью. Многословно, да. Но каждое слово в этом многословии - на вес золота.
Далее. Я сражена идеологичностью этой книги. Т.е. в каждом абзаце, в каждом повороте сюжета, в каждой реплике - какая-то идеологическая подоплека, мучительность рассуждений ГГ, его размышлений, внутренних исканий.

Тему я бы назвала так - история маленького человека. Маленького человека, борющегося со своей "маленькостью", а главное с тем, что он считает бичом общества - с зависимостью от денег.
Да, ГГ - 30-летний несложившийся и нереализованный поэт - объявляет войну деньгам. И всему тому образу жизни, который вращается вокруг денег. И всему тому, что мы в советские времена называли мещанством. И как символу этого мещанства - фикусу! (Я б сказала "фикус" в контексте этой повести - то же самое, что "слоники" в советские времена).

Смотрите, какие цитаты - считай, программа ГГ:

Как я отношусь к финалу? Считаю его проигрышем, или победой, или еще чем-то?
Я предполагаю, что, прочитай я ее в свои юношеские годы, - осудила бы героя. Посчитала бы, что отступил от своих правил, предал сам себя, свои убеждения, сдался.
Сейчас я...порадовалась за Гордона. Мне очень понравилась Розмари. И я хочу, чтобы эта пара семья стала счастливой.

Ох уж эти неистовые верующие! Не истинно верующие, простите, которые искренне верят в Бога, святую церковь и живут по заветам священных книг. Нет, я о тех, что усиленно пытаются убедить окружающих (может, и самих себя), что им есть какое-то дело до Бога и что они-то (усиленно верующие) правильные, нравственные и, несомненно, больше поняли жизнь, чем эти проклятые грешники.

Так вот, главные персонажи этой книги именно такие. Священник, который вот нисколько не нормальный священник, а так, чтобы было… ну и его дочь Дороти, которая кажется не столько «христианской дочерью», сколько тронутой на голову. Священник в этой книге (мой любимый персонаж, на самом деле) – это нечто витающее в облаках, промотавшее небольшое семейное состояние на бирже, живущее в долг и считающее нормальным не платить мяснику по 7 месяцев, ибо он из «низшего сословия», а священник-то из семьи баронетов, как-никак, и плевать, что у него нет 20 фунтов на оплату долгов в продуктовой лавке. А, еще он самодоволен, презирает своих прихожан и делает все, чтобы люди перестали ходить в его церковь – идеально, что уж там.

Дороти, его дочь, тоже интересный экземпляр. Девушка (по тем временам старая дева уже, ага) всю свою жизнь кладет, чтобы отгородить отца от жизни насущной. Это она должна выслуживаться перед лавочниками, чтобы они снова дали ей в долг (а папа еще возмущаться будет, что бекон ему датский плохой и яйца он два раза в день есть не хочет). Это она должна растягивать 4 фунта на 50 дней. Понятно, почему у бедняжки к ее годам начала подтекать крыша. Понятно и то, что веры у Дороти, как и у ее папы, никакой нет. Дороти страдает лютым мазохизмом, который отчего-то считает проявлением истинной веры. Она по 50 раз на дню колет себя булавками до крови и иначе всячески над собой издевается – зачем? А чтобы не повадно было в церкви по сторонам смотреть (вот же, сволочь, удумала!), роптать на условия жизни и думать, как бы сбросить с себя ярмо в виде любимого папочки.

На самом деле, если исключить из книги первые 50 страниц, образ священника и мазохизм Дороти, то книга невозможно скучная. Поначалу еще интересно, что будет с Дороти, сможет ли она выбраться из своего положения, проломят ли, наконец, колокола пол в церкви. Но потом начинаются бесконечные описания неинтересных тебе людей, всяких местных сплетников, развратников и богобоязненных, но жадных до безбожия старушек. Дороти живет в каком-то колхозе имени Ленина, то есть в месте, где все на виду, все друг друга знают и совершенно, вот абсолютно ничего не происходит (разве что счета от мясника увеличиваются). Потом Дороти очень внезапно и непонятно теряет память – и вот кажется, что сюжет пойдет… но нет, сюжет продолжает вязнуть в бесконечных описаниях и унылых портретах персонажей, которых читатель потом встретит от силы раза два. Читать это не то чтобы неинтересно… логичнее назвать это скукой и банальным безразличием к тому, чем же все в итоге закончится.

Возможно, все дело в том, что я не почитатель Оруэлла, но «Скотный двор» и «1984» не были такими скучными и затянутыми (то есть вообще не были таковыми). Тут же тоска святая. Жаль, священника потом стало мало, он бы своим вздорным характером мог бы вытащить книгу, а так… ну нет, нет, нет.

Первое знакомство с Оруэллом вышло не очень. Не понравился ни сам сюжет, ни главный герой. Гордон вырос в бедной семье и в итоге возненавидел деньги. Но вот в чем вопрос - как без них прожить? Зарабатывать Гордон не желает, отношения не завязывает, так как мещанский быт ему ненавистен. Фикус - как раз его олицетворение. Наш герой мнит себя поэтом, но его вирши лишь изредка печатает какая-нибудь газетка. Все его противостояние с миром денег в итоге сводится, чтобы их не зарабатывать и ни в коем случае не принимать ничьей помощи. Такая глупая натура только раздражала всю книгу. В итоге и конец мне показался не очень логичным.
Дальше буду знакомиться с более известными книгами Оруэлла.

Вера и неверие очень похожи друг на друга, если ты занят близким, нужным тебе делом.

Не единожды задавалась вопросом: как люди приходят к вере? Почему существуют религиозные фанатики и атеисты? Нуждаются ли в Боге люди определённого склада ума или основополагающую роль играет воспитание? По каким причинам верующие разочаровываются в Боге?
Не знаю, задавался ли подобными вопросами Джордж Оруэлл или религиозная составляющая была не главной при написании романа. Согласна с мнением, что "Дочь священника" отличается от "1984". Если бы мне дали книгу, не назвав автора, возможно предположила, что автор Диккенс (конечно, с поправкой на описываемое время).
Оруэллу удалось выразительно и обстоятельно описать жизнь Дороти. Двадцативосьмилетняя незамужняя дочь ректора англиканской церкви - скупого, требовательного, эгоистичного старика с аристократическими претензиями- не имеет собственной жизни. Если у неё и имеется что-то личное, то это наказания - щипки, уколы булавкой, холодная ванна... А ещё каждодневные памятки с бесконечным перечнем дел и обязанностей: греть воду, готовить завтраки, обеды, ужины, мастерить костюмы для школьных пьес, зимой и летом колесить на велосипеде по коттеджам, предлагая помощь чтением книг, растиранием ног, выслушивать бесконечные жалобы, выпрашивать в долг продукты, пытаясь свести концы с концами, стараться держаться на высоте в церковных интригах. И церковные службы - нудные и бесполезные, когда разум отвлекается на бесчисленные проблемы, а совесть заставляет расплачиваться набором строгих епитимий.
И что меняется после случившейся потери памяти и последовавших следом трагических скитаний - голодных, холодных, беспросветных? Побывав в жизненных передрягах, изменилась сама Дороти. Не только внешне, она утратила свой внутренний мир, потеряла свою веру:

Казалось бы, после такого резкого внутреннего перерождения, человеку захочется по-новому обустроить внешнюю жизнь. И я с нетерпением ждала, что же предпримет Дороти? Варбуртон предлагает ей замужество, расписывая в красках все минусы предстоящего возвращения в маленький городок и все плюсы семейной жизни и утраченной веры: "Стряхнула гору суеверной чепухи и радуйся. Или тебе приятней жить, трясясь от страха перед адской сковородкой?" "А если все вокруг стало чужим и мир пуст?" - спрашивает в ответ Дороти. И снова наполняет свои дни готовкой, костюмами, сборами пожертвований, обходами прихожан, занятиями в воскресной школе...
Так какую же роль играет вера в жизни человека? Если быт, работа, отношения, обязанности, образ жизни не зависят от веры и неверия. Или прав Варбуртон, утверждая, что Дороти никогда не была истинно верующей: " Вскармливали тебя нелепой догмой, а ты уж как-то там уговаривала себя глотать. Выстроила — позволь употребить жаргон психологов — жизненную модель, предполагающую безоглядную веру. Естественно, этот абсурд тебя давил. Видно же было, что с тобой. Память, думаю, тоже, поэтому отключилась."

Гордон – начинающий поэт. Единственно изданная книга пылиться на полке книжного магазина, в котором он работает. Он много курит, снимает комнату в неприглядном районе и пытается написать поэму «Прелести Лондона». Но настроение автора меняется от торжественно-оптимистического, до отчаянно-безисходного и поэтому работа над произведением, на которое он возлагает большие надежды, практически не продвигается.
Рассматривая вывески рекламных плакатов из витрины книжного магазина, Гордон сочиняет стихи и мучится от нехватки денег и сигарет. Постоянная нехватка курева и жажда никотина больше всего напрягает Гомера. Были бы сигареты все проблемы и печали как рукой бы сняло. Но мелочь в кармане на которую ещё предстоит прожить, заставляет растягивать оставшиеся сигареты. А как хочется курить.
Может всё дело в никотиновой зависимости, или были бы сигареты нашлись бы другие причины упаднического настроения?
Атмосфера в книге угрюмая. Герой в постоянном конфликте с собой. Душевные муки поэта, плюс отсутствие денег вгоняют его в постоянную депрессию. Гомер будто сошёл со страниц произведения Достоевского. Иногда в нём просыпается сатирик и самоирония заставляет улыбнутся читателя. Читается книга легко, несмотря на угрюмую атмосферу. Автор будто заглянул в будущее и узрел проблемы современников. Или может проблема нехватки денег всегда вызывала одинаковые мысли и чувства. Книга очень актуальна. Её будто написал современник.