Дочь священника. Да здравствует фикус!

Я пишу эту рецензию, а на моем столе рядом с пепельницей жалкой бесстыжей кучкой валяются десять металлических червонцев и два потрепанных полтинника - весь мой капитал на сегодняшний день. Признаться честно, тяжело творить на голодный желудок и вытягивать из головы слова, ощущая себя при этом несчастным, убогим голодранцем. Вчера днем я заходил в книжный магазин, хотел купить роман Джорджа Оруэлла «Да здравствует фикус!» в бумажном варианте, но в итоге ушел оттуда несолоно хлебавши, проклиная все вокруг, ибо сейчас на книги такие цены, что проще скачать их в интернете, а на сэкономленные деньги купить бутылку дешевого пойла и упиться до беспамятства, что я, собственно, и сделал.

Увы, в наше время власть денег достигла таких масштабов, что люди, преклоняясь перед Бизнес-богом и принося ему в жертву свои души, постепенно превращаются в их покорных рабов, готовых на все, лишь бы в банке лежала кругленькая сумма, а в холодильнике горы жратвы. И ведь повсюду одни только деньги, деньги, деньги. Везде одни и те же «купи-продай», «возьми кредит», «подари жене шубу», «выгляди стильно», «обеспечь себе достойную старость». И конца и края этому нет. И как же тошно порой бывает от всего этого. Ох, как тошно! А если ты нищий, так на тебя вообще никто смотреть не захочет. Деньги, конечно, много чего дают полезного и приятного, но еще они дают прекрасный повод ощутить себя мелким, грязным, отвратительным ничтожеством, особенно тогда, когда их у тебя нет. Так может быть действительно стоит объявить деньгам войну и попытаться сбросить с себя их гнет?

Гордон Комсток в романе «Да здравствует фикус!» так и сделал, но в конечном итоге потерпел жестокое поражение. Потому что по-другому не бывает. Потому что деньги изначально непобедимый соперник. Каким бы ты ни был ловким и проворным Давидом, денежный Голиаф все равно растопчет тебя, сотрет в порошок и бросит в самый эпицентр поклонения деньгам на потеху обществу потребления с его красноречивыми лозунгами и рекламными плакатами.

Можно, конечно, назвать Гордона Комстока жалким неудачником, пришибленным лузером, ведь он только и делал, что ныл, негодовал, фрустрировал, сыпал проклятиями, а стремиться к чему-то не стремился, но, позвольте, он выбрал свой путь. Путь на дно, подальше от денег, прочь от мерзкого озабоченного общества потребления, туда, где его не найдет Бизнес-бог со своей преданной паствой. И это его право. Другое дело, что спрятаться от всего этого практически невозможно. Везде достанут, даже на дне (тем более на дне), и поставят на подоконник сочный, пышущий силой и здоровьем фикус, как неизменный символ материального благополучия, или уничтожат, как лишний элемент в денежной системе. Но что же тогда делать? Как быть? Ответ, на мой взгляд, прост и банален – если не хочешь попасть в лапы хищного беспощадного зверя под названием деньги, если не хочешь быть зависимым от хрустящих, приятно пахнущих купюр, то просто перестань ставить их во главу угла, превращать в смысл своего существования и делать из них центр мироздания. Иначе говоря – относись к ним проще, не заморачивайся. Есть – хорошо, нет – ну и ладно.

Я пишу эту рецензию, злосчастные монеты по-прежнему лежат на столе, в пепельнице дымится дешевая сигарета, а в голове у меня неумолчно играет песнь благодарности Джорджу Оруэллу за его очередной шедевр. Писатель в очередной раз предстал передо мной этаким могучим титаном писательского мастерства, исполином литературы. Проблема, которую он поднял в своем романе и которую так искусно обыграл, еще долгое время будет оставаться злободневной. А каков язык! Острый, едкий, колючий, выжигающий нутро, пробирающий до костей. Его язык хлещет наотмашь, будто кнут в умелых руках пастыря. Оруэлл не только заставляет сопереживать главному герою, но и вызывает некое подобие злобы и обиды на весь белый свет, желание незамедлительно бросить вызов власти денег, и вместе с тем покорное смирение, принятие всех правил большой игры под названием человеческая жизнь. Так что, друзья, мне ничего не остается, как выйти на балкон и гневно закричать на весь мир: «Да здравствует чертов фикус! Да здравствуют чертовы деньги! Да здравствует чертово общество потребления! Да здравствует чертов Большой Брат!»

Испытываю после прочтения достаточно противоречивые чувства. Вижу всю прелесть труда, вложенного Оруэллом, но между тем во мне буйствуют противоречия и не согласия.

Оруэлл был атеистом, который воспринимал и рассматривал веру только через призму управление людом. Ни больше ни меньше. В своем романе -«Дочь священника» - он дает место для маневра, но по большому счету его точка зрения главенствует над повествованием, как единственно верная, а это не может оставить без налета несогласия. Ведь накладывает свой отпечаток к вопросу.

Изначально я предполагала, что автор будет рассматривать кризис самой веры. По сюжету происходит какое-то действо, девушка теряет память, а вместе с ней и веру.

Не буду сильно вдаваться в неправдоподобность самой потери памяти, можно было хотя бы несчастный случай прописать, стало бы намного «интересней» и живей. Не знаю какое еще слово подобрать, может быть реалистичней, да и не так важно то, как она теряет память.

Поэтому продолжу. Вникнув в отношение автора к вопросу, сразу поняла, что никакого конфликта и кризиса в рамках веры не будет. Ибо писатель лишь излагает свое виденье, однобоко. Упрекать не буду, его роман и его реализация. Поэтому, если относитесь к вере иначе, я не о церкви пишу, то вас примерно также будет кидать от текста в разные стороны. Заранее подготовьте себя к этому.

Первая часть романа посвящена описанию обыденности бедной дочери священника и рассмотрению религиозной составляющей сюжета. Вторая же ее часть была посвящена институту образования в Англии 30-х годов прошлого века, куда примкнула Дороти (дочь священника), когда скиталась без крова над головой.

Отец Дороти работает ректором в церкви. Он держит небольшой приход, который по своей же вине сократил в несколько раз. Личность весьма неприятная, заботящаяся только о своих мирских потребностях, держащим себя и окружающих в строгих рамках. Узурпатор, иными словами.

Очень часто служители церквей и храмов описываются в книгах именно подобным образом. Не буду долго рассуждать о его натуре, но по подобному анамнезу сразу понятно - такой человек не должен был становиться священником, тем более проповедовать и являться проводником между Господом и человеком. И недаром Оруэлл вводить его в роман, первый гол в ворота соперника и подтверждение того, что церковь не должна существовать.

В романе нет поистине верующих людей. Жители разных городов ее посещают, следуя веянью моды, современности, поэтому одни признают одну религию, другие другую. Бодаются между собой, а к Богу ближе не становятся, что в свою очередь является еще одним очком в матче между Оруэллом и церковью. Если бы речь шла об осознанности и о месте веры в жизни человека, то получился бы совершенно другой роман. Поэтому не стоит забывать, какого лагеря придерживается писатель.

Могу согласиться с автором в самом важном, церковь – не есть вера, не есть Бог. Поэтому еще в древние времена она стала инструментом правителей для управления массой и их разумом. Никогда нельзя делать что-то необдуманно и по наитию, ведь такой расклад может привести к серьезным последствиям.

Прийти к подобному выводу помогает и вторая часть романа. В ней говорилось об образовании. Когда Дороти пыталась научить детей мыслить, вместо благодарности, получила строгий нагоняй за свою вольность. Ведь в целом образование построено не для того, чтобы маленький человек научился думать и просвещался, а для того, чтобы было комфортно родителям, правителям, кому угодно, но только не самому человеку, который получает это образование.

История образования в Англии была длинная, поэтому неудивительно, что она стала интересом такого человека, как Оруэлл. Ибо он открыто выступал против лишения воли и разума. «Дочь священника» - некий черновик, прототип, если угодно, который вел к написанию его культового романа «1984». Да и в целом, думаю, все его творчество и было проводником, путеводной звездой к «1984», рано пока утверждать, но первые две работы наталкивают именно на эту мысль.

Дороти открылся мир, где вера и набожные ритуалы перестали занимать главенствующее место в ее жизни. В романе совершено никак не описывается кризис веры, героиня просто перестала о ней думать. Она выполняла все свои ритуалы по привычке, не было в ней трогающих душу вопросов, стремления понять или переоценить место веры в жизни. Дороти стала пустышкой, ее волновала лишь появившаяся пустота, которая стала очередным источником ее душевных мук.

Вера – не память, вера – чувства. Поэтому и вера к ней не вернулась после возвращения памяти. К сожалению, здесь я сетую на самого автора. Писатель раскрывает проблему через одиночество. Видимо еще одна из тем, которые тревожили самого писателя. Таким способом он находит выход, делает вывод, обозначает причину в потребности веры – побег от одиночества и душевной пустоты.

Главная героиня получает возможность выйти из реальности, в которой она находилась, но выбирает не следовать по новому пути. А это уже отсылка к политической жизни человека, который если и видит «реальность» мира, решает закрывать глаза на происходящие и жить с шорами на глазах, что в свою очередь возвращает ко второй части романа, где было запрещено учить детей думать.

«Дочь священника» стала для меня хорошим романом. Ибо самой хочется вступить в полемику с писателем, попробовать объяснить свою точку зрения. Он двигает, заставляет осмысливать, обдумывать, обмусоливать. А внутри разума продолжают двигаться шестеренки, находятся новые темы побуждающие разглагольствовать. На месте Оруэлла я бы опустила прямое вкладывание смысла веры и остановилась на роли церкви, но трогал бы роман уже не так сильно, наверно.

Есть, конечно, огромное «но» – анализ роли веры с одного угла, отсутствие конфликта в разуме главной героини. Но в принципе, в какой-то степени все это можно и опустить, если знать реальные взгляды автора на проблематику.

Мысль заменять в священных текстах слово "любовь" словом "деньги", нашедшая своё многократное отражение в романе «Да здравствует фикус!», как оказалось, владела Оруэллом и при написании этого произведения. Здесь она вложена в уста одного скандально известного героя - мистера Варбуртона. Но, находясь в бедственном положении, даже кроткая и смиренная дочь священника Дороти вспоминает это излюбленное рассуждение своего соседа, нечастые встречи с которым ей страшно нравились, и всерьёз задумывается о гораздо более жизненном звучании вечных истин при подобной перестановке слов.

Провинциальный священник Чарльз Хэйр совершенно не способен на любовь и сострадание не только к окружающим людям, но и к единственной дочери (что является одним из важных признаков злокачественного нарциссизма). Он превратил Дороти в викария без зарплаты и по совместительству - в домашнюю прислугу, которая, зная о крайней скупости отца, боится даже лишний раз попросить денег на хозяйство. Сам же святой отец – неудачливый игрок на бирже, умудрившийся в процессе инвестиционных операций сократить унаследованное состояние в 4 раза. Более того, львиную долю собственного жалкого дохода священник с завидной регулярностью безвозвратно спускает туда же. И, благодаря несносному характеру, паству своего прихода ему тоже удалось уменьшить за годы служения в несколько раз.

Все мы родом из детства. И, конечно, Дороти - не исключение. В возрасте до 9 лет девочка неоднократно была свидетельницей «сцен кошмарных отношений отца и матери», которые происходили почему-то в её присутствии. Это стало источником непобедимого сексуального страха. И, будучи ещё ребёнком, Дороти для себя твёрдо решила, что замуж она не выйдет никогда. В юности героине встретился очень достойный молодой человек, много раз просивший её руки. Причём сама девушка была бы счастлива стать его женой, но патологический страх перед интимной стороной супружеской жизни заставлял её отказывать жениху, который, конечно, ничего не понял и уехал. «Как все люди с психическими отклонениями, она не вполне чётко сознавала, что они есть в ней – отклонения». Возможно, именно эти отклонения и стали одной из причин временной потери героиней памяти. И тогда «её потеря памяти всего лишь подсознательный способ выйти из тупиковой ситуации. Сознание, загнанное в угол, порой странные шуточки выкидывает». Дороти вдруг обнаруживает себя на шумной улице незнакомого Лондона без средств к существованию и без понимания, кто она…

Священник же, узнав утром о неожиданном и странном исчезновении дочери, был разгневан, прежде всего, тем, что ему пришлось (о, ужас!) готовить себе завтрак «собственноручно, своими священными перстами». И именно из-за этого его сердце восстало против Дороти: «Девушка, исчезающая из дома, забыв даже про завтрак для отца, способна на что угодно».

Через какое-то время память вернулась к героине. И дочь стала заваливать отца письмами с мольбой о помощи, но ответа не получала. 8 месяцев, проведенных вдали от дома, были наполнены страданиями, лишениями, бедами и серьёзнейшими испытаниями. Но после возвращения пропавшей дочери в родные пенаты сухой и холодный отец-нарцисс встретил её так, будто она уезжала на выходные, и лишь формально поинтересовался, не дуло ли в поезде. И Дороти поняла, что вместо сочувствия и утешения она получит от него лишь колкости и упрёки.

«Подлинно значительные вещи происходят в сознании». За время скитаний дочь священника безвозвратно потеряла свою прежнюю веру, которая «как-то растворилась». Всё, во что раньше она верила, увиделось вдруг бессмысленным и глуповатым. Зато внутренний защитный блок-запрет на сексуальные отношения оказался очень прочным и нисколько не пошатнулся, в отличие от веры. И именно он снова заставил Дороти отвергнуть предложение руки и сердца, неожиданно поступившее от Варбуртона. Хотя на этот раз не обошлось и без некоторого женского колебания, место которого вскоре занял знакомый «всплеск панического ужаса» перед интимной близостью. Несмотря ни на что, к мистеру Варбуртону героиня была душевно привязана, она считала его своим другом, «от него единственного шло какое-то сочувственное понимание». И именно он (а не отец!) приехал за пропавшей Дороти, чтобы отвезти её домой. Но искренняя попытка помочь девушке вырваться из замкнутого круга ему не удалась. Получив отказ, «Варбуртон оставался стоять, глядя с покорным, почти улыбчивым разочарованием». Таким образом, на личной жизни, возможном женском счастье и счастье материнства героиня собственноручно поставила окончательный жирный крест.

«Решение главной проблемы в том, что надо принять отсутствие решения». Несмотря на пережитый опыт, после возвращения домой Дороти всё же не сумела побороть себя и выйти из зоны комфорта, чтобы изменить свою жизнь. Ведь гораздо проще убеждать и успокаивать себя тем, что ей «дороже всего привычное» и что всё будет нормально, когда она снова втянется. 28-летняя героиня так и не решилась покинуть родительское гнездо и жить своей жизнью. Она предпочла и в дальнейшем оставаться бесплатным придатком-приложением к жизни равнодушного и нарциссичного отца.

Дороти много размышляет об утраченной вере, на место которой ей совсем нечего поставить. «Душу, жившую религией, ужасает и отвращает мир, вдруг оказавшийся без смысла». Но в конце концов она ощущает, что «вера и неверие очень похожи друг на друга, если ты занят близким, нужным тебе делом».

Хоть внутренняя жизнь героини и претерпела изменения, но они не находят своего отражения в жизни внешней. Дороти снова впрягается в прежнюю лямку и исполняет роль помощницы священника и прислуги эгоистичного и нарциссичного отца, которого всё это очень даже устраивает. Ведь для него поданный вовремя завтрак гораздо важнее счастья дочери, которую он заставляет «биться в рабской суете, сражаясь, чтобы свести концы с концами». А что с ней будет после его смерти, отца-нарцисса не волнует вообще. Ведь тогда священник уже не будет нуждаться в завтраке.

Фикус (в оригинальном названии романа Оруэлла «Keep the Aspidistra Flying» - аспидистра) – символ обыденности, мещанства и обывательской пошлости. На мой взгляд, это некий аналог пресловутых слоников. Но те же слоники, белые и чёрные, стояли, например, у Чехова на письменном столе в кабинете его ялтинского дома. Причём они совсем не мешали великому писателю создавать за этим столом истинные шедевры. И вряд ли у кого-то повернётся язык назвать Антона Павловича пошлым. Так что дело тут, наверное, не в самих слониках или фикусах, а в дозировке и мере, то есть в том, сколько места они занимают не только в физическом пространстве, но, прежде всего, в душе и мыслях человека. Пошлость (как синоним самодовольного мещанства) – это, вероятно, превращение погони за такими слониками или фикусами в важнейший смысл жизни.

При чтении книги мне вспоминались главные герои двух других романов (написанных, кстати, на 9 лет раньше - в 1927 году): Гарри Галлер (Г.Гессе «Степной волк», рецензия) и Николай Кавалеров (Ю.Олеша «Зависть», рецензия). Гарри, имеющий, однако, достаточно средств к существованию, тоже считал комнатные растения на подоконниках (в романе Гессе – это араукария) признаком мещанства. Но, будучи одиноким врагом мещанского мира, он всё же выбирал для собственного проживания именно мещанские дома, причём обязательно с араукариями. А нищего неудачника Кавалерова, как и оруэлловского врага фикусов - Гордона Комстока, временно приютил и дал работу обеспеченный и доброжелательный человек. И за это благодетель был, разумеется, одарен глубокой ненавистью, корни которой растут из зависти.

«Юный наивный эгоист» Гордон считает, что в жизни «только два пути: либо к богатству, либо прочь от него». И лично для себя он выбирает принципиальный отказ от денег. Как это ни парадоксально, но в этом противопоставлении и бунте как раз и может выражаться неразрывная связь героя с деньгами, мещанством и фикусом. Ведь, несмотря на объявленную деньгам войну, в размышлениях Комстока они занимают центральное место. На весь окружающий мир он смотрит сквозь призму денег, а любые успехи или провалы людей (в работе, в отношениях, в творчестве и т.д.) объясняет наличием или отсутствием у них денег. По мнению этого неудачника, «мысль, вдохновение, энергия, стиль, обаяние - всё требует оплаты наличными». Забывая о заявленных принципах, он с завидной регулярностью тянет (якобы в долг) деньги из сестры, которой и самой трудно живётся. Даже думая о вечных ценностях и истинах, слово "любовь" Гордон заменяет словом "деньги". А авторы увесистых книг по культуре и искусству, которых герой называет «сытыми кембриджскими скотами», вызывают у него громадную зависть и омерзение. «Его буквально разрывало от ненависти ко всему вокруг и желания разбомбить, к чёрту, весь современный мир».

Но зависть и хвастовство (как проявленная потребность вызвать зависть у других) – две стороны одной медали. И, получив неожиданный гонорар за стихи, герой тут же всё выбрасывает на ветер, забыв о сестре. Он начинает пускать пыль в глаза своей девушке и богатому другу-издателю, с точки зрения которых это выглядит очень жалко и смешно. После случившейся пьяной драки Гордон теряет работу и решает, «ни о чём не жалея, катиться вниз, все чувства заменить мрачным "плевал я!"». Кстати, герой-завистник Олеши тоже объявил равнодушие лучшим из всех чувств и состояний человеческого ума. И Комсток, как и Кавалеров, намерен продолжать своё падение: «Зачем барахтаться? Пусть жизнь расшибла, есть возможность дать ей сдачи, отвернувшись от неё. На дно, в безвольный, бесстыдный туман! Опускаться легко, конкуренты не мешают».

Но, несмотря ни на что, близкие люди не покидают гордого нищего поэта в беде и всеми силами пытаются вытащить тонущего героя из засасывающей трясины равнодушия и бесчувственности. И им удаётся помочь страдальцу. «Что ж, очевидно, слишком сильно бурлят жизненные соки, чтобы презреть обыденность и добровольно изъять себя из потока реальности… От денег отрекаешься? Отрекись заодно и от жизни». Гордон постепенно осознаёт, что лучший способ избавиться от врага - не уничтожить его, а сделать другом: «А фикус - просто-таки древо жизни, пришло вдруг в голову». Комсток меняет свою точку зрения - и из символа мещанства и деградации фикус превращается в символ жизни и развития.

И если у Олеши завистник в финале скатывается и деградирует всё дальше и дальше, то Оруэлл оставляет своему герою шанс стать счастливым. Ведь надежда, как известно, умирает последней.

Рекомендация субъективного мнения, носящая в себе гибкий и в меру критикуемый характер.

Настроение произведения и текста рецензии: "Пустота. Разочарованность в жизни. Пытливый разум внутри оболочки и прочих условностей."

"Чёртов капитализм..." - думал автор рецензии, разглядывая свои ногти под которыми практически никогда не виднелось земли. Он снова сидел без работы и винил по целому кругу себя, набор собственных навыков, затем систему ценностей, правительство, существование денег и снова крупицы бессилия. Примерный набор тематик волновал автора книги. Практически в каждой из них он рассуждал о судьбе человека, его непосредственном месте и роли в виде маленького винтика внутри механизма, где настоящие деньги достаются всем, кроме него самого. Он изображал сложные пути в образах относительных бездельников и тех, кто пытался надрывая спину, но не имел относительно больше, чем первые. Автор размышлял над общепринятыми нормами и мечтал о чем-то другом, пытаясь сформулировать свою позицию в "Фунтах лиха", "Фикусе" и романе на которую человек без земли под ногтями пытается формулировать свои безобразные мысли.

Оруэлл считал "Дочь священника" неудачной. Таким он считал и "Да здравствует Фикус" и просил их больше не издавать после смерти. Прав ли он в своих мыслях? На мой взгляд не очень по причине того, что он поднимал важные социальные темы и создал неплохих персонажей, через которых показывал судьбы тысяч людей. Какие именно персонажи? Давайте рассмотрим на примере данного произведения автора.

Завязка.

Главная героиня романа... Вы никогда не догадаетесь... Дочь священника. Она ранима, мечтает о своём, выполняет все поручения деспота и вечно во всём не права. К ней проявляют интерес мужчины, которые хотят от неё только одного, обещая золотые горы, а жизнь не кажется светлой, словно лучи предрассветного солнца.

Она верит в Бога и наказывает себя за малейший проступок с вбитыми в голову словно гвоздями, установками общества. Колет себя иглой, боится сплетен, шьёт и участвует в общественной жизни. Верит в лучший исход и смиренно терпит лишения.

Неплохой такой образ податливой женщины. Многие мужчины хотели бы видеть такую жену. Но...

Главная героиня неподдельный образец того, почему феминизм в здравых проявлениях должен существовать до сих пор и что он решается не только возможностью голосовать и работать, но и быть защищённой от мира, где мужчины решают кем быть и что нужно делать, чтобы соответствовать заданным рамкам и придуманным нормам.

И вот она теряет память, оказывается рядом с бродягами, уверенная, что её будут искать, а потом боится возвращаться к отцу, потому что ей никто не поверит. Никто не станет разбираться была ли она хорошей, а порицание будет. В этом она точно уверена и она скорее всего выберет смерть и лишения, нежели принести множество сплетен на голову её тирана-отца.

Говорить о сюжете и углубляться в завязку дальше... Грозит жестокими спойлерами, поэтому я промолчу и оставлю вам всё на веру... Пускай это и классика, но она не потеряла своей актуальности и не навевает скуку, как многие произведения тех, кто в данный момент современен.

Основные темы произведения:

- Кризис веры.

- Отношения отцов и детей.

- Капитализм.

- Мнения общества.

- Брак, как способ покончить с бедностью хотя бы на время.

- Цинизм.

- Одиночество.

- Душевная пустота.

Автор пишет легко. Можно погрузиться в аудиокнигу и делать паузы в попытках раздумий. Озвучку нельзя называть самой плохой из всех книг, что мне удалось услышать на протяжении прожитой жизни. Здесь есть над чем думать, размышлять, погрузиться, хотеть узнать, что будет дальше и неожиданных поворотов сюжета. Мало что можно назвать вторичным или предельно несовершенным. Критика времени, школьного образования, общества, места женщины имеет место быть и сегодня, среди всего остального, что происходит в этом вычурном мире. Что будет если убрать веру во что-то высокое и просто смириться? Со своей участью, способностями, отражением в зеркале? Тебя просто назовут слабаком и растопчут, словно окурок или белый след от плевка. Что делает жизнь жизнью и чем-то более высоким, чем существование? Способность любить или сочувствие? Автор задаёт много вопросов и пытается рассуждать на фоне одинокой судьбы героини. Как хорошо, что никто из нас не был в тех условиях и не оказался заперт в её хрупкости тела. Нам сегодня легко говорить и рассуждать, сидя в кресле отправлять других к лучшей жизни или смирению.

Минусы книги? Это весьма субъективно. Иногда мне просто казалось всё скучным или банальным. Где-то немного затянутым или были упрёки в отсутствии логики, но это точно имеет право на жизнь и звание рекомендации, нежели предостережения в списке прочтений. Не всё так плохо, как казалось автору книги и она вполне себе имеет право на жизнь, как и каждый сломленный человек, утративший веру. Может быть она однажды вернется и будет в чём-то другом?

P.S. Создатели нового дизайна для сайта, точно однажды утратили веру, а я скорее всего, сделаю это следом за ними, если не будет возможности держаться за старое. Пока это слишком сыро и неудобно. Все новые колкости я добавлю в тексте рецензии где-то на днях. Кто готов писать тексты петиций? Жду ваших рук в комментариях.

Как всегда...

"Читайте хорошие книги!" (с)

Тема французской Золушки постоянно притягивает авторов, преклоняющихся перед добрыми и трудолюбивыми, типа принципиальными и почему-то всегда религиозными женщинами. "Дочь священника" интересна хотя бы уже с этой точки зрения - как мог видеть подобный образ Золушки познавший глубину всех глубин реальной жизни, ловкий человек, непотопляемый оптимист, английский журналист Джордж Оруэлл. При всем уважении к автору и при всем уважении к образу подобной женщины, который невероятно человечен, устойчив, несет в себе что-то вечное и даже материнское, не могу разделить восторгов по данному поводу и похвастаться каким-то особо возникшим интересом (к образу, не к произведению). Может поэтому мимо меня проходят фоном все эти многочисленные тургеневские женщины, эталоны жертвенности и верности. Да, образы честные и непорочные, очень порядочные, побольше бы таких в реальной жизни, но, извините, не особенно умные и понятливые. И дело даже не в уме житейском или как показателе склонности к образованию, речь о чем-то таком неуловимо-женском, какой-то гибкости ума, чисто немужской мудрости - не знаю, как это обозвать.

Из всех известных мне тургеневских девушек "Дочь священника", Дороти, самая странная и самая реалистичная. Она шарахается от мужчин и может в любой момент на недельку-другую потерять память. У Оруэлла вообще все ужасающе спокойно и обоснованно, ощущения трагедии нет ни в одном произведении, хотя вещи творятся такие, что какой-нибудь Шекспир написал бы целый многотомный энциклопедический труд с завываниями и воплями со сцены. Сие ценится в первую очередь. Все ужасы этой жизни в "Дочери священника" встают во весь рост, автор, как всегда, описывает все скрупулезно, деловито и последовательно. И даже в итоге нас ждет как бы хэппиэнд, но такой, что впору повеситься.

В данном случае Оруэлл предлагает человеку ( девушке Дороти) даже некоторую свободу выбора из разряда "выбери каким способом тебе предстоит сдохнуть в ближайшие 20 лет". Миры Оруэлла невероятно реалистичны, вездесущий культ денег, циничный рационализм и стяжательство - в общем, все то, что окружает нас в нашей жизни. И окружало наших предков во все времена. Подача у Оруэлла настолько мощная, что пропадает желание и нет возможности вольно-невольно отыскивать прорехи, ибо перед нами по сути практически идеальный текст, написанный настоящим мастером. К сожалению, его самые известные вещи "1984" и "Скотный двор" пришли в мою жизнь довольно поздно, не мог не оценить, но более лирические его формы притягивают больше. Сей труд очень удачен, не хуже, чем мое любимое произведение у Оруэлла "Да здравствует фикус!"

Так примитивно жить, подняв ворот плаща при ветреном порыве или при каплях, что падали за кромкой,
Что норовят достать спины, касаясь ткани вымятой рубашки, заместив тепло от поцелуев, тех, что мне не доставались.
Пытаясь защитить себя от ветра и дождя, что бесполезно, словно жить мне одному не одиноким.
Ты окружи себя хоть тысячей людей вокруг... Поверь мне... Это не спасает.
Читать далее...

(с) Стихи неизвестного автора

– Куда ты меня привёл? Ты говорил, что это будет отличное место, а здесь читают стихи! Господи, что дальше? Белое вино из хрустальных бокалов? Джазовая музыка? Куда уже ниже?
– Сядь! Ты ничего не понимаешь! Здесь отличные женщины! Их в меньшей степени заботит твой карман. Им гораздо важнее духовность.
– Духовность? Я просыпаюсь раньше пяти утра! Еду на развозном автобусе на другой конец города! Да я стою на заводе двенадцать часов, чтобы заработать на хлеб и на несколько стаканов, чтобы напиться в ближайшую пятницу. От меня пахнет потом, а не поддельным ароматом туалетной воды. Я одеваюсь в обноски! Здесь нет кассира, чтобы я мог удивить её своим внешним видом и внутренним миром, который хотя бы на голову выше неё! Женщины мне не по карману, старик!
– А ты не думал всё бросить и уйти в IT?
– Мне нужно поверить в себя? Сказать себе, что я выше многих? Что такая работа только для неудачников и я давно достоин чего-то большего, как моя бывшая девушка? Кто будет обслуживать таких как ты на чёртовой четвёртой кассе, расположив на лице заспанный вид и неудержимое желанье свести счёты с бессмысленной жизнью?
– Сейчас есть кассы самообслуживания.
– Да. Только люди с карточками всё равно стоят в тех, где нужно ждать свою очередь и попросить пачку самых дешёвых сигарет, чтобы забить паузы в дрянных диалогах.
– Люди глупы...
– Зато ты такой умный! Ты недалеко ушёл от меня. А твоя помощь и вера в меня... Она вообще не имеет смысла. Разберись с собой!
– Ты мне напоминаешь героя одной замечательной книги. "Да здравствует фикус!" Слышал такую?
– Скажи мне... Ты издеваешься? Мне ещё не хватало читать.
– Пожалуй в этом вы отличаетесь. Он любил читать... Но всё также не верил в себя. Не верил в то, что он может быть интересен не глядя на то, что у него не было денег. Он стремился ко дну. Жалел себя, не хотел наступать себе на горло. Ждал славы и денег, что будут сыпать с небес на него одного. Жизнь несправедлива? Да! Именно так! Только к этому можно приспособиться и использовать в своих призрачных целях. Все терпят! Что ты на своём заводе, что я в своей рекламе!
– А куда не хотел идти главный герой?
– В рекламу.
– Ахахаххахаххаха! Он больше похож на тебя!
– Очень смешно.
– А он любил читать книги?
– Да. Любил. Буквы были частью его жизни.
– Ахахахаххахахах! Вылитый я! Скажи, а была ли у него женщина с которой он якобы был, но боялся с ней быть, потому что считал себя нищим и что он катится на самое дно?
– Да. У него была подобная женщина...
– Чёрт! Прости, просто так смешно! Ты пытаешься проецировать героя на мне, когда он сам является твоим отражением. Даже в чёртовых взглядах, которые и я разделяю... Но просто... Это вылитый ты! Даже не читая эту чёртову книгу!
– Я немного другой. Мне просто не везёт. Главный герой презирает материальное благополучие и пошлость обыденной жизни, символом которой служит фикус. Только любовь и стремление к земному счастью, заставляет его понять, что помимо высокого искусства существуют простые радости, а в стремлении заработать деньги нет ничего постыдного. Понимаешь? Долгий путь, трансформация, любовная линия, помощь друзей, прекрасные сцены кутежа в ресторане, когда ты нищий и получаешь шальные деньги, после чего пытаешься пустить в глаза пыль и удивить всех посетителей. Это я, чёрт подери! Я видел в нём своё отражение. В каждом поступке. В презрении, бесхарактерности, покорности жизни, принятии ударов судьбы. В желании напиться и выпасть из этого идиотского колеса в которое меня засунула жизнь!
– Ты просто не можешь принять себя и думаешь, что если станешь богатым, кто-то ответит на твои робкие попытки знакомства. Ты думаешь, что деньги дадут тебе уверенность и лёгкость походки, но ты не хочешь покупать любовь и искать содержанок. И ты знаешь, что все они в своей массе достойны этого слова, вплоть до серых мышей, которые завидуют остальным, что располагают лучшим лицом и фигурой. Ты – мужчина. Ты должен тянуть всё на себе. Не умеешь? Добро пожаловать в мир первой любви и статистику процентов разводов. Как бы кто не заявлял тебе что-то в обратную сторону! Нет, есть те, кто живут по твоим книгам, но глубоко внутри они безумно завидуют тем, кто счастлив. Мир прогнил гораздо раньше времен, написанных Оруэллом. Какой бы в книге не был прекрасный язык, я не уверен, что кто–то поймёт тематику книги. Не открывая её могу сказать, что не смотря на поднятую тему, женщины всё выгрузят на мужчин и будут стоять в стороне. Одной рукой бороться за равноправие и права, а другой передвигать от себя совместный счёт оставленный в ресторане, услужливым официантом. Восхищаться твоим внутренним миром, но выпиливать часть души за низкий доход. И кто из них увидев эти слова в книге захочет читать и подумать? Согласиться? Кто сегодня захочет быть с тобой в пространстве душной панельной квартиры, если ты не можешь дать светлое будущее? Кому нужны твои душевные разговоры и муки, если все её подруги в отличие от неё увидели море? Ты и сам захочешь дать ей возможность. Она же достойна лучшего! Но ты однажды поймешь, что ты не справляешься и лучше бы ей выбрать другого. Никто другому ничего не обязан! Красивые слова, что бьются о реальность, будто рыба о толстую корку промозглого льда. Однако твой эгоизм и двое детей на какое-то время смогут приковать её к кухне. Правда, это продлиться не долго! Так что рыскай взглядом среди этих твоих утончённых! Это не для меня... В этой стране я не могу обеспечить даже себя! Какая к чёрту кассирша? Продолжение рода? Оставь это для богатых и действительно бедных. Выбери другую цель. Что об этом думал твой главный герой из написанной книги?
– Он мыслил примерно этими категориями. И я разделяю их вместе с тобой.
– Лучшее, что ты можешь сделать для женщины – лишить её невозмутимой возможности называться твоей. Давай лучше выпьем?
– Давай. Ещё по одной и домой?
– Наверное. Заскочим к тебе. Дашь свою книгу. Прочту, чтобы было о чём с тобой говорить. Может быть я всё же не прав и вычурно импульсивен в написанном тексте?
– Да у тебя и так неплохо выходит. Просто интуитивно... Могу дать другую, там про любовь гомосексуалистов.
– Не... Наверное я к тебе сегодня не поеду... А девушку ты здесь действительно поищи... Бывай!

"Читайте хорошие книги!" (с)

Ей 27 лет. Ее имя Дороти. Она дочь священника. И до этого возраста только и делала то, что не покладая рук и практически не смыкая глаз, все время что-то делала, трудилась во благо и во Имя. Но в какой-то момент случилось, что-то в ее полной заботы и тревог головке, что послужило причиной того, что резко повернула ее жизнь.

Ей 27 лет. Ее новое имя Эллен. Она вся та же дочь священника, но уже не в родном доме, где путь ей на время заказан. У нее нет средств к существованию, у нее нет маковой крошки на обед, у нее даже нет крыши над головой для ночлега. Перебиваясь кое-как. ища возможность уже не жить, но выжить, Эллен она же Дороти все же не теряет себя. Но напасти сыплющиеся словно град приводят ее к тому, что она в какой-то момент осознает, что потеряла веру в то, что ранее казалось фундаментом всего.

Молитвы, которые она возносила, становятся лишь словами, пустыми оболочками, не приносящими того прежнего упоения. Она уже не обращается к строфам, не просит и уже практически не ждет. Но не опускает руки, а пытается улучшить то, что имеет.

Но вот колесо судьбы повернулось и вот Дороти уже работает учительницей в частной школе. И опять не смотря на все невзгоды, нехватку средств, вероломство директрисы и близорукость родителей она продолжает работать, продолжает делать что-то лучшее из того, что ей предоставлено. Скудный заработок, нехватка продуктов, постоянный контроль и никого, с кем можно перекинуться хоть словом. Но упорно и целенаправленно Дороти продолжает трудиться ни смотря не на что.

Вероломная директриса все же решает заменить персонал и вот опять колесо судьбы поворачивается. Но здесь уже Дороти представляется шанс либо вернуться на круги своя в начало пути, либо стать замужней женщиной и изменить свою до того весьма непривлекательную, но в то же время привычную жизнь.

Так о чем эта книга? О том, как человек попавший в ужасные условия потерял веру – нет. Пусть она и утратила необходимость в молитвах, постах и прочем, тем не менее она сохранила и пронесла в себе все каноны и заповеди. Не ленилась, не отступала, смирялась и посвящала себя и свои деяния на ближнего своего. О том, что когда дается шанс нужно быть от него по максимуму – то же нет. Ведь такие шансы как выпали Дороти даже шансами и не назовешь. Скорее подошло бы сравнение скатывание на самое дно.

И все же это книга о том, что человек может пережить и перетерпеть многое и главное в этом не потерять себя, а прислушиваться к себе к своему разуму к своему сердцу.

Деньги над многими имеют власть, не только над теми кто хочет иметь все деньги мира (ну или по крайней мере намного больше чем им действительно нужно), ну и над теми у кого их нет, так как даже минимальные потребности без денег удовлетворить сложно.

Главный герой книги борется с деньгами оригинальным способом, пытаясь их избегать, но при этом постоянно о них думает и сам чувствует ту власть которую они над ним приобрели. Он считает себя талантливым поэтом и пытается написать выдающуюся поэму, но это плохо выходит, особенно на голодный желудок и в холодной, тесной комнатке. Гордон Комсток на самом деле ничем не выдающаяся личность, но он решил бросить вызов обществу, при чем долго держался, аж до тридцати лет (это правда долго, обычно проходит намного раньше). Автор создал героя очень противоречивым, с одной стороны он жутко бесит и есть причины этому, с другой к нему можно проникнуться с сочувствием.

Драматичная история любви тоже очень странная, периодически вот все раздражает, особенно эти странные фикусы на каждом шагу, но с другой стороны, понимаешь, что автор вложил серьезный смысл в свое произведение и о нем хочется думать, хочется вспоминать, анализировать и наблюдать за людьми которые тебя окружают. В этом волшебство реально достойных книг. Да, произведение не развлекательное, да, оно периодически кажется не очень приятным и сложным, мне не много напоминает произведения Достоевского (которого я не люблю). Но при всем этом смысл глубокий, интересный, важный, актуальный и автор прекрасно его доносит к читателю.