Demon Copperhead

Я не открою Америки, сказав, что "Дэймон Копперхед" - это ретеллинг "Дэвида Копперфильда". Переосмысление классики не только в литературном тренде, потому что модно; и не только способ максимально расширить аудиторию за счет поклонников источника, которые прочтут, чтобы посмотреть, что с любимой книгой сотворили, но также мощная заявка на победу в премии мирового класса - Пулитцер-2023 красноречивое подтверждение (справочно, Пулитцер-2025 у "Джеймса" , пересказавшего "Приключения Гекльберри Финна" от лица негра Джима).

Не в обиду Эверетту, взявшему за образец основополагающий роман американской литературы, Барбара Кингсолвер, с одним из главных мировых, была первой и она лучше. Во мне сейчас говорит не солидарность по расовому и половому признаку, и не субъективное "нра-не нра", но читательская экспертность. История, которая поднимает такие пласты общечеловеческих проблем, с таким уровнем эмоциональной сопричастности - на порядок превосходит расово-протестный роман с искусственными языковыми конструктами и притянутым за уши финальным панчлайном, противоречащим оригиналу. Поясню: Гек в финале оказывается сыном Джима (У-упс!)

Однако вернемся к "Дэймону Копперхеду". С Диккенсом такая история, вы либо читали его, либо не читали, и если нет. то бесполезно говорить: "Сначала ознакомьтесь с источником". Глодать кирпич под тысячу страниц, чтобы получить больше радости от чтения другого, не менее объемного, мало охотников найдется. Однако иметь о нем минимальное представление нужно, хотя бы с Вики-статьей ознакомьтесь. Будет как дошик в сравнении с ужином в мишленовском ресторане, но за неимением гербовой...

Кингсолвер буквально, с именами персонажей, в которых меняет одну-две буквы, переносит историю мальчика-сироты из Англии девятнадцатого века в Америку двадцать первого, приводя ошеломленного читателя к выводу, что для самых бесправных ничего не изменилось. Дэймон Копперхед (медноголовый, рыжий) Филдс повторяет судьбу предшественника отец которого был из хорошей семьи, но погиб до его рождения, а безвольная глупышка-мать мало подходила для этой роли, и умерла родами следующего младенца, оставив сына на милость ненавидевшего его, отчима. Повествование ведется от лица повзрослевшего Дэймона, так же, как у Диккенса это история Дэвида, рассказанная им самим - в случае мальчика из нашего "сегодня" - мама наркоманка. живущая в трейлерном парке.

Служанка Пегготи, принимавшая в судьбе Дэвида живое участие, становится соседкой, миссис Пеггот, у которой Дэймон находит нежность и заботу семейного очага, каким он должен быть. Мердстон, жестокий отчим здесь М.Стоун или Стоунер, крупный драгдиллер со связями в криминальных кругах. Красавчик-аристократ Стирфорт, чье брутальное обаяние соблазнило и погубило многих, здесь Стерлинг Форд или Fast Forward, футбольная звезда и пушер. Бабушка Дэвида Бетси Тротвуд становится Бетси Вудал, так же нежно заботящейся о брате с инвалидностью, который тоже пишет не интересное никому историческое исследование, время от времени делая из его листов воздушного змея, и запуская в небо. Это буквальная цитата из оригинала, но в остальном, участие бабушки, сыгравшей в судьбе Дэвида столь важную роль, ограничивается для Дэймона определением к Тренеру Уилфилду (романный аналог ее поверенного мистера Уикфилда) и оплатой расходов по его содержанию.

Я не нашла аналогов для тети Джун - дочери Пегготов, сумевшей вырваться из среды хиллбилли, получить образование и стать врачом, наверно не случайно, во времена Диккенса такой женщины просто не могло быть. Но именно она удочеряет Эмми первую любовь Дэмона (и крошку Эмили Дэвида), о которой в источнике заботится Пеготти. Чету аферистов Микоберов, в оригинальном романе порой забавных и вызывающих сочувствие, Кингсолвер просто ненавидит, морившие Дэймона голодом в современной Америке, где никто не голодает, МакКобы у нее совершенные мерзавцы Привлекательность игры в "найди 10 отличий" для фанатов Диккенса трудно переоценить, однако стоит вернуться к рассказу о "Дэймоне Коппехеде".

Роман поднимает мощные пласты социальных тем, из которых кризис, вызванный бесконтрольным обращением морфиносодержащих препаратов, которые фарма продвигала, уверяя в их безопасности - эта модная тема лишь часть, самая броская, но не самая значимая. Куда серьезнее проблемы "белой голытьбы" хиллбилли, обстоятельствами рождения загнанных в колею убогой жизни на пособии, вырваться из которой под силу лишь супергероям. Не случайно персонажем графического романа Дэймона становится Супер-Реднек, помогающий Билли-и-Молли-с-холма, когда жестокий мир загоняет их в очередной капкан.

А главная тема - сиротство. Службы опеки, зачастую изымающие ребенка из родной семьи, где ему плохо, чтобы поместить в условия, много худшие. Барбара Кингсолвер говорит от лица малых мира сего, кто сам не может поднять голос в свою защиту, продолжая гуманистическую традицию Диккенса в циничном современном мире. И это книга, которая будет рвать вам сердце с первых страниц до последних. Как-то уж надо поторопиться Дому историй с выходом перевода Анастасии Завозовой (которого три года ждем).

Давно хотела познакомиться с Кингсолвер, поэтому когда вышла книга Demon Copperhead поняла, что с неё и начну. Книгу ждала больше 2 месяцев, но оно того стоило.
Это была очень непростая книга: сложная и по слогу, и по содержанию (мне всегда тяжело читать, когда что-то плохое касается детей). Это однозначно шедевр и будущая классика. Про книгу много не буду говорить, потому что это ретейллинг Дэвида Копперфильда Диккенса в современных реалиях. Могу сказать, что главному герою здесь досталось сильнее. Хотя я осознаю и понимаю почему это так написано.

Главный вопрос: а можно ли читать, не читая Дэвида Копперфильда? Можно. Но зная Дэвида Копперфильда, вы получите ещё большее удовольствие, когда будете сопоставлять героев и события.

Отличнейшая история одного обычного американского мальчика, с которым судьба обошлась несладко. Автор знакомит нас с Демоном Копперхедом с его рождения и постепенно мы взрослеем вместе с героем. Сюжет построен по канонам и это прекрасно. Тут будет и неполноценные / неблагополучные семьи, и сироты (много сирот), и наркоманы (много наркоманов), и проходимцы (много проходимцев), и кого тут только не будет.

Перед прочтением меня мучали сомнения, стоит ли браться, не прочитав раньше Дэвида Копперфилда. Но теперь я даже рада, что не прочитала источника вдохновения Барбары Кингсолвер, так у меня сложилось свежее, не замутненное первоисточником впечатление.

Очень хочу прочитать и другие работы автора, слог у неё просто прекрасен.

Предыдущую книгу Кингсолвер, "Библию", я проглотила в один присест: было очень интересно, так что даже объём не только не смущал, но даже казалось мало. Здесь же книга надоела где-то в середине. Все перипетии сироты в приёмных домах - как под копирку, одни повторения. А потом герой вообще стал принимать наркотики, так что всё превратилось в одну сплошную одинаковую тягомотину. Наверно, мне полагается сочувствовать герою, что он остался в своей среде и его единственный выбор был - повторить судьбу своих родителей. Но я не сочувствую: я не стала повторять судьбу родителей, я выбрала для себя в жизни цель, и я к ней пришла. Было не просто, но я смогла. Герои, которые выбирают самый простой путь: сложить лапки и плыть по течению, - у меня не вызывают большого сопереживания.
По-моему, идея с большим романом и с перерассказанной историей пошла немного не туда.

Я не буду пересказывать сюжет — это лишнее. Скажу просто: роман написан великолепно. Он потрясающе эмоциональный, глубокий, важный, умный, грустный, тревожный и в то же время всегда с проблеском надежды где-то на горизонте событий. Он бередит душу, раскурочивает её, а затем пытается сшить наново. И мне сложно вообще писать про такие книги, так как я всегда боюсь не суметь передать то, насколько они прекрасны.

"Медноголовый Демон" — это сумрачный путь человека, оказавшегося у обочины жизни с самого рождения. Практически в буквальном смысле. Как мама двоих малышей, я просто рыдала от эмоций и мыслей про то, что не всем детям выпадает расти в любви и "нормальности". И в своей жизни я видела людей, привычных с самого начала к мысли, что они не достойны счастья, не достойны успеха и, самое ужасное, что они практически собственными руками уничтожают всё то немногое хорошее, что у них случается, будучи свято уверенными, что это не для них.

Немаловажная сторона этого романа: очень наглядно и понятно показано, как стать наркоманом, вообще не заметив этого. Как жить с наркоманом и выть от бессилия. Как терять всё. Как выжить и смочь идти дальше.

Ещё раз повторюсь: великолепно! Читается не быстро, но зато успеваешь смаковать изумительный стиль и слог Кингсловер.

Современная классика. Читать всем.

Книга, которая оставила самые неоднозначные впечатления и книга, которой я благодарна за то, что сподвигла меня на Диккенса. Перед тем как читать эту книгу, которая кстати удостоена многих наград в том числе Пулитцер и Женская премия в худ. литературе, я стояла перед выбором читать ее отдельно или все-таки сначала прочитать Дэвида Копперфилда Диккенса. В нескольких книжных обзорах, которые я просмотрела, в основном сходились на том, что нет надобности читать Диккенса, так как Копперхед это цельное и самостоятельное произведение. Но я все-таки решила прочитать для начала Диккенса, и очень рада этому решению. И если кто-нибудь у меня спросил, как лучше, я бы несомненно посоветовала начать с Диккенса. Все-таки Копперхед это пересказ Копперфилда, и, если не читать первоисточник я абсолютно уверена, что впечатления от этой книги будут противоположны, ну так у меня так точно. Собственно, именно поэтому впечатление у меня неоднозначное, Диккенс влюбил меня в свое повествование, в слог, в красоту слов, в искрометный юмор, в многообразие персонажей, я и подумать не могла, что мне так понравится, Кингсолвер же, так же весьма искусно владеет словом, причем привносит насущные проблемы, переносит сюжет в абсолютно другое время и реалии, но меня не покидал вопрос ЗАЧЕМ? Почему именно надо было делать пересказ Диккенса, а не сделать независимое произведение? Я постоянно сравнивала персонажей и события с оригиналом. И несомненно это было сделано не просто так, не потому что Кингсолвер не могла создать новый сюжет, или другую историю, а именно из желания провести такую интересную параллель. Наверняка есть и другие причины, намного глубже и обоснованнее, но я это оставляю на суд критикам и людям более сведущим в литературе и ее законах. Для меня же эта первая книга которая очень понравилась, но вызвала неоднозначные эмоции не как сама по себе, а именно в сравнении с другим произведением. Если бы я и рекомендовала ее кому-либо, то только в связке - сначала Дэвид, а потом уже Демон!

Обе книги читала на английском и вывод такой: лично для меня Диккенса читать было намного сложнее, чем Кингсолвер, но обе книги заставляли регулярно заглядывать в словарь и однозначно обогатили словарный запас!

Симпатичная тетенька Барбара Кингсолвер из горного района в Аппалачах решила написать о главной социальной проблеме своего родного региона - об опиоидном кризисе в США в девяностых. Это что такое? А это когда у тебя 70% населения штата сидит на колесах, аналогичных по силе действия лошадиным транквилизаторам, а по силе привыкания - героину. И выписывают их по первому чиху, а купить можно в любой аптеке. Ну а дальше классика неблагополучного общества - школу мало кто заканчивает, уже лет в 15 у всех дети, потом рано или поздно овердоз, дети отправляются в госопеку ну или куда глаза глядят. И вот целое такое поколение выросло на глазах у Барбары Кингсолвер.

Она долго думала, как обернуть эту историю в книгу, ведь мало кто захочет читать такую чернуху (российская школьная программа по литературе седьмого класса такая: «подержи мое пиво»). И вот однажды в поездке по Англии ей явился Диккенс, помахал «Дэвидом Копперфильдом» и подсказал писать «изнутри» - от имени ребенка, который испытывает на себе, каково это - родиться в неблагополучной семье, в неблагополучном обществе, в неблагополучном месте. Если что, это по словам самой Кингсолвер.

В итоге сюжет Демона Копперхеда буквально структурно наслаивается на сюжет Дэвида Копперфильда: аналогичны динамика, арки героев (да и имена почти совпадают), расположение хуков и клиффхенгеров. Для Барбары Кингсолвер это был литературный эксперимент, который стал стейтментом сам в себе: раз можно дословно переложить события 200-летней давности из Диккенса на современность и никто бровь не поведет, значит, мы свернули куда-то не туда.

Это однозначно опус магнум, эпический роман, но в первую очередь - очень качественная журналистская работа и исследование общества. Кингсолвер показывает, как работает служба государственной опеки в США (почти никак), медицинская система (хуже, чем никак), система образования (печаль), как живут городки мононазначения, когда кончается то самое «моно», ради которых их и назначили. И как изолированно и затравленно чувствуют себя жители rural America, ведь для остального мира они хилбилли, тупые фермеры.

Центральной темой все равно остается инжиниринг опиоидного кризиса: устами разных персонажей Кингсолвер не раз озвучивает многозначительное «ОНИ это сделали с нами». Кто эти ОНИ, из книги не до конца понятно, но в интервью писательница пролила свет на то, кого она считает ответственным: фармацевтическое лобби под руководством производителей Оксиконтина, которое намеренно нацелило лыжи на богом забытый горный регион c целью обогатиться на задолбанных жизнью реднеках.

Я обычно с трудом перевариваю жизнеописания - они чаще всего обо всем и ни о чем, без понятной ведущей мысли, - но здесь Кингсолвер создала абсолютно живых людей. И пусть темп повествования часто проваливается, а от обилия необязательных деталей бывает сложно продраться дальше, - тем больше это все похоже на реальную жизнь, где то густо, то пусто. Ну и если что, виним Диккенса.

Браво Барбаре Кингсолвер! Это работа всей ее жизни, великий американский роман и даже образовательный труд. Кстати, если хочется визуализировать регион из книги и его обитателей, очень советую посмотреть вот этот видос.

Это роман о бедности, выживании, борьбе со страстями, о собственном достоинстве. Кингсолвер совершила дерзкий для писателя поступок: она взяла Чарльза Диккенса - его «Дэвида Копперфилда» - и перенесла его суть и структуру в американскую Аппалачию 1990-х, в один из самых забытых и бедных регионов страны. Это ее способ показать, как мало изменилась жизнь социально уязвимых слоев населения за сто с лишним лет. Кингсолвер не «переписала» Диккенса — она создала параллельную историю выживания.

Повествование, как и в первоисточнике, ведется от лица героя-ребенка, незащищенного, ранимого и живого, несмотря ни на что. 

Демон Копперхед — мальчик, родившийся с ярко-рыжими волосами, без отца, у наркозависимой матери, в трейлерном поселке на обочине американской мечты. Его история — не «становление личности» в глянцевом смысле, а цепочка выживаний: в приемных семьях, в равнодушной системе, в руинах образования, в тисках опиоидной зависимости, которая накрыла Аппалачи (до сих пор штат Кентукки считается самым неблагополучным по уровню зависимости от опиоидов).

Демон рассказывает историю своей жизни — с юмором, злостью, болью, иногда на грани отчаяния, но неизменно с тем желанием жить, которое порой резко контрастирует с описываемыми событиями.

Я — не результат воспитания. Я — результат отсутствия выбора.

Диалоги, внутренние монологи, поток сознания — все в романе настоящее. В этом смысле Кингсолвер не просто пишет персонажа — она говорит его голосом, точно и не фальшиво. Это история, в которой слышны и протест, и любовь, и отчаянное желание быть услышанным.

Есть моменты и описания, которые могут показаться жестокими, неприятными, неудобными, которые могут вызвать внутренний протест, откликнуться болью во всем теле. Но это точно не «чернушный» роман, после которого хочется помыться. У Кингсолвер в эту мрачную действительность пробивается свет: юмор, доброта, способность к привязанности, даже если все вокруг нестабильно и печально. 

Отдельно хочется отметить язык книги - очень сленговый, но при этом динамичный и живой. Однозначно, тот случай, когда Пулитцер и другие премии заслужены