Король, дама, валет

Меня зовут Франц. Мой дядя Курт довольно состоятельный человек и он согласился взять меня на работу. Уже в поезде я встретился со своим благодетелем и его женой Мартой. Которая, хочу заранее сказать, произвела на меня хорошее впечатление. Я забыл сказать, до этой встречи я ни разу не видел своего дядю и его супругу. Уже после нашего официального знакомства, мы долго смеялись над этой курьёзной ситуацией в поезде.
Мой дядя оказался довольно приятным и жизнерадостным человеком. Он показал мне свой магазин и уже вскоре я приступил к своим обязанностям продавца.
Денег было немного и снять комнату оказалось не так-то просто. Я не смог договориться о цене, но тётя Марта помогла сладить с несговорчивым хозяином жилья. Он был вдовцом и довольно странным человеком. Из его комнаты постоянно доносились голоса. Однажды мне удалось подсмотреть за тем, как он делал довольно необычные вещи.
Жизнь моя вошла в обычное русло, если можно так сказать. Утром я ходил на работу, вечером приходил домой и тетя Марта навещала меня в моей комнатушке. Мы весело проводили время, пока тётя не решила кардинально изменить нашу жизнь.

Одно из первых произведений Владимира Владимировича Набокова. Мастерство автора заметно уже в ранних его работах, включая и эту книгу. Легко и интересно Набоков рассказывает историю молодого парня оказавшегося жертвой своих тайных желаний. Тема произведения присутствует во многих творениях Владимира Набокова. Повесть "Волшебник", опубликованная уже после смерти, также затрагивает тему отношений людей разных возрастов.

В этой книге, как и в других произведениях Набокова, виден стиль автора - чуть расслабляющий внимание нечеткими контурами, размытыми цветовыми пятнами, намеками, полутонами. Но к шуршащему дождю или солнечным веселым бликам - картинке с улочками, домами, трамваями - причерчивается любовный треугольник с попыткой избавиться от третьего лишнего. Меланхоличное описание мира и волнующе-напряженная интрига создают интересный контрастный роман. Почти детектив.
Король. Курт Драйер, удачливый коммерсант, легко увлекающийся новым и необычным, но быстро пресыщающийся. При всем своем непостоянстве любит жену, помог сестре, пристроил на фирму племянника.
Дама. Марта, жена Драйера. Из разорившейся семьи, дорожит капиталами мужа, так как своих денег у нее нет. Мужа не любит, но развод для нее неприемлем. А потому перед этой дамой стоит задача: как избавиться от супруга, но не лишиться состояния?
Валет. Франц, племянник, очарованный прелестями дядиной жены. Ею же и соблазненный. Взрослый парень, но совершенно несамостоятельный, легко попадающий под чужое влияние (особенно, если это влияние Марты).
Вот такая колода из трех фигур и неизвестным раскладом.
Изменяющиеся планы и замыслы Марты и Франца по устранению Драйера держат читателя в напряжении, заставляя строить собственные предположения.
Признаюсь, что осталась довольна и концовкой, и тем, что угадать мне ее не удалось.

А я не могу в точности сказать, почему этот роман попал в любимые: ранний Набоков мне вообще-то не нравится, сюжет тривиальный. Лучше и не пересказывать или пересказать в одной фразе: юный провинциал приезжает в столицу к богатому дядюшке делать карьеру.

Но дело совсем не в сюжете! Если другое любимое, «Приглашение на казнь» — сюрреализм, «Дар» — постмодернизм, то «Король, дама, валет» — чистейший импрессионизм. Это роман-живопись, причем вместе с близоруким Францем, который раздавил свои очки, начинаешь видеть необыкновенный мир, из которого не хочется выныривать — где хочется оказаться снова — и абсолютно всё равно, как там сложится этот пасьянс, какая из карт вылетит.

«Он вышел на улицу и сразу с головой погрузился в струящееся сияние. Очертаний не было; как снятое с вешалки легкое женское платье, город сиял, переливался, падал чудесными складками, но не держался ни на чем, а повисал, ослабевший, словно бесплотный, в голубом сентябрьском воздухе. За ослепительной пустыней площади, по которой изредка с криком, новым, столичным, промахивал автомобиль, млели розоватые громады, и вдруг солнечный зайчик, блеск стекла, мучительно вонзался в зрачок».

«Ему казалось потом, что в то утро он попал в смутный и неповторимый мир, существовавший один короткий воскресный день, мир, где все было нежно и невесомо, лучисто и неустойчиво. В этом сне могло случиться все что угодно: так что и впрямь оказывается, что Франц в то утро, в отельной постели, не проснулся действительно, а только перешел в новую полосу сна. Марта в бесплотном сиянии его близорукости нисколько не была похожа на вчерашнюю даму, которая позевывала, как тигрица. Зато мадоннообразное в ее облике, примеченное им вчера в полудремоте и снова утраченное, – теперь проявилось вполне, как будто и было ее сущностью, ее душой, которая теперь расцвела перед ним без примеси, без оболочки».

«Быстрота, воздушность, запах осени, головокружительная зеркальность того, что плыло мимо, – все сливалось в ощущение бесплотности, которое было так необыкновенно, что Франц нарочно дергал шеей, чтобы чувствовать твердую головку запонки, казавшуюся ему единственным доказательством его бытия».

«Он видел нежную красочную муть, чувствовал прохладу, запах цветов, ощущал под ступней тающую мягкость ковра – и, таким образом, воспринимал именно то, чего не было в обстановке дома, что должно было в ней быть, по мнению Марты, то, за что было ею дорого заплачено, – какую-то воздушную роскошь, в которой, после первого бокала красного вина, он стал медленно растворяться».

Перечитала, подарила...

«Король, дама, валет» – произведение, что отсылает нас к набоковской Германии. Оно наполненно мелочами как из жизни самого автора, так и из его наблюдений за людьми.

Можно сказать, что сюжет книги прост и незатейлив, но это только на первый взгляд.

Дана семья, где муж «король» бизнесмен весел и бодр духом, жена «дама» холодна и прекрасна. К ним из провинции приезжает дальний родственник «валет» в надежде построить карьеру, устроить жизнь. А складывается у них любовный треугольник.

Банально, правда? Если бы не наполненность текста мыслями героев. Они показывали всю грязь, мелочность и трусость предателей.

От страницы к странице их разложение становилось всё явственнее, а свет того, кого обманывали разгорался ярче.

И можно сколь угодно говорить о слепости «короля», я не соглашусь. Он был предан супруге и сам ей безгранично доверял. Это то, что должно быть в семье.

Плох не тот, кто не заметил, а тот, кто подло поступил.

Искренность в этом романе противопоставлена жалкому желанию следовать неизвестно кем созданным стандартам. (ведь и любовники считались чем-то необходимым у светских львиц)

Пожалуй, прочитав три книги и оценив их все на наивысший бал, пора добавлять Набокова в любимые писатели) Он меня окончательно покорил. И в первую очередь даже не сюжетами, я просто получаю огромное удовольствие от его слога, от того, как он пишет, как играет образами и словами, как точно кистью рисует изумительные картины при помощи букв. Только послушайте, как, например, он описывает дождь. Это просто великолепно!

Но, конечно, же Набоковым можно восхищаться не только из-за языка, меня привлекают и его сюжеты, в которых, на первый взгляд, нет ничего необычного. Вот и здесь достаточно банальная история: он, она и еще один он, что может быть проще вроде бы, скучнейший любовный треугольник... Ан нет! Не все так просто! Стоит лишь слегка заглянуть в их головы и вот уже все стало гораздо интереснее. Снова Набоков рисует страсти и пороки мерзких людишек и пусть эта троица не столь отвратительна как герои "Камеры Обскура", все же и здесь есть на что посмотреть, чему удивиться, а от чего и поморщиться.

Богатый коммерсант Драйер, его жена Марта и его молоденький племянник Франц. Поначалу вспыхнувшие между Мартой и Францем чувства и впрямь напоминали любовь. Ведь Драйер хоть и любил жену, никак не мог понять ее холодности, считал, что так и надо, все как у всех, он по факту ее купил, и он, и она это понимают, но только Драйер не мог понять, что человек не вещь и заплатив свою цену, ты получил жену, но любящую жену за деньги ты не получишь. А Марта страдает, Марта хочет любви, страсти, эмоций, и хоть ее рассуждения и вызывают у меня осуждение, все же сначала мне ее жаль.

Также жаль и Франца, какой-то он весь потерянный, жалкий, несчастный, недолюбленный матерью, он находит утешение в объятьях женщины почти в два раза старше его, какая-то болезненная страсть, странная нежность их отношений, вроде неповерхностные чувства, но! Всегда есть "но". Люди - существа жадные, люди хотят получить все и сразу, а так не бывает. Какие бы чувства Марта не испытывала к Францу, отказаться от обеспеченной жизни она не может, деньги слишком важны для нее, рай в шалаше невозможен и не нужен. Так кто же стоит на пути к счастью двух влюбленных? Конечно же, мерзкий муж! И вот тут жалость моя начала улетучиваться, может, Драйер и не лучший человек на свете, может, он так и не понял чувств своей жены, но он и впрямь любил ее, как мог, но любил, и смерти не заслуживал, ведь его "вина" лишь в том, что у него есть деньги. И женушка, которая хочет и рыбку съесть, и на люстре покататься начинает вызывать раздражение и неприязнь.

Франц же по факту тряпка, он не хочет никого убивать, он вообще уже начинает тяготиться этими отношениями, но он слишком морально слаб, чтобы сказать Марте нет, чтобы разорвать их связь или хотя бы поставить ей какие-то условия и он сам это прекрасно понимает. Он не может вырваться из этого порочного круга и все, что ему остается, это только слепо следовать течению.

Развязка оказалась для меня неожиданной, вот такого поворота событий я точно не ожидала и очень интересна и показательна реакция двоих мужчин Марты на эти последние события, не хочу спойлерить, а потому лишь скажу, что, наверное, вот в таких ситуациях каждый и показывает свое истинное лицо.

Дальше...

У меня неделя семейных драм.

Набоков как всегда - мастер кружевных предложений, эпитетов и метафор. Мастер не тот, что плетет сложное кружево, а тот, что найдет настолько правильные ассоциации и подбавит причастных оборотов, что читателю кажется, что он не смотрит на картинку, а что он внутри картинки. Что он не читает о человеке, а залез в мозг этому человеку, и видит и думает изнутри. Люблю очень предложения и слова Набокова. Каждую букву люблю, невозможно не любить, поэтому читать не важно что, главное, чтобы было Набокова.

Здесь обычная (я бы назвала ее Бунинской) семейная драма, муж с женой, приятная семейная пара, муж - король - успешен и богат, жена - дама - красива и хозяйственна, знает что хочет и идет к достижению целей. Женаты давно, всё уже устроилось, устаканилось.

И тут появляется разбивший очки молодой человек, который никак ничего воекруг не может разглядеть - валет. Он смотрит расплывчато на этот мир и не знает, куда себя приткнуть, в какой угол. Очки он потом покупает новые, а себя так и не может приткнуть. Он тут не к месту, с его детскими мыслями и непонятными стремлениями. Он не к месту пока дама не пожелала привлечь его к себе и насадить ему в голову всяких глупостей, которые точно поведут его по кривой дорожке.

Такой вот Набоков, так всё запутал. А может, не запутал совсем, ведь это обычная, самая простая из жизненных ситуаций ситуация.

Простой и, в сущности, очень заурядный любовный роман, написанный, впрочем, изящным и приятным слогом — торжество формы над содержанием.

Многое из происходящего узнаваемо — все это уже было в «Машеньке», здесь оно лишь зеркально отражено, взято с противоположным знаком; другие же мотивы прослеживаются и вовсе без изменений.
В «Машеньке» напряжение любовного треугольника строилось на ожидании возникновения третьей вершины, здесь — на ожидании исчезновения. Главным драматическим образом первой книги был мужчина, здесь же, я склонен полагать, что женщина (поскольку безвольное туловище Франца, переставшее подавать признаки жизни еще в первых главах, трудно назвать страдальцем, а чуть позже, спустя несколько глав, в полнейшей эмоциональной пустоте этого персонажа расписывается и сам автор).

Не все, впрочем, так знакомо — большая часть повествования вообще строится как детектив (тут мне некстати вспоминается «Почтальон всегда звонит дважды» — и раскладом персонажей, и мотивами, и примерным ожиданием дальнейшего развития событий). Но нет, детектива не случается: как и в «Машеньке», напряженное ожидание катарсиса выливается в мягкое и весьма органичное ненаступление этого самого катарсиса. Сюжет делает неожиданный и нелепый кульбит в конце, но уходит в пустоту и мрак.

Я не упрекаю автора, ни в коем случае: жизненные ситуации, как я уже однажды отмечал, вообще не склонны к поучительным и исчерпывающим итогам, и то, что эта история заканчивается неловким молчанием без морали и без цели, делает эту историю только реалистичнее.
Это не «открытый финал», когда читатель волен додумывать, что хочет, это финал закрытого, глухого безмолвия, когда любые дальнейшие домыслы бесцельны.
Все кончилось. Не говори ничего.
Да, это было очень по-настоящему.

Парадоксально, но эту живую...

Парадоксально, но эту живую историю разыграли перед нами мертвые куклы.
Франц и Марта — это даже не просто движущиеся декорации. Они не думают и не чувствуют, даже не создают видимости. В глазницах этих картонных масок зияет пугающая, прямо-таки сверхъестественная пустота, гипнотический мрак, который как черная дыра высасывает характеры находящихся рядом с ними персонажей. Они — полуэфемерное воплощение абстрактного зла, ненависти и обиды.
Живого, реального Драйера они одним своим присутствием превращают в такую же пустую оболчку, и только вырываясь из их общества, убегая от этого ужаса пустоты, он обретает лицо и характер.

Да, странно, что главный антигерой произведения оказывается единственным живым человеком, хорошим человеком. Он не виноват абсолютно ни в чем, и за всю книгу он совершает только положительные поступки. Он живет насыщенной, богатой жизнью, он увлечен ею, он ценит окружающих людей и получает искреннее наслаждение от сущих пустяков, вроде хорошей погоды или мягкого воротника рубашки.
Он шумный, веселый, тяжелый — центр и душа всего произведения, плывущая на волнах неуловимой и безликой ненависти окружающих его химер.

Если и называть это произведение пищей для ума — то очень-очень диетической.
Все, чем она обогатила мой культурный багаж — это два слова: «амикошонство» и «бидермайер».
Малейшую мораль и какой-никакой итог всего произошедшего Набоков убил, кажется, сознательно: все, что остается читателю по окончании книги — это задумчиво покивать головой: «да... вон оно как...».
Никакие дальнейшие размышления не будут иметь с книгой никакого соотнесения, потому что в ней уже все дописано до точки и дальнейшему переосмыслению не подлежит.

Этот роман, скорее, десерт для поддержания в добром здравии своего эстетического чувства: четыреста электронных страниц текучего, певучего, искристого и мерцающего таинственным светом авторского слога.

Хорошо.

P.S. Образ Марты у меня накрепко связан с лицом Марион Котияр — я не знаю, почему, я просто не могу вообразить никого другого на ее месте.

▌Место действия — Берлин, время действия — конец 1920-х годов, действующие лица — немецкие бюргеры и им подобные. Коротко о сюжете: в дом четы Драйеров приезжает мужнин племянник, у которого завязывается роман с дядиной женой, что в конце приводит к трагичным последствиям. И знаете, тема адюльтера в романе — это далеко не самое интересное.▌

Вся книга похожа на кабинет редкостей. Во-первых, для Курта Драйера («короля») всё — забава и нет ничего серьёзного. Особенно это заметно, когда он попадает в Кунсткамеру: после осмотра экспозиции все люди на улице кажутся ему кунсткамерными экспонатами. И только те двое (его жена и её любовник, «дама» и «валет»), которые действительно замышляют преступление и достойны за свою жадность и жестокость по кусочкам оказаться в кунсткамере, кажутся ему нормальными. Иронично, не правда ли?
Во-вторых, роман написан в 1928 году, когда Набоков жил в Берлине, и у меня создалось стойкое впечатление, что он специально выискивал все самые необычные и новомодные явления своего времени: это и кино, и автомобили, и роботы (которые, впрочем, назывались ходячими манекенами или человеческими куклами), и фотоснимки на плёнку, и метро, и популярная гимнастика для богатых жён по утрам и т.д. Всё это, конечно, было изобретено не в тот самый год, а сильно около (кино — в 1890-е, авто — в 1880-е, роботы — 1930-е, фотоплёнка — начало XX века, метро — 1860-е, гимнастика — изобретение древнее, но не в формате клубных занятий для богатых домохозяек, и т.д.), но это не отменяет факта, что в 1928-м всё это — с учётом скорости распространения новинок технического прогресса — ещё казалось диковинкой, редкостью и поражало воображение. Но самое главное — всё это было показателем необычайного богатства. Мне кажется, Набоков гениально показал уровень дохода главного героя, не прибегая к унылым цифрам и банальным сравнениям: у него своя машина, свой фотоаппарат, он ходит в кино когда захочет, мог бы кататься на метро, но брезгует, кроме того инвестировал в создание роботов, то есть инвестировал в будущее. Да, спустя без малого сотню лет все эти «диковинки» уже приелись, и при чтении легко упустить из виду их тогдашнюю новизну. И, тем не менее, именно они превращают роман в «кабинет редкостей» — в роман-кунсткамеру. Это такой уровень художественного мастерства (для писателя 29-то лет от роду), что я не могу перестать расточать дифирамбы.
Между прочим, новомодной можно счесть даже саму ситуацию, когда молодой человек влюбляется в женщину постарше, и автор обосновывает это тем, что в детстве мальчик всегда хотел любви матери, но та его отвергала (любила дочь больше, а сына била). Что это как не Эдипов комплекс, введённый Фрейдом как раз в 1910-е годы? Кстати, ещё одна немецкая нотка в книге, хотя Фрейд, разумеется, был австрийцем.
А вот цирковое и кинематографическое представление, на которое однажды ходила троица наших героев, — явление не такое уж и новое, однако по своему характеру весьма диковенное (кому как, а мне со страниц повеяло чем-то по-брэдбериевски зловещим, хотя малышу Рэю в ту пору было всего 8 лет), поэтому тоже достойно занять место в романе-кунсткамере.
Восхитительный сеттинг, не правда ли?

В центре сюжета любовный треугольник заглавных героев: Короля Эгоизма, Дамы Алчности и Валета Похоти. Ой, вы не подумайте, это моя аллегорическая интерпретация, автор ничего такого не говорит прямым текстом.
Король Эгоизма, разумеется, невыносим, но его эго вертится вокруг лишь него одного, поэтому в реальной жизни такие люди могут быть раздражающими, но безвредными (к тому же он мне по-братски нравится, я всю жизнь старалась практиковать гуманную форму эгоизма). И благодаря своему эгоизму Король зарабатывает огромное состояние, которое Дама Алчности, разумеется, хочет присвоить себе.
Вообще-то поначалу она холодная и безразличная ко всему мещанка — из тех самых, которых так ненавидел Гёссе. Но вот её алчность поднимает голову, и Дама заводит молодого любовника — она просто хочет иметь то же самое, что имеют другие дамы её круга. Удовлетворение этого желания пробуждает в ней ненасытную жадность: до любовных утех, до власти, до денег. Так у Дамы Алчности возникает желание избавиться от Короля. (Вообще-то с мещанской практичностью она могла бы совмещать и мужа, и любовника, но алчность до денег пробудила ненависть к их хозяину, стоящему у неё на пути, и главное — напомнила, что Дама никогда не могла подчинить мужа своей воле, — вот в чём грех его, которому нет прощения). Но для реализации планов ей нужен всецело преданный рыцарь, поэтому она спеленала Валета оковами похоти и поработила его слабый разум.
Пожалуй, поначалу Валет Похоти кажется ещё живым человеком — даже не таким уж развратным, просто пустым и немного недолюбленным (см. Эдипов комплекс). Но чем сильнее отравлен его разум, тем больше он походит на мертвеца. В таком исполнении похоть становится грубым животным инстинктом, на который даже смотреть тошно (если что, в тексте нет никаких подробностей, просто характер героя изменился). Самое интересное в его характере это то, что сам Валет ненавидит всё тошнотворное: уродливые вещи, уродливых людей, уродливые ситуации, от которых его буквальным образом тошнит (как он с такой брезгливостью дошёл до секса, одному богу-автору ведомо); но при этом запланированное им с Дамой преступление не вызывает в нём таких чувств — он уже настолько порабощён, что не имеет силы воли даже испытывать собственные чувства, к тому же он никогда не вдавался в мерзкие детали плана, ему кажется, что всё разрешится естественно и красиво (какой, однако, редкостный чудак).
Итак, масти определены, карты легли на стол, треугольник запутанных отношений сформировался.

К персонажам у меня сложное отношение. С одной стороны, они все там неприятные, с другой стороны… Я могла бы понять Франца («валета») в силу схожего возраста и неопытности к жизни; я могла бы понять Марту («даму») как женщина женщину; но самым близким ко мне оказался именно Курт Драйер — в силу своего эгоистичного характера. Может, он и грешит невнимательностью, чёрствостью по отношению к окружающим людям, я бы даже сказала, излишне жестоким чувством юмора и чрезвычайной несерьёзностью в отношении их чувств; но Драйер, по крайней мере, знает, как наслаждаться жизнью, умеет радоваться пустякам, наблюдателен, жизнелюбив и весел, постоянно ищет что-то необычное и всегда учится чему-то новому. Не самый худший сорт эгоизма, как по мне.

Понимать-то я его понимаю, но самым симпатичным оказался не он, а безумный старичок, у которого Франц снимал комнатушку. Какая там бездна бессознательного разверзлась, какие внутренние демоны из неё повылазили — ни словами сказать, ни пером описать. И ведь безобиднейший старикашка, считающий всех людей своей выдумкой, иллюзией, а самого себя — могущественным иллюзионистом и фокусником по имени Менетекелфарес. Этот самый Фарес жил в почти полном отрыве от реальности, жил так, как подсказывала ему фантазия, и был полностью этим доволен. Этому у безумцев всем нормальным людям стоит поучиться. Хотя автор его ввёл, думается мне, по другой причине: возможно, он хотел как бы показать, что реальности не существует, что всё это может быть выдумкой выжившего из ума старика, но никак не подлинной жизнью, никак не настоящей драмой. Поэтому, дамы и господа, давайте не будем столь серьёзны.

Самой прекрасной вещью в романе-кунсткамере является его глубинная ирония. Автор и сам, думаю, похож на Короля Эгоизма, для которого не существует серьёзных вещей. Он, как и Король, ни о чём не переживает, потому что всё в этом мире кажется ему забавным. И то, как богатые жёны коллекционируют любовников, и то, как молодые щёголи ходят особенной столичной походкой, и то, что муж, которому наставляют рога, беспрецедентно слеп. Ирония, ирония, ирония. То, как любовники постоянно оказываются на грани разоблачения (особенно замыслив преступление), заставляет читательское сердечко биться чаще от ужаса и предвкушения, но автор как будто издевается и над читателем, и над героями: каждый раз он отыгрывает роль Судьбы и отводит беду. Бесконечно этот цирк продолжаться, конечно, не может. Вот тут-то Ирония обнажает истинное лицо и оказывается Цинизмом. Да, каждый персонаж получает по заслугам, да, ситуация разрешается иронично и неожиданно, да, читатель испытывает невероятное облегчение (т.е. да, книга написана по всем правилам классического романа), но сам способ развязать ситуацию — нелитературно жесток.

После всего про измену всё же стоит сказать отдельно. В романе такая вещь как измена — очевидно аморальна (это значит, что в ней отсутствует мораль), автор даже не останавливается толком на этом аспекте. В общем-то, любому нравственному человеку и так понятно: во-первых, мы не можем контролировать ни свои чувства, ни тем более чужие, поэтому не существует гарантий, что люди, которых мы любим, навсегда останутся с нами, и что мы сами никогда не полюбим других; во-вторых, мы очень боимся болезненных перемен, поэтому готовы пойти на обман, чтобы оттянуть неизбежный конец, — и ложь на какое-то время нас утешает, но это ведёт к моральному разложению, от которого рукой подать до серьёзных преступлений. Если это понимать, то адюльтер кажется уже не катастрофой, а чем-то вполне естественным и закономерным. Впрочем, похоже, нравственность (тем более такая, высосанная из пальца) автора совершенно не интересует.
Поэтому на первый план в книге выходит жадность — жадность главной героини. Дамочка хочет усидеть на двух стульях, поэтому её жадность становится движущей силой сюжета. Это чувство настолько всепоглощающее, что приводит к парадоксальной кульминации и жестокому концу. Меня, однако, позабавил источник её жадности. Изначально Марта решила завести любовника просто потому, что у её сестры были любовники, у всех вокруг есть любовники — так чем она хуже? Возраст уже не маленький, пора-пора, часики-то тикают! Это значит, что для Марты соответствие хоть и аморальной, но повсеместно распространённой норме было важнее собственного морального облика. Ей было важно чувствовать себя не хуже, чем они — эти нормальные жёны вокруг. Если бы она жила в религиозном обществе, для неё столь же естественно было бы осуждать любой, даже самый призрачный намёк на безнравственность. Можно сказать, что это персонаж, который пробуждает в себе худшие качества под действием общественного мнения.
(Хм, вот написала так, и мне вдруг вспомнилось, как радостно разорались некоторые люди после декабрьского запрета на определённый сорт литературы, мол, так ему, этому сорту, и надо. Думаю, существуют люди, которые по-настоящему боятся силы общественного мнения; вероятно, они судят всех по себе и поэтому в ужасе, что если общество будет нормально относиться к нетрадиционным меньшинствам, то люди «против воли» станут подчиняться этой «моде», — поэтому надо всё запретить, запретить, запретить!.. Тогда как на самом деле проблема не в общественном мнении, а в слабых умах некоторых людей. Впрочем, я отвлеклась.)
В первой половине книги много томности, страсти и нежности, было довольно приятно читать это, даже несмотря на измену (см. выше про «очевидно аморальна»). Марта хотела быть любимой, но сама не могла любить. Она была нежна с Францем, потому что он был слаб перед нею, потому что оказался полностью в её власти. Со временем её формой любви стала забота о Франце, даже вперёд себя. И одновременно жадность героини набрала обороты и раскрутила сюжет так, что это уже стало увлекать по-иному. В любой момент читать этот роман было интересно.

***
Единственной загадкой для меня осталось, почему Драйер (напомню, самый близкий мне персонаж) при всей бескрайности своих мечтаний, так и не воплотил их в жизнь, хотя денег ему хватило бы на любой каприз:

Возможно, это ещё одна чёрточка в копилку характера персонажа: он был натурой мечтательной, но не деятельной, поэтому и богатство, пусть даже честно заработанное, оставалось случайным и потому неприменимым. Красивая чёрточка, но я не уверена, что её следует толковать именно так. Обдумаю это на досуге.

А ещё, наверное, хотя бы в конце этой на первый взгляд бесконечной рецензии стоило бы поговорить об особенном, ни на что не похожем языке романа — живом и игривом русском языке Набокова. Но я не настолько хорошо знаю этого писателя, чтобы говорить о том-самом-набоковском-языке и его особенностях. Поэтому пока просто сделаю зарубку в памяти, а «поговорить» оставлю на другой раз.

Чудесный язык, который играет разными красками и сюжет, который может встретиться в жизни среди людей, замышляющих осуществление коварных планов по отношению к своим близким. Здесь герои, которых не хочется жалеть, в каждом из них присутствует хотя бы частичка чего-то отвратительного, но сюжет поглощает и не отпускает до своего неожиданного, но закономерного конца. Автор мастерски подводит нас к выбору, к выбору - будь читатель на месте героев, какую бы сторону принял бы каждый из нас. Этот треугольник не разрешился бы полюбовно для всех, здесь - драма, замысел преступления, холодный расчет. Я не большой любитель Набокова, но его романы играют чувствами, эмоциями, они оставляют какой-то особый след в душе, который возвращает твои помыслы к героям опять и опять, даже через время после прочтения.
Слушала книгу в хорошем исполнении Владимира Самойлова, он прекрасно озвучил, но очень медленно, пришлось немного увеличивать скорость воспроизведения, что позволило и успевать вникнуть в суть произведения, и недостаточно подвисать на паузах речи.