Увечный бог. Том 2

Кузнец подчиняет железо своей воле. Кузнец не испытывает сожалений, если оно сопротивляется, пытаясь найти свою истину, принять свою форму. Он кует металл, пока он не превращается в то, что ему нужно, — меч, острый и смертоносный.

Половина моего народа либо мертвы, либо не в силах сражаться. А брат по-прежнему высоко держит голову, как будто всё идёт по плану. Как будто его удовлетворяет наше упрямое безумие, в которое он сам нас и вверг.

Как можно столь безрассудно отдавать другому свою любовь, когда всё непременно кончается предательством? Кто-то один всегда уходит, и никуда от этого не деться. Смерть есть наивысшая форма предательства, а потому как можно считать любовь равноправной?