Рассказы и повести японских писателей в переводе Аркадия Стругацкого

Японская литература, как правило, в моем представлении это всегда нечто далекое, но в то же время близкое, жестокое и мирное. Наверное, на таком противоречии и построена моя любовь к ней.

"В стране водяных" - с одной стороны милый абсурд с кэрролровскими аллюзиями и парадоксами, однако, чем дальше читаешь, тем больше на твоей шее повисает Кафка и всё шепчет, что всё происходящее - это наша реальность, а главный герой - очередная жертва, вынужденная подчиняться законам этого непонятного и чужого для него мира.

Сюжет этой сюрреалистической повести строится на том, что главный герой (Пациент №23) попадает в страну Капп, в которой с одной стороны доминируют свои, нелепые, а порою и жуткие для нас, законы, но в то же время вся эта страна - сатира на реальную Японию начала 20 века. Главный герой попадает в совершенно непривычный для него мир, он пытается жить по законам Капп, но не может и возвращается домой. Однако, как выясняется, дом - та же страна Капп, из который ему не будет выхода.

Большее впечатление от книги оставляет после себя тот факт, что через год, после написания повести автор кончает жизнь самоубийством. И хоть причины такого ухода Акутагавы до сих пор неизвестны, их можно разглядеть в его произведениях, в которые автор вложил очень много личного. Не говоря о том, что один из героев "В стране водяных" - сам Акутагава.

До чего же занимательное получилось чтение! Я ожидала, что будет как минимум неплохо, но "Пионовый фонарь" по-настоящему увлёк меня.

В первую очередь, это произошло благодаря структуре. Не две, как сказано в аннотации, а целых четыре сюжетных линии здесь переплетаются и наслаиваются друг на друга, чтобы в конце завершиться, причём довольно неожиданно для нашего современного европейского менталитета.

Истории здесь будут на любой вкус: две пары злодеев (подозреваю, что одна из них ещё и должна была периодически производить комический эффект), трагическая история любви, не исчезнувшей даже в могиле, потерянные и обретённые родственники и, конечно же, месть, честь и долг истинного самурая. Мистика здесь вписана довольно аккуратно, воспринимается персонажами как нечто само собой разумеющееся, наряду с гаданиями, просветлёнными провидцами и перерождениями. В какой-то момент даже оказывается, что причины одной из смертей вполне себе земные, а не паранормальные. И да, крови и убийств здесь будет много. Герои либо бесконечно благородны, либо так же беспросветно подлы, что, как я понимаю, диктуется законами жанра.
Ещё здесь много интересных, забавных или обескураживающих подробностей жизни Японии восемнадцатого века. Как ходили в гости, как заключали браки, как их расторгали, как обращались со слугами, как развлекались, за что могли наказать самурая, какой было положено быть женщине и в каких случаях уместно было совершать самоубийство.
Совсем чуть-чуть портят впечатление особенности перевода. За счёт использования довольно специфичных слов и выражений периодически возникает впечатление, что действие происходит где-то в условной дворянской усадьбе Орловской губернии девятнадцатого века. "Кушать водку" (то есть, по-видимому, сакэ), "не щадя живота своего", барин, барыня, барышня и всё в таком духе. Но к этому быстро привыкаешь и перестаёшь обращать внимание.

Не знаю, существуют ли ещё переводы этого автора на русский или английский. По крайней мере, быстрое гугление не дало результатов. Жаль, я бы с удовольствием почитала.

Произведение относится к редкому жанру "японская утопия". Вернее автор искренне считал, что это утопия, но это же Япония ха-ха-ха-ха. Поэтому поедание человечины приравнено к наисчастливейшим моментам в жизни любого японца. Наверное мы что-то не понимаем - например то, что недавно один японский асексуал удалил свой окаянный орган и, зажарив его, продал по 250 долларов за порцию. Эполет глубинного японского счастья. Карикатурный образ общества тоже, если и получился, то общества японского. Поэтому без дополнительных указаний - где следует смеяться - сложновато. Тем не менее занятно

Роды у капп происходят так же, как у нас. Роженице помогают врач и акушерка. Но перед началом родов каппа-отец, прижавшись ртом к чреву роженицы, во весь голос, словно по телефону, задает вопрос: «Хочешь ли ты появиться на свет? Хорошенько подумай и отвечай!» Такой вопрос несколько раз повторил и Багг, стоя на коленях возле жены. Затем он встал и прополоскал рот дезинфицирующим раствором из чашки, стоявшей на столе. Тогда младенец, видимо стесняясь, едва слышно отозвался из чрева матери:

— Я не хочу рождаться. Во-первых, меня пугает отцовская наследственность — хотя бы его психопатия. И кроме того, я уверен, что каппам не следует размножаться.

Выслушав такой ответ, Багг смущенно почесал затылок. Между тем присутствовавшая при этом акушерка мигом засунула в утробы его жены толстую стеклянную трубку и вспрыснула какую-то жидкость. Жена с облегчением вздохнула. В ту же минуту ее огромный живот опал, словно воздушный шар, из которого выпустили водород.

От первого до последнего слова все пропитано сарказмом и желанием изобличить зверя в каждом из нас. Пропитано настолько сильно, что через края течет. Не нужно думать, не нужно читать между строк, все преподносят тебе на блюдечке с каемочкой твоего любимого цвета. Есть книги, в которых такая простота и наивность подкупают, здесь же просто неприятно. Читаешь и думаешь "И в чем соль?"
Зацепиться не за что. Все настолько плавает на поверхности, что нырять глубже и искать сокровище на дне колодца желания нет вообще.
Хотя идея понравилась, не буду лукавить :)

В начале минутка просвещения
Ракуго-японский литературный и театральный жанр в 16-18 вв.
К чему бы это? А все оттого, что Санъютэй Энте, автор «Пионового фонаря», был признанным мастером этого литературного жанра. Словари говорят, что это искусство на стыке литературы и театра. И действительно, все произведение представляет собой один довольно длинный рассказ. Очевидно, автор предполагал, что за один вечер его не рассказать, поэтому поделил текст на 22 главы, изобилующими повторами. Скорее всего это направлено либо на тех, кто пропустил начало повествования, но не исключен вариант с лицами, у которых память, как у рыбки:) Вообще, автор знатно меня переиграл. Видя в своих руках японского классика, я отчего то решил, что повествование будет медленным и неспешным, в медитативно-буддистском духе, но…Но на страницах произведения нас встречает море экшона и прям-таки ураган страстей. Не буду углубляться в сюжет, но в тексте нам встретятся: самурай без страха и упрека, злая и хитрая наложница, деревенские разбойники, физиогномист-гадатель, настоятель буддистского храма…И знаете, что еще? Они! Привидения из серии: «Впусти нассс, добрый господин, мы тебе песенку споем»… Вся эта пестрая компания героев любит, мучается, страдает от неразделенной любви, удерживая внимание читателя вплоть до последней страницы. В то же время, нельзя сказать, что это сугубо развлекательное чтиво, ибо поразмышлять есть над чем. Так, вместе с господином Энте мы с вами задумаемся над проблемами самурайской этики и долга, сыновьей почтительности и верности данному слову, осудим жадность и корыстолюбие, восхитимся человеческим мужеством и даже успеем улыбнуться. Могу смело рекомендовать к прочтению, 10 из 10.

Похоже, я привыкла к специфике японской классики и даже начала получать своеобразное удовольствие от таких, скажем честно, наивных историй. Хотя, надо отдать должное, при всей своей наивности, эти истории всегда буквально под завязку напичканы всякими интересными событиями и вотэтаповортами. И, даже зная наперёд, чем дело кончится и с кем сердце успокоится, довольно интересно, каким образом герои придут к счастливому финалу.
Описываемые в пьесе события происходят в конце 18 века. Ещё действует кодекс чести самураев, живы очень интересные законы и обычаи и, несмотря ни на что, человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша. Нет, конечно, если преступника застанут, так сказать, на месте и докажут его вину, быть преступнику казнённым (ну или какое там предусматривалось наказание). Но если какой-то конкретный человек сильно мешает чьему-то благоденствию, решение устранить помеху принимается легко и без особых терзаний. В этом плане литература (вплоть до 19 века) Восточной Азии богата на всяких злодеев. Причём злодеи реально злодейские, без каких-либо скидок и купюр, никакой, так называемой, золотой середины. Женские персонажи - или самоотверженные, преданные героям, женщины, или мерзкие бабищи, способные на любую подлость. Мужские тоже - либо однозначно положительные, либо безусловно отрицательные. Хотя встречается ещё и третий тип - тряпка обыкновенная, но в «Фонаре» я таких не встретила. Зато тут были такие тупицы, что - честно - я сама прибила бы их. За тупость.
Но это все про характеры. Царящие в описываемое время законы и обычаи интересны не меньше - взять хотя бы обычай брать в семью «наследника». Это правда очень занятно: если в семье нет того, кто сможет продолжить род, глава рода может взять какого-нибудь постороннего молодого человека и сделать его, к примеру, племянником - и наследником рода. Т.е., род может продолжить человек, не имеющий совершенно никакого кровного отношения к этому самому роду. При этом мать может заявить родному сыну, что они чужие, потому что когда-то давно она развелась с мужем - отцом ребёнка - и вышла из рода.
Очень странный обычай, конечно. Как, впрочем, и заочное сватовство. Хотя договорные браки, на самом деле, можно сказать, и не удивляют.
Зато меня сильно удивляет то, что бабы ходят налево при полном доме прислуги - т.е., они вроде бы свои похождения не афишируют, а от хозяина так и вовсе скрывают, но при этом принимают любовника в доме хозяина - ???. И когда они (бабы) вступают в противостояние с теми, кто может их разоблачить, они шьют такими белыми нитками, что становится просто интересно, как именно автор объяснит то, что их не разоблачили.
В общем, я все ещё не могу причислить себя к восторженным поклонникам литературных представителей старой Азии, но я научилась получать некоторое удовольствие от чтения этих - очень своеобразных - книг, воспринимая их как некую разновидность сказок, где Добро всенепременно победит злобное Зло.

Совершенно не знала, о чем эта повесть, когда записывалась на нее в наших совместных чтениях (в этом году у меня ликбез по японской литературе, а поэтому если кто-то предлагает вместе почитать японцев, я охотно соглашаюсь, вне зависимости от темы и жанра произведения). Однако с первых же страниц, описывающих пребывание героя в стране капп, становится понятно, что это сатира, пародия на современное общество. Правда, в отличие от людей, каппы отбрасывают "цивилизованное" лицемерие - а суть в итоге особо не меняется.

Самки откровенно охотятся на самцов, гоняясь за ними в буквальном смысле.

Бог у капп куда более близок к жизненным реалиям:

Настоятель храма грешен и не верит в бога:

• Сказать по правде... - вымолвил он. - Только не говорите это никому, это мой секрет... Сказать по правде, я тоже не в состоянии верить в нашего бога. Когда-нибудь мои моления...

• Ах ты дрянной старикашка! - вопила она. - Опять сегодня стащил у меня из кошелька деньги на выпивку!

  Из-за автоматизации труда в стране очень много безработных, но проблемы безработицы здесь нет - уволенных гуманно... съедают!

• Таким образом государство сокращает число случаев смерти от голода и число самоубийств. И право, это не причиняет им никаких мучений - им только дают понюхать немного ядовитого газа.
• Но все же есть их мясо...
• Ах, оставьте, пожалуйста. Если бы сейчас вас услышал наш философ Магг, он лопнул бы от смеха. А не в вашей ли это стране, простите, плебеи продают своих дочерей в проститутки? Странная сентиментальность - возмущаться тем, что мясо рабочих идет в пищу!

  А вот характеристика лидера руководящей партии:

Творческие люди не вписываются в это общество. Трагическая судьба Токка - не он ли тот один из капп, в котором воплотил себя Акутагава?

Фантастика? Нет, неприкрытая ничем реальность. Фантасмагория, психоделия, за которой довольно прозрачно открывается язвительная сатира.

Как обычно, при знакомстве с новым автором не избежать сравнений. Ощущается кафкианское настроение абсурда и безысходности - хотя маловероятно знакомство автора с Кафкой с учетом того, что последнего на немецком начали печатать только с 1925 года ("В стране водяных" датируется 1927 годом). А вот в этом отрывке про одного из капп -

ну ооочень бросающаяся в глаза параллель с Фицджеральдом ("Загадочная история Бенджамина Баттона"). Интересно, это совпадение или аллюзия?

Однако наиболее четкая для меня параллель - это "Приключения Гулливера" Свифта. Повествование от первого лица, попадание главного героя в удивительные страны с удивительными же населяющими их жителями, описания их быта и обычаев, сатира на общество - все это настолько перекликается, что удержаться от сравнения невозможно.

Как правило, мне сложно оценить малую прозу, но эта мини-повесть меня очень впечатлила. С удовольствием продолжу читать Акутагаву, интересный автор.

Совершенно точно данная книга для людей, которые любят и понимают сатиру. Со слишком серьезным настроем, на мой взгляд, сюда идти не стоит. Я не отношу себя к любителям сатиры, вернее не всегда могу суть идеи. Но в целом, такой образ мысли мне нравится.

Начну с того, что Япония начала двадцатого века что-то абсолютно далекое от меня, поэтому никакой базы для понимания тех или иных мыслей, которые закладывал в свою историю автор, у меня нет. Тем не менее все-таки некоторые аллегории мне удалось проследить. И это было забавно.

Главный герой – пациент психиатрической лечебницы. В прошлом, он каким-то странным способом оказался в стране водяных – мифических существ капп, а теперь рассказывает о своем опыте. И по сути вся история представляет из себя знакомство попаданца с незнакомым ему миром. Опыт крайне интересный. Не буду приводить конкретные цитаты, но некоторые моменты действительно очень сатиричны, и невольно проецируешь все происходящее на реальный мир. Упоминание реальных людей тоже вызывает интерес. Каким образом в мифический стране узнали об этих людях да еще и делают такие смелые выводы об их жизни? Но в целом, каппы интересный народец с отличной религией – “живите вовсю”.

Какой-то конкретный сюжет сложно выделить. История именно о знакомстве с совершенно отличными от человеческих порядками. Опыт интересный, а озвучка повести Сергеем Чонишвилли просто выше всяких похвал

Очень понравилось, замечательная сатира. По своей идее повесть сходна с «Путешествием Гулливера» Свифта, но с сатирой на японское общество и политику. Хотя я ничего не знаю о Японии 20-х годов XX века, но в цивилизации, похоже, ничего принципиально не изменилось с тех пор, так как я не особо здесь ощутила чего-то принципиально японского, если не считать поэзии, имен поэтов и намеков на конкретных политиков. В основном всё очень актуально, смешно и грустно.
Хорошо прописан мир капп (японских водяных), особенно веселят их взаимоотношения полов, традиция рождения детей, законы о преступлениях и процедуре смертной казни, хотя во многом это смех сквозь слезы. Некое внутреннее противоречие в этом мире всё же обнаружилось: