Рана

Нет на земле человека, который бы не видел смерть. Она окружает нас с самого рождения — юбилеи и поминки празднуются в одних и тех же кафе и ресторанах. В то же время говорить о ней не принято.
В романе «Рана» невероятно точно ухвачено состояние человека, пережившего утрату близкого. Оксана Васякина пытается понять, как существовать в мире, лишившемся своей основы, идеологического начала - матери. Мать дала писательнице язык — и этот язык корчится и пытается вырасти во что-то новое, превратиться из материнского императива в инструмент собственной свободы.
Писательница осмысляет свой талант, страхи, свою сексуальность и телесность — и в центре стоит образ мамы. Дочь — это неметафорическое продолжение родителей, каждая её черта, каждая родинка, каждый комплекс напоминают о тех, кто её породил. Может показаться, что принятие себя проходит через отрицание матери — на деле же каждое слово о ней пропитано такой безграничной, нутряной любовью, которую даже сложно определить, как чувство — это свойство присуще каждому, кто был связан пуповиной с женщиной, положившей начало новой жизни.
Рассказывая о своем и материнском жизненном опыте, Оксана Васякина использует самые обыденные ситуации и характеристики — и благодаря этому вызывает острое сопереживание и узнавание. В романе нет трагического пафоса или попытки выявить закономерности вселенского существования — и тем сильнее болит личная рана каждого читателя

Рана Васякиной - типичный представитель современного русского автофикшена, в котором взрослая женщина пытается переосмыслить свое детство и отношения с матерью. Автор обнажает свою душу перед читателем и пишет о своей ориентации, любовных похождениях, приплетает зачем-то поэзию и откровенную телесность. Все это мы наблюдаем в декорациях дороги, по которой Оксана везет прах своей матери на родину.
Язык автора мне понравился, но обрывистые суждения без конкретных выводов оставили осадок, как будто какая-то пьяная женщина рассказывает мне о своей неудавшейся жизни. В этом автофикшене мне не хватило связного повествования. Попытки в модернизм во второй половине книги мне не показались убедительными. Возможно, поэзия Васякиной хороша, но тут я хотела почитать про скорбь дочери по маме.

Автофикшн Оксаны Васякиной не первая книга, прочитанная мной в этом жанре, начинала я с прекрасной трилогии Тове Дитлевсен. Но по откровенности Оксана превзошла Тове, а в отечественной прозе, как мне кажется, не было еще такого прецедента. Писательница открыто и подробно говорит на темы, которые порицаются обществом либо слишком тяжелы для обсуждения.

Смерть и ее ожидание это красная нить всего повествования. У Оксаны умирает мать, долго и тяжело, от рака. В неубранной тесной квартире они вместе смотрят бесконечные сериалы про ментов и убийства и привыкают к мыслям о реальности того, что скоро произойдет. Сидя рядом, Оксана признается в

Мне невозможно больно вместе с Оксаной. Я вместе с ней переживала историю ее непростых отношений с мамой. Кажется, есть на что обижаться и мать была жестока, несправедлива к своей единственной дочери. Но ведь каждый проживает собственную жизнь, и невозможно упрекать женщину в желании быть привлекательной и любимой мужчинами.
Название книги - "Рана" - в душе Оксаны не от того, что умерла мать,а то что она была и как она жила.
Мне не близка тема любви к подругам и секса с женщиной. Некоторые откровенно телесные сцены в книге мне были неприятны. Но есть узнаваемые эпизоды, которые случались и со мной. Например, засмотренная до дыр видео кассета с фильмом Алана Паркера "Стена". Я тоже завороженно наблюдала за маршем молотков и обилием мертвых тел. Меня пугали тоталитаризм и кровь. Меня тоже волновал вопрос о будущем, в школе и по жизни

В общем, эта книга-исповедь оказалась для меня тревожной, болезненной и очень философской, однозначно самый необычный мой читательский опыт. Не посоветую ее нежным душам, а также не способным понять и принять чужую жизнь, как она есть.

Конечно, это не просто книга о том, как молодая женщина 2 месяца везет прах своей матери на захоронение в Усть-Илимск, маленький, затерянный в тайге городок - город своего детства. Все гораздо глубже и сложнее, и тем интереснее для думающего читателя.

Небольшой роман читался неделю и в несколько заходов. Сложный текст и по плотности, и по конструкции - дневниковые записи, перемежающиеся эссе и философскими рассуждениями, поэзия с ускользающей рифмой - все это вплетено в канву привычной нам литературной формы романа.

Это тяжелая книга и с этической точки зрения: тесно переплетены Эрос и Танатос (вагина авторки рассматривается как пуповина, связывающая дочь с матерью вплоть до ее смерти) + рассуждения о матери - сожаление о ее утрате, детская всеобъемлющая любовь и восхищение, и вместе с тем осуждение, местами с оттенком презрения, непонимание.

Намеренное неотождествление себя с ней - мы разные, я не хочу как ты, я - твоя противоположность. Ты всю жизнь работала на заводе в провинциальном городке, не умела пользоваться современными девайсами, была женственно красивой, но холодной, любила мужчин, но они использовали тебя. Я же совершенно другая во всем - одухотворенная личность, поэтесса, живу в мегаполисе и решаю вопросы онлайн, люблю женщин и взаимно любима, а если ранее и не получалось, то я их использовала.

Но дочери так и не удалось влезть во внутренний мир своей матери, ее мысли и чувства - та ее туда не впустила, и это чувствуется по скрытому между строк сожалению, по тому как и что Оксана Васякина пишет о своей матери - горькое проживание утраты последнего родного человека, о котором ты так мало знал и больше не узнаешь ничего и никогда.

В этом тексте нет красоты, только серая, плохо пахнущая, неприукрашенная безысходность. Светлое в романе - любовь авторки к своей жене Алине, ей и посвящается эта книга.

Это глубоко личное произведение. За этим печальным темным текстом - маленькая, напуганная, одинокая девочка - холодная, не знающая любви, родительского обожания и родового тепла бабушек. Девочка с глубокой раной. Такой безысходностью и обреченностью пахнет от этой книги, что кажется, счастливого финала у молодой женщины Оксаны Васякиной не будет - дай Бог, чтобы я ошибалась.

Мир, построенный на гибели других миров, - недобрый мир

Так пишет она об Усть-Илимской ГЭС, для строительства которой была затоплена деревня, лес и Лосята - маленькие живописные острова. Но это высказывание как нельзя лучше применимо и к ней самой - неоткуда взяться светлому, доброму, если его не было изначально, если его никто не дал, не показал, не подарил.

Написано, безусловно, очень талантливо, но мне сложно было понять поэзию автора. Зато я поняла трагически-красивое стихотворение поэта Айги, приведенное автором в своем тексте, как по мне, олицетворяющее состояние Оксаны: ужас и отчаяние от смерти матери покрывается немотой падающих снежинок - письмом от бога. Именно письмо - записки, строки, стихотворные строфы и наконец написание полноценного романа - помогает ей преодолеть боль от потери самого близкого человека. В конце, когда я читала письмо Оксаны, посмертно адресованное своей матери, я не выдержала, расплакалась.

СМЕРТЬ

Не снимая платка с головы,
умирает мама,
и единственный раз
я плачу от жалкого вида

ее домотканого платья.
О, как тихи снега,
словно их выровняли
крылья вчерашнего демона,

о, как богаты сугробы,
как будто под ними —
горы языческих
жертвоприношений.

А снежинки
все несут и несут на землю
иероглифы бога…

Эрос и Танатос – самые больные для человека темы. Самые сложные, самые трудно называемые и потому породившие кучу эвфемизмов.

Оксана Васякина мало того, что не пользуется эвфемизмами и называет вещи своими именами. Она ещё, с упорством и деловым настроем патологоанатома, препарирует эти полузапретные темы, стремясь докопаться до причины болей, которые её одолевают.
Подробно, с документальной точностью рассказывает, как неделю спала валетом с умирающей матерью на одном диване; как ещё до её смерти заказала для кремации чёрное хлопчатобумажное платье с большим разрезом сзади – чтобы можно было натянуть на окоченевший труп; как везла прах из Волжска до родного Усть-Илимска, чтобы похоронить на родине; как панически боялась потерять или разбить по дороге урну; как хоронила, собрав через Одноклассников друзей из далёкой юности матери.
Так же подробно и спокойно описывает, как ощутила в себе гомосексуальность и стала лесбиянкой.
Кстати, не сомневаюсь, что каминг-аут сыграл не последнюю роль для попадания «Раны» в шорт Большой книги – какая же нынче серьёзная премия без демонстрации толерантности.? Но, как ни парадоксально, ЛГБТ-тема – это как раз не самое пронзительное и интересное в книге. Больше всего эмоций у читателя вызывают эпизоды долгого прощания с матерью и – в финале – обретение новой связи с ней, уже в другом качестве и на другом, в муках рождённом, языке. Танатос у Васякиной получился гораздо более волнующим, нежели Эрос.
Рискну даже предположить, что если убрать феминистские эпизоды из текста, он принципиально ничего не потеряет. И это прекрасно – значит, авторке есть что сказать читателю помимо шокирующего заявления о своей сексуальной принадлежности.
На протяжении всей книги писательница осмысливает, как формировалось её мировосприятие под влиянием матери и как оно начинает меняться теперь, после утраты той, которая была матрицей всего мира. Мы наблюдаем своеобразное сопоставление двух совершенно разных и в то же время неразрывно связанных между собой личностей: харизматичной матери, которая была олицетворением самой естественности жизни - знала толк в еде, любила мужчин, была гипертрофированно женственна – и депрессивной дочери, с её недо женственностью? полу женственностью? и склонностью ко всему нестандартному, тому, что за гранью – тела ли, души ли.
Да и то сказать, творчество – это ведь и есть грань. Между реалом и грёзой, традицией и неизведанным, документом и психоанализом.
Потому попытка осмыслить смерть матери стала подобна камню, брошенному в мутные воды памяти, на границу сознания и подсознания. И вот уже всё шире расходятся круги мыслей, воспоминаний, ассоциаций. И каждый из этих компонентов подробно анализируется, доводится до логического конца.
В результате нащупываются паутинные причинно-следственные связи событий и обнаруживается порой самые причудливые истоки сегодняшних болей авторки. Например, причину холодности матери по отношению к ней, дочь видит в судьбе прабабки, у которой в 37 году расстреляли любимого человека. Вынужденная выйти замуж за пьяницу и гуляку, она не любила ни мужа, ни детей от него. И эта холодность, нелюбовь к собственным детям передалась по женской линии - через бабушку - матери писательницы
Просмотренный в пятилетнем возрасте фильм «Стена» дал начало магистральной мысли поэтессы, что всё в этом мире неразрывно связано – и она, и мать, и время, и пространство, и смерть, и язык, на котором она пишет.

Используя самые разнородные по жанру отрывки текстов, чередуя наполненные сложными метафорами стихи и эссе с конкретным и предметным, почти документальным повествованием, авторка смогла показать эту глубинную связь всего сущего и даже того, что уже живёт только в нашей памяти. Создать такой ни на что не похожий, неординарный текст, мог только очень талантливый человек. Собственно, именно в этом я вижу безусловную оригинальность и пронзительность «Раны», а вовсе не в скандальном каминг-ауте.
И всё же для того, чтобы написать этот предельно откровенный, сложный, нервный текст, необходимо было сильное потрясение. И таким потрясением стала для поэтессы смерть матери.

Рана как часть художественной практики, которую не хочется залечивать потому, что она даёт мощный стимул к творчеству – это тоже откровение. Обнажение природы творчества, которому в обмен на уникальный текст надо приносить жестокие, а порой и постыдные жертвы.
Хотя жанр книги обозначен как роман, критики с эти не согласны и спорят, к какому жанру на самом деле можно отнести текст Васякиной – роуд бук? травелог? эссе?
Ну, а почему бы для текста, написанного с таким предельным, почти беспрецедентным обнажением, не узаконить новый жанр, который бы так и назывался – «рана»?

Начиная читать, я не надеялась получить от книги ничего особенного. Чужой опыт утраты вызывал базовые любопытство и сочувствие. Однако, книга быстро показала мне, что автору не нужно сочувствие, ей хочется рассуждать, разбираться, исследовать свой опыт с помощью письма. Мне очень отозвалась честность и прямота этих размышлений. Оксана, вы этой книгой делаете всех нас (ваших ровесников) важными, все наши чувства и прожитый опыт – существенным.

Автор пишет ВСЛУХ о таких аспектах жизни женщин, о страхах и моральных выборах, о которых как будто стыдно писать вслух. Она пишет громко и четко, это стэйтмент-автофикшн. Это заявление о себе: «Да, так писать можно. Да, вы будете такое читать и вам понравится».

Мне нравится то, что автор внимательна к деталям, порой сжималось сердце от трогательности каких-то моментов. Например, от того, что смерть близкого – это тяжело, но достаточно буднично, ожидаемо. И на осмысление, понимание нужно время. Много времени. Может даже, нужно написать свою книгу, чтобы во всем этом разобраться.

Когда умерла моя бабушка, мы тоже этого ждали, и когда мама сообщила мне об этом по телефону, я сказала «Все, да?». Мы хоронили ее на автопилоте, было нужно время, чтобы понять, что произошло, и что мы все в действительности чувствуем. За огромным количеством общепринятых ритуалов, дел и задач мы не успеваем как следует погоревать и попрощаться.

Я не могу представить более личной книги. Но в то же время она настолько про всех нас, про мое поколение, выросшее в топиках с Титаником. Про нас никому не нужных, про нас недолюбленных, про нас заблудившихся в попытках понять, кто мы, в чем мы хороши, и чего мы стоим.

В книге Оксана соглашается на топик с Титаником, потому что не против быть как все. У меня же была ситуация, когда мама привела меня на рынок к какой-то знакомой. И они дружно и жалостливо уговаривали меня купить этот топик. Я выстояла, хотя мне было очень страшно обидеть ту женщину, что я у нее не покупаю, трачу ее время, стою и жду, когда мама закончит и уведет меня. Почему, блин, мы такими были?

Мы росли какими-то запуганными. Мы боялись громко и четко сказать свое НЕТ. Мы также боялись и того, чего мы хотим, мы боялись быть собой и транслировать это. Это было никому не нужно. Нас растили удобными. Я до сих пор это чувствую. Оксана, кажется, тоже.

Может поэтому она выбирает для своей книги такой смелый тон. В противовес прошлому. Чтобы побороть иррациональный страх, надо сделать то, чего боишься. Боишься показать лицо ребёнка в соц. сетях – покажи. Боишься звонить по телефону – звони. Боишься писать о смерти матери – напиши. Не просто в блог или фейсбук. Напиши целую книгу, хорошую, добротную, о которой заговорят.

Конечно, этот роман-размышление, роман-осмысление стоит читать не ради сюжета. Мы все знаем еще до того, как открыть книгу. Но вы, возможно, переосмыслите свое мироощущение, вам захочется ЖИТЬ на всю катушку. И готова поспорить, что на вас нахлынет волна самых разных чувств, когда дочитаете последнюю страницу. Эту книгу еще какое-то время будет сложно оставить и начать что-то другое. Вы скорее всего быстро прочтете ее, но она не сразу займет свое место.

P.S. Как же мне близок отрывок про письмо, которое оголяет и делает вас уязвимым. Я просто на этом моменте захлопнула книгу и смотрела в стену минут 15.

Смешанные чувства. Иногда текст так нравился, что с автором хотелось подружиться - наверное, потому, что пишет поэт, и на коротком отрезке текст воспринимается лучше, чем на длинном. Иногда не понимаешь, к чему что-то описано или упомянуто - какое-то немного бумагамарание, не работающее ни на замысел, ни на действие. Автор - феминистка, сторонница ЛГБТ, и, хотя в теме "смерть матери" есть много моментов, о которых можно высказаться, чтобы сделать книгу более качественной и полной, именно ЛГБТ и феминистскую повестку автор решила вложить в столь небольшое произведение, забрав объем у и так недостаточно описанной "основной темы".
В целом прочла с интересом, за примерно 4 часа.

Открытая, честная и такая настоящая, а ещё написана так, что создаётся обманчивое ощущение, что вот сейчас как возьму, и также напишу. (Как знаете, когда смотришь, как кто-то делает что-то профессионально: готовит что-то, или творчество какое, ощущение легкости, что действие не составляет труда, раз-раз-раз и все готово!) 

Эту книгу я получил в награду за победу в конкурсе на LiveLib. Книга с автографом автора и про что-то сокровенное —я предвкушал особое, интимное чтение. Меня зацепила аннотация: я ждал пронзительного автофикшна, путешествия-катарсиса по России с прахом матери, глубокой рефлексии о смерти, памяти и прощании.

Но я столкнулся с совершенно другим текстом.

Большая часть книги посвящена «модной» повестке: феминизму, лгбт. Удивился, что об этой стороне книги не предупреждают открыто — это важный фильтр для читателя.

Главная героиня всецело поглощена собой, своим телом, своими сексуальными позывами. Она смотрит на мир с холодным раздражением, а на людей — с почти физическим отвращением. Её мать при жизни тоже удостоилась в основном критики и скрытой ненависти. Окружающий мир в её восприятии сер, уродлив и населён блёклыми, безликими людьми.

Пронзительной и живой оказалась лишь одна мысль: по-настоящему, без масок и утайки, героиня смогла поговорить с матерью… только после её смерти. Обращаясь к праху, она наконец признаётся в своих настоящих, сложных, противоречивых чувствах — когда уже ничего не исправить и не вернуть.

Роман читается не как цельное произведение, а как сборник разрозненных эссе и дневниковых записей. А когда в середине текста внезапно появились «стихи», и вовсе захотелось пролистнуть их — они показались неуместными и выбивающими из ритма.

Сложилось стойкое ощущение, что автор-ка стремится быть «не как все», создавать «актуальные» тексты с повесточкой, где описанию физиологических позывов уделяется куда больше места, чем исследованию подлинных человеческих чувств.

Для меня оказалось неприятным сюрпризом, что книга по жанру является автофикшном, ведь везде в описаниях указано, что это роман. Прочитала больше половины, но больше не могу. Вначале книга зацепила предельно подробным описанием забора тела из морга, взаимодействия с ритуальными службами и кремации. Все там будем, к сожалению, и эта часть была с одной стороны максимально неприятной, но с другой - очень отрезвляющей и заставляющей глубоко задуматься.

Дальше авторка чуть приоткрыла судьбы женщин своей семьи - все сплошь несчастные, но мне нравится такое читать.

А дальше начался как бы сборник эссе с рассуждениями главным образом о матери, а так же о сексуальности самой авторки и ее взаимоотношениях с женщинами. Эти эссе чередуются друг с другом, и в какой-то момент ловишь себя на том, что читаешь что-то, о чем уже читал.

А потом начались стихи... И я ничего не имею против стихов, но все же, когда в описании книги я вижу жанры - "роман", "современная русская литература" и "реализм", я ожидаю какой-то истории - в идеале, связной.

Возможно, стоит отредактировать страницу книги на лайвлибе, потому что текущая вводит в заблуждение и привлекает не ту аудиторию, которой следует это читать.