Собрание сочинений. Том 3. Крылья ужаса. Мир и хохот. Рассказы

What the shit I’ve read? Ну, правда, что за ересь?
Энное количество лет я горела желанием изучать литературу, поступить в аспирантуру. Слава богу, что-то решило за меня и я не пошла учиться. Тем более, уже есть работа, в которой изучается творчество Мамлеева. А если бы мне пришлось работать над вот такими графоманскими записками? Засело б такое на подкорке и все, прощай адекватность. Если бы я сейчас подсунула дедушке, ровеснику Мамлеева, эти книги, то… боюсь даже представить, что было бы!
В Вики сказано, что даже в Нью-Йорке издательства отклонили роман «Шатуны» с формулировкой «мир не готов к этой книге». А сейчас мир готов? Готов к самоуничтожению, как герои книги? Как Петя, который занимался самосъедением и, в конце концов, умер от истощения, как Федор, который обожал убивать людей под настроение, а если еще и заняться сексом с умирающей – дайте две! Ему, видите ли, хотелось узнать, как душа улетает у умирающей, соединиться с ней. Вся книга пронизана мерзостью, грязью, пошлостью. И смерть среди всего не является такой уж ужасной, а скорее становится спасением для героев (с моей колокольни). Хотя.. если открыть сейчас соцсети, Тренды в ютюбе, то можно увидеть видео/клипы/ток-шоу с сюжетами и видеорядом похлеще. Мир захлебывается в грязи.
В аннотации сказано о катарсисе, так вот мой личный катарсис произошел, когда я удалила книги Мамлеева со всех электронных носителей. Далеко не аристократка, но такого рода литература меня не привлекает, а отталкивает еще больше от чтения как такового (бонус «отвернул» меня от чтения и за сентябрь больше не прочитано ничего, кроме ДП). И если сейчас молодежь стала читать больше, чему я несказанно радовалась, то лишь бы не с вот таких книг начинала свое знакомство. Естественно, понятие морали, нравственности и т.п. довольно смазаны, но убийства по желанию, убийство еще неродившихся детей во время секса, чай со спермой, и прочие вещи явно находятся за той самой гранью адекватности. «Мир и хохот» воспринимался уже как должное, просто очередной бред автора, набор слов. Но хоть нет той концентрации мерзопакостности.
Мы все рано или поздно, в худшие моменты жизни или же каждый вечер перед сном, думаем о том, что же бывает/будет после смерти, с нашим телом, куда попадем, есть ли вообще душа и т.п. Действительно, вопрос сложный, спорный, и вряд ли на него возможно будет в будущем дать четкий ответ. Юрий Мамлеев, философ, на минуточку!, пытался найти ответы, но, по-моему, сам запутался, да еще и читателей пытается вовлечь в свои размышления. Философы, конечно, люди интересные… Мне очень интересно как его жена и его соратники по клубу, писатели восприняли его творение.
Чтение трилогии (или правильнее, трехтомника?) доставляло немалых проблем: читать до или после еды; на ночь или с утра; читать ли в маршрутке, если рядом сидящий пассажир откровенно пялится в твой покетбук. И самое главное, как же сдержать свои внутренние позывы, и не выбросить читалку в окно. Даже «Тошнота» Сартра не вызывала таких крайне отрицательных эмоций и желаний.
Для меня и литературные премии обесцениваются из-за таких авторов и произведений…

Три произведения, вошедшие в этот сборник, написаны так, что несмотря на формальное наличие эпилогов в каждом - читаются как один единый текст, без начала и конца. И герои их, несмотря на немного разные приметы времени, могли бы переходить из одного в другое словно танцующие у черной дыры или же представители иных миров - из потустороннего в посюсторонний, не задумываясь и не прилагая к этому никаких усилий.
Тем более что формально-сюжетно произведения так же расплывчаты, как восприятие мира героями: служащая канвой сюжетная нить вот-вот разорвется и расплавится, уходя к другим персонажам, и поиски Стасика вполне могли бы привести в Лебединое, а Галя могла бы народно петь рядом со Степаном Милым и Федором Сонным.

Что объединяет все произведения сборника (и, возможно, иные произведения Мамлеева)?

- обязательный поиск вечного бытия. Его ищет Леонид, о ней мечтает Леночка (а Филипов его нашел), его жаждут московские "метафизики" - и обретает Извицкий в любви и влечении к себе.

- обязательное присутствие смерти - но смерти несерьезной, небольшой (не Большой), смерти, которая всего лишь изменение формы, но не прекращение бытия. Старшившийся смерти старичок Христофоров становится куротрупом - но не умирает; Федор убивает и подозревает, что убийство не означает конец человека.

- смерть не только присутствует - она и подается как нечто обыденное. Павел и "трупики, трупики нош" Лидоньки; завтрак около трупа-Григория Федора; "шоколадный торт" Петенька у Клавуши; рассказы Лютова о том, что Стасику надо отрезать голову - ну и что, подумаешь, потом лучше пришьют; наконец, кладбище, на которое Мефодий водит своих собутыльников.

- там где танатос, там и эрос - причем эрос дикий, необузданный. Девочка Ирочка с ее бьющей через край сексуальностью; Павел с ошпаренным членом наперевес; потерянная и уже умершая Маргарита, пристающая к тоже уже умершему Стасику.

- там где эрос и танатос, там они не могут не объединиться: и приемная мать душит Ирочку, а Павел своим членом убивает детей. Умирающие от болезни люди находят друг друга - и спят друг с другом, крича о том, что хотят жить дальше.

- объединение эроса и танатоса рождает и обязательные "народные страшилки", отсылающие скорее к страшилкам из пионерских лагерей и через них к эпосу, чем к какому-то философскому ужасу. Нет, все просто: приемные родители вызывают мясника, чтобы тот распилил труп дочки; отец Федора и Клавуши проверяет будущую невесту - чтобы та его попыталась убить. Кошмары метафизиков - понимание конечности конкретного бытия, желание это бытие продолжить, - описано у Мамлеева хоть столь же подробно, но куда менее ярко.

- обыденный мир втискивается в мир романов время от времени и совершенно не мешает ему, но будто идет параллельно. Как деньги, недостатка в которых герои "Мира и хохота" не испытывают - потому что то ли работают (но ненапряжно_), но ли сдают квартиры, то ли заработали в 90-е - но, право, не обсуждать же это. Как милиция, выходящая на след Федора. Как бывшие коллеги Стасика, организующие гражданскую панихиду - но не могущие ее провести по причине отсутствия гроба.

- Наконец, четкое деление мира на тех, кто хоть что-то понимает - и случайно мимо проходящих; вторые даже в эпизодические герои не годятся. нет, причастность к своим, которых видно со стороны (как узнают Людочку, Леночку, Аллу и Аннусю) - вот что позволяет персонажу задержаться на страницах книги. Свои - это либо глубинно-народное, либо интеллигентно-метафизическое, но все-таки понимающее, что нынешняя жизнь - вовсе не то, что стоит изучать, когда есть выси горние и бытие вечное.

И все эти отличительные черты в каждом из произведений сливаются в одно - бурлящий, шипящий, испускающий газы и живущий несмотря ни на что компост.

Давным-давно попадалась мне на глаза выдержка из книги Эрика Берна про 4 позиции по отношению к миру и себе: "я в порядке - мир в порядке", "я в порядке - мир не в порядке", "я не в порядке - мир в порядке" и "я не в порядке - мир не в порядке". Не будем принимать во внимание позицию автора этой концепции относительно того, какая из этих позиций правильная. Лично меня пугают люди, которым кажется, что наш мир в порядке: они представляются мне либо "тепличными растеньицами", которые, подобно молодому Будде, живут во дворце, огражденные от человеческих страданий, либо просто мазохистами.

Эта же трилогия, напротив, легко сводится к одной ключевой мысли: каким бы отвратительным, внушающим ужас и омерзение, ни был мир, человеческое "я" всё равно хочет существовать, всё равно цепляется за жизнь. Не из любви к миру - из любви к себе, ведь у нас больше нет ничего, кроме нашего "я".

Здесь, конечно, возникает вопрос, что есть "я"? Мы можем сказать "моё тело", "мой разум", "моё сознание", и каждый аспект нашей личности воспринимается как что-то, принадлежащее нам, а не составляющее нашу суть. Если пересадить голову человека в другое тело, будет ли он прежним? А если, как предлагали в книге, пересадить телу другую голову?

Может показаться, что в этой истории много мерзости, но и в жизни её не меньше. Все лучшие идеи человечества, все благие душевные порывы зарождаются и происходят на фоне этой мерзости, одно не существует без другого, и как только мы возносимся к небесам, жизнь тотчас же окунает нас в грязь лицом. Кто-то скажет: "Но ведь не всё в этом мире так плохо, ведь помимо болезней, страданий, смерти есть ещё красота рассветов и закатов, покой природы, великое чудо музыки...". А я отвечу: "Это-то самое страшное".

Раньше я уже читала у Мамлеева какие-то рассказы, так что примерно себе представляла, что меня ждёт. И единственное, что показалось мне неожиданным, так это размышления о России в этой книге. Государственные границы, концепция стран как таковая кажутся настолько ничтожными и условными, когда речь идёт о жизни и смерти. И ни один "шокирующий" момент не выглядит настолько странно, как идея уникальности и особой роли "Рассеи" во Вселенной.

"Крылья ужаса" - это пятый роман Мамлеева за который я взялся. И если после прочтения романов "Шатуны" и "Другой" данный автор мне казался по-своему гениальным и самобытным, то дальше пошло одно разочарование: романы "Блуждающее время" и "После конца" я осилил только на четверть, "Крылья ужаса" дочитал со скрипом, благо не слишком объемное произведение.
В этом романе абсолютно ничего нового: опять потаенные круги метафизиков, пьянки и разговоры о внутреннем Я, поехавшие персонажи по типу онкобольного парня желающего замуровать кота в стену или бабульки гуляющей по кладбищам попутно гадая трупам.
Мне не вполне понятна концепция сверхзадачи метафизика "раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека" - каким конкретно образом Мамлеев их раскрывает? Сомнительные диалоги персонажей под наливку или водку о внутреннем Я, индуизме и все такое... Но как конкретно они это внутреннее Я достигают? Путем какой духовной практики? Бухают да и все.
В таких писаниях, как Бхагавад-Гита или Дхаммапада, пускай и неправильно с точки зрения христианства, неплохо описывается суть человеческой жизни, духовные законы, объясняется к чему людям стремиться и зачем. А герои Мамлеева по синей лавке говорят об индуизме, духовных поисках, но ведь у тех же кришнаитов категорически запрещены любые одурманивающие вещества включая чай и кофе. Какие могут быть поиски по пьянке вообще?
Если же эти тексты троллинг, то он какой-то ни туда, ни сюда. Хотя стоит признать, что с романа "Другой" я местами ржал.

Я начала читать "Шатунов" в 6 утра после хорошо проведенного вечера пятницы в весьма хорошеньком состоянии. С самого начала меня зацепило и слегка зачаровало. Подобные книги нередко вызывают омерзение, которые смешано с восхищением ("так плохо, что аж хорошо"), но не в этом случае. Мне казалось, что я смотрю через стекло или решетку в зоопарке или аквариуме: персонажи совершенно не воспринимаются как люди, как "раскрытие зла в человеческой душе", это просто какой-то совершенно другой вид, совершенно отдельные существа, за которым очень интересно наблюдать, но никакой эмпатии или ассоциации не возникает. На следующий день, когда остатки алкоголя успешно покинули мой организм, они явно прихватили с собой мой интерес к этой книге. Честно говоря, в какой-то момент мне стало откровенно скучно, и этот роман я закончила с огромным трудом, мысленно поставив ему "троечку".
"Крылья ужаса" короче, но очень похож на "Шатунов" тем, что остается ощущение "стекла", преграды. Вот, к примеру, есть девочка, у которой в свое время съели мать у нее на глазах и еще и этим мясом накормили, у которой в подростком возрасте летит крыша на почве нимфомании, из-за чего она спит с мужем своей приемной матери (который параллельно трахает еще и мать своей жены), приемная мать ее душит и потом платит мяснику, чтобы тот разделал ее на части и помог унести. Жуткая история же! Но ее я читала абсолютно равнодушно, меня не зацепило; да большинство научных статей вызывают у меня больше эмоций. Сразу после "Шатунов" еще и возникает полное ощущение единообразия. Единственное, что подвинуло мою оценку с "единицы" на "двоечку" - это длина романа. Сотню страниц подобного плана прочитать - точно не составляет проблемы.
К "Миру и хохоту", соответственно, я приступала, уже настроенная на скуку. Все оказалось совсем не так плохо: вместо откровенного зла этот роман концентрируется на мистике, эзотерике и так далее (у нас в компании обычно такое называлось "энергуйством"). Достаточно быстро у меня появился интерес к происходящему в романе, а под конец я уже откровенно им зачитывалась.
После прочтения я решила почитать мнение Галины Юзефович - уж очень часто они у нас совпадают. И тут я внезапно поняла, что книги-то написаны еще в 60-ые! Это сейчас, в 2к18, все это приелось и уже откровенно скучно, а в те время, да в СССР - это действительно было новым, необычным. Сразу понятно, откуда идет тот же Пелевин... Книги в моих глазах подскочили мгновенно.
Еще один приятный аспект в этих книгах - они достаточно вневременные, настолько, что я даже не сомневалась в том, что они про "здесь и сейчас". Это, несомненно, достоинство.

Ну вот прочитала я книгу. За 2 дня.  Странная она была, но я дочитала. Сначала давалась она мне как-то тяжело, всё время перечитывала строчки, возвращалась назад. Потом постоянно лазила в Википедию, сверялась, узнавала, пробивала. И вот немного отпустила ситуацию и понеслось. Все эти бесконечные метафизические разговоры, бытие и небытие, чёрные ямы, иные миры, живые и мёртвые, свет и тьма, Гегель, Вергилий, Головин, манихейство (о, в это прям всем нужно немного копнуть), солипсизм, демиург, Рассея, потеря себя, клопы и пауки, вечный какой-то ор, хохот и вой с танцами. И ещё все бесконечно пьют чай и уходят в себя. Но больше всего мне понравились диалоги. Они прям живые какие-то вышли. Обычно в книгах очень прилизанная речь, слабо похожая на ежедневный разговор. А здесь как в жизни. Каждый о своём и ни о чём. 

Книгу никому не советую, но мне зашло. 

Действительно, грустно.
Согласна, посиделки по квартирам и мастерским в обществе непризнанных и признанных гениев, а также восторженных дев, на которых Мамлеев читал свои «метафизические» произведения, были весьма интересны. Сама атмосфера некоторой «подпольности» с необычностью тем произведений и, видимо, личное обаяние автора подогревали интерес слушателей. Сам автор признавался, что даже и не пытался предлагать свои опусы в издательства. Реально понимал, что в СССР такое печатать не будут. Но что интересно, и в Америке его писательский талант был неоценен. А казалось бы, описана такая помоечная (кстати - любимое прилагательное Мамлеева) жизнь в Москве. Но Органы, преследовавшие Солженицина, практически не обращали внимания на Мамлеева и Западу он был не интересен, так как, несмотря на мрачность и чернушность произведений, диссидентства здесь не просматривается.
Начинаешь читать: язык кажется красочным, много эпитетов, сленговых словечек, …
Но когда эти все эпитеты повторяются в описании разных персонажей, в разных произведениях, понимаешь, что на самом деле, все эти «красоты» - яркие фантики, в которые автор завернул одни те же какашки.
А ведь истории, рассказанные Мамлеевым, вполне могли быть реальными. Антураж этих полянок, на которых так любят повалятся-покататься разные герои и героини, не важен. Дома, дворики и квартиры безлики. Когда действие в помещении, я представляю грязное запущенное жилье соседей-алкоголиков, в которое нормальный человек дальше порога не войдет, даже когда автор пытается описать «роскошные» квартиры и дачи. Даже жилье Аллы, ищущей Стасика, почему-то представляется таким же помоечным, хотя там должна быть вполне средне-статистическая двушка.

Не вижу никакой уникальности и не интересны мне такие герои, по мнению Мамлеева «ищущие смысла жизни» в смерти. Психиатрам, думаю, интересен внутренний мир Чикатило или Анатолия Москвина, делавшего кукол из трупов девочек. Хотя, вспомнила, вот «Парфюмера» прочитала, не скажу что с удовольствием, но с интересом. А здесь было совсем неинтересно. Что может быть интересного в героях «Шатунов»? У одних что-то ворочается в мозгу на полуживотном уровне сознания. Другие «воспалившись» ведут «тяжелые религиозные разговоры», восхваляя сатанинство. Причем первые вполне понимают вторых, несмотря на наукообразную лексику последних. Третьи ищут некий сакральный смысл в факте смерти, для чего умершвляют направо и налево.

Так и воспринимается проза Мамлеева, как некий стеб, на темы, над которыми не принято стебаться: убийства, изнасилования, душевные болезни.
Так «Мир и хохот» тоже воспринимается этакой сатирой на мир экстрасенсов и прочих религиозных искателей сверхспособностей, непредсказуемостей, пророчеств, бессмертия и рая.

Как в сказке, героиня (Алла) в поиске своего Кая Стаса идет туда, не знаю куда куда пошлют, встречается с разными чудовищами эзотериками, которые догадываются о судьбе Стаса, но сказать не могут – так все страшно, даже для них. А вот читателю совсем не страшно, хочется сказать как в книге: «… сидели бы и занимались своей фундаментальной физикой, и Бог с вами…»
Как можно воспринимать подобное:

Веселый был дедушка! Ну оно и понятно, ведь бороться со всем мировым злом рекомендуется хохотом. Но юмор – то в этих книгах совсем не вызывает смеха, разве что саркастическую улыбку. Всех этих экстрасенсорных типов, показанных в книге, я не знаю, поскольку не интересуюсь, и даже телевизионную их битву не смотрю, так что, возможно, они выведены узнаваемыми. Так что опять не интересно.
Наиболее коротким в данной трилогии оказался заглавный роман: «Крылья ужаса». Возможно, именно из-за краткости, сюжет получился достаточно внятным. И, несмотря на нагнетание инфернальной жути, которая только смазывает впечатление от описываемой истории, было реально страшно. Страшно от того, что все это могло происходить и за вашей стеной, в вашем подъезде… что такое могло бы произойти с вашими знакомыми… Этакая обыденность. Ну, съела девочка свою мать, ну убили родители своего ребенка, ну позвали профессионала-мясника разделать труп. Бывает. Вот, три девочки убивают родного отца, а телеобщественность обсуждает жестокость содержания их под арестом до суда. Так что действительность не бредовее романов Мамлеева. Вдруг, к середине романа осознаю, что кроме этой прекрасной жизни с наливочками, убийствами, валяниями на травке и жаждой жизни, выраженной в примитивном соитии тел , где-то проходит нормальная жизнь, героиня где-то учится, люди работают, просто зарабатывают деньги на хлеб насущный, ну и на водочку-наливочку. Но мир этот где-то там – за гранью метафизического мира Юрия Мамлеева.
Каждый роман можно читать отдельно, но вместе они полнее раскрывают картину миров Юрия Мамлеева, как основоположника метафизического реализма. Ничего хорошего в этих мирах я не увидела. Да и автор тоже. Живут герои в этих мирах вне времени и пространства, вне жизни, хотя жаждут жизни вечной, но только для того, чтобы продлить текущее мгновение. Живут под вечным страхом смерти своей страшной жизнью. Вот вам и новый Фауст! Но без желания познать истину, увы. Но зато с желанием в метафизическом мире удовлетворять свои примитивные физические потребности.

Что порадовало в книге, так это тираж 4000 экземпляров на нашу необъятную Родину. так что немного девочек потеряют время на чтение таких "замечательных" книг.
Пы.Сы. А картину я так и не увидела.

Мир и хохот (роман, Юрий Мамлеев, 2003, РФ) - достаточно странный роман, по поводу которого у меня все же сложились более положительные впечатления, чем негативные, хотя и не уверен, что до конца понял его суть

Стиль написания - пожалуй, самая спорная часть данного произведения, как и, судя по отзывам, всего творчества Мамлеева. Тут он изобилует достаточно странными оборотами, сравнениями, метафорами и тд. К примеру, вот одна из строчек с первых страниц

"Алла бросилась к телефону, и одновременно ей показалось, что прекрасные волосы ее, словно превратившиеся в змей, зашевелились на голове, точно желая увести ее в ад"

Однако, постепенно погружаясь в местную историю, благодаря данному стилю начинаешь куда больше проникаться местной странной атмосферой чертовщины и метафизической Рассеи (да, именно так). Хотя, порой попадаются образцы откровенной графомании, которые, как по мне, для такого профессионального к тому моменту писателя, недопустимы

Сюжет же повествует о том, как женщина по имени Алла ищет своего возлюбленного мужа Стасика, который в один не столь прекрасный день мистическим образом пропал, причем не только из ее дома, но и из привычного ей мира. И поэтому она, вместе со своими друзьями, вынуждена погрузиться в дебри потаенной Москвы и России в целом, в которой встречаются и экстрасенсы, и маги с колдунами, и прочая нечисть

И за их похождениями следить, конечно, интересно. Вот только дело все это запутанное, из - за чего порой понять именно саму линию происходящего становится сложновато. Но основная суть улавливается, как и весьма своеобразная любовь автора к родине

Так что роман мне все же больше зашел, и мне будет интересно ознакомиться с другим творчеством данного автора