Рецензия на книгу

• 

  Grandmama29 сентября 2018 г.

  Книга написанная под страхом смерти.

  "Девочка, читающая Мамлеева". Так, якобы, называлась картина Владимира Пятницкого. Смотреть на нее когда-то водили целые делегации метафизиков. Это казалось невероятным парадоксом. — Мамлеева — и читают! Книжка его. Мир перевернулся.
  Теперь вот издали. Могут прочесть все, кто захотят. Мир не перевернулся.
  Грустно, очень грустно от этого…
  

  Действительно, грустно.
  Согласна, посиделки по квартирам и мастерским в обществе непризнанных и признанных гениев, а также восторженных дев, на которых Мамлеев читал свои «метафизические» произведения, были весьма интересны. Сама атмосфера некоторой «подпольности» с необычностью тем произведений и, видимо, личное обаяние автора подогревали интерес слушателей. Сам автор признавался, что даже и не пытался предлагать свои опусы в издательства. Реально понимал, что в СССР такое печатать не будут. Но что интересно, и в Америке его писательский талант был неоценен. А казалось бы, описана такая помоечная (кстати - любимое прилагательное Мамлеева) жизнь в Москве. Но Органы, преследовавшие Солженицина, практически не обращали внимания на Мамлеева и Западу он был не интересен, так как, несмотря на мрачность и чернушность произведений, диссидентства здесь не просматривается.
  Начинаешь читать: язык кажется красочным, много эпитетов, сленговых словечек, …
  Но когда эти все эпитеты повторяются в описании разных персонажей, в разных произведениях, понимаешь, что на самом деле, все эти «красоты» - яркие фантики, в которые автор завернул одни те же какашки.
  А ведь истории, рассказанные Мамлеевым, вполне могли быть реальными. Антураж этих полянок, на которых так любят повалятся-покататься разные герои и героини, не важен. Дома, дворики и квартиры безлики. Когда действие в помещении, я представляю грязное запущенное жилье соседей-алкоголиков, в которое нормальный человек дальше порога не войдет, даже когда автор пытается описать «роскошные» квартиры и дачи. Даже жилье Аллы, ищущей Стасика, почему-то представляется таким же помоечным, хотя там должна быть вполне средне-статистическая двушка.
  

  
  Отвечая критикам "бедности и несовершенства" мамлеевского языка, Бойко констатирует новизну авторского взгляда ("такой Москвы и такого Подмосковья мы до Мамлеева в литературе не видели") и уникальность мамлеевского героя.

  Не вижу никакой уникальности и не интересны мне такие герои, по мнению Мамлеева «ищущие смысла жизни» в смерти. Психиатрам, думаю, интересен внутренний мир Чикатило или Анатолия Москвина, делавшего кукол из трупов девочек. Хотя, вспомнила, вот «Парфюмера» прочитала, не скажу что с удовольствием, но с интересом. А здесь было совсем неинтересно. Что может быть интересного в героях «Шатунов»? У одних что-то ворочается в мозгу на полуживотном уровне сознания. Другие «воспалившись» ведут «тяжелые религиозные разговоры», восхваляя сатанинство. Причем первые вполне понимают вторых, несмотря на наукообразную лексику последних. Третьи ищут некий сакральный смысл в факте смерти, для чего умершвляют направо и налево.
  

  
  Бог – это очень скромно для моего мироощущения… нам надо сверхтайны. Свободы, даже бреда – метафизического.

  Так и воспринимается проза Мамлеева, как некий стеб, на темы, над которыми не принято стебаться: убийства, изнасилования, душевные болезни.
  Так «Мир и хохот» тоже воспринимается этакой сатирой на мир экстрасенсов и прочих религиозных искателей сверхспособностей, непредсказуемостей, пророчеств, бессмертия и рая.
  

  
  Необыкновенный это был человек, одним словом, для которого вся Вселенная была не по нем, не по его сути. А как же он надеялся так вот сразу – умереть и возникнуть в Ином творении?
  И что можно было бы предпринять в этом отношении?
  Владимир Петрович, конечно, понимал, что шансов нет, но суть его. Которая была и для него не познаваемая, твердила одно: шанс есть.
  Глупо по разуму, но так она твердила.
  

  Как в сказке, героиня (Алла) в поиске своего Кая Стаса идет туда, не знаю куда куда пошлют, встречается с разными чудовищами эзотериками, которые догадываются о судьбе Стаса, но сказать не могут – так все страшно, даже для них. А вот читателю совсем не страшно, хочется сказать как в книге: «… сидели бы и занимались своей фундаментальной физикой, и Бог с вами…»
  Как можно воспринимать подобное:
  

  
  Усевшись, она видела лица, и помимо общего утробного сходства с собой она замечала те лица, а их было немало. Точнее глаза, в глубине которых дремало будущее России. Что-то фантастическое, но родное и мудро-безумное виделось в этих глазах. Но пока все это блуждало внутри. Она вышла на улицу, в поток людей, и родная аура всех защищала ее от мрака»?

  Веселый был дедушка! Ну оно и понятно, ведь бороться со всем мировым злом рекомендуется хохотом. Но юмор – то в этих книгах совсем не вызывает смеха, разве что саркастическую улыбку. Всех этих экстрасенсорных типов, показанных в книге, я не знаю, поскольку не интересуюсь, и даже телевизионную их битву не смотрю, так что, возможно, они выведены узнаваемыми. Так что опять не интересно.
  Наиболее коротким в данной трилогии оказался заглавный роман: «Крылья ужаса». Возможно, именно из-за краткости, сюжет получился достаточно внятным. И, несмотря на нагнетание инфернальной жути, которая только смазывает впечатление от описываемой истории, было реально страшно. Страшно от того, что все это могло происходить и за вашей стеной, в вашем подъезде… что такое могло бы произойти с вашими знакомыми… Этакая обыденность. Ну, съела девочка свою мать, ну убили родители своего ребенка, ну позвали профессионала-мясника разделать труп. Бывает. Вот, три девочки убивают родного отца, а телеобщественность обсуждает жестокость содержания их под арестом до суда. Так что действительность не бредовее романов Мамлеева. Вдруг, к середине романа осознаю, что кроме этой прекрасной жизни с наливочками, убийствами, валяниями на травке и жаждой жизни, выраженной в примитивном соитии тел , где-то проходит нормальная жизнь, героиня где-то учится, люди работают, просто зарабатывают деньги на хлеб насущный, ну и на водочку-наливочку. Но мир этот где-то там – за гранью метафизического мира Юрия Мамлеева.
  Каждый роман можно читать отдельно, но вместе они полнее раскрывают картину миров Юрия Мамлеева, как основоположника метафизического реализма. Ничего хорошего в этих мирах я не увидела. Да и автор тоже. Живут герои в этих мирах вне времени и пространства, вне жизни, хотя жаждут жизни вечной, но только для того, чтобы продлить текущее мгновение. Живут под вечным страхом смерти своей страшной жизнью. Вот вам и новый Фауст! Но без желания познать истину, увы. Но зато с желанием в метафизическом мире удовлетворять свои примитивные физические потребности.
  

  
  «До сладострастия даже вспоминается бессмертие, до сладострастия, - прошептала Ксюша на ухо Горобнову.

  Что порадовало в книге, так это тираж 4000 экземпляров на нашу необъятную Родину. так что немного девочек потеряют время на чтение таких "замечательных" книг.
  Пы.Сы. А картину я так и не увидела.

  6

  276