Сад

Я долго настраивалась на прочтение этой книги. Поскольку автор для меня новый, непривычный и не знаешь что может быть в любой момент. Знакомство прошло  хорошо.

Не могу сказать что " Сад  " стал для меня любимой книгой, которую при удобном случае можно  взять и перечитать,  но тем не менее  книга всё же цепляет.

Интересная  сюжетная линия в необычном временном интервале, но сколько же в ней обнаруживается такого простого, человеческого  - читаешь и понимаешь, что свобода во всем это не дань, это привелегия которую нужно заслужить.

Свобода личности, свобода слова и выбора, жить так как велит сердце - награда за худшее что было " до" .  Как же это облегчает жизнь когда  ты свободен.

Не именно свободен как каторжник, а как человек который осознаёт себя как вполне зрелую и понимающую личность , когда ты можешь в полном объёме нести ответственность именно за свою жизнь.

Когда начала читать " Сад  " то первым моим побуждением было бросить эту книгу   из-за того что текст был явно " хромоножкой  " - не было типичной формы диалогов, иногда это сплошной поток мыслей, радовало хоть немного наличие более менее пунктуации.

Но зацепил момент - лошади в жизни Туси.  Поскольку я сама страшная  любительница лошадей, то это стало для меня решающим фактором для того чтобы продолжить читать дальше.

Не могу сказать, что все герои стали для меня любимыми, некоторые все же меня раздражали своей какой-то тупизной, которая плавно перетекает в недоумение ( Надежда Александровна).

Если же Мейзель научил и показал Тусе настоящую свободу, то линия истории с Виктором Радовичем  это то самое рабство от обстоятельств и людей, зависимость от мнения и хуже всего невозможность выбраться из этой трясины.

Люблю такие книги которые заставляют меня о многом думать после прочтения, решиться на то что давно уже нужно сделать и понимать, что свобода это всё таки привилегия нежели чем дар.

Хорошая книга которая мне понравилась, и возможно лет через пять снова её смогу перечитать. Это было интересно.

До новых встреч ❤

Едва начав читать этот роман, я почувствовала, что …тону. Тону в красивостях, в описаниях, сравнениях, тону в эпитетах, гиперболах, метафорах, синекдохах и прочая, и прочая, и прочая. Написано невыразимо красиво, язык просто сумасшедший, читаешь и восхищаешься… А потом ощущение что ты только что съела клубничное варенье, залитое расплавленным шоколадом, украшенное взбитыми сливками и засыпанное маршмеллоу…

Ну очень красиво написано. Но так густо, что читать тяжело.

Хотя читать легко. Страницы скользят незаметно, описываемые картины встают перед глазами.

Впрочем, лучше о книге
Семейство Борятинских – из знатнейших, с государем Александром Вторым запросто, он хозяину лучший друг Сашка, его жена – закадычная подруга Машенька. Двое взрослых детей, двадцать пять лет семейной жизни, все как полагается. И вдруг минутная слабость, солнцем голову ли напекло, или первозданная природа свежекупленного сада подействовала – но потянуло княгиню Борятинскую к князю Борятинскому и как результат – через девять месяцев на свет явилась она, Тусенька, постыдный плод поздней страсти… Почему постыдный – а неприлично в высшем свете рожать детей в таком-то возрасте, ладно по молодости, а тут седина уже пробивается – стыдно-с, и даже дочь родная брезгливо поджала губки и умчалась подальше.

И так получается, что жизнь Тусеньки всю жизнь сопровождается хороводом смертей и потерь. Погиб доктор городской, принимавший Тусеньку, вот через три дня после ее рождения и погиб, схватив воспаление легких по пути в столицу.

А новый семейный доктор Майзель так воспылал любовью к маленькой Тусеньке, что на одно жалостливое «калека несчастная», невзначай сказанное в адрес пятилетней Тусеньки, не умеющей говорить, чуть не задушил простосердечную крестьянку. Не задушил, но так сдавил шейные позвонки, что речь и она потеряла. За то, что осмелилась пожалеть барскую дочь. Да что крестьянка, так обиделся доктор Майзель на всех этих крестьян, что отказался далее их лечить, и заменил его фершал Чурилкин, при котором кривая детской смертности «освобожденно рванула вверх». Кому они нужны, эти крестьянские дети, когда есть Тусенька и двенадцать тысяч в год?

Пропала и семья Борятинских. Нет, все живы-здоровы только старшие дети как уехали от опозорившейся маменьки, так глаз больше не казали – это уже не семья. И папенька не в силах принять дочкину немоту и ледяной холод жены тоже уехал – так что считайте, что сиротой Туся росла.

Сестричку приемную маменька подобрала, Нюточку – чтоб не так скучно было девочке. Такая удобная сестра, когда надо – повеселит, когда надо – выдадим замуж, а когда жених сестричкин самой Тусеньке понадобится – кто ее спрашивает? В русской литературе издавна к приживалкам отношение соответствующее. Так что Нюточка сыграла свою роль – и тоже тихо сгинула со страниц книги.

И их много таких персонажей, появляются на страницах, отыгрывают свою роль – и уходят с концами, потому что они больше Тусечке не нужны.

Кроме того, автор не могла пройти мимо модной ныне темы. Как это, в романе да без геев? Что за роман без мужской любви? И автор делает ловкий финт – вводит в действие несостоявшегося цареубийцу, нелепо погибшего брата будущего вождя мирового пролетариата, влюбленного в своего одноклассника. За что Александру Ульянову еще и эта посмертная слава?

Это не первая книга автора, которую я читала. И снова одно и то же ощущение. Яблоко очень красивое. Начинаешь есть – очень вкусно. А потом понимаешь, что внутри гнилое. Вдрызг. Так что ставила я высокие оценки, ставила. Больше не хочу.

Решение прочитать эту книгу появилось у меня спонтанно. Ни описание, ни тем более оформление обложки не вызывали особого желания познакомиться с нею. Да и с творчеством автора до нее я не была знакома и в ближайшее время не планировала. А тут ее выбрали для совместных клубных чтений и что-то меня дернуло в них поучаствовать.

Дернуло, потому что после прочтения, боюсь, присоединяюсь к тем читателям, кому книга не понравилась. Читается достаточно легко и местами даже с интересом, но общее впечатление оставляет желать лучшего

Подражание русской классике 19 века ощущается во всем: какие-то сюжетные повороты, прямые отсылки к известным произведениям, язык. Как раз то, чего я не люблю в литературе. С языком так вообще, по-моему, произошло что-то странное. С одной стороны явная стилизация под архаичный витиеватый стиль, нагруженный описаниями и прочими "красивостями", характерными для литературы позапрошлого века, а с другой - совершенно современный грубый натурализм (ну не уделяли классики такого нездорового внимания дерьму, рвоте, слюням и прочим неаппетитным физиологическим жидкостям, как это делает автор). Зачем на страницах книги присутствует мат, я так и не смогла понять. Показать, что автор не ханжа, не нежная ромашка и не падает в обморок от крепкого словца? Сюжетно его присутствие вряд ли так уж оправдано, все то же самое можно было бы выразить без него, ничуть не потеряв в красочности описаний.

Что касается, собственно, сюжета, оборванные нити торчат из него отовсюду. Такое ощущение, что автор или устала от своей книги и ей уже просто не хотелось каждую линию доводить до логического завершения или она изначально не планировала их развивать, добавив их лишь для дополнительного объема. Старшие дети Борятинских: появились и пропали, чтобы быть мельком упомянутыми ближе к финалу, князь, резко сошедший со сцены, воспитанница княгини Борятинской Нюточка, никак себя на страницах романа не проявившая.... Вишенкой на торте для меня стало упоминание то ли близкой дружбы, то ли чего-то большего между Александром Ульяновым, старшим братом вождя русского пролетариата, и одним из героев книги. Для чего эта история вообще была вплетена в сюжет романа? Мотивация некоторых поступков героев так и осталась загадкой. В итоге получился какой-то непонятный микс из Толстого, Достоевского, Чехова и современных литературных тенденций. На любителя.

Прошло уже больше недели после прочтения этого романа, а я так и не определилась с окончательной оценкой его.
Безусловно, мне понравилось. Я вообще сразу попадаю под магию слова Марины Степновой.
Она пишет красиво, сочно, точно попадая в образы и ситуацию.
И сама фабула мне понравилась.
Богатое поместье, хозяева — симпатичные, какие-то смешные, устарелые немного, хотя и не старые. Выросшие дети, всё ещё не прошедшая симпатия к друг другу и, как результат — поздняя беременность.
А вот это — плохо. Бомонд того времени это не понимает и презирает. Старшие дети отворачиваются, муж в стыде и отчаяние, а для самой княгине Борятинской, чуть не отдавшей Богу душу в родах, Туся (Наташа, новорожденная дочка) становится центром Вселенной.

Эта книга странная, нереальная какая-то.
У неё очень много акцентов. Разных, не сочетающихся друг с другом по смыслу и в то же время абсолютно идеально подходящих друг другу как пазлы.
Один кусочек, другой, третий... А вот и картинка.
Как можно соединить странную, особенную девочку, сумасшедшую мамашу голубых кровей, немецкого доктора, который просто сошел с ума от ребёнка, который не должен быть рожденным.
И даже не это странно! Как можно присоединить к этому списку Александра Ульянова? Да-да, именно его, брата Ленина?!
Удивительно? Не то слово!
Но мне было интересно слушать и до сих пор остался восторг от чтения.
Спасибо!

Претензий к современной отечественной литературе приблизительно миллион. И мелкость тем, и тусклый слог, и отсутствие таких характеров, которые могли бы остаться на века. Но ведь давно известно, что лучшее новое – это надежно забытое старое. Или не забытое, но местами подистершееся. Вон сколько веков подряд мировые писатели таскали друг у друга сюжеты, с каждым новым переложением становившиеся уникальными и монументальными, а иногда и новаторскими. От Крылова до Пушкина – все подражание, вылившееся в великие произведения, ставшие столпами нашей литературы. Правда, сейчас заимствование и копирование – это ай-ай-ай. А если не все, а только частями? Степнова отважилась на литературное попурри. И, кажется, получилось достойно.

В семействе Баратинских чрезвычайное происшествие: немолодая княгиня вдруг оказывается беременной. Стыд и позор! Общество в шоке. Туся, поздний нежданный ребенок, оборачивается невероятным счастьем для своей зрелой мамы. Пользуясь вседозволенностью, девочка вырастает в нетипичную для своего времени молодую женщину.

Изначально я совершила в отношении «Сада» почти преступление: начала слушать в аудио. Однако даже отличная начитка не передает прекрасного чувства языка Марины Степновой. И сколько уже раз я убеждалась, что любимых авторов лучше читать. Однако срок выдачи кончился в библиотеке на литресе, книгу забрали, и я решила ее дочитывать текстом. Вот когда ко мне пришло счастье! То чувство, когда читаешь произведение и получаешь удовольствие от каждого слова, каждой фразы, понимаешь, насколько вторичен сюжет. Хотя нельзя сказать, что сюжет в отрыве от чудесных словосплетений Степновой не стоит выеденного яйца. Они существуют исключительно гармонично, дополняя прелести друг друга.

Если говорить начистоту, то, естественно, роман «Сад» не мог бы сойти за современника той эпохи, о которой он рассказывает. Та же идея феминизма, выпирающая из образа главной героини Туси, была чужда даже писателям-женщинам ΧΙΧ века, не говоря о мужчинах, тем более некоторые особо смелые воплощения течения. Но разве перед Степной стояла задача так замаскировать свой текст, чтобы с первого взгляда и не разобраться? Абсолютно нет. «Сад» получился максимально естественным историческим романом о давно ушедшем веке через сознание сегодняшнего человека. И в этом его прелесть. Это не типичный исторический роман, скорее наоборот, крайне современный, где автор перенесла своих героев на 200 лет назад. При этом оказалось, что мир тогда и сегодня в плане человеческих отношений, прав, свобод, взаимодействия и социального осуждения не так сильно и изменился. Особенно в нашей стране. И сегодня на позднорожающих по мнению общества дам смотрят в лучшем случае с непониманием. И сегодня свободно растущий ребенок вызовет нарекания. Так даже политический строй чем-то созвучен с сегодняшним.

«Сад» определенно стал событием в российской литературе 2020 года. Поклонники ранней прозы Степновой удивились, а кто-то даже разочаровался. Однако их место почитателей таланта писательницы заняли новые, для кого книга стала чем-то неповторимым. И действительно, роман уникален в своем подражании классикам и одновременной современности. Он – эдакая интеллектуальная задачка: а сколько отсылок найдешь ты? Хочется бежать и читать наших классиков, чтобы найти все спрятанные в тексте подсказки и пародии. Короче, отличная мотивации наконец полюбить наших титанов. Так что для меня «Сад» точно не прошел бесследно. А для вас?

Чего только не встретишь в аннотациях к этому произведению. Каких только восторженных восклицаний не пускают по ветру, об авторе и книге. И реинкарнация классиков, чуть ли не всех вместе взятых, и произведению приписывают не больше, не меньше как статус исторического романа. В общем решил ознакомиться.
Честно скажу хватило меня только на 1\3 книги. Моё мнение автору следовало поставить не ту заглавную букву. Не С, а З. Потому что в очередной раз убеждаюсь, что вся современная литература находится именно в этом месте. Нами правит капитал. Чем больше книгу рекламируют и чем больше у неё положительных отзывов, то как правило, это строго пропорционально качеству продукции. Говоря про конкретное творчество, оно вообще никакое!
Стиль написания заключается в том, что автор использует множество витиеватых фраз, цель которых сбежать подальше от здравого смысла. Во время чтения возникает ощущение, что из мозгов пытаются сварить молочный кисель.
По поводу исторического романа, то да автор описывает по-настоящему грандиозное и масштабное событие рождение какой-то девочки, в какой-то дворянской семье в 1870 году (конечно выбранная тема прям сверх важная без неё ни один учебник истории не обходится), вся изюминка в том, что это поздний ребенок. Вот такая вот завязка, вот такой основной сюжет.
В общем людям умным не рекомендую, а остальным рекомендации не нужны. Главное, чтобы было в тренде!

Воронежская область, село Анна.
Княжеская чета Борятинских переезжает на летний сезон из Петербурга в сельское поместье с великолепным садом.

Одурманенные сочной зеленью, спелыми фруктами на благодатной почве — они отбрасывают рамки и условности принятые в светском обществе.

Как известно, радость и свобода всегда оставляют свой великий след. Княгиня Борятинская забеременела.

Плод беспечной любви встречается тихим ужасом в обществе.

Прежде...
Оказавшись же в щекотливом положении после сорока — опозорилась в глазах высшего света и старших детей.

Один единственный нежданный ребёнок перевернёт судьбы не только родителей, но и многих других случайно или судьбоносно (кому как больше нравится) встреченных людей.

Роман проведёт нас по жизни, устоям, проблемам общества XIX века не оставив равнодушными к тяготам всех сословий.

Князья, интеллигенция, крестьяне — у всех есть боль и страхи, которыми можно поделиться.

Особенно ярко очерчены проблемы взаимоотношений между родителями и детьми.


ИНТЕРЕСНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

В романе нет привычных диалогов. Речь, конечно, присутствует, но подана нестандартно. Вплетена между мыслями и описаниями без обычного оформления.

Писательница ведёт единую историю скачками от разных персонажей, а также прыгает вперёд-назад, назад-вперёд во времени.

Смерть, бессмертие, наличие Бога. Очень часто проскальзывают рассуждения на эту тему. Чувствуется, что это личное для автора.

Ожидаемая книга для меня этого автора это Женщины Лазаря, но так случилось, что первой прочитала именно эту книгу.
Идея книги просто восхитительная, исторические факты, раскрытие разнообразных тем и видео, что автор к этому отнесся с большим трудом и подготовкой.

Нас знакомят с историей семьи Борятинских, рассказывают о каждом члены семьи, переплетении судеб и встреч. Знакомясь с каждым персонажем, все больше погружаешься в проблемы и жизненные ситуации. С каким же наслаждением читаешь удивительный мир Борятинских.

Переживаешь, строишь предположения  что же произойдёт с персонажами,  но конец книги, это что то несусветное.  Зачем же так в конце кратко и скомканно написано?
Все таки хотелось в конце больше подробностей, больше историй о члены семьи, а так ощущения какой то незаконченности, незавершенности.

Так интересно написанная семейная сага и так кратенько закончена в конце, это моветон.

Послереформенная Россия. Сказочно богатая и родовитая супружеская пара приезжает осмотреть только что купленное имение под Воронежем. Оба совершенные комильфо в своей предыдущей жизни. В беззаботном счастливом и в высшей степени благопристойном браке больше двадцати лет. Вырастили сына и дочь, посодействовав в первом случае карьере, во втором идеальной партии. Счастливы прохладным светским счастьем, княгиня икона стиля, князь едва не конфидент государя. Единственное достоинство имения замечательный сад, устроенный прежней владелицей так, что плодоносить начинает с конца весны и радует до поздней осени. Впрочем, изрядно запущенный наследниками.

Роскошь земного изобилия будит в княгине неожиданную страсть, на которую супруг откликается. Плодом безрассудства станет младенец Туся, чье рождение едва не стоило матери жизни (старородящая, не в лучшей физической форме, тяжелый первый триместр, уровень акушерства - все в комплекте) и фактически стоит разрыва отношений с детьми (стыд какой!), привычным светским окружением (неловко), а после и с мужем (князь видит в новорожденной едва ли не крошку Цахес, и то сказать, до пяти лет девочка не разговаривает).

Обязанности мамки и няньки, а после воспитателя, тутора и идеального наставника берет на себя земский доктор Мейзель, привязавшийся к девочке как к родной. Туся же больше всего на свете любит лошадей и растет маленькой разбойницей, пока княгиня не берет на воспитание осиротевшую дочь портнихи Нюточку. Тихий ангел в сочетании с жесткими воспитательными мерами, на которые вынужденно пойдет в отношении любимицы Майзель, смягчат буйный нрав дьяволенка княжны. Экспозиция, дальше пересказывать не стану, но!

Сказать. что это хорошо, значит ничего не сказать. Дивно. Волшебно. Именины сердца. После рецензии Галины Юзефович, признаюсь, чуть побаивалась окончания и общего финального впечатления. С "Женщинами Лазаря" так было: умирала от счастья, читая, но закончив, осталась со смутным ощущением нехватки: ты с трепетно распахнутым сердцем, а тебе Молоховец, камнем в протянутую руку. Еще и потому опасалась, что от начала, в точности, как сказано в рецензии, был чистый восторг, но, оставив позади две трети, заскучала (доктор, у меня та же симптоматика). Однако нет, последняя четверть книги словно обрела второе дыхание и полетела на рысях. Что на рысях - в галоп, вихрем увлекла за собой и: Дороти, мы уже не в Канзасе.

Последнее не для красного словца, к окончанию книга переживает буквальную трансмутацию из любовного романа и романа воспитания, по рельсам которых резво влечется от начала, отдавая дань современности разве чуть более выраженной феминистической повесткой (мужчин почти нет, а какие есть, слабы или следуют традиционно женским паттернам поведения). Так вот, финал не только разрешает загадки, вроде таинственного греха Мейзеля, что на поверку оказывается простой невозможностью для порядочного человека жить с грузом однажды совершенной подлости. Под давлением обстоятельств и такой, какую девять из десяти таковой и не сочли бы, а все же. Но выводит повествование в день сегодняшний.

То есть, буквально, из девятнадцатого века, перепрыгнув через двадцатый, в двадцать первый - в день сегодняшний. В Тусе не стоит видеть неудачную феминистку или, тем более, квази-лопахина. Она совершенный миллениал, выросла в соответствии с установками, ставшими воспитательной нормой в последние четверть века, в ее личности, характере, стиле поведения фактически оттиснуты наиболее яркие черты непоротого поколения, о̶ ̶н̶е̶о̶б̶х̶о̶д̶и̶м̶о̶с̶т̶и̶ ̶к̶о̶т̶о̶р̶о̶г̶о̶ ̶т̶а̶к̶ ̶д̶о̶л̶г̶о̶ ̶т̶в̶е̶р̶д̶и̶л̶и̶ ̶б̶о̶л̶ь̶ш̶е̶в̶и̶к̶и.

Зачеркнутый текст подводит к части Радович-Ульянов и к социально-политической повестке книги. Говоря, что с определенного момента заскучала, имела в виду эту линию: что за повальная мода на псевдоисторию - думала - зачем вводить в повествование юношу нежного с взором горящим, неужто только затем, чтобы завуалированной гомоэротикой потрафить меньшинствам? Нет, вовсе даже не за тем. Невозможно жить в социуме и быть от него свободным, а писатель по самой своей сути не может не выражать отношения к происходящему. Теми инструментами, какими сподручнее работать. Быков одним способом, Акунин другим, Сальников, Идиатуллин, Веркин, Захаров, Поляринов третьим, четвертым, etc. Марина Степнова пишет, как она дышит, предоставив интерпретировать свое отношение читателю. И правильно делает. Мы сюда не только языком наслаждаться пришли, а и головой иногда подумать.

Спихнув с плеч неприятную социальную повестку, можно вернуться к читательским радостям. Да, стилистически чистое наслаждение, какое очень немногие способны подарить. От начала, от темных кругов в подмышках полосатого Наденькиного платья, такого явного и сладостного оммажа ВВ, и до самого конца. О Степновой все говорят как о замечательном стилисте, но ее дар не того мимикрического свойства, как у Сорокина, Быкова, раннего Лазарчука, иногда Чижовой, в ее повествовательной манере наиболее полно воплотился набоковский дух - тут и не поклонник теории инкарнаций не усомнится.

Чувственность, вот только, трансформируется в соответствии с повесткой эпохи Водолея. Уж и не знаю, замечали ли вы, но современность куда меньше тяготеет к сексу и вопросам телесного низа. Нормально: влажная экспансивная эпоха Рыб, у которой Бог есть любовь все сильнее отступает под нажимом сатурнианского холодно-отстраненного дружелюбия. Имеющий уши, слышит, а у хорошего писателя слух по определению хорош. Асексуальность в тренде, прежнее "плодитесь и размножайтесь" все больше приравнивается к скотству (да простит меня демографическая политика).

Завершая: "Вишневого сада" в связи с финалом не вспомнит только страдающий амнезией, но нет. Здесь рубят не ради сиюминутной выгоды, помните эпизод с яблоней? Помните, чем заменят плодовые деревья и для чего, для кого? На самом деле это погружение в глубокие пласты коллективного бессознательного и выход на метауровень: от второй природы к первой; от свифтовых еху к гуингмам; да, в конце-то концов, Лошадь тотемное животное Водолея. И России. Как-то так.

Я прочитала все романы автора и эту книгу я начинала читать много лет назад, но бросила и сейчас еле дочитала. Не понимаю в чем проблема с этой книгой, но она меня совершенно не тронула. Я не привязалась ни к одному персонажу. Возможно причина моей незаинтересованности связана с временем действия, 19 век. Хотя исторические романы я люблю, но здесь все какое-то плоское. Туся какая то неприятная была для меня, хотя за любовь к лошадям я была к ней более лояльна. Судьба доктора Мейзеля тоже не очень тронула меня, хотя в историческом формате это было интересно. Но отталкивало меня от него то, что он слишком заносчивый и в розовых очках смотрел на Тусю.
По итогу в качестве закрытия гештальта по прочтению книг автора- можно. Но такого восторга, как другие книги совершено не вызвала.