Главарь разбойниц громогласно, как церковный проповедник, возвестила:
–Пироги принадлежат тому, кто их ест, портки и носки – тому, кто их носит, a монеты – тому, кто их тратит. Но есть вещи, которые отбирать нельзя.

Клэй ошеломленно покачал головой. Неужели люди не понимают, что сказки и легенды – самое интересное?

– А чего мы ищем? – спросил Клэй.
Лейф остановился, опустил топор, который неизменно точил каждый вечер перед сном, вгляделся в чащу – белые березы, алые клены, зеленые сосны – и уверенно заявил:
– Того, кто отпора не даст.
Клэй тогда рассмеялся, а сейчас ненавидел себя за этот смех.

Сержант, человек неопределенного возраста, славился честностью и прямотой. На обветренном, дочерна загорелом лице красовались длинные густые усы, тронутые сединой, – они свисали до самого пояса, будто конские хвосты. Он никогда не служил в армии, не присоединялся к наемникам, а всю жизнь провел на страже Ковердейла.

Видно было, что старому приятелю худо. Спутанная копна волос, нечесаная борода, одежда – грязные лохмотья, из продырявленных сапог выглядывали чумазые пальцы, как уличные мальчишки из подворотни. Руки нервно подергивались, пальцы дрожали, скрючивались, теребили край рубахи. Но хуже всего – глаза на изможденном лице: впалые, взгляд затравленный, словно Гэбриеля окружало то, чего видеть не хочется.

А раз налогов никто не платит, то и сточных канав не чистят, и дорог не мостят.

У меня друзей меньше, чем пальцев на руках, но тебя я всегда считал другом. Ты честный, смелый и верный, как никто. Короче, я в жизни не встречал человека лучше тебя, вот и подумал: мол, какое же я чудовище, если даже Клэй Купер от меня отказался.

Мы все - короли, если жаждем лишь власти над собой.

- А зачем вообще нужны храмы? - спросил Клэй. - Куда дешевле взывать просто к небу.

Жизнь не замыкается кольцом, движется не кругом, а по дуге, неизбежной, как путь солнца по небосводу - сначала яркий восход, потом сияющий зенит славы, и с него-то и начинается неуклонное падение.

Если взять два добрых деяния, то одно всегда перевесит другое, пусть даже и на пушинку. В том-то все и дело... И сделать выбор - правильный выбор - не каждому под силу.

Клэй улыбнулся, как победитель состязания «Кому жить хуже всех».

... тот, кто не ведает страха, не обретет настоящей храбрости.

Старое присловье гласило: «Блюдце гоблинской работы сразу видно».

– Скажи, а чем хорошо бессмертие?
– Отсутствием страха, – после долгих размышлений ответил гуль.
...
– А чем плохо бессмертие? – снова спросил Матрик.
Кит усмехнулся:
– Во-первых, цвет лица безнадежно испорчен.

– Досулон, друг.
– Нолусо, – кивнул Клэй, припомнив слово, которое вроде бы переводилось «пожалуйста» – или означало «хлеб с сыром», все может быть.

– Заберите меня отсюда нафиг.
– Чего-чего? – заморгал Гэбриель.
Король с нарочитой медлительностью раздельно произнес каждое слово:
– Заберите. Меня. Отсюда. Нафиг.
– Как это? – удивился Муг. – Ты же король!

Все, что человеку нужно в жизни, – это жратва, пиво и ночной горшок

Деньги испарились быстро, а вот слава продержалась дольше.