Könige der Finsternis

Старое присловье гласило: «Блюдце гоблинской работы сразу видно».

– Скажи, а чем хорошо бессмертие?
– Отсутствием страха, – после долгих размышлений ответил гуль.
...
– А чем плохо бессмертие? – снова спросил Матрик.
Кит усмехнулся:
– Во-первых, цвет лица безнадежно испорчен.

– Досулон, друг.
– Нолусо, – кивнул Клэй, припомнив слово, которое вроде бы переводилось «пожалуйста» – или означало «хлеб с сыром», все может быть.

– Заберите меня отсюда нафиг.
– Чего-чего? – заморгал Гэбриель.
Король с нарочитой медлительностью раздельно произнес каждое слово:
– Заберите. Меня. Отсюда. Нафиг.
– Как это? – удивился Муг. – Ты же король!

Все, что человеку нужно в жизни, – это жратва, пиво и ночной горшок

Деньги испарились быстро, а вот слава продержалась дольше.

Вот только на празднике славы не отыщешь. Слава не свалится с неба. Ее надо заслужить. Ради нее надо рисковать всем.

Но что может зеркало? Что оно отражает? Старые шрамы и, может быть, взгляд, в котором сквозит истинная сущность человека. Его душа. Его скрытая натура. Самые глубокие шрамы часто тоже не на виду, поэтому, хотя в зеркале и могут проявиться наши слабости, оно отражает лишь малую толику нашей силы.

— Я просто удивился, куда ты пропал, ведь тебя рядом не было, когда за мной пришли гвардейцы султаны. У меня друзей меньше, чем пальцев на руках, но тебя я всегда считал другом. Ты честный, смелый и верный, как никто. Короче, я в жизни не встречал человека лучше тебя, вот и подумал: мол, какое же я чудовище, если даже Клэй Купер от меня отказался.