Könige der Finsternis

Как сказал однажды Ганелон, у человека либо есть гордость, либо вообще ничего нет

Нет, не стоит заводить друзей среди врагов. Ведь они могут припомнить, чем ты им с самого начала не понравился.

— Я... — Габриель заломил руки. — Ну, я тут с бандой.
Призрачная Роза поникла:
— С какой ещё бандой? С "Сагой" что ли? Ты издеваешься, да?!
— Нет, что ты! Роза, я всех собрал. С нами даже Ганелон!
— Ах, даже Ганелон... — протянула она. — Офигеть. Что же ты сразу не сказал. Эй, народ, всё в полном порядке. Нам на выручку спешит сам Ганелон, он в одиночку разгонит всю орду.
На этот раз восторгов поубавилось, только Ганелон негромко пробормотал:
— Так оно и будет.

- В Крайнии, то есть в Кастийской республике, давным-давно избавились от всех чудовищ.

• Как это?
• А по-всякому. Кого истребили, кого поработили, а кого насильно заставили принять гражданство. Ну, как обычно бывает.

- Ну что, ребята, пошли наряжаться. Уж если предстоит играть в героев, то и выглядеть надо соответственно.

Он ещё не встречал злодея (или злодейку, как в данном случае), который не разбирался бы в винах, - судя по всему, без этого не заслужишь ни богатства, ни репутации злодея.

Часто говорят, что противоположности притягиваются, вот как лёд и пламя, но отношения Гэбриеля с Валерией, хоть и подстегиваемые разницей их мнений, больше напоминали битву совершенно одинаковых мечей. Охваченных пламенем. В ледяную бурю.

Джинни обучила Клэя умению отыскивать хорошее в самых поганых ситуациях: если дела шли худо, то всегда находился кто-нибудь, кому было ещё хуже. Клэй взглянул на согбенную спину Гэба, на его нервно подергивающиеся пальцы - и почувствовал себя самым счастливым человеком в этом доме.

А сейчас Клэй был совершенно уверен, что все вокруг, даже самое кошмарное, происходит именно так, как надо. Он был среди друзей, плечом к плечу с четырьмя верными товарищами, самыми лучшими людьми на свете.

<...> - О боги, какой же я болван!
"Богам это давно известно", - подумал Клэй.

Иногда решающей битвой оказывается совсем не та, которую именуют судьбоносной, и что порой судьбы мира определяет не что иное, как случайное везение.

Клэй уже лихорадочно обдумывал свой предсмертный вопль (что-нибудь пронзительное, нечто среднее между «А-а-а-а! Я падаю с огромной высоты!», «Ой, я обосрался!» и – для вящего эффекта – недовольным визгом избалованной девчонки), но тут сзади донеслось низкое, раскатистое рычание.

"Честная жизнь? Честно жить - скукотища, а спокойно жить - та ещё тягомотина".

Их вожак, козел с длинной, до самой земли, бородой громко заблеял, предупреждая остальных:" Эй, гляньте ка на этих мудаков".

Копить сожаления - все равно что таскать в кармане пригорошню горящих углей : и пользы никакой, и жжется больно. Клэй Купер

Если вдуматься, именно вымысел и украшает обычную историю, делая ее замечательной. Клэй Купер

И все было бы как в старые добрые времена, да только Муг умирал от неизлечимой болезни, Матрик совершенно потерял форму, Гэбриель – некогда гордый и бесстрашный лидер – ослабел, как новорожденный котенок, а Клэй больше всего хотел вернуться домой, обнять жену и рассказывать любимой дочурке о своих приключениях, по счастью оставшихся в далеком прошлом.

Исторический фон необходим для лучшего понимания ситуации

На каждом углу торговали мечами-кладенцами, неуязвимыми доспехами и волшебными зельями, гарантировавшими надежные колдовские чары, способность дышать под водой или делаться невидимкой. Внезапно Клэй увидел старуху, которая предлагала пузырек с надписью «БЕССМЕРТИЕ».
– И сколько ты за это хочешь? – спросил Клэй.
– Сто одну марку, – объявила торговка. – Претензии не принимаются.