У Клэя мелькнула мысль, что лучше было бы, конечно, уговорить приятелей пройти Тесниной, а не Стылым трактом, но он ее поспешно отогнал, ведь копить сожаления – все равно что таскать в кармане пригоршню горящих углей: и пользы никакой, и жжется больно. Помнится, Джинни так говорила.

Ну да, у Саббаты неприглядное прошлое. Велика важность. У нас у всех неприглядное прошлое, гордиться особо нечем.

Клэй пожал плечами:
– Так ведь жизнь – та еще сволочь.

Пироги принадлежат тому, кто их ест, портки и носки – тому, кто их носит, a монеты – тому, кто их тратит.

– А еще он говорит, что вы расправились с Акатуном Пугалищем, – сказал второй юнец; ревностно отращиваемая бороденка топорщилась на щеках редким пушком, над которым посмеялась бы даже старуха.
Клэй снова приложился к кружке, потом помотал головой:
– Не-а, мы его только ранили. Говорят, он к себе в логово уполз, там и сдох. Мирно, во сне.

Лучшим оружием Гэба – если не считать Веленкор – всегда были слова. Потому он и в банде был вроде как лидером, ее голосом. Но сейчас, прежде чем закрыть за собой дверь, он сказал только:
– Хороший ты человек, Клэй Купер.
Простые слова. Не обидные. Не нож в бок, не клинок в грудь.
А всё равно больно.

Деньги испарились быстро, а вот слава продержалась дольше.

Все, что человеку нужно в жизни, – это жратва, пиво и ночной горшок.

Из зеркала Клэй выскакивал боком, не совсем понимая, когда именно начал орать во все горло.

«Моментальное монументальное магическое зелье от всемирно известного волшебника Муга: феноменальный фаллический филактерий. Действует мгновенно! Один глоток – и ты герой! Гарантия качества!»

Лучше под ноги смотри, – строго велел он себе, – а прошлое ворошить незачем.

Клэй был с ними незнаком, поэтому они назвались, а он тут же забыл, как их зовут.

— Нет, не стоит заводить друзей среди врагов, — поучительно изрекла она. — Ведь они могут припомнить, чем ты им с самого начала не понравился.

Даже бесславно прожитая жизнь достойна памяти.

Жизнь не замыкается кольцом, движется не кругом, а по дуге, неизбежной, как путь солнца по небосводу, — сначала яркий восход, потом сияющий зенит славы, и с него-то и начинается неуклонное падение.

«[...] И вообще, когда я уронил Келлорека за борт, то одним махом разобрался с половиной проблем. Вот вернемся, надо будет пригласить и Лилит в такую увеселительную поездку».

Копить сожаления – все равно что таскать в кармане пригоршню горящих углей: и пользы никакой, и жжется больно

Посетители вели обычные разговоры о погоде и о войне.

- О боги, что у тебя с рукой?!

• А что такое?
• Где она?
• Потерял.

- Не знаю, что пугает больше, - то, что ты в детстве увлекался некромантией, или то, что назвал пса Сэром Пуфиком.