房思琪的初恋乐园

В общем, я не так давно подсела на блог в Инстаграме одной мусульманской жены. Совершенно параллельная реальность, но я против того, чтобы осуждать не разбираясь. Мне интересны религиозные законы такой жизни. Один из последних инсайтов, который у меня появился, непосредственно связан с "Райским садом первой любви". Сейчас поясню.

В общем, я всегда смотрела достаточно однобоко на ситуацию с ограничениями, которые возложены на женщину (туда не ходи, туда не смотри, вот так одевайся, вот так прикрывайся). В частности, автор блога, на который я подписана, одевается строго по шариату и даже носит никаб (на лице открыты только глаза). Безусловно, она отгребает постоянно в сообщениях волны хейта, её пытаются убедить в жестокости такой жизни. На что она всегда спокойно отвечает, что все эти меры предусмотрены мужем лишь для того, чтобы защитить её саму.

И хотя я в целом всё равно остаюсь против такого, но вот здесь и возник тот инсайт: ведь ситуация, описанная в данной книге, просто невозможна в этой мусульманской семье. Сложно представить, что этот религиозный папа оставил бы дочку с мужчиной-учителем наедине. Как бы жестоко я не плевалась и не кричала о том, что вот это всё неправильно, но это ведь действительно защищает женщину и девочек от такого мрака, который описан в "Райском саде". Да, вы сейчас скажете, что и на том берегу случаются проблемы. Да-да, я согласна. Согласна в том, что мир максимально жесток. Но как вообще с этим жить?

Как важно знать, где и с кем твой ребёнок. Как важно слышать его, прислушиваться и присматриваться к каким-то изменениям. Как важно учиться разговаривать. Как важно выстраивать мосты доверия. И как всё это сложно. Иногда действительно проще просто закрыть в доме, запаковать и физически оградить от насилия, от подонков, у которых нет никаких правил и религий.
__
Почему всего три звезды? Не знаю. Именно как книга, как литературное произведение, меня книга не зацепила. Но тема важная. История ужасная.

Прошу прощения, но я в ах**, ну... то есть, полнейшем шоке от этой истории.

С первых страниц меня поразил стиль автора – безумно поэтичный и хорошо выдержанный. А также впечатлила атмосфера, ведь от строк уже веяло будущей катастрофой, хотя на ужасные события и намёка ещё не было. Я успела обрадоваться, что нашла с книгой общий язык, но с определённого момента всё пошло по одному месту...

Если кто не знает о сюжете, то это повторение злосчастной Ванессы или же Лолиты, только на восточный лад: ученица подвергается изнасилованию со стороны учителя (на 37! лет старше) в Тайваньской школе. И это не единственная ветка в повествовании, так как поднята ещё одна не менее серьёзная тема – домашнее насилие, в казалось, благополучной семье.

После завязки я начала видеть в книге  огромную концентрацию странных/абсурдных/больных поступков, совершающихся от лица буквально всех персонажей. Не думайте, мне удалось понять  почему такую "грязную" вещь как изнасилование принято замалчивать, а женщинам приходиться покорно терпеть побои от выпивших мужей. Мне вдомёк, почему мерзавцы остаются безнаказанными, а кому-то только и остаётся, что жить в аду. Но чем больше я читала, тем усерднее формировалось впечатление, что в этом произведении никто не наделён здравым умом. Наверное, большинство моментов казались мне невозможными из-за иного  менталитета. Но я так и не смогла принять факт того, что  каждый первый учитель школы Тайваня имеет молоденькую девушку (и хорошо, если одну), а жертвы  в 90% случаев боготворят своего мучителя и даже желают таких отношений (это  действительно реально!?!?).

Ещё у меня возникла претензия к построению книги. Сперва читатели знакомятся с частью, где в темпе пересказывается вся история. Далее же следует максимально огромная глава, в которой всё те же события, но уже в замедленной съёмке, с кучей потоков сознания. И последняя часть – развязка о событиях "после". Со стороны выглядит очень даже неплохо, правда? Однако середина (самая большая часть) казалась просто бесконечной и напоминала жёсткое сырое мясо, которое мне пытались скормить, а его никак не удавалось пожевать. И ладно бы хоть детали открывались важные, но ведь ничего толком не происходило: лишь лились реки сознания человека с надломленной психикой и бурно расходились потоки бездействия.

Безусловно, всё это ужасно, особенно, учитывая некую автобиографичность истории (хотя и  там всё очень запутанно, если полазить в интернете). И вроде мотивация персонажей помещается в рамки сурового несправедливого мира, а от осознания безысходности перед многочисленным злом, которое никогда не остановить хочется лезть на стену. Но вот для меня что-то всё равно было не так. Книга ни в коем случае не плохая, скорее причина в моих ожиданиях, которые познали крах. Однако опыт был интересный, появилось очень много мыслей о  всепоглощающей боли жизни... К слову, финал "Райского сада первой любви" максимально адский, но разве могла эта история закончиться иначе...?

“Мелодия, которую я слышал, состояла из голосов играющих детей, только из них. И тогда мне стало ясно, что пронзительный ужас состоит не в том, что Лолиты нет рядом со мной, а в том, что её голоса нет в этом хоре.”

Создав “Лолиту” Владимир Набоков открыл самый настоящий ящик Пандоры: оказалось, о таком можно писать, такое в принципе возможно, такое случается. Чем талантливее автор, чем глубже он понимает проблему, тем тяжелее читать такое произведение, тем страшнее опускаться в тёмные глубины разума охотника и в черноту, которая отныне всегда будет жить в душе его жертвы. Избежать сравнений с уже написанным не получится: единственный роман Линь Ихань так или иначе затрагивает тему, явленную на яркий свет в скандальном романе о Гумберте Гумберте, взрослом мужчине, считавшем, что он стал жертвой любви к юной, жестокосердной порой, нимфетке. Что думала по этому поводу сама нимфетка, нам неизвестно, Гумберт говорит за себя, хотя Набоков, конечно, не мог не оставить небольшие намёки. Однако Лолите отчаянно нужна возможность высказаться. Такую возможность дала Элизабет Расселл своей Ванессе. А теперь и Линь Ихань маленькой Фан Сыци. Казалось бы, история одна и та же, зачем еще раз, снова и снова говорить о том, о чем уже было сказано. Оказывается, говорить нужно, потому что, манипулятор имеет тысячи лиц, прикрывается тысячами слов, и жертве очень легко попасться в капкан. С одной стороны, “Моя тёмная Ванесса” и “Райский сад первой любви” кажутся двойниками, истории Ванессы и Фан Сыци – настолько одинаковыми, что, кажется, нет смысла перечитывать то же самое, тем более, что читать о таком – больно. И всё-таки, как американская культура далека от китайской, так и история Ванессы совсем непохожа на историю Фан Сыци…

Современный многоэтажный дом, греческие колонны, золоченые двери лифта. Не каждый может позволить себе жить в таком месте. “Когда мотоциклисты проезжали мимо величественного здания, выраставшего из-под земли, словно храм предков, то поворачивали головы, приподнимали шлемы и говорили своим родным, ехавшим сзади: “Вот если бы поселиться тут, можно считать, что жизнь удалась”. Но если вы спросите Ивэнь Сюй, Лю Итин или Фан Сыци, что значит жить здесь, то ответ будет далёк от того, что думают мотоциклисты, а всё потому, что роскошь, удобство и комфорт не имеют никакого значения, когда сталкиваешься с жестокостью этого мира. Лю Итин знала, что умна, но и понимала, что не так красива, как её лучшая подружка Фан Сыци. Фан Сыци понимала, что её красота заслоняет острый ум и привлекает внимание, порой совершенно ненужное. Да, им было всего по двенадцать лет, но страстная любовь к чтению сделала их чуть старше сверстников, с которыми им было совершенно неинтересно. Когда Ивэй, их сосед сверху, женился и привёл в дом молодую жену, почти в два раза младше его, девочки сразу подружились с начитанной молодой женщиной по имени Ивэнь Сюй. После свадьбы Ивэнь пришлось бросить университет и посвятить себя мужу, однако время, когда она могла учить девочек, уже успевших познакомиться с Бодлером, Флобером, Достоевским, литературе, читать им вслух книги или смотреть фильмы, которые они потом будут обсуждать, стало для неё настоящей отдушиной. Кто ж знал, что из-за человека, дарившего ей розовые бриллианты, только потому, что ей нравился этот цвет, ей придётся даже летом ходить в блузках с длинными рукавами… Примерно в то же время в многоэтажку переехал и Ли Гохуа, пятидесятилетний преподаватель с подготовительных курсов по литературе, со своей семьей. Обходя соседей, чтобы познакомиться, он сразу же заинтересовался книжной полкой в квартире семьи Фан. Когда он узнал, что девочке, которая читает Пруста и Достоевского, всего двенадцать, он весьма удивился, но понял и кое-что еще: эта девочка считает себя взрослой и хочет, чтобы к ней относились как к взрослой. Ему никак не удавалось застать дома ни Сыци, ни Итин, пока однажды, вбегая в подъезд, он не увидел в лифте двух девочек. Золоченые дверцы лифта обрамляли их как рама – портрет. Одна девочка была неказистая, тяжелое лицо, веснушки, а вот вторая… Удивительная красота. Он сразу понял, кто они. Что ж, книжная полка этих девочек подстать студенткам университета, его знания и опыт могут быть им весьма полезны, решил Ли Гохуа и поспешил протиснуться в лифт, чтобы познакомиться с девочками и предложить свои услуги как преподавателя литературы.

Что думала и чувствовала маленькая Долорес, лишившаяся матери и увезённая Гумбертом, мы никогда не узнаем. Ненадёжный рассказчик Набокова никогда бы не сказал правды, или он просто свято верил в свою правду, выстроенную в его искривленной системе координат. Ванесса Элизабет Расселл думала, что влюблена в учителя, он сумел добиться этого тонкостью расчетов и опытом, которого не было у юной девушки. Но то, что случилось с Фан Сыци еще страшнее, если такое вообще возможно. На протяжении пяти лет отношений она САМА убедила себя, что любит этого человека. Она родила эту любовь из невообразимого для ребёнка хаоса и страданий, в которые её ввергнул взрослый мужчина. Любовь неполноценную, всё равно что мёртвую, потому что иначе происходящее было бы не выдержать. Потому что иначе во всём этом не было бы никакого смысла. Несомненно, он сильно любит её, раз пошёл на такое, думала она. “Ты сама виновата. Ты слишком красива.” Рефрен, который раз за разом слышит Фан Сыци. Твоя вина. Только твоя. А ведь она всегда знала, что красивая, что особенная, поэтому-то и пряталась в тени бойкой на язык, умной Лю Итин. Но даже ей, своей лучшей подруге, почти сестре, духовной близняшке, как они называли друг друга, Сыци долго не могла рассказать, что происходит в её жизни. Что ж, Ли Гохуа сделал правильный расчет: такая девочка, как Фан Сыци, будет молчать, она никому ничего не скажет. Ей будет стыдно.

“Райский сад первой любви”… Красота и трепетность, воздушность и метафоричность, образы, навеянные тысячелетней историей и культурой Китая. Как же легко и витиевато, утонченно и нежно пишет Линь Ихань. Вот только раз за разом это тонкое дорогое кружево резко и безжалостно рвёт рука самого автора. Так надо. Только так и никак иначе. Грубость, жесткость. Как хлёсткие пощечины. Потому что именно так делал взрослый мужчина, выдавая свои действия за любовь. Такой любви научилась двенадцатилетняя девочка. И как тут не вспомнить слова Набокова, разглядевшего всю суть такого рая, “рая, небеса которого рдели, как адское пламя, но всё-таки, рая.” Вот только для кого это был “все-таки” рай, а для кого – бесконечные всполохи адского огня на сомкнутых веках? Как оценить принесённый ущерб? Чем измерить глубину пропасти, в которую ввергает взрослый человек ребёнка? Убедив себя, что между ней и учителем любовь, Фан Сыци не понимает, почему она мечется между стыдом, виной, вспышками болезненной радости, ощущением счастья, но какого-то гнилого, с привкусом разложения. Райский сад первой любви. Такой должна быть первая любовь. Садом. Раем. Мальчиком, который смотрит украдкой, лёгким самым первым касанием рук, запиской, неуверенно и неуклюже написанной, но искренней. Первая любовь девочки не должна быть плотно укутана в отрывки из поэзии и пассажи из известных произведений, которые мужчина выучил наизусть, повторяя из дня в день для студентов. Красивые слова, рассчитанные на внешний эффект. Первая любовь девочки не должна быть скрыта за плотными шторами и дверями маленьких отелей, как нечто быстрое и позорное. Первой любовью нужно делиться с миром, с лучшей подругой, гордо показывать и говорить о ней. Фан Сыци всего этого так и не узнает, поэтому и не понимает, отчего так тошно на душе. “Мне плохо от этой любви.” Пишет она Ли Гохуа. Ему нечего ответить. Чувство стыда он переложил на её плечики.

Совершенно иными, еще более трагическими аккордами начинает звучать произведение, когда известна история самой Линь Ихань. “Райский сад первой любви” – её первый и единственный роман, написанный на разрыв, словно вырванный из глубин кровоточащего сердца. В качестве эпилога предлагается её речь на собственной свадьбе, в которой она откровенно рассказывает, как страдала от депрессии с семнадцати лет. Потом был опубликован роман о Фан Сыци, а через год после свадьбы Линь Ихань покончила с собой. Она всегда отрицала, что описанная в романе история имеет отношение к ней, что нечто подобное случилось и в её жизни. Однако многие, в том числе и её родители, не верили, уж слишком её книга напоминала разверстую рану, крик о помощи, когда и кричать-то уже слишком поздно. Было ли это личным опытом, опытом кого-то, кого девушка близко знала, плодом воображения, бившегося в щупальцах психологической болезни, мы уже никогда не узнаем. Остался лишь роман, история о девочке, “которая перестала расти”. Роман, написанный удивительно красиво и живо, напоминающий сразу и дневник, и воспоминания, и дающий эффект присутствия. Наполненный не только болью, грязью, но и прекрасно выстроенный с литературной точки зрения. Сложную вязь представляют собой отношения Фан Сыци с Лю Итин и с Ивэнь Сюй. Духовные близняшки и два почти идентичных отражения. Лю Итин как часть самой Фан Сыци, неотъемлемая, связанная с ней навеки. Ивэнь Сюй, как некто, кем могла бы стать Фан Сыци, если бы её не сорвали раньше, походя, словно привлекший внимания цветок, который бездумно выбрасывают, когда аромат истончился, а краски поблёкли. Ивэнь Сюй надломили. Фан Сыци сломали. Ивэнь было двадцать. Сыци – двенадцать. А Ли Гохуа в компании друзей шутливо заметил: “Мы постареем, а девочки нет.” Девочки. Каким бы чарующим, прекрасным, нежным не был цветок, он не единственный на свете. Цветы распускаются каждый день. Каждый год приходят новые юные студентки. Действительно, учитель может постареть, но девочки, девочки во множественном числе, – нет.

В пассаже о мелодии, сплетенной из голосов детей, слышно сожаление Гумберта, хочется верить, он хотя бы отчасти понял, что натворил. Ведь это похоже на убийство. Это убийство. Потому что у существа только-только вступающего в жизнь, мечтающего, полного еще неосознанных желаний, стремлений, так много энергии, оно подобно губке, жадно поглощающей саму жизнь, которая расстилается впереди бесконечной дорогой под безмятежным голубым небом. Таким видят дети своё будущее: незамутнённым и ярким, словно омытым первым весенним дождём. И именно это, самая сущность юного существа были безжалостно растоптаны: “Более того, вся ее тяга к жизни, любовь к жизни, взгляд на все сущее широко открытыми глазами или как это еще назвать были всунуты в ее тело снизу и сплющены так, что лопнули. Это не нигилизм, не даосское «ничто», не буддийское «ничто», а ничто в математике. Ноль баллов.” Единственное, чему смог научить Ли Гохуа малышку Фан Сыци: “Смысл в том, что жизнь дается человеку только один раз, а умирать можно часто.”

Райский сад первой любви.
Линь Ихань
Этот роман, основанный на реальных событиях, вот уже почти пять лет неизменно возглавляет рейтинг самых читаемых книг в Китае.

Родилась: 16 марта 1991 г., Тайнань, Тайвань
Умерла: 27 апреля 2017 г., Тайбэй, Тайвань.
Линь Ихань - тайваньская писательница, автор романа "Райский сад первой любви".
Родилась в 1991 году в Тайнане, прежней столице государства Тайвань, в семье преуспевающего врача-дерматолога и домохозяйки. В школе она училась блестяще, мечтала пойти по стопам отца, но учиться не смогла. В семнадцать лет Линь Ихань, ученица одиннадцатого класса, остро заболела депрессией. Подросткового психиатра почему-то в Тайнане не было, приходилось ездить в Тайбэй и каждую неделю пропускать уроки. Диссоциативные эпизоды также на успеваемости отражались не лучшим образом.
Линь вышла замуж в 2016 году и покончила с собой в своей квартире в Тайбэе 27 апреля 2017 года, вскоре после публикации своего первого и единственного законченного романа "Райский сад первой любви" (房思琪的初戀樂園), в котором рассказывается история девочки-подростка, подвергающейся сексуальному насилию со стороны своего репетитора. Были предположения, что главная героиня этого романа намекает на саму Лин, хотя Лин публично отрицала это.
Линь стала страдать депрессией после 17 лет и в последующие годы трижды пыталась покончить с собой, что заставило общественность предположить, что несчастье, постигшее главную героиню ее единственного романа, может быть основано на длительном эффекте сексуального насилия, которое она могла испытать в своей жизни. Она утверждала ранее, что "каждый день мне в голову приходят только три вещи: поесть, принять успокоительное или покончить с жизнью!"
После смерти Линь правительство приняло закон, требующий, чтобы личности репетиторов в школах были доступны общественности. Родители Линь обвинили Чэнь Го Сина в сексуальном насилии над их дочерью, но из-за отсутствия вещественных доказательств Чэнь не был обвинен в преступлении.

Его героиня Фан Сыци - альтер-эго автора, красивая и начитанная 12-летняя девочка. Поселившийся в соседней квартире пятидесятилетний учитель и поэт Ли Гохуа становится другом семьи Фан и предлагает бесплатные дополнительные уроки литературы для Сыци.
Используя свой высокий статус, учитель устраивает вокруг себя кружок юных почитательниц. Он начинает встречаться с Фан Сыци у себя дома и в гостиницах: год за годом, несколько раз в неделю, пока девушка не попадает в психиатрическую больницу.
Это сложный поэтичный роман о нездоровых отношениях и о зле, которое очаровывает и сбивает, прикидываясь любовью. Он побуждает задуматься о культуре насилия и о тысячах невидимых школьниц, попавших в зависимые отношения со своими учителями и страдающих в вынужденном молчании.

Сыци. Девочка которая перенесла горький опыт насилия. Её насиловал учитель и искажал её мир любви. Она чувствовала себя виноватой и грязной. Ей казалось, что она ничтожна и не может рассчитывать на большее. И каждый раз возвращалась к унижениям изломанной любви. Сыци была чутким и хрупким ребёнком и её мозг не смог пережить эту боль. Она была одинока в своём горе, даже среди близких. Вокруг словно все ослепли. И только сломанная Ивэнь чувствовала трагедию,но Сыци не смогла раскрыться перед ней.
Учитель Ли. Озабоченный мужчина пятидесяти лет. Имея жену и дочь подростка, он совращал девочек 12-13 лет и пользовался ими как любимой вещью. И каждой говорил о своей извращённой любви. Обсуждал с коллегами свои победы и даже в кругу их интересов говорили о тех, кто заканчивал жизнь самоубийством и гордились этим, не чувствуя вины.
Итин. Подруга Сыци. Они дружили очень близко, но Итин упустила закрытие подруги. А потом оттолкнула её. Не смогла понять. Так как сама была ребёнком и не знала всей трагедии, не знала о сексуальном воспитании. Именно она нашла дневник Сыци и прочитала его и потом несла этот груз всю жизнь.
Ивэнь. Замужняя соседка девочек. Красавица которую избивал муж. Тоже болезненная судьба девушки. Наверное поэтому она больше подружилась с Сыци.
Мау-мау. Ювелир. Тайно влюблённый в Ивэнь. Она часто приезжает покупать украшения и они с Мау-Мау пьют кофе и едят лимонные пирожное.

Самая главная и болезненная тема в книге, это растление малолетних девочек взрослыми мужчинами. А именно учителями. Но ещё автор поднял тему насилия в семье. Это можно увидеть в образе Ивэнь и её мужа. Замужняя красивая соседка с которыми дружили девочки.

Это очень красиво и лирично написанный текст, который режет без ножа. Автор умело подбирает фразы дивной красоты и тут же опровергает красоту раня душу.
Например: «Те мальчики, которые почти не знали ее, с корявым детским почерком и зверушками на бумаге для писем, говорили, что она Полярная звезда, что она роза, что она лилия, утренний апельсиновый сок и густой сытный суп, который подают по вечерам.
Она не могла сказать им: на самом деле я просто не подхожу вам. Я – протухший апельсиновый сок и скисший суп. Я – роза и лилия, засиженные мухами. Я – Полярная звезда, которая существует в ярко освещенном городе, ее никто не видит и в ней никто не нуждается. Невинные и храбрые симпатии тех мальчиков – самые драгоценные чувства в мире. За исключением ее чувств к учителю.»
Вы чувствуете эту боль? Это одиночество... Это искривление сознания? Бедный загнанный в ловушку зверёк, который изгрыз свою душу без остатка.
Нельзя так написать историю не прочувствовав на себе эту боль.

Это очень, очень тяжелая книга. Любовью, конечно , в ней и не пахнет. Отношения девочки-подростка и взрослого мужчины, после того, как он ее изнасиловал в 13 лет (надеюсь, не сочтете за спойлер, ведь аннотация к этой книге нам об этом весьма непрозрачно намекает) основаны, как утверждается, на реальных событиях.
Кроме основной сюжетной линии есть еще несколько, характеризующих общество восточной страны, отношение этого общества к описываемым в книге событиям, отношение к женщинам, девочкам, браку. Язык произведения с азиатским колоритом, бесконечные сравнения с цветами, звездами и первым снегом украшают повествование, но не делают проще восприятие темы. Я над книгой плакала, не я рыдала, от бессилия, от безысходности, от ярости и злости, которые не на кого выплеснуть.
Одна из ценных мыслей этой книги- терпение-не добродетель, терпение-это зло, позволяющее таким личностям, как учитель Ли Гохуа, ломать юные жизни, а обществу закрывать на это глаза. Судьба автора книги страшна, но может быть хотя бы в какой-то мере окупается тем, что книга увидела свет, что эта тема поднята, что я не одна плачу на ней, надеюсь, что не одна.

Есть такие книги, про которые очень тяжело и больно говорить.

Но говорить нужно.
Даже если не знаешь, как толком оценить историю.

С художественной точки зрения? Написано нормально.
С сюжетной точки зрения? Но сюжет полный, беспросветный мрак.
С моральной точки зрения? Но описанное на страницах книги полный п**дец, который невозможно охарактеризовать цензурными словами.
С точки зрения произведённого эффекта? Так я рыдала половину книги, а после ходила как пришибленная, переваривая историю и не прикасаясь к другим книгам.

Всё, что вы прочитали выше, я пишу для того, чтобы вы понимали:
«Райский сад первой любви» – очень тяжёлая мрачная и болезненная история. Так уж получилось, что к началу чтения большую часть этой истории я знала.

И даже зная, к чему готовиться, я была неприятно шокирована творящимся возмутительным беспределом. В действиях учителя нет и намёка на любовь или тёплые чувства к ученице. Ему просто нравится трахать молоденьких девочек, чаще всего насильно, и удовлетворять этим своё раздутое эго. Их чувства его совершенно не волнуют, он целенаправленно ломает детей и подростков в угоду своему удовольствию. А самое ужасное, что он, не скрываясь, обсуждает отношения с несовершеннолетними со своими коллегами-учителями, кое-кто из которых даже привозит ему девочек…

Как я уже говорила, история очень тяжелая и болезненная. Она о насилии. О сломе личности. О зависимых отношениях. О страхе жертвы признаться в издевательствах над ней. О домашнем насилии. О том, что обществу проще обвинить во всём жертву, а не насильника. Об отсутствии морали у тех, кто должен обучать ей подрастающее поколение.

Каждая страница – боль. В этом обзоре вообще очень часто употребляется слово «боль». Но по-другому никак и не скажешь.
Разве что… агония.

Я не могу и не буду кому-либо советовать эту книгу, потому что прекрасно понимаю, что для многих написанное в ней окажется слишком тяжёлым.

Я прочитала её 9 мая, потому что мне было больно и хотелось, чтобы я была не одна в этом чувстве. Хотелось осознания, что люди выживают и переживают войны, детские травмы, потерю.

История многолетнего насилия пожилого учителя над ученицей средней школы априори не может быть лёгким чтением, но все же после «Моей Темной Ванессы» Кейт Рассел я считала, что готова снова прочитать о травме и не утонуть в ней. Я ошиблась.

Одна из самых ужасных деталей, которая звучала в моей голове с первой страницы - это несколько изменённый пересказ истории жизни самой авторки Линь Ихань. История, которая оборвалась вместе с ее жизнью уже после выхода книги.

Следующая деталь - в книге не одна, а множество линий повествования, связанных насилием, которое описано в подробностях, но холодно и отстранённо - не с целью посмаковать воспоминания или потешить читателя, а чтобы встретиться с реальностью и получить избавление, чтобы предостеречь. Количество горя на абзац было неизмеримо. Выйти замуж - и всю жизнь носить одежду с длинными рукавами, чтобы скрыть побои. Проснуться в своей брачной постели в луже крови. Или совсем не дожить до возраста, когда впервые целуешь сверстника.

Слог у книги поэтичный, наполненный красивыми метафорами, он очаровывает, но не дурманит. Нет ни единого сомнения в реальности происходящего: да, именно ТАК они и говорят, когда хотят привязать к себе жертву. И к девочке 13 лет нет и не может быть предъявлено никаких обвинений в соблазнении, потворстве, преследовании опытного мужчины.

Уже третий день я ношу эти истории в себе и мысленно обнимаю всех девочек, которым пришлось через это пройти. Отмечаю фантастическую озвучку Надежды Винокуровой. Если мне было так больно слушать, даже не представляю, как больно ей было читать вслух.

Глубоко сопереживаю Линь Ихань, которая пережила кошмар наяву и нашла в себе силы поделиться им с нами, чтобы мы могли цитирую: «увидеть изнанку миру, не коснувшись её». Я надеюсь ты нашла покой там, где ты сейчас.