
Ваша оценкаРецензии
natella-kb14 августа 2012Читать далееОдна из самых наиглупейших и примитивных книг, которые мне когда-либо приходилось читать. Живет значит обычная такая, никоим талантом не обремененная, девочка-подросток, избалованная своим отцом, таким же безответственным сорокалетним подростком. И вот на время летних каникул сняли они с родителем и его очередной любовницей виллу на берегу моря, благо, материальных средств для безделья у этой семейки достаточно. Но вот незадача! Сесиль не хочет готовиться к экзаменам, а желает познать утехи плотской любви, а папаше наоборот сии утехи приелись, ибо спутница уже успела наскучить. Скандал, шок, драма!!! Как Вам такой экстремальный поворот событий?
НО тут появляется Анна - взрослая, состоявшаяся, успешная, мудрая женщина, которая видимо по "закону подлости" влюблена в этого бестолкового ловеласа - отца Сесиль. Ее нехитрыми стараниями любовница сразу вылетает из дома, а дочь садится за учебники. Но у не по годам умной, как она сама пытается себя представить, падчерицы зреет приковарнейший, хитроумнейший план - ....внимание.... - разлучить Анну с отцом, дабы спокойно продолжать придаваться безделью, как раньше. Вот это водоворот событий! Просто интрига интриг!!! Далее по средством глупейших, уровня детского сада, манипуляций, Сесиль все же добивается своего и Анна, застав любимого с другой, в слезах садится за руль и попадает в аварию. Занавес!Не много погоревав, а точнее не более месяца, семейство дармоедов возвращается в привычное русло - новые любовницы, а теперь уже и любовники половозрелой Сесиль, вечера, гости, рестораны. Но порой, вернувшись под утро домой, на бедняжку накатывает ностальгия и...
И тогда что-то захлестывает меня, и, закрыв глаза, я окликаю это что-то по имени: «Здравствуй, грусть!»Вы уже плачете? Трогательно, правда?
А мораль сей басни такова - что не все мысли надо произносить вслух, а уж марать бумагу фантазиями незрелого подростка и вовсе ни к чему.
21 понравилось
116
Penelopa219 мая 2015Читать далееОщущение после книги - давящий негатив. Ни один из героев не вызывает чувства приязни.
На первый взгляд Анна выглядит совершенством. Да, она уже давно не девочка и быть красивой, привлекательной, сексуальной в ее возрасте - большое искусство, и этим искусством она вполне овладела. Умная, рациональная, сдержанная, воспитанная - множество положительных эпитетов. Но... я бы не хотела подпускать такую женщину близко. Холодом веет от ее совершенства. Нет-нет да и проскользнет уничтожающее презрение к тем, кто не такой, как она. Остроумно назовем отсутствующего человека "микроцефалом", тонко покажем , как проста и примитивна Эльза со своим обгоревшим носом, плебейка должна знать свое место. Но все деликатно и не грубо, ни-ни, ни в коем случае не должно возникнуть и мысли о вульгарности... И вот эта изысканная женщина попадает в семью, где царят совсем другие нравы. Отец, давно овдовевший и отнюдь не живущий анахоретом. Разнообразные барышни сменяют друг друга, не задерживаясь надолго и черт возьми, это ему нравится. Да, не дай бог серьезно влюбиться в такого, но на пару месяцев вам гарантировано прекрасное времяпровождение. И этот образ жизни очень нравится семнадцатилетней дочери, вырвавшейся на свободу после учебы в пансионе. У нее самая пора влюбленности, все равно в кого, все равно во что, это так весело, это так безбашенно. Они хорошо спелись и понимают друг друга. Ничего не воспринимается серьезно, учеба - да ну ее, эту учебу, очередная девица у отца - хихихи, вот дуреха.
Почти с самого начала становится понятно, что два разных стиля жизни не уживутся. Не верится, что отец сможет бросить своих девиц ради прекрасной, но - увы - все же стареющей Анны. Не верится, что Анна сможет ужиться с Сесилью, которая находится сейчас в самом противном возрасте. Не верится, что Сесиль примет Анну надолго. И обреченно ждешь развязки. А вот дальше на мой взгляд автор начал накручивать и накручивать.
Развязка жестка и жестока. Развязка наступила не в момент катастрофы, а гораздо раньше. Вообще вся вторая половина романа уже избыточна, а катастрофа совершенно не нужна, словно автор полагает читателя неспособным понять происшедшее. Гораздо сильнее было бы оставить открытый конец
20 понравилось
94
Romawka2029 апреля 2014Читать далее- Знаю, - сказала я, - я молодое, здоровое и безмозглое существо, веселое и глупое.
Обычно я не читаю рецензии до прочтения, а вот после- милое дело, сравнить своё мнение с другими. Но я долго не могла определиться начинать ли знакомство с творчеством Франсуазы Саган или не стоит этого делать. Всё же к любовным романам стоит относится с осторожностью. И решила узнать какого же мнение других людей об этом романе. Как вы могли уже понять, чужие отзывы разогрели мой интерес. И теперь я сильно удивлена, что столько отрицательных слов о Сесили в рецензиях читателей. Да, я поддерживаю то мнение, что она не права была в своих поступках, сначала нужно думать, а уже потом делать. А последняя фраза про грусть меня вообще покоробила. Такое произошло, а она всего лишь грустит...
Но в то же время к ней нужно проявить снисхождение, ей всего 17 лет, она ещё ребенок. В её душе играет юношеский максимализм и желание противостоять чьим то попыткам переделать её характер, поведение, образ жизни. С детства нужно было воспитывать, а не в 17 начинать. Естественно, что выйдя из пансионата и видя перед собой живой пример отца, который любитель погулять, закадрить молоденькую девушку, проживающего свою жизнь без каких-либо целей, её всё это соблазнило и увлекло. Да, Анна- подруга её покойной матери, хотела дать ей любящую семью, образование, привить правила хорошего поведения и т.п. И я понимаю Сесиль. При любой попытке изменить меня, возникает сильнейшее желание ответить словами нашей героини
Я — это я, с какой стати мне насиловать свои чувства?То есть, я такая, какая я есть. Любите и принимайте меня такой или не общайтесь вообще.
А эти ошибки. У Сесили ведь были попытки всё прекратить, рассказать отцу или Анне. Но она слишком сильно запуталась в своих же сетях и уже не смогла оттуда выбраться. Добилась того, чего хотела и слишком поздно поняла, что совершила. А изменить это не представилось возможности. Так и большинство из нас: сначала натворим, а потом жалеем
Но было так приятно подчиняться своим порывам, а потом раскаиваться в них…20 понравилось
64
3oate18 февраля 2014Читать далееНесмотря на запутанные отношения героев и несколько личных драм, у меня книга оставила ощущение расслабленного спокойствия, жизнелюбия и кучи приятных ощущений, какие бывают летом на море. Тому виной очень "вкусные" описания:
Я с раннего утра сидела в воде, в прохладной, прозрачной воде, окуналась в нее с головой, до изнеможения барахталась в ней, стараясь смыть с себя тени и пыль Парижа. Потом я растягивалась на берегу, зачерпывала целую горсть песка и, пропуская между пальцами желтоватую ласковую струйку, думала, что вот так же утекает время, что это нехитрая мысль и что нехитрые мысли приятны. Стояло лето.
На другое утро меня разбудил косой и жаркий луч солнца, которое затопило мою кровать и положило конец моим странным и сбивчивым сновидениям. Спросонок я пыталась отстранить этот назойливый луч рукой, потом сдалась. Было десять часов утра. Я в пижаме вышла на террасу - там сидела Анна и просматривала газеты. ... Так как она не повернулась в мою сторону, я преспокойно уселась на ступеньки с чашкой кофе и апельсином в руке и приступила к утренним наслаждениям: я вонзала зубы в апельсин, сладкий сок брызгал мне в рот, и тотчас же — глоток обжигающего черного кофе, и опять освежающий апельсин. Утреннее солнце нагревало мои волосы, разглаживало на коже отпечатки простыни. Еще пять минут — и я пойду купаться.
Но я была навеселе. Запах духов Анны, морской ветер в моих волосах, на плече царапинка - след нашей с Сирилом любви. Достаточно причин, чтобы быть счастливой и молчать.Так наслаждалась каникулами главная героиня, девочка-подросток Сесиль. Наслаждалась, разумеется, не в одиночестве, а с молодым загорелым Сирилом :)
Мы вдвоем плавали на паруснике, целовались, если приходила охота, и порой, когда он прижимался своими губами к моим, мне вспоминалось лицо Анны, чуть изможденное лицо, каким оно у нее бывало по утрам, вспоминалась та медлительность, та счастливая небрежность, какую любовь придавала ее движениям, и я завидовала ей. Поцелуи быстро выдыхаются, и, конечно, люби меня Сирил меньше, я бы в ту неделю стала его любовницей.
В шесть часов, возвращаясь из плавания к островам, Сирил втаскивал лодку на песчаный берег. Мы шли к дому через сосновую рощу и, чтобы согреться, затевали веселую возню, бегали взапуски. Он всегда нагонял меня неподалеку от дома, с победным кличем бросался на меня, валил на усыпанную хвойными иглами землю, скручивал руки и целовал. Я и сейчас еще помню вкус этих задыхающихся, бесплодных поцелуев и как стучало сердце Сирила у моего сердца в унисон с волной, плещущей о песок… Раз, два, три, четыре — стучало сердце, и на песке тихо плескалось море-раз, два, три… Раз — он начинал дышать ровнее, поцелуи становились уверенней, настойчивей, я больше не слышала плеска моря, и в ушах отдавались только быстрые, непрерывные толчки моей собственной крови.Сесиль - типичный подросток, это видно в каждой ее мысли, в каждом поступке. Этим "Здравствуй, грусть" мне сильно напомнила "Над пропастью во ржи": в обеих книгах главные герои - подростки, но, как ни странно, ни Холден, ни Сесиль меня не раздражали, более того, во многом я их понимала, даже принимая во внимание всю их незрелость, категоричность, непредусмотрительность и тягу к дурному, к разрушению. Сесиль также отличалась страстью к удовольствиям, часто довольно эгоистичной. Но я ни на минуту не увидела в ней злости или подлости, несмотря на всё, что она сделала. Сесиль как героиня мне сразу понравилась, показалась очень настоящей и живой. Она осталась мне симпатична до конца книги.
Одна беда — я на некоторое время усвоила трезвый цинизм во взглядах на любовь , что , принимая во внимание мой возраст и жизненный опыт, выглядело скорее смешным, чем страшным. Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.
... и у меня вдруг мелькнула циничная мысль, которая прельстила меня, как все циничные мысли, приходившие мне в голову: они давали какую-то уверенность в себе - опьяняющее чувство сообщничества с самой собой.
До сих пор непосредственность, бездумный эгоизм составляли для меня привычную роскошь. Я всегда в ней жила.
Но было так приятно подчиняться своим порывам, а потом раскаиваться в них...
Но поймите - она жила, как живут тысячи женщин, а она этим гордится. Она смолоду была буржуазной дамой, женой и матерью, и пальцем не шевельнула, чтобы изменить свое положение. И похваляется она не тем, что совершила нечто, а тем, что чего-то не сделала. ... Твердить себе: "Я выполнила свой долг", только потому, что ты ничего не сделала. Вот если бы она, родившись в буржуазном кругу, стала уличной девкой, она была бы молодчина.
Наконец я преодолела себя и, понурая, несчастная , оказалась на прохладных плитах пола. Зеркало являло мне унылое отраже-ние - я внимательно вглядывалась в него: расширенные зрачки, опухший рот, это чужое лицо - мое... Неужели я могу чувство-вать себя слабой и жалкой только из-за этих вот губ, искаженных черт, из-за того, что я произвольно втиснута в эти ненавистные рамки? Но если я и в самом деле втиснута в эти рамки, почему мне дано убедиться в этом таким безжалостным и тягостным для меня образом? Я упивалась тем, что презираю себя, ненавижу свое злое лицо, помятое и подурневшее от разгула. Я стала глухо повторять слово "разгул", глядя себе в глаза, и вдруг заметила, что улыбаюсь. В самом деле, хорош разгул: несколько жалких рюмок, пощечина и слезы.Полная противоположность Сесиль - невеста вдового отца девушки, Анна Ларсен. Анна - женщина в возрасте, на редкость рассудительная, воспитанная и остроумная, обладающая к тому же отличным вкусом. Ее реплики, как правило, прекрасны.
Краткость, законченность ее формулировки привели меня в восторг. Бывают фразы, от которых на меня веет духом изысканной интеллектуальности, и это покоряет меня, даже если я не до конца их понимаю.Анна замечательная, правда - такая же замечательная в своем роде, как и Сесиль с отцом. Просто они совершенно разные, во всем. С самого начала было понятно, что в этой семье шансов на счастливую жизнь было изначально мало:
— У вас несколько упрощенные представления о любви . Это не просто смена отдельных ощущений…
Я подумала, что все мои любовные переживания сводились именно к этому. Внезапное волнение при виде какого-то лица, от какого-то жеста, поцелуя… Упоительные, не связанные между собой мгновения — вот и все, что сохраняла моя память.
— Это нечто совсем иное, — говорила Анна. — Это постоянная нежность, привязанность, потребность в ком-то… Вам этого не понять.Сесиль с отцом честно строили планы и мечтали жить по-новому, но, как и у большинства мечтателей, это не пошло бы дальше слов.
Мы строили замысловатые планы, как мы обставим квартиру, какой у нас будет распорядок дня. Мы с отцом развлекались, стараясь уплотнить его до отказа, усложняли с безответственностью тех, кто никогда не знал никакого распорядка. Но неужели мы верили в это всерьез? Неужели отец и впрямь собирался изо дня в день возвращаться в половине первого к обеду в одно и то же место, ужинать дома и потом никуда не уходить? И однако, он с ра-достью отрекался от своих богемных привычек, восхвалял поря-док, элегантную, размеренную жизнь буржуазного круга. Но наверняка для него, как и для меня, все это были лишь умозрительные построения.Сесиль изначально переживала, что не сможет жить так, как Анна, как придется жить в случае женитьбы отца. Они оба привыкли существовать по-другому, и в этом есть своя прелесть:
Но я больше всего боялась скуки и покоя. Нам с отцом для внутреннего спокойствия нужна была внешняя суета. Но Анна никогда бы ее не потерпела.
Я понимала, что беззаботность - единственное чувство, которое было содержанием нашей жизни, - не располагала аргументами для самозащиты.Отец и Сесиль - одного поля ягоды, беззаботные, жизнелюбивые, счастливые мгновением.
Он не мудрствовал. Он все на свете объяснял причинами физиологическими, которые считал самыми важными. "Ты сама себе противна? Спи побольше, поменьше пей." Точно так же он рассуждал, если его страстно влекло к какой-нибудь женщине, - он не пытался ни обуздать свое желание, ни возвысить его до более сложного чувства. Он был материалист, но при этом деликатный, чуткий, и, по сути дела, очень добрый человек.
Убеждена, что в глазах Сирила и Анны он, как и я, был неполноценным в эмоциональном отношении. Однако это вовсе не мешало ему кипеть страстями, потому что он считал это естественным и вкладывал в это все свое жизнелюбие.И постепенно Сесиль уверилась, что Анна превратит их из счастливых отца с дочерью в скучных мужа и падчерицу Анны Ларсен.
Я уже начала терять отца - его смущенное, отвернувшееся от меня за столом лицо мучало, преследовало меня. Я едва ли не со слезами вспоминала о нашем былом сообщничестве, о том, как мы смеялись, возвращаясь под утро в машине по светлеющим улицам Парижа. Всему этому настал конец. Меня Анна тоже приберет к рукам, будет вертеть и распоряжаться мною.И ведь как странно - так много может сделать, изменить всего один человек, более того - девочка-подросток... В книге есть все, что необходимо для драмы: соблазнитель, дама полусвета и женщина трезвого ума. Развязка получилась трагичной, но предсказуемой. Эти отношения были обречены на что-то подобное, раньше или позже. Так что увы, я не вижу ничего ужасного. Эта ситуация грустная, просто грустная. Так бывает.
Целый месяц мы жили как вдовец и сирота , обедали и ужи-нали вдвоем, никуда не выезжали. Изредка говорили об Анне: "А помнишь, как в тот день..." Говорили с осторожностью, от-водя глаза, боялись причинить себе боль, боялись - вдруг кто-нибудь из нас сорвется и произнесет непоправимые слова. За эту осмотрительность и деликатность мы были вознаграждены. Вскоре мы смогли говорить об Анне обыкновенным тоном, как о дорогом существе, с которым мы были счастливы, но которое отозвал господь бог. Словом "бог" я заменяю слово "случай", но в бога мы не верили. Спасибо и на том, что в этих обстоятельствах мы могли верить в случай.
Потом в один прекрасный день у одной из подруг я познакомилась с каким-то ее родственником - он мне понравился, я ему тоже. Целую неделю я повсюду появлялась с ним с постоянством и неосторожностью, присущими началу любви, и отец, плохо переносивший одиночество, тоже стал бывать повсюду с одной молодой и весьма тщеславной дамой. И началась прежняя жизнь, как это и должно было случиться. Встречаясь, мы с отцом смеемся, рассказываем друг другу о своих победах. Он, конечно, подозревает, что мои отношения с Филиппом отнюдь не платонические, а я прекрасно знаю, что его новая подружка обходится ему очень дорого. Но мы счастливы. Зима подходит к концу, мы снимем не прежнюю виллу, а другую, поближе к Жуан-ле-Пен.
Но иногда на рассвете, когда я еще лежу в постели, а на улицах Парижа слышен только шум машин, моя память вдруг подводит меня: передо мной встает лето и все связанные с ним воспоминания. Анна, Анна! Тихо-тихо и долго-долго я повторяю в темноте это имя. И тогда что-то захлестывает меня, и, закрыв глаза, я окликаю это что-то по имени: "Здравствуй, грусть!"
PS "Здравствуй, грусть" написана просто волшебно. Ее всю хочется растащить на цитаты - меткие, остроумные и лаконичные. Закладок у меня в этой книге было просто с ума сойти сколько. А читать - одно удовольствие!
19 понравилось
103
Kreatora16 октября 2019Читать далееДраматичная и наивная история девочки семнадцати лет. Сесиль живет с отцом. А отец любит женщин и меняет их, как перчатки. Девушка воспринимает такой оборот совершенно естественно и ее это не напрягает.
Но однажды в их жизнь врывается женщина совершенно другого сорта - Анна. Она вносит в привычную жизнь свое виденье. Отец уже было решается остепениться и жениться, но Сесиль такая идея не по душе. Очень хорошо описана подростковая смена настроений, желаний. Сесиль и сама не знает, что творит, поддаваясь минутным порывам настроения. Она решает расстроить отношения Анны и отца, переключив его внимание на предыдущую любовницу, которая помоложе. Сесиль мечется, то обуреваемая жаждой исполнить коварный план, то исполняясь раскаянием.
Книга небольшая, читается легко. Она показывает как играючи можно разрушить чью-то жизнь и осадок из-за этого поступка будет еще долго преследовать виновника.
18 понравилось
1,1K
Marlen12 марта 2018Читать далееНебольшая книга, которая читается буквально за один вечер, причем это просто отрывок из жизни, но какой впечатления она после себя оставляет! Я открыла для себя Саган с новой стороны. Хотя как раз это неудивительно, учитывая, что предыдущей ее книгой была для меня "Синяки на душе".
Вдовствующий отец и дочь веселятся, наслаждаются праздностью и прожигают жизнь. Отец падок до женщин, а 17-летняя дочь открывает для себя радости первых отношений. И вот в их жизни появляется Анна, женщина, которая во всех отношениях кажется лучше, изысканней, интересней. Но не случается контакта, и главная героиня решает поиграть чужими чувствами.
Читала, что ругают главную героиню за ту самую неуместную грусть. А по-моему, автор отлично через это чувство и возвращение к прежней жизни в конце передает весь ужас, эгоизм, желание пойти легким путем и заключить сделку с совестью.
Вот не удивлюсь если это действительно одна из лучших книг Саган.18 понравилось
1,6K
red-haired7 ноября 2013Читать далееЗдравствуй, тоска. Привет, скука. Хеллоу, уныние. Чао, безделье. Буенос тардес, жара.
Грусть? Нет, не встречала такой. В этой книжке точно.Я немного удивлена, чуточку приподнимая бровь - мне понравилась Сесиль. Эта маленькая засранка. Сей взрастающий манипулятор. Комочек драмы в подходящих декорация: палящее солнце, обласканность отцом, внезапная вседозволенность после десятилетия обучения в закрытой школе, влюбленность в местного юношу (у меня слишком хорошая фантазия для таких героев-стыдоба одна!). Сам случай ей велел начинать закручивать вихрь: солнце напекло, бриз надул юную головку. Мне нравятся ее двуличие, то, как она уважает и ненавидит одновременно, как манипулирует и бесконечно любит, как врет и славно верит в свою ложь. Она странная, но не лишена смысла. Она не глупа, но и ума/мудрости тоже нет. Чистой воды эгоизм и напрочь стерты черты нравственности. Она настолько естественна в этом состоянии, что даже не вызывает у меня, стандартного в таких ситуация, чувства брезгливости.
А себя я почему-то сопоставила с Анной. Потому я удивлюсь, хмыкну и таки решу, что книга мне понравилась. Безо всяких «хотя».
18 понравилось
48
Karyf11 марта 2026Настоящий портрет нарциссической души
Читать далееПотрясающая книга. Едва дочитав первую часть, я поняла, что остаток книги нужно читать в один присест. Благо книга небольшая.
Можно пересказать в двух словах, что там произошло, но дело совсем не в сюжете. Это филигранное, талантливейшее, потрясающее описание души человека с нарциссическим расстройством личности (НРЛ).
Меня бил озноб, когда я читала о том, с какой легкостью Сесиль рассуждает о любви, страдании, счастье, о своей роли в жизни другого. Есть только предмет обожания — отец, а все остальные люди — пешки, и их жизнь можно срежиссировать как водевиль.
Есть ли у Сесиль совесть? И да, и нет. Что-то теплое и человеческое прорывалось в ее размышлениях, но эта здоровая часть была абсолютно не развита. Можно винить в этом воспитание, общество, но имеет ли это смысл, когда такой итог?
Я как психолог, могу смело заявить, что Анна не покончила с собой. У нее не та личностная структура. Скорее всего, автомобиль реально занесло на опасном месте, а она не справилась с управлением, потому что слезы застилали ей глаза.
И Сесиль находит в этом оправдание! Однако вот какая штука: если это был несчастный случай, вина Сесиль становится ещё тяжелее, потому что Анна не хотела умирать. Наоборот, она отчаянно хотела жить и именно поэтому уехала от них и от своей боли подальше.
Ещё маленькая ремарка: для нарциссических личностей самоубийство другого — на самом деле доказательство собственной значимости, типа «она меня так любила, что…». Поэтому размышления Сесиль о том, что это всё-таки самоубийство, а не несчастный случай, говорят лишь о том, что Сесиль хочется так думать, чувствовать свою значимость.
Она размышляет: «Анна сделала нам царский подарок, чтобы мы не винили себя». Но прикол в том, что Анна, умирая, не думала ни о каком царском подарке. Повторюсь: в тот момент она. вообще. не. хотела. умирать. И это доводит меня до слез.
Гениальная книга, пробирающая до костей. Оценка на LiveLib 3,8/5. Иронично. Просто эта книга гораздо, гораздо сложнее, чем кажется.
17 понравилось
388
Valeriya_Tyurina16 июня 2025Читать далееНе могу объяснить, но мне почему-то "пахнет" Труманом Капоте и его "Завтрак у Тиффани".
Уже прочитав историю и зайдя на сайт для оценки, увидела какой количество людей прочитала её. Почти 15 тысяч человек! Колоссальная цифра! Но оценка у книги спорная. Мне кажется, это из-за самой ситуации. Мне совсем не понравились герои. Прожигатели жизни, отец и дочь, которые затягивают в своё болото окружающих. Сесиль, главная героиня, центр кукольного дома, где её отец, его любовница и ещё парочка персонажей пляшут под дудку девочки. Делают так, потому что ей захотелось. Мне кажется, что финал был достаточно очевиден. Мотылёк случайно попал в паучьи сети и когда попытался выбраться, его настигла страшная участь.
Многое говорит финальная реакция папы и дочки. Им грустно. Просто грустно. Как по мне, это не глубокое всепоглощающее чувство, а легкое и быстро выветриваемое.17 понравилось
479
Nechitay6 апреля 2025Читать далееРассказы от первого лица всегда интересно читать. Можно примерить новую одежду: новые чувства, новые эмоции, которые испытывает персонаж. Загородный дом, пляж, море, отдых, молодая девушка. В раннем возрасте у людей все чувства временные, но очень сильные - в них звучит желание свободы, если это чувство что-то душит, то вся натура человека восстает перед этим, и именно это переживают все персонажи, кроме Анны, которая единственная здесь взрослая. И наоборот, когда эту свободу достигаешь, то чувствуешь немую грусть, которая опять, вновь жаждет борьбы за свободу.
17 понравилось
553