Здравствуй, грусть!

так получилось, что в последнее время я активно знакомлюсь с творчеством французских писателей. а с Француазой Саган я познакомилась, очень быстро, очень мимолётно и очень внезапно...
это был резкий порыв, у меня было некоторое грустное состояние, подавленное, и я просто, просто зашла в магазин книг, увидела её и поняла, что это то, что мне нужно в данный момент. всё это происходило буквально за 10 минут.

то, что повествование ведётся от лица молодой девушки как раз сильно подстегнуло меня. в аннотации я прочла о том, что книга о влюблённости и нелюбви, о жестокости и сердечности. и, конечно, мне стало интересно, как эти вроде бы противоречивые понятия могут быть в одной книге могут друг с другом входить в симбиоз.

что ж.. я увидела

Сесиль добилась своего... прозительная жестокость для такой юной девушки. хотя если брать в расчёт её воспитание, то есть — его отсутствие, то неименее у неё каких-либо моральных и нравственных норм можно понять, но не оправдать.

в Анне же я вижу себя. такую же одинокую и жестокую к себе женщину, желающую почувствовать наконец-то тепло, но не решающуюся довериться. однако, когда она наконец-то думает, что нашла свой рай, что нашла свой приют в лице отца Сесиль, то всё происходит, как всегда... её сердце разбито. её больше нет.

это история поражает. поражает тем, как легко один человек может разрушить судьбу другого. как легко умелый манипулятор может достигать своей цели, дёргая за ниточки мысли и чувства других людей. лишь по своей прихоти и желанию. это ужасно. это учит. учит тому, что ты в мире не один. потому что у каждого человека есть чувства. и каждый человек важен.

всегда помни: когда ты берёшься решать чужую судьбу своими жестокими и эгоистическими действиями — ты можешь кого-то убить..

В.

"Здравствуй, грусть!" мне понравилась в юности, после первого знакомства я ее перечитывала фрагментами и не раз пересматривала обе экранизации, но полностью текст перечитала только спустя 20 лет (и да, последней каплей к перечитыванию стала Вив Гроскоп с её эссе о Саган в "Прощай, грусть!").

Теперь я просто диву давалась на каждой строке, как могла написать это, осмыслить, воплотить в слова 17-летняя девочка. Если бы я не знала, что сама писательница - ровесница Сесиль, я бы множество претензий имела к автору, дескать, не может юное дитя без опыта, без кругозора так рассуждать, так формулировать, но тут нечем крыть.

По-моему, это очень красивый, чувственный, летний текст, при этом психологически точный, умный и дающий читателю простор для собственных суждений.

Ну и в разных возрастах я по-разному оцениваю героев, конечно. Сейчас я в такой фазе, когда никого я не считаю негодяями и всех понимаю, всех жалею) Хотя главное, что сейчас я по-новому тут вижу - Сесиль ответственна за сложившуюся ситуацию последней. Реймон слишком инфантильный, чтобы быть для ребенка авторитетом, брать на себя ответственность за ее воспитание и судьбу. Анна могла бы быть и мамой и папой этой девочке, но сама еще не повзрослела, возможно, раз решила перевоспитать такого типа, как Реймон и приехала его завоевывать. С виду такая устойчивая и ассертивная, однако ее самоубийство начинается в момент приезда на виллу. Не думаю, что она кинулась со скалы, вероятно, просто была в растрепанных чувствах и покончила с собой неосознанно.
Раньше я недолюбливала Анну, потому что она влезла в чужую семью со своим уставом, но теперь читаю, как сильно Сесиль нуждалась хоть в каком-то уставе и как мать подростка понимаю, что этому ребенку нужны были границы, чтобы чувствовать себя в надежной безопасности, нужен был авторитет, чтобы опереться на него и развиваться, а отца она ни во что не ставила. С Анной она проживала одновременно и привязанность к матери, идеализацию ранних стадий развития ребенка, влюбленность в мать, и тут же - подростковый бунт, нигилизм, испытание границ на прочность. Эта женщина просто не знала, во что вляпалась, когда пришла на виллу, очарованная собственной мечтой о любви Раймона.
Сесиль действовала как эгоистичный ребенок, но она была единственным персонажем, которому положено было вести себя как ребенок. А остальные - взрослые, включая Сирила и Эльзу -  оказались слишком мягкотелыми, незрелыми, чтобы противостоять её капризам.

Впрочем, чувство вины и непреходящей грусти ей на пользу. Это ее путь взросления, то, что подталкивает ее к рефлексии. Страдания, через которые она растёт. И все же мне бы хотелось, чтоб однажды она простила себя, приняв во внимание, что отец, Анна, Сирил, Эльза - все принимали свои решения и повлияли на ситуацию. Если уж даже взрослые неспособны оказались быть здравомыслящими в этой истории, то чего требовать от ребенка, выросшего без матери и с бестолковым отцом.

Единственное, что мне показалось сомнительным в романе Саган, это сообщения о том, что Сесиль впервые столкнулась с жестокостью, когда Анна заперла ее в комнате и вообще всячески пыталась укроить и задоминировать ее. А чем она 8 лет в пансионате занималась? Разве там не занимаются как раз тем, что воспитывают и укрощают, запирают и наказывают девочек?

Первое мое знакомство с Саган сложилось неудачно "Смутная улыбка. Немного солнца в холодной воде." как-то совсем меня не впечатлила. Прочитана она была аж три года назад и еще тогда я дала зарок дать Франсуазе еще один шанс. Сама бы я до нее никогда не добралась, но как раз для таких случаев на мой взгляд и существует "Дайте две".

Итак, лето, солнце, моря, уединенный коттедж на берегу моря. И центральные герои - счастливо воссоединившаяся семья: отец и дочь, этакие прожигатели жизни, ветреные, непостоянные, желающие чтобы весь мир крутился вокруг них, в соответствии лишь с их желаниями. Подросткам вообще свойственно подобное отношение к окружающим, а уж когда его поддерживают и родители - все, пиши пропало. Границы дозволенного стираются, не успев до конца прорисоваться, эмоции опережают разум не на один круг, ощущение вседозволенности зашкаливает за все разумные границы. И все остальные люди видятся лишь куклами, которыми можно вертеть по своему разумению, не задумываясь о последствиях.

Резюмируя могу сказать, что реабилитация прошла вполне успешно. Считать Саган скучной я перестала совершенно точно, правда из-за моей нелюбви к малым литературным формам в любимые авторы я ее тоже не запишу.

Первый раз я захотела познакомиться с ее творчеством, когда прочитала какой-то неприхотливый роман Анны Гавальды, где в аннотации к ее книге говорилось о том, что она «новая француаза саган» или что-то в этом роде.
Да, наверно, есть что-то общее. И я , пожалуй, рискну прочитать у Саган что-нибудь еще.
Правда, грустно мне делается от того, что новеллы в 100 страниц нынче уже называют романам. Да здравствует грусть!
В остальном, коротенькая история из жизни 17-летней девушки, со всеми присущими ее возрасту переживаниями, затеями и поступками. Тут и любовь, и интриги, и трагедии. Неуловимо напоминает Тургенева или Гончарова. Привкус обреченности, который бывает только в 17. Обречена на любовь, на смерть близких и на то, чтобы каждый год своей последующей жизни и о том, и о другом вспоминать себя корить.
Легко, быстро читается, так же быстро и забывается.
Мне кажется, с названием тут немного переборщили. Нужно было назвать чем–то вроде «Накануне» или « История Сесиль». А не так пафосно.

Это самый французский роман, что я читала за долго время. Если бы “Меланхолия” фон Триера говорила - это была бы Франсуаза Саган. Тут есть все, чтобы скрасить ваш вечер на террасе с бокалом вина: богемная Ривьера и любовные порывы юности, классическая ménage à trois, слово «gay» встречается примерно миллион раз в прямом значении (веселый), интриги плетутся, время растягивается и становится вязким, и на контрасте с ним особенно живо блестят обнаженные чувства.

Очаровательное маленькое чудовище в виде подростка - манипуляторши Сесиль, холодная и недосягаемая мачеха, слабовольный Дон Жуан-отец, его рыжеволосая любовница-аксессуар и наивный загорелый херувим с соседней виллы сливаются в едином порыве уничтожить жизни друг друга. И как легко воплотить замысел в реальность, когда все, что для этого нужно — просто быть разными.

Как легко становятся врагами люди с противоположными вкусами, образом жизни, а главное – различным уровнем свобод и границ дозволенного. Они словно созданы из несовместимых материй, и любое соприкосновение столь же чувственно, сколь и болезненно.

Роман словно глоток ледяной воды в знойный полдень. Свежо, искристо и обжигающе - трогательно пишет Франсуаза Саган.

Я знаю, что интернет пестрит отзывами в стиле «не понимаю, зачем я прочла эту аморальщину», но не беспокойтесь, это пишут по странному совпадению лишь женщины, им всегда больше 45, их лица не обезображены интеллектом, а профили пестрят бульварными романами, где похабного в сотни раз больше. Поэтому – читайте.

«Здравствуй, грусть!» так хороша этим летом️.

Довольно небольшая и довольно странная история где нет ни одного приятного персонажа. Эгоистичная девчонка Сесиль совершает подлость за подлостью в отношении Анны, желающей выйти замуж за ее отца. Отец вроде тоже не против. Но вот строгость и высокомерие, снисходительность и бескомпромиссность Анны намекают, что счастливым денькам двух легкомысленных и поверхностных людей придет конец. Как же жить без удовольствия, порхания по вечеринкам, романов и прочего. Но нельзя не отметить, что не подстрой Сесиль все это, папаша все равно быстро свернул на старую дорожку. Просто Анна не понимала, какой он, а надеялась его переделать.

В общем малоприятная история, а уж слова о том, как Сесиль, вспоминая лето, говорит "Здравствуй, грусть", отдают лицемерием и самолюбованием. Ничему не научилась эта жестокая кукла с пустыми глазами.

«Здравствуй, грусть!» - так говорит юная Франсуаза Саган в заголовке своего романа, написанного в 1954 году, имея в виду, что кроме безудержного веселья и флирта случаются в жизни мгновения, когда хорошо бы ненадолго остановиться и задуматься о чем-то серьезном.

Роман действие которого происходит летом на Лазурном берегу Французской ривьеры, повествует о чувственных удовольствиях и непостоянной природе любви.

Пожалуй, спустя много десятилетий интонации этой книги звучат все так же смело и психологически точно, но со временем она к тому же приобрела привлекательный оттенок ретро и стала частью истории французской литературы.

- кажется, во время чтения этих строк сразу вспоминается множество французских черно-белых фильмов того времени.

Сессиль раздумывает над фразой Оскара Уайльда:

Понятно, что Оскар Уайльд был, так сказать, «певцом» греха, он любил рассуждать о человеческих пороках и прекрасно осознавал, о чем именно он говорит. Конечно, в ХХI веке традиционные семейные ценности уже не так однозначны и очевидны как для современников Уайльда. Но героиня романа Франсуазы Саган, как дитя середины XX века, постоянно раздираема противоречиями между своими естественными желаниями и мыслями о том, что, возможно, для кого-то такой тип "отношений без обязательств" довольно мучителен

Сессиль слишком ценит комфортный для себя легкомысленный образ жизни и готова за него бороться...
И если в результате ее активных действий кто-то вдруг пострадает, то Сессиль в принципе готова к тому, что в ее жизни появятся вот такие вот не слишком частые приступы грусти, о которых говорится в заголовке книги.

"ЗДРАВСТВУЙ ГРУСТЬ" САГАН. ВЛИЯНИЕ ПСИХОЛОГИИ ИГРОКА.

Только представь: тебе девятнадцать. Умница редкая, но с дисциплиной и подчинением тому, что считаешь отжившими условностями - полный ноль. Училась в закрытой монастырской школе, живешь в Париже и материально не слишком нуждаешься. Хорошенькая, общительная, мальчикам очень нравишься. На дворе пятьдесят третий год, в Сорбонну поступаешь, но экзамен проваливаешь. Ой, да не очень-то и нужно!
Я лучше вот что сделаю. И ты пишешь книгу. Которая спустя год делает миллионершей. Эта потрясающая история литературного дебюта из середины двадцатого века, которую я узнала, прочитав книгу ближе к его окончанию, держит топовое место в моем рейтинге культурных легенд. Маленькая повесть не утратила очарования ни в восемьдесят седьмом, когда ее читала я, ни сегодня.
А меня околдовала совершенно. Франция, лето, морское побережье, ненавистная школа с ее монашками позади. Впереди университет, к которому нужно подготовиться за лето. И вроде даже пытаешься что-то учить, попутно осваивая йогу по учебнику. На полях учебника скоро появится вердикт "невыполнимо" против большинства заданий, книжки просто не откроются - такая гадость эта ваша заливная рыба.
Есть много моря и солнца. Вожделенная свобода и неподконтрольность, отец - вдовец и стареющий плейбой, меньше всего подходящий на роль дуэньи при молоденькой девчонке. Но он такой пусечка и ведет себя с тобой не как родитель - старший брат, максимум. И есть красивый сосед, на котором можно отточить искусство флирта до немыслимой остроты. Еще есть подруга матери, элегантная, утонченная, деловая и прекрасная Анна, которая, оп-па, скоро войдет в вашу жизнь и прекратит восхитительную вольницу.
Нам это нужно, спросите? И получите ответ: ни в коем разе. А потому Сесиль, она же тактик и стратег собственной жизни (которую нужно держать в собственных руках) разрабатывает поэтапный план выдворения Анны из их с отцом гешальта. Чуть перестаралась, случается, женщина погибает. Но жизнь возвращается в прежнее приятное русло, а об Анне можно грустить дождливыми вечерами. Или в перерывах между романами, грусть - это изысканное чувственное наслаждение, правда?
Точность психологического рисунка, ясность сюжетной канвы, удивительная чувственность повествования. Ты идешь вслед за автором и его альтер-эго, героиней, наслаждаясь тем, как точно отвлеченные логические конструкции воплощаются в жизнь. Это такая игра и как же чудесно принять в ней участие с такими замечательными партнершами. А потом игра обрывается, хороший человек гибнет, вот так, насмерть, и ты хватаешь ртом воздух, а он не проходит. Как после удара под вздох, и опускаешься на пол в бессилии. С тоской наблюдая уходящих от тебя красоток, которые продолжают перебрасываться остроумными репликами.
Они ничего не поняли. Саган, прожившая яркую и беспутную жизнь и умершая в нищете, была одержима многими страстями. Но страсть к игре - основная. У игроков отменно получается манипулировать людьми, как фигурками на игровом поле. Знаешь, думаю это не главное, важнее, что поняла ты.

Наверное, если бы я прочитала эту книгу в восемнадцать лет, то она зацепила бы меня гораздо больше. А почти в тридцать, все эти метания выглядят, как ревность маленькой девочки, которая не способна порадоваться тому, что ее отец наконец-то обрел счастье.

И наверное, я могу понять ее. Все эти маленькие эгоистичные поступки. Получить все или ничего. Все эти игры, в которые она играет человеческими судьбами. Все эти поцелуи, которые ничего для нее не значат. Все мы компенсируем внутренние потребности и пустоты по разному. К сожалению, не у всех выходит это сделать так чтобы не искалечить судьбы других людей.

И можно сколько угодно рассуждать о том, что у главной героини Сесиль просто не было перед глазами примера любящей семьи. Что ее отец - бабник, и что он таскался за каждой хоть сколько-нибудь приглянувшейся ему дамочкой. Что девушка привыкла к компании отца, и ей не по нраву пришлось появление у отца постоянной пассии. Ведь они так замечательно проводили время вместе. Без всякой Анны. А теперь жизнь приобрела четкую структуру и порядок, и ее даже заставляют готовится к пересдаче экзамена. Разумеется она почти не притронулась к книгам. Ведь летний роман оказался гораздо предпочтительнее. Все эти нежные ласки на раскаленном песке. Как жаль, что она так поздно поняла, что ничего не чувствует к этому парню. И поцелуи не греют, и тело охладело. Одна сплошная тоска.
А виной всему все та же Анна. Ей так не нравилось летнее развлечение Сесиль. Ей так хотелось, чтобы девушка стремилась к чему-то большему. А не просто бегала за милым мальчиком. Но увы не возможно стать матерью чужому ребенку. Особенно если ребенок этого не хочет. Анна пыталась контролировать девочку, которая от этого контроля отвыкла, ведь за два последних года она привыкла к размеренному и фривольному распорядку жизни своего отца. Отца, который не требовал от нее много, и был доволен просто быть в ее компании, и придаваться легким радостям.

И в финале все возвращается на круги своя. Два человека без души и всяких сожалений. И одна разрушенная жизнь. По которой не пролито ни одной слезинки.