Die Odyssee

Після перемоги у Троянській війні хитромудрий Одіссей повертається додому. За підрахунками вчених, він міг дістатися до рідної Ітаки на вітрильнику за десять днів, але його мандри тривали десять років. Одіссей та його супутники побували на островах лотофагів і циклопів, лестригонів-людожерів і чаклунки Цирцеї; не змогли скористатися допомогою бога вітрів Еола, але накликали на себе гнів богів Посейдона і Геліоса; зустрілися з сирянами, Сциллою і Харибдою і вісім років провели в німфи Каліпсо.
Урешті-решт Одіссей дістається до Ітаки. Тут Одіссей, якого Бог ні Афіна обернула на старого жебрака, знаходить спочатку пристановище у вірного слуги-пастуха Евмея. Потім він приходить до своєї оселі і стає свідком сваволі женихів, які змушують Пенелопу обрати собі нового чоловіка. За допомогою Афіни Одіссей убиває всіх кривдників, а Афіна зробила знову молодими і вродливими й Одіссея, і Пенелопу, яка 20-ть років чекала повернення коханого чоловіка.
Хрестоматійним став епізод зустрічі Одіссея та його людей із циклопом (кіклопом) Поліфемом, який вирішує з'їсти гостей, які забрели до його печери. І тільки завдяки хитрості і сміливості Одіссея подорожні (хоча й не всі) звільнилися з печери і змогли продовжити свій шлях. Цією розповіддю Гомер уславлює людський розум, який долає злу, дику силу. У смертельній сутичці перемагає звичайна, хоча й хоробра, людина, якій удається подолати велетня-людожера, бо Одіссей сильніший своїми знаннями, кмітливістю, умінням правильно оцінювати ситуацію та передбачати її наслідки.
Одіссей - образ людини того періоду в історії Давньої Греції, коли греки воювали, відкривали нові землі, колонізуючи їх. У таких умовах людина мала не тільки майстерно володіти зброєю, а й бути рішучою, мудрою, винахідливою і розважливою.
Уважають, що обидві поеми було складено у 8-ому столітті до нашої ери, а записано у 6-ому столітті до нашої ери. Вони не тільки розповідають про похід на Трою та повернення Одіссея до Ітаки, а й дають яскраві картини життя, звичаїв, вірувань, які існували у греків упродовж століть.

Епічна поема - великий віршований твір, у якому розповідається про величні події минувшини. Вона виросла з народних героїчних пісень та сказань про певні історичні події і здебільшого мала міфологічне забарвлення. Такими поемами були "Іліада" та "Одіссея" Гомера, "Енеїда" Вергілія, давньофранцузька "Пісня про Роланда", давньоруське "Слово о полку Ігоревім", грузинський "Витязь у тигровій шкурі" Ш.Руставелі.

До особливостей гомерівських поем належить традиційна композиція, зокрема заспів,який готує читачів до наступної розповіді про події, указує час та місце подій, знайомить із героями та їхніми стосунками. У заспіві автор може звертатися до слухачів чи інших осіб (наприклад, "Іліада" розпочинається зі звернення до богині Калліопи, "Одіссея" - закликом до музи).
"Іліада" й "Одіссея" написані гекзаметром.
Гекзаметр (грецькою мовою шестимірник) - вірш шестистопного дактиля без рими, остання стопа якого - хореїчна. Гекзаметр має цезуру, яка розмежовує його на два піввірші. Майстрами гекзаметра були Гомер, Вергілій та інші.
"Іліада" й "Одіссея" Гомера належать до жанру героїчної епічної поеми. Стиль цього жанру визначається величною і неквапливою мовою, пластичністю, картинними порівняннями, повтореннями, постійними епітетами.

...Маючи сучасний корабель, а також сучасні засоби GPS та інтернет-зв'язку, Одіссей доплиі би додому за лічені години, в то й дні!!!

...Українське місто Одеса, - очевидно назва його, походить від імені героя поеми Гомера Одіссея: говорило по телебаченню років 5-ть -8-ім тому назад!

"Одиссея" вместе с "Илиадой" просто must read для каждого ценителя литературы.
Долго боялась подступиться к данному эпосу, ибо слава бежит впереди него, и казалось, что чтение будет тяжёлым, но зато увлекательно-познавательным. К счастью, с первым пунктом я ошиблась.
"Одиссея" читается удивительно легко и приятно, несмотря на крайне необычный слог, обилие сложносоставных эпитетов и большое число повторений некоторых моментов повествования.

Про литературную ценность поэмы уже сказано многое и многими до меня, так что оставлю своё впечатление о героях и непосредственно событиях, описанных в произведении.

Фигура богоподобного хитровыделанного Одиссея вызывает во мне смешанные чувства. Одни его поступки действительно восхищают продуманностью и тактикой (привет, Троянский конь), другие же заставляют приложить руку к лицу (Вот обязательно надо было выпендриться и назвать таки Полифему своё имя, да?). Определённо впечатляет то, как виртуозно наш богоравный сын Лаэрта навешивает лапшу на уши всем и каждому, кого встречает на своём пути, даже богиню пытается заговорить.
Хотя лично мне показались довольно жестокими эпизоды, когда Одиссей травит душу своим близким рассказами о себе самом, но, как говорится "о времена, о нравы".

Больше всего я сочувствовала не Одиссею с его злоключениями (ибо проживание на острове Калипсо, язык не поворачивается так назвать, несмотря на море пролитых мужеских слёз), а Пенелопе.
20 лет ждать любимого, попутно отгоняя толпы женихов, да ещё периодически и выманивая у них подарки - я, определённо, восхищаюсь этой женщиной! А чего стоит идея с луком и проверка собственного мужа? Фраза "муж и жена - одна сатана" идеально подходит для Одиссея и Пенелопы.
Конечно, моменты, когда Телемах отправлял Пенелопу наверх дальше плакать и следить за хозяйством, заставляли мои глаза громко (да, именно так) закатываться, посему приходилось каждый раз напоминать себе, что события происходят далеко не в наше время, и женские права и свободы были тогда совсем иными.

Было также очень познавательно прочитать про быт и общественное устройство того времени. Подношения богам, традиция угощения гостей и одаривания подарками, процесс сватовства и многое другое было описано в мельчайших подробностях, но при этом, к удивлению, совсем не скучно.

Думаю, что моё знакомство с античной литературой на этом не закончится, слишком уж приятное впечатление оставила после себя "Одиссея".

«Одіссея» Гомера цілком законно вважається найважливішим літературним твором усіх часів і народів, і єдиний, кому вдається сперечатися з цієї поемою за першість, це «Дон Кіхот» Сервантеса. Та й то лиш тому, що жанр роману в сучасній культурі має більше значення, аніж епічна поезія. «Дон Кіхота» я читав давно, тож мені важко їх зараз порівнювати, але «Одіссеєю» я був вражений навіть більше, ніж очікував. Хоч під час навчання я читав окремі фрагменти, виклад змісту і купу літературознавчої літератури про Гомера, але саму поему так повністю і не прочитав. Тож тепер я нарешті заповнив цю, очевидно, мою найбільшу літературну прогалину.

Цей твір досконалий і по композиції, і по сюжету, і образами, і різними мотивами. Звідси походить безліч речей, які зараз стали буденними у нашій мові. Наприклад, «Бог дав, Бог взяв» і ментор як наставник теж звідси, про що я і не знав. Саме тут містяться всі ті вічні образи, про які стільки говориться: Сцилла і Харибда, циклопи, сирени, Каліпсо, Навсікая, сходження в Аїд, та й сам Одіссей. Без читання «Одіссеї» неможливо повністю зрозуміти не тільки «Улісс» Джойса, а й безліч інших ключових творів світової літератури — «Божественну комедію» Данте, лицарські романи і куртуазну лірику, «Страждання молодого Вертера» Гете, прозу і поезію романтиків XIX століття… Одним словом, це той текст, який обов’язково має прочитати кожна освічена людина.

Твір читається значно легше і захопливіше, ніж «Іліада», котра вже більш специфічна по жанру і важче сприйматиметься сучасною людиною. Тут же все, попри 2,5-тисячолітню різницю в часі, лишається близьким і актуальним. І повернення додому, а насправді мандрівка до самого себе, і питання вірності та chercher la femme, і проблема злої долі та перемоги справедливості, і навіть питання добра і зла. Тут прописані практично всі яломівські екзистенційні діади: любов і самотність, життя і смерть, свобода і необхідність. Тільки про смисл і абсурд тут прямо не говориться, це вже проблема Нового часу, для тодішніх людей питання абсурду особливо не стояло, все було наповнене смислами.

Власне, писати про цей шедевр можна безкінечно. Краще його просто прочитати.

12 з 12

Да, я окончила филфак. Нет, я еще не успела прочитать все рекомендованные произведения. Да, позор! Нет, не стыдно!
⠀
Ну а теперь, собственно, к сабжу.
⠀
ЧЕМ БЫЛА ДЛЯ МЕНЯ "ОДИССЕЯ" РАНЬШЕ?
• Это повествование о путешествии Одиссея
• Это произведение, которое нужно прочитать, прежде чем приступать к "Улиссу" Дж. Джойса
• А еще там есть циклоп!
⠀
ЧТО ТАКОЕ ДЛЯ МЕНЯ "ОДИССЕЯ" ТЕПЕРЬ?
• Здесь есть большой... нет... огромный флэшбек!
• И путешествие не одно, а целых два... и еще несколько творческих пересказов этих двух путешествий
• Соответственно, главный прием в построении сюжета и композиции - "повторение - мать учения"
• Краткий пересказ практически всех приключений: "Так, парни, кажется, на нас напали!" - Кровь, кишки, мочилово - "Фух, ну что, все на месте? Как не все?! Ну ничего, надо отметить: и что в живых остались, и мертвецов помянем" - Пир-выпивон-здоровый глубокий сон
• А еще тут есть "Божественная комедия" (ну, или наоборот)
• И "Навсикая из долины ветров" (ну, или наоборот)
• И превращение в свиней, как в "Унесенных призраками" (ну, или наоборот)
• И "Граф Монте-Кристо" с эпичным возвращением на родину (ну, или наоборот)
• И циклоп есть, точно!
• Тетки рулят и помогают (или вредят) мужикам. Уже тогда! Sic!
• Нет фрейдизму: "дружок" Зев(е)са на проблемы особо не влиял

Читала в переводе Вересаева. Гекзаметр. Но читается легко. А к эпитетам, а их там множество, «многомудрый», «розовоперстая», «богоподобный», "многостойкий в беде", "городов разрушитель" etc., привыкаешь быстро.

Одиссей – любимый герой детства! Его приключения были читаны-перечитаны. Он – умный-преумный, хитрый-прехитрый, из любой переделки выйдет победителем – это же Одиссей. Ну и, наверное, в переложении для детей в «Одиссеи» упор делается именного на его путешествиях многотрудных, на

Сейчас же, перечитав «Одиссею», главный герой показался … чуть-чуть другим)) Нет-нет, он таки герой, претерпел всякие испытания и с честью из них вышел, но …
Многомудрый. Разве? Все его многомудрые деяния были подсказаны богами. И ум его только в том, что неукоснительно следовал этим подсказкам. Ну что, молодец, ага! Ну что же, откровенно, что редко с ним случается, сказал о себе:

Он у Гомера человек и ничто человеческое ему не чуждо! Да смел, великодушен, но, прежде всего - хитер, расчётлив, жаден. Искренне переживает за своих погибших людей, но и так же искренне наслаждается приёмом у феакров, да и у Калипсо живёт припеваючи (Удивительно, как мастерски Автор показал нам человека, пусть и «богоравного»)))

(Ага даст, Циклоп)))

Мне показалось, что Одиссей у Гомера прежде всего мститель! Именно так – мститель! Подготовил и осуществил свою месть трезво, рассудительно. Испытал всех причастных (Пенелопу, сына, слуг), просчитал последствия, заручился поддержкой всегдашней своей опекунши Афины и перебил женихов как свиней на бойне, казнил рабов-предателей.

и после

Ну да, ну да … убрать трупы, помыть залу «тенистую»

Интересной мне показалась встреча Одиссея и Пенелопы. Да рад. Рад, что уже дома, рад, что дождалась, но … похвалил-восхитился только за то, что хитроумно выудила подарки у женихов.

В общем, по прочтении, мои герои – Телемах-рассудительный и Пенелопа-разумная!

P.S. Меня в этой поэме интересовала Итака. Да, собственно, и желание перечитать «Одиссею» возникло после строчек Кавафиса:

Что значит Итака? Путь к себе? Опыт пути к цели? Смерть? Что?

P.P.S. «Один только разум остался как прежде» - о людях превращенных Цирцеей в свиней. Вспомнился Кафка с его "Превращением" ))

История Одиссея, как мне кажется, в общих чертах всем известна. У меня наиболее яркое впечатление сложилось на основе двухсерийного фильма Андрея Кончаловского, который в конце девяностых показывали по телеку десятки раз, и смотрели мы его с большим удовольствием. Соответственно, при чтении оригинала основной интерес составляют детали – о них я и напишу.

Да-да, она там всё время это делает, и именно в такой формулировке (а больше она, видимо, делать ничего не умеет). На пятнадцатый раз начинает ощутимо подбешивать. Сходное ощущение вызывает и обилие хитрозлатокудрявых, прекрасноликих, дивномудрых, богоравных и прочих сложносочиненных товарищей (а также иногда предметов). Хотя к концу уже так привыкаешь, что даже обидно, когда кого-то при очередном упоминании уже не назвали богоравным. Одиссей, вне всяких сомнений, лидер на общем фоне. Мне же его достоинства в некоторых аспектах показались весьма сомнительными. Такое, например (Афина хвалит, если кто не понял):

В начале поэмы же богоравный герой показался мне вполне основательным нытиком.
Больше всего меня удивила сама структура повествования. В кино основное внимание уделялось всё-таки странствиям Одиссея, его встречам с разными существами и уловкам, позволившим спастись. В поэме всё это описано весьма кратко, зато достаточно подробно описывается поездка Телемаха, сына Одиссея, в поисках сведений о пропавшем отце, а также прибытие Одиссея в Итаку и разборки в захваченном женихами Пенелопы доме. На мой взгляд, это далеко не так интересно, как путешествия, хотя и достаточно поучительно с точки зрения демонстрации нравов и обычаев того времени. Например, большим удивлением для меня было, с какой легкостью незнакомых людей (Телемаха и Одиссея) приглашают к знатным людям на приёмы, обещают всяческое содействие (дадим колесницу, снарядим корабль и отвезём, куда скажешь) и начинают одаривать дорогими подарками, даже не выяснив, кто это вообще! Насколько я поняла, обычай дарить гостям подарки действительно существовал, а тогда возникает большой вопрос – какой смысл переживать о том, что дома что-то не в порядке с финансами и хозяйством? Просто садишься на корабль и едешь по гостям с визитами:

Вуаля – ты возвращаешься домой богатым и весьма довольным жизнью.
Отношение к кровопролитию у персонажей тоже весьма специфическое:

И это не сарказм. Женихи, конечно, плохие, но не настолько же, чтоб радоваться массовому убийству.
Ну и отдельно добавляет смака, безусловно, степень вмешательства богов в повседневную жизнь. Понятно, что бог может оборотиться смертным, устроить шторм, навеять сон и всё такое. Но в чём глубинный смысл, например, таких действий: на пиру в доме Одиссея, где женихи Пенелопы разоряют богатства отсутствующего хозяина, а он, изображая нищего, сидит в уголке, мудрая (!) Афина заставляет женихов вести себя еще более беспутно, чем обычно, чтобы позлить Одиссея и позлиться самой и потом более качественно их всех убить. Вот так. Сам заставил совершить преступление, сам наказал – очень удобно, я считаю.
В общем, читать это всё имеет смысл только мелкими порциями, только с комментариями и только в образовательных целях. Если же хочется ознакомиться с историей и еще получить от этого удовольствие – гораздо лучше посмотреть кино.

До чего же приятен глазу и слуху этот невыразимый слог, превносящий в темп говествователя ту свойствейнную всякому эпосу изюминку, делающую историю столь значительной, а персонажей - героическими в исконном смысле этого слова.

Казалось бы, одно удовольствие наслаждаться этим чарующим сочетанием ритма и слова, однако в какой-то момент повтряемость сочетания крылатых слов набирает критическую массу и статновится уже не такой приятной. И, так как все выражения встречались читателю уже не раз и не два, удовольствие от сменяемых морфологических декораций сменяется желанием избавиться от назойливых сочетаний. Раздражение тем больше растёт, что употребляться они начинают без всякого смысла: всякое обращение одного перснажа к другому именуется здесь «бросанием крылатого слова» (иногда эпитет меняется, однако «крылатый» здесь превалирует, побеждая конкурентов с огромным отрывом), потому крылатыми словами здесь бросаются бещ преувеличения в каждой строчке; богоподобность в определённым момент приписывается едва ли не каждому (если про Итаки царя Одиссея или Телемаха, прославленного Лаэртова внука, это ещё бы можно было понять, то вот простолюдина-свинопаса, равно как и кого-то из прохиндеев-женихов Пенелопы, представляющихся средоточением всего низменного и в высшей степени безобразного, это уже вызывает вопросы.
Здесь можно бы порассуждать о свойственной появившейся позже христианской традиции принципа, согласно которому каждый из смертных, будучи созданным по образу и подобию и являясь сыном Божьим, может без нарушения лошики претендовать на упомянутый титул, тем не менее столь частое употрбление изначально сильных эпитетов обесценивает их значимость в глазах читателя, из-за чего окончательное впечатление оказывается гораздо слабее, чем могло бы.

Сам Одиссей, сказать по правде, представляется героем сомнительным: только лишь из одного самолюбия он подвергает опасности свой корабль - для капитана, к тому же царя, непозволительная неосмотрительность, - подчиненные ему люди могут легко ослушаться данного Оддиссем приказа, если только царя не будет поблизости - опять же факт, говорящий не в пользу лидера, - убивает знатнейших мужей Итаки только за то, что после двадцати (!) лет его отсутствия, позарились на супругу его, Перелопу. Телемах в этом плане показался читателю куда более последовательным и благородным: всё делал он по велению богов либо отца, а так как почитание последнего входит в число добродетелей, как и защита чести собственной матери, этому юношу нам нечего предъявить.
Но пытаться понять мораль древних, руководствуясь современными представлениями - занятие едва ли осмысленное.

С другой стороны, претензии по поводу последовательности сюжета и поступков героев мы не вправе предъявлять автору потому хотя бы, что тот и другие взяты взяты из преданий и мифов и являются всего-навсего переложением уже известной истории в новую форму при сопутствующем дополнении и обогащении текста теми подробностями, каковые счёл нужным автор.

Но что точно не могло не порадовать - то, какую роль играет греческий пантеон в судьбах смертных, то, как эти боги способны услышать обращённое к ним воззвание и содействовать осуществлению желаний просителя. Приятно удивлять и то, что божества не всесильны и, хоть и помогают иными и карают других, всё же не могут силою заставить делать то либо иное - оставляют место для того, что позже, в христианстве, будет названо свободной волей.

Что ж, видимо, словоблудие автора заразительно, а читателю на этом стоит послушать своих же советов и не растягивать повествование, если всё по существу уже сказано, вино выпито, а кровь пролита.

Вот уж никогда бы не подумала, что древнегреческий эпос 3000-летней давности окажется такой крутотой! И это даже несмотря на неудобоваримый белый стих (к которому быстро привыкаешь и с удовольствием читаешь нараспевочку) и на то, что по-хорошему надо было начать с "Илиады" - половину событий этой книги я в итоге не знала и не понимала. Но Гомер снисходительно относится к читателю и подробненько разжевывает не только то, что осталось за кадром, но и то, что вы уже читали десяток страниц назад. И даже эти повторения не режут глаз.

Ведь здешние приключения поражают своим разнообразием. Одиссей, заброшенный богами на 20 лет от дома и пытающийся вернуться, проходит кучу квестов, используя недюжинную смекалочку, которая здесь проходит под кодовым "О, многохитростный муж, Одиссей богоравный". Вообще, от местных многоэтажных эпитетов пришел бы в восторг сам Маяковский, даром что В.А.Жуковский, который умудрился это все перевести, жил на 100 лет раньше. Но циклопы, соблазнительные женщины, загробные странствия и ураганы - это не все. Злопыхания Одиссея еще и поучительны. В древней Греции любой вонючий бомжара мог на деле оказаться заскучавшим Зевсом, который решил прикинуться нищим и поугарать над смертными. Поэтому всех странников принято дружелюбно привечать, кормить и всячески одаривать. Вообще одаривание здесь - процесс повсеместный и крайне щедрый, потому что божественные обитатели Олимпа падки на взятки)).

Но несмотря на странную логику богов (реально, в конце все благодарят Зевса за возвращение Одиссея, но если б не Зевс, он бы вернулся на 20 лет раньше...), книжка очень добрая :) Хорошие люди в конце добиваются счастья, ставят зло на колени и жестоко убивают. И это не шутка, а правосудие по-древнегречески) Видимо, олимпийское христианство на тот момент еще не придумало подставлять другую щеку.

Теперь надо будет обязательно осилить "Илиаду", чтобы узнать, с чего все начиналось.