Грязь кладбищенская

Произнеси сейчас, что читаешь ирландского автора, именно Джойс первый придёт на ум, как один из самых известных ирландских писателей. Вот и «Грязь кладбищенская» связана с Джойсом, правда не самим повествованием, а тем, что книгу отказывались издавать по причине своей похожести на Джойса, читай слишком «джойсовской». И это довольно любопытно, оказывается в то время Джойс вовсе не был так популярен, а похожесть на него воспринималась как что-то плохое, непонятное и безнравственное. В случае с Мартином О’Кайном схожесть с Джойсом на этом и заканчивается, потому что «Грязь кладбищенская» абсолютно другая и мало что имеет общего с Джойсовским бессознательным.

Испокон веков кладбище считается царством мертвых, оплотом тишины и спокойствия, где отошедшие в мир иной находят покой и умиротворение от прожитой жизни и выпавших на их долю испытаний. И ты меньше всего ожидаешь, что отправившись к своим праотцам, никакого покоя тебе не светит, а все, что тебе не давало покоя при жизни, приобретёт совершенно другой масштаб переживаний. В случае с «Грязью» тебя ждёт настоящий кладбищенский балаган, непрекращающийся шум и гам среди мертвых, голоса, голоса, голоса... И по началу воспринимать текст в виде непрекращающихся диалогов довольно сложно, но спустя пару глав ты вливаешься в эту кладбищенскую тусовку, у тебя даже вырисовываются любимчики, появление которых особенно радует. И хотя это кажется невозможным, но голоса ты действительно будешь различать, по определённым фразам и репликам, присущим конкретному герою, и для этого совершенно не нужно присутствие автора. Я даже не говорю о том, что именно такой формат повествования позволяет максимально раскрыть героев, автор даёт возможность взглянуть на них глазами каждого новоприбывшего на кладбище жителя, у которого, конечно же, своя правда и своя история.

Есть такая поговорка - горбатого могила исправит, и она как нельзя лучше характеризует происходящее на страницах. Переход из мира живых в мир мертвых подразумевает исправление, становление на путь истины и духовное обновление, когда все земное остаётся на земле, здесь же прямо противоположный эффект. Перемещение на кладбище не сделало никого из героев лучше, они остались такими же склочными и завистливыми, все также меряются богатством, вспоминают долги, ссорятся, сплетничают, строят козни, вместо того, чтобы отпустить и простить, продолжают зачем-то, тянутся к земному. Все это конечно очень смешно, но довольно грустно, что во всем этом повторяющемся хоре вечных жалоб и ругани никому нет дела ни до чего, кроме себя самого. Собирая по крупицам информацию о своих врагах, оставшихся за другой чертой мира, продолжают ненавидеть, сделав ненависть краеугольным камнем существования в загробном мире, холя, лелея и взращивая одно из самых главных кладбищенских чувств. Глупо при таком накале страстей, которые вообще-то больше присуще живым, надеяться на духовное обновление, грязь так и останется грязью, кладбищенской и мрачной, а люди остаются людьми даже после смерти. Железобетонный аргумент с которым трудно поспорить.

Несмотря на сложность восприятия, роман действительно очень красив, наполненный поэзией и многочисленными отсылками к истории самой Ирландии и ее эпоса. Единственный недостаток, даже не самого романа, а автора, что «Грязь кладбищенская» единственное переведённое произведение на русский язык, остаётся только мечтать, что когда-нибудь до России доберутся другие произведения автора и ты сможешь окунуться в непередаваемую атмосферу еще раз. Хотя с другой стороны, зачем так долго ждать, пойду перечитаю «Грязь», кладбище меня поглотило, но я рада быть поглощённой. Редкий случай, когда в книгу влюбляешься с первой строчки.

Моё первое большое разочарование года. А как я надеялась погрузиться в склоки, сплетни и прочие обсуждения прошлой жизни всех "постояльцев" кладбища! Меня предупреждали прочие рецензии о том, что это будет похоже на ток-шоу "Пусть говорят", и я предвкушала что-то подобное, потому что там, зачастую, страшные ситуации представляются достаточно комично и, наблюдая за этим по телевизору, ты только и успеваешь, что запоминать, кто кому брат, сват, а то и муж... И вот вроде бы книга и похожа на существу на ожидаемое, но в реальности — это действительно кладбищенская грязь, где на читателя постоянно выливают помои, повторяя одни и те же уничижительные реплики по отношению друг к другу, ненавидя и презирая, желая смерти тех, кто её уже обрёл.

Цельного сюжета нет. Он зарождается в начале, когда нас знакомят с Катриной Падинь, преставившейся в первой интерлюдии, и которая попадает на кладбище, где уже обитают её бывшие соседи, сограждане с одной деревеньки, а то и из близлежащих. Именно тут мы и понимаем, что читаться легко не будет: начиная с постоянных повторов одной и той же мантры о ненависти и жалости к себе, и заканчивая тем, что каждый обитатель кладбища норовит рассказать как можно больше сплетен, чепухи и вздора. Они словно соревнуются между собой, кто будет более мерзок, кого хочется поскорее заткнуть. Здесь была и Нора Грязные Ноги, которая была ненавистна Катрине своими поступками при жизни; и трактирщик Пядар, которому Катрина задолжала денег, так и не вернув, и за что была унижена уже после своей смерти, выслушивая от Пядара обвинения; здесь был и Старый Учитель, который и после смерти не бросил своего учения, но разочаровался в своём существовании, когда узнал, что его живущая ныне жена нашла другого... И, конечно, никто не забывал обсуждать живущих "выше", сплетничать и ожидать следующего покойника, чтобы он поделился новостями из реального мира. Кроме того, мы постоянно наблюдаем за ненавистью, которая превращает душу Катрины в желчь: она яро ненавидит свою сестру, свою невестку, сквозь зубы помогает родственникам, ожидая от них землю в наследство, а то и просто денег в награду. Её жизнь нельзя было назвать хорошей, потому что душа её была черна, а слова "прощение" она даже не могла себе вообразить. Соответственно, в награду за это, и после смерти она не получила того, что так хотела: дорогого места на кладбище, приличных поминок и мраморного креста. О, как она ждёт его! И никогда не получит.

Когда брала эту книгу, надеялась, что будет смешно.Чёрный юмор, забавные шутки, какие-то нелепые отрывки болтовни... Но, на самом деле, всё это выглядело скорее жалко и мерзко, чем смешно. Хотелось просто крикнуть "фу" каждому из покойников в лицо. Пристыдить их за черные речи, объяснить, что они уже мертвы, и смысла во всем этом уже нет. При жизни не было, а при смерти-то уж чего возмущаться? Они целенаправленно портят свою вечность среди мертвых, подпитывая постоянную ненависть, тем самым обрекая себя на вечные муки, а не удобное сосуществование. Я не знаю, ожидало ли их в будущем судебное разбирательство на небесах, но точно знаю, что их ненависть уничтожала их души: со временем их болтовня превращается в неразборчивое бормотание, а смысл сказанного сводится до нуля. Возможно, в этом и есть суть: если ты и после смерти не очищаешься, твоя душа просто растворяется.

Я жалею, что прочла эту книгу. Ничего хорошего я из неё не получила, никакого сюжета, который бы меня увлёк, тут не было, да и какой-то морали я из книги не вынесла. Да, возможно автор хотел донести какую-то свою мысль. Возможно, он высмеивал живых, которые делают смыслом жизни ненависть к другим. Но меня не тронул его роман.

Первый раз читаю книгу, где только разговоры: монологи, диалоги, полилоги. Все говорят, иногда прислушиваются друг к другу, а в основном нет. Каждый о своем, о наболевшем. Все герои уже на пути истины*, а путь лжи** ещё не отпустил, ещё терзает и болит. Ни одного описания подробностей загробной жизни, только "Голоса! Голоса! Голоса!"

Кладбищу в ирландской деревушке более 30 лет. Люди умирают по разным причинам и остаются там навсегда. Лежат они в грязи кладбищенской, дел никаких нет и много времени на раздумья, интриги, переживания, сплетни и расспросы (больше похожие на допросы) новоприбывших. Если кто-то думает, что после смерти наконец-то будет покой, то по версии автора, этого не будет: "Покоя ты хочешь, говоришь. Так ведь всем нам только он и нужен! Да не в то место ты пришла искать покоя, Бридь..."

В начале книги это многоголосие оглушает. Непонятно кто говорит. Но постепенно, по некоторым словам и фразам, начинаешь узнавать главных героев книги. Вот появился образ сплетницы и интриганки Катрины Падинь. Очень тревожная героиня, из-за многих бренных дел переживает: как жизнь Томаса Внутряха, как прошли её собственные похороны, сколько алтарных денег собрали, когда поставят крест и чтобы обязательно из островного мрамора. Еще волнует жизнь сына, который выбрал жену самовольно, что огорчило Катрину и настроило против молодой невестки. При чтении книги возникает ощущение, что Катрина Падинь была скандальной и не очень приятной женщиной при жизни (ой, нельзя же плохо о покойнице), и загробная жизнь её не изменила. Сплетни, интриги, расследование – девиз по жизни и после неё Катрины. Другая яркая героиня, запомнившаяся своим "оныст" и "де грясь", сильная и сентиментальная Нора Шонинь. Дамы недолюбливали друг друга, так как сын Катрины – Патрик женился на дочери Норы против желания матери.

Разговоры усопших длятся годами, десятилетиями, то набирая силу, то стихая. Информацию о мире наверху они могут узнать только от новоприбывших. Односельчане, только появившиеся в грязи кладбищенской, ошарашенные своей смертью и переходом в другой мир, оккупируются любопытной Катриной. Что же там происходит наверху? Как поживает сын Патрик, как сестра Нель, поставили ли крест, если нет, то когда поставят? Не отпускает земная жизнь, столько еще дел не сделано. Кроме Катрины и её близких можно узнать о других жителях селений: живых и мертвых. Ирландские легенды, сказки и исторические события вплетены в разговоры усопших. Мне оказалось это не близко, поэтому часть книги прошла мимо. Есть небольшое чувство сожаления, так как не всё понятно, несмотря на хорошие комментарии. Не хватало знаний.

Книга Мартина О'Кайна "Грязь кладбищенская" описывает один из вариантов загробной жизни. Мы не знаем что там, ведь оттуда не возвращаются. Не очень вариант - вариться в собственном соку бесконечно. Грустный и печальный. Думала, автор предложит какой-то выход. Но, нет. Только Голоса! Голоса! Голоса!

Напоследок, цитата, чтобы задуматься о вечном:

*загробный мир

** грешная земная жизнь

Потыраны Господни, кажется, я сейчас снова отдам Богу душу — так тут шумно! Ужасное место: ни уединения, ни убежища. Больше всего, кажется, балаболит Катрина Падинь — новопреставленная, её как раз только-только похоронили, и она активно обживается на новом месте. Ох и голосистая бабёнка. Но можно ли её назвать главной героиней, если она говорит больше всех и кричит громче всех? О, и кстати, вы заметили, там один про талант к писательству рассуждал? Знаете, знаете, кто это? Это Автор собственной персоной, хитрец, похоронил себя вместе со своими персонажами. Я в восхищении. На что только не идут люди, чтобы написать книгу, — даже на подлог. Небось, сговорился с местным священником, чтобы его не везли домой, а тут же и прикопали после смерти вместо какого-нибудь местного покойника. Но не зря в Ирландии загробную жизнь называют Путём Истины — после смерти вся правда выходит наружу. Все знают, что он им не ровня, поэтому у Писателя даже имени нет. И общаться с ним никто не хочет. Но ему того и не надо, он голос подаёт только от крайней скуки, а всё остальное время держит ушки на макушке, запоминая этот колоритный потусторонний говорок, выписывая особенно сочные деревенские фразочки, фиксируя все сюжетные повороты разыгравшейся в этих землях эпичной драмы — ссоры между двумя сёстрами — Катриной и Нель, — ссоры, которая даже вошла в местный фольклор в виде песен и поэм.
Хм, если я тут тихонечко посижу и понаблюдаю, меня же никто не заметит, правда? Покойники же не видят дальше своей могилы, могут только слышать, поэтому достаточно просто молчать? Окай, попробуем. Посижу, послушаю — глядишь, и насобирается материал для обзора истории Гэльскокладбищенской Республики (так они себя окрестили). Люди ведь должны знать, достойное ли это местечко, стоит ли ради него месить грязь дорог. Меня только мучает вопрос: насколько откровенной мне стоит быть? Помочь или помучить? Хочу ли я, чтобы люди вляпывались точно так же, как и я?.. Хм…

Это голоса эпохи, не утихающие даже после смерти. Они расскажут вам всё, что вы хотели знать об ирландской истории и культуре начала XX века, но боялись спросить. Лучше всех слышно Катрину, Нору, Старого Учителя, остальным слово даётся реже. Кто-то обсуждает Фристейт (Ирландское Свободное государство, созданное в 1922 г.), кто-то Первую мировую, кто-то Вторую. Кто-то признаётся в любви Гитлеру (видимо, не зная, что тот почил в бозе задолго до того), ведь этот «прекрасный человек» обещал разгромить по камешку Англию! (И это, в общем-то, всё, что нужно знать про «любовь» ирландцев к англичанам). Бедняки без стеснения вываливают на всех желающих слушать свои заботы и горести. Богачи важно помалкивают, но бедняки не дают им спуску и припоминают все грехи. Кто-то учится и повышает свой культурный уровень, кто-то банально сплетничает и пытает каждого новопреставившегося на предмет новостей с того света.
Последним, в основном, занимаются Катрина Падинь и Старый Учитель. Катрина с жадным вниманием следит за успехами и неудачами оставшейся в живых сестры — и, конечно, ничего хорошего ей не желает, ведь они всю сознательную жизнь были врагинями. Учитель же переживает об оставленной жене — как она там без него? Не страдает ли, бедняжка? Как это снова выходит замуж?!
Есть ещё одна героиня, которая после смерти озабочена только своей репутацией и повышением культурного уровня, — это Нора. Нора Грязные Ноги, как её называет Катрина, и по этому прозвищу легко догадаться, что это её врагиня в загробной жизни.
Ну вы же понимаете, между мёртвыми страсти бушуют ничуть не меньше, чем между живыми. Здесь всё, как у людей: скандалы, интриги, расследования. Давала ли Нора за своей дочерью огромное приданое — или это ложь? Вернула ли Катрина соседке одолженный фунт? Изменяла ли Учительша мужу при его жизни? (Ну, пока она не помрёт, этого никто не узнает). Сколько раз Бриан Старший делал предложение Катрине? Кому завещает своё наследство Баб Падинь (третья сестра)? Кому достанется земля Томаса Внутряха после его смерти — Нель или сыну Катрины? За всем этим интересно следить, однако не надейтесь дожить до момента, когда выяснится вся правда, — вы помрёте со скуки намного раньше.

Композиция книги представляет собой мешанину (читай: грязь): из-за диалогической формы подачи текста практически нереально следить за развитием сюжета, но сюжет всё-таки развивается. Интерлюдии очень условно освещают основные события из культурной жизни Кладбища — такие как демократические выборы или судебные разбирательства, — а также отмеряют порядок появления в потустороннем обществе новых лиц, то бишь новых покойников. Каждый покойник — это свежие новости и сплетни, поэтому их появление невозможно переоценить. Но выискивать свежепреставленных приходится чуть ли не с лупой: так, этот был уже мёртв или только что появился? этот рассказывает свою историю в первый раз или в сотый? эта дамочка уже умерла или покойники её настолько ненавидят, что уже говорят как о покойнице? и т.д.
У интерлюдий занимательные заголовки: «Грязь черная», «Грязь рассеянная», «Грязь истощенная» и т.д. Разгадать значение всех мне не удалось, подозреваю только, что «Грязь шлифованная» подразумевает шлифовку, т.е. культурное развитие мёртвого общества, а «Грязь яркая» — это мечтания покойников о том, чем бы они занимались, если бы были живыми.
К Автору у меня осталось только два вопроса. Во-первых, какое всё-таки время действия? Были персонажи, которые умерли во время Первой мировой войны — и им постоянно твердили, что они умерли 31 год назад (т.е. время действия самое меньшее 1945, самое большее 1949). Катрина, например, сразу после смерти переживала о наследстве своей сестры Баб, не зная, что той «взбредёт в голову, когда кончится эта война», — и подозреваю, что речь всё-таки шла о Второй мировой. А ещё в романе был страховщик, который умер, судя по всему, до Катрины и который ругал на чём свет стоит реформу упрощённой орфографии, которую провели в 1948-м году.
Впрочем, может, Автор как раз и хотел показать относительность времени и абсурдность загробной жизни?

Во-вторых, я всё ещё не догоняю, что это за история была с Трубой Кладбищенской, которую никто не слышал? Или слышали, но игнорировали? Или это не человек, а езм ангелъ, провозвещающий близость Страшного Суда? И ладно бы Труба вопияла в начале каждой интерлюдии — так нет, её глас впервые раздался ближе к середине книги. И ладно бы Труба трубила о чём-то дельном — так нет, её «монологи» касались неотвратимости круговорота жизни и смерти, причём, Труба почему-то настаивала, что её должны услышать все и каждый. Зачем, скажите на милость?

Наконец, общее впечатление от этого места — гротеск! абсурд! метафора! Это не фантастика, а скорее злая сатира. Мои надежды на фантастические приключения в загробном мире отбросили коньки примерно в конце первой интерлюдии. Автор лишь штрихами намечает фантастическое допущение: никаких контактов с реальным миром, сплошь диалоги и монологи, да и то, никто никого не пытается понять, время течёт незаметно. На самом деле жизнь этих людей никак не изменилась после смерти, и фантастическое допущение вводится только ради нас, сторонних наблюдателей.
Авторская версия Пути Истины пронизана авторской же иронией: да, после смерти вся правда выйдет наружу, но это не значит, что читатель узнает Истину — потому что правда у каждого своя. Это значит, что все рассказчики в это книге — ненадёжные. До самого конца романа каждый будет «придерживаться своей могилы» — то есть своей правды. Мертвецы будут без умолку тараторить, только чтобы переговорить один одного, победить в словесном поединке, унизить противника. Грязь кладбищенская — это одна огромная, мерзкая, тяжёлая, пренеприятная метафора сплетен, пустой болтовни, всей той словесной грязи, когда люди бахвалятся, лгут, изворачиваются, только чтоб посильнее очернить близкого своего. Как же знатно Автор развлёкся, создавая этот роман! Я даже знаю, как он здесь оказался: Писатель скончался от приступа в судорогах сочинительства. Так ему и надо.

Если бы на это кладбище однажды заглянул Бог, Его ждало бы печальное зрелище. Я буквально вижу, как Его лицо медленно соскальзывает в разочарование, а Его глаза медленно закрываются. Я вижу, как Его руки тянутся к земле и, набрав пригоршни грязи, заталкивают её в Его уши, — только бы не слышать эти голоса. И, наконец, я вижу, как Бог, изображая глухонемого, проходит кладбище насквозь и скрывается где-то вдали. Что ж, пора и мне покинуть это гостеприимное место. Вдохнув полной грудью морозный кладбищенский воздух, я встаю со скамейки и иду домой.

Знаете, бывает прочитаешь отличную книгу, которая теплым комочком свернулась в груди, и не можешь ничего толком о ней рассказать? Только глазки восторженно поблескивают и хочется в лучших традициях свидетелей иеговых ходить по квартирам и предлагать людям приобщиться к волшебному миру этого произведения. Вот именно такое у меня сейчас состояние. Но мне так хочется написать об этой книге много хорошего даже несмотря на вакуум удовольствия, который царит сейчас в моей голове. Поэтому скажу только три вещи:

• Как я ее растягивала и смаковала! Герои стали мне родными, я прониклась их горестями и дуростями, их заботами и радостями. Это, наверное, самые живые покойники во всем ирландском моге!
• Переводчик Юрий Андрейчук просто блестящую работу проделал! Я считаю, если есть какая переводческая премия, то он несомненно ее достоин как никто другой!
• Я слушала книгу в начитке Ивана Литвинова, и этот мужик гениален! Его исполнение добавляет +100 к харизме книги, я все время вспоминала клюквинское исполнение Суера-Выера - там тоже начитка стала составной частью произведения, без которой оно много теряет

Книга на любителя. Постмодернизм с потоками говорливого сознания. Дикая многоголосица, которая постепенно складывается в историю жителей одной ирландской деревеньки.
На местном кладбище хоронят чуть ли не каждую неделю, народ мрет с основательной стабильностью. Ох и болтливые эти покойнички!
После смерти ведут себя так же, как при жизни. Меряются ценой участка, размером и качеством крестов и надгробий, сплетничают, злословят, обвиняют друг друга во всех смертных грехах. Каждый соседу приписывает пьянство, воровство, блуд, неряшливость. Невежественные, суеверные, вредненькие. Вязнут и циклятся в пустопорожних разговорах, вспоминают последние дни жизни.
В центре событий история трех сестер. Старшая, Баб, уехала в Америку, ухаживала за богатой дамой, а та отписала ей большие деньги в завещании. По меркам ирландской деревни большие. Теперь все ждут, когда преставится сама Баб и гадают кто из сестер получит куш. Средняя сестра Катрина и младшая Нель ненавидят друг друга. Любили они одного парня по имени Джек Мужик, тот мотался между ними, как волчий хвост в проруби, не мог выбрать, а Нель возьми да и проверни дельце, что выбор пал все-таки на неё. С тех пор не было между сестрами и секунды мира и покоя. И вот на склоне лет Катрина попадает на кладбище раньше Нель. Выпытывает каждого следующего покойника про дела живых.
Катрина — адская женщина, ни слова доброго про соседей и родню, всех ругает и в хвост и в гриву, общество в долгу не остается) Но без этих перепалок они сами заскучают.
Покойников на кладбище много и у каждого свои заботы. В самом начале есть список персонажей, я взглянула и в ужасе пролистала — целая толпа непривычных имён, как их запомнить и разобраться? А после первой трети книги знала всех, как облупленных) Старый Учитель с ревностью слушает новости о молодой жене, как она крутит шашни с Билли Почтальоном. Нора Шонинь собачится с Катриной, ведь та ругает её Норой Грязные Ноги с Паршивого поля, где уток доят, и любительницей моряков. Аж клочки летят над могилками.
Когда упоминаются Томас Внутрях, Бриан Старший, Бидь Сорха, Кать Меньшая уже ждешь сочных баек и происшествий.
У Катрины язык острый, ум завистливый, характер склочный, никому спуску не даст.
Периодически мертвяк или мертвячка заводит историю по десятому кругу о молодости и былых временах, привирает и приукрашивает, а другие мертвяки ловят рассказчика на несоответствии. Получается забавный скандальчик.
Покойничкам скучно, от безделья решают выборы провернуть. Три партии в зависимости от цены участка — за фунт, за 15 шиллингов и за полгинеи. Грязная компания за честные выборы хорошо так разбавит кладбищенскую грязь) Припомнят все грешки трактирщику Пядару и лавочнице Джуан, ведь это трактирщик виноват, что пьянчуги спускали у него в заведении все деньги на выпивку, а Джуан с ним заодно.
Эту историю можно сравнить с относительно недавней новинкой Джорджа Сондерса Линкольн в бардо, получившей Букера в 2017 году. Только Сондерс собрал в романе все трендовые и актуальные темы, ничего не забыл, слишком уж конъюнктурная получилась вещь. А Мартин О’Кайнь написал свой роман в 1949 году и только в 2015 году вышел перевод на английский, и в нем упор делается на людские характеры, недостатки, привычки, актуальные в любые времена в любой стране мира.
Как я уже сказала — история на любителя, я такой любительницей и оказалась. Начнешь читать и оторваться не можешь. Любопытная эта кладбищенская грязь. Может быть когда-нибудь перечитаю.

Казалось бы, все тревоги и заботы, волнующие человека при жизни, после смерти неминуемо должны покинуть его, растворившись в пелене покоя и забвения. Однако в романе Мартина О’Кайня атмосфера на кладбище далеко не умиротворенная. Сплетни, склоки, перебранки - всего этого здесь даже больше, чем в обычной жизни, ведь теперь эти души вынуждены вечно сосуществовать рядом друг с другом. Единственное развлечение - это поступление кого-то новенького, кто расскажет, что произошло в мире живых за последнее время, а так остаётся лишь перетирать старые обиды или мериться величиной кладбищенского статуса, который определяется здесь ценой участка, наличием креста и количеством свечей на прощальной службе.
Книга произвела неоднозначное впечатление. Не могу сказать, что мне прямо очень понравилось, но все же это многоголосие, в котором так трудно порой было разобрать, кто именно сейчас говорит, однозначно приковало мое внимание.
Определенно, книгу лучше слушать, чем читать. Я чередовала оба варианта, и первый однозначно выигрывал. Именно благодаря замечательной начитке Ивана Литвинова, я разобралась во всех этих многочисленных кладбищенских обитателях, общение которых напоминало шумный птичий базар, полный ругани и злословия.

Это не книга, это какая-то любовь с первого слова, после которой непременно счастливый конец и смерть в один день. С ней безумно не хотелось расставаться – нашу разлуку я оттягивала как могла. Любое пропущенное или недостаточно четко услышанное предложение служило прекрасным поводом отмотать чуть ли не к началу главы. Ах да, я же не говорила, что слушала эту книгу… Ну так вот – её надо непременно слушать! И ходить по улицам, пугая людей своим внезапным громким смехом. Ну нельзя же иначе! Никак нельзя.

Сначала, конечно же, ничего не понятно и настоящий балаган на кладбище, где всё должно быть чинно и спокойно, сбивает столку. Ты смотришь на список персонажей в начале книги и пытаешься их запомнить (я сразу сдалась, ага), а они тем временем спорят, перебивают друг друга, вспоминают, сетуют… Организуют выборы, просвещаются и сплетничают. Собственно, люди остаются людьми, и даже после смерти можно спокойно продолжать мериться богатством, требовать вернуть долг, сетовать об утраченном наследстве, спорить о земле и продолжать сердиться на своих родственников. А список умерших пополняется, появляются новости, которые в свою очередь порождают дальнейшие пересуды, сплетни и склоки. И если в начале ты просто в замешательстве, но уже веселишься от души, то уже к концу книги по одной реплике спокойно определяешь, кто говорит, и заранее знаешь что говорящий получит в ответ.

Сюжет? Я вас умоляю! Давайте просто послушаем, что говорят герои. Уж поверьте, вы узнаете о них всё от начала и до конца. Эх, люди такие люди. Даже после смерти умудряются поделиться на участки подороже и победнее, а это ведь только верхушка происходящего бедлама.

Написано это настолько прекрасно, что мне уже не терпится эту книгу перечитать. Сомнительно, что я притронусь к ирландскому языку, но благодаря прекрасному переводу действительно хочется узнать, что же там такое творится в оригинале. Говорящие прозвища и особенности – да, всё есть, но «нутром чую», здесь есть что-то ещё и мне срочно нужно это всё узнать.

Честно говоря, я несколько дней уже рассказываю о ней всем, кто готов меня слушать. Это любовь, это восторг, это просто «сотрите мне память, чтобы я снова могла открыть её заново».

Я давно нацеливалась на этот «культовый ирландский роман», но мне хотелось прочитать его не на ходу, между делом, а «с чувством, с толком, с расстановкой». И вот, наконец, момент настал.

Ирландцы такие ирландцы! Такой сюжетный выверт мог прийти в голову только одному из них, как Джойсу «Улисс», и жаль, конечно, что он обрел русский перевод только через семьдесят с лишним лет после публикации. Но раньше, даже будучи поклонником ирландской культуры, я не осилила бы его ни на английском, ни тем более на Gaeilge na hÉireann, на котором он написан, даже если бы очень захотела – слишком сложный и своеобразный язык, щедро пересыпанный локальными фразеологизмами прошлого века и отсылками ко «всему ирландскому». Поэтому я отдаю благодарную дань переводчику, который помог почувствовать себя вполне уютно среди мертвых жителей нескольких деревенек Коннемары, и, надеюсь, мне хватило если не понимания, то хотя бы воображения, чтобы внутренне иллюстрировать диалоги самобытных персонажей, привлекая к авторскому семантическому коду все имеющиеся у меня знаки и образы Ирландии.

Поначалу чтение шло туго, и мелкие дрязги, обиды и сплетни героев казались скучными и донельзя бытовыми: печаль по поводу савана или места на кладбище, невыплаченный кем-то фунт, похождения учительши, разбавленный виски, покупка жеребчика, обиды на детей и невесток... Все они жалуются на жизнь, многократно пережевывая и навязывая друг другу то из прошлой жизни, что и в кладбищенской грязи их не отпускает и мучает. Все тридцать – «неупокоенные покойники», у каждого своя интонация и тема, но, конечно, особо здесь выделяется новопреставленная склочная и завистливая Катрина Падинь. Постепенно фрагменты превратились в более или менее связные истории, и я «вжилась» в атмосферу старого деревенского кладбища, надеясь, что былые дрязги между его обитателями, когда-то казавшиеся значимыми, исчезнут, сделав всех равными, дав каждому возможность подняться над житейской суетой и, наконец, принять все, как есть, потому что земной путь завершен и ничего уже исправить нельзя. Ждала чего-то более экзистенциального, что ли, но у автора был другой замысел.

Читать со временем становилось легче, потому что после каждой интерлюдии обогащался контекст восприятия монологов и диалогов умерших в разное время персонажей, но атмосфера лучше не становилась: печали и разочарований от этих людей, от их жизней, растраченных впустую, становилось все больше. Их общение странным образом напоминало мне «свидания вслепую», когда собеседники во многом - образы воображения друг друга, а ресурса для коммуникации не так уж много. Поначалу кажется, что в кладбищенской грязи нет развития: какими грубыми, злыми, ограниченными герои были при жизни, такими они и остаются в смерти, могилы их не исправляют. Но к концу убеждаешься, что какая-то трансформация все же с ними происходит: они начинают чуть лучше понимать друг друга, а главное – самих себя, собственную историю.

В целом, мои ожидания к этой «классике ирландского модернизма» не оправдались. Конечно, идея скоротечности и нелепости жизни достойна внимания, и герои вызывают жалость и сострадание, но в книге не обнаруживается ничего жизнеутверждающего или сентиментального, никакого «света в конце тоннеля»; она в каком-то смысле даже токсична своей беспросветностью, оставляя после себя тяжелое и горькое чувство. От нарастающего к концу гула полилога несчастливых людей хочется освободиться, вернувшись к своей, такой живой жизни. Наверное, книги вроде этой требует второго прочтения, но почему-то мне кажется, что не всякий читатель на это решится. Да и любимой она для меня не стала.