Дом падших ангелов

«Дом падших ангелов» я бы сравнила со старой бабушкиной шерстяной кофтой (при наличии бабушки-мексиканки можно смело заменять кофту на пончо): она уже имеет недостаточно товарный вид, чтобы надевать для выхода в свет или носить на работу, но иногда так здорово укутаться в неё прохладным вечером, что вряд ли когда-либо у вас поднимется рука выкинуть эту вещь из шкафа. Вы показываетесь в ней только избранным, самым близким и любящим, головой понимаете, что ничего сверхценного в этой вещице нет, но один только взгляд на неё вызывает у вас умиление.

Луис Альберто Урреа не великий писатель, однако семейный уют он передаёт настолько здорово, что все наши политики и священники, вещающие про семейные ценности и скрепы, могут только позавидовать. Романное семейство Де Ла Крус буквально за несколько страниц становится и вашей семьёй тоже, даже если вы никогда не были в Тихуане и тако от буррито не отличаете. Все эти тётушки в париках, дядюшки в шортелях, разговоры в духе «помню, ты в трусишках бегал, а теперь вон какой вымахал!» и родственные связи, запутанные настолько, что уже давным-давно никто и не помнит, кем приходится тот парень в белом пиджаке и сланцах – всё это приятно узнаваемо и в то же время находится от вас на безопасной дистанции, которую можно увеличить, просто закрыв книгу.

Я хохотала в голос, когда Урреа описывал Марко, основателя псевдонорвежской группы Sataniс Hispanic, любящего говорить с родственниками голосом Коржика, и негодовала, когда Младший Ангел припоминал Старшему, как тот нарушил своё слово и не забрал его на Рождество в дом Мамы Америки. Но всё-таки, дочитав роман до конца, не смогла отделаться от мысли, что не так уж всё описанное мило и прекрасно, если рассуждать здраво и не поддаваться льющемуся с каждой страницы елею о важности семейных связей. Если члены семьи откровенно токсичны, пусть и намеренно, склонны обесценивать все успехи и достижения, не вписывающиеся в их картину мира, пусть и не отдавая себе в этом отчёт, застряли в прошлом, где мир крутился вокруг Патриарха, то, может, ну их на фиг? Что себя ломать, быть терпилой до конца жизни, только потому что на подкорке записано, что главное в жизни - это семья?

Вступление, вероятно, будет правильно начать, как обычно, с истории.

Луис Альберто Урреа – «американец мексиканского происхождения», и такой оборот часто встречается в различных статьях о нем. Его мама из Вирджинии, а отец был мексиканцем, вот они встретились, полюбили друг друга и переехали в США. В интервью, кстати совсем недавнем, от 2024 года, он сказал, что знает, каково быть «и мексиканским ребенком, и американским»; в дальнейшей беседе журналистка говорит ему – «вы пишете о том, каково быть мексиканцем», Луис соглашается с ней. По наставлению отца Луис поступил в университет – у отца такой возможности не было. Вот на носу выпускной. Отец едет в свой родной город, чтобы собрать там подарок сыну на выпускной – большую сумму денег.

На обратном пути отца убили «плохие мексиканские копы». Потом они позвонили сыну и сказали, что если нужно его тело, то, пожалуйста, нужно заплатить. На похороны, которые прошли в Тихуане, как-то удалось наскрести совсем последние деньги, «на этом для меня все и кончилось».

Каково быть мексиканцем в США?

«Дом падших ангелов» - пятый роман писателя, но помимо художественной литературы, он пишет ещё стихи, нон-фикшн и рассказы. Первый рассказ, собственно, про папу и был – и писатель как-то очень аккуратно обернул этот факт в мысль о том, что его смерть была не только концом, но и всё-таки началом. В смерти же должно что-то быть, помимо самой смерти, черт возьми? Бог, прости.

Примерно так же и думает герой «Дома» - Старший Ангел, или Анхель, старик, который ощущает себя стариком физически, но никак не может ощутить это как-то иначе – по большому счету осознание смерти и есть в каком-то смысле смерть, а ведь столько всего было, есть. Без «будет». Это история семьи, целого клана Ангелов, чьи предки когда-то пересекли границу с Америкой, но до сих пор смотрят в ту сторону – «в темноте даже Тихуана выглядит россыпью бриллиантов», осознают себя как мексиканцев, осознают себя, как американцев. Осознают себя, как семью очень разных людей, некоторые из них разные настолько, насколько вообще сложно представить. Отличаются. Говорить об этом как-то не принято – остается только делать вид, что в их семье такого не было.

«Дом» состоит из двух ключевых событий – из горя и праздника, который, как будто бы, тоже про горе. Начинается с похорон, на которые опаздывает сын, потерявший мать. На похороны стекаются многочисленные родственники; после родственники встретятся на дне рождения того же сына, Старшего Ангела. Старший Ангел знает про себя то, что не знает никто их них – врачи сказали ему, что жить ему осталось не месяцы даже, а «дни». Черт побери, вот это новости (Бог, прости), а значит, нужно устроить такую вечеринку, которую они не забудут. Всё остальное – это истории членов семьи, истории самого Ангела, истории его жены, брата, свата и так далее, где вы видели малочисленную мексиканскую семью (да где мы их вообще видели, если не в сериале или литературе). Луис Альберто Урреа рассказывал про свое детство такое: конечно, поскольку всем было очевидно, что он – мексиканец, хотя он жил в обычном «белом» районе и учился в обычной школе, другие дети били его, называли «жирным такос», «мексикашкой», говорили, что «все мексиканское – грязное», знакомый в наших реалиях «понаехали, валите домой». Так или иначе, мальчик избавился всеми правдами и неправдами от своего мексиканского акцента, потому что так это устроено – хочешь выжить, ассимилируйся. Одна из героинь «Дома» при этом: «Перла жила в Соединенных Штатах всего лишь сорок один год – не могла же она зубрить английский ночи напролет».

Самые смешные и живые книги написаны, кажется, именно о смерти.

Вообще, этот жанр, где пожилой человек на границе этого мира и того, осмысляющий свою жизнь, смотрящий пристально на самого себя, на своих родственников, некоторых из которых, как в известной поговорке, можно было бы «и в музей», довольно популярен. Это Троппер, Франзен, Бакман, Маркес, Страут, Вергезе и еще миллион фамилий и совершенно разных книг, с разной интонацией, но примерно про то, что «каждый старик подходит к финальной черте, которую не видят слепые младенцы. И внезапно все стремления, поиски, страсти, мечты, страдания, труды, надежды, томления, скорби ускоряют обратный отсчет на пути к неизбежному наступлению тьмы».

Урреа вообще уникально пишет – почти каждый абзац мог бы соревноваться в рейтинге эпитафий на надгробие. Примерно к той же мысли про смешное и страшное – казалось бы, пройдя очень невеселое детство и отрочество, Луис Альберто Урреа вырос в очень улыбчивого мужчину, который на интервью постоянно посмеивается. Как будто он понял жизнь, и сейчас об этом расскажет. Внешне он, к слову, ни на какого мексиканца не похож, может быть, на ирландца даже, ну и, конечно, никакого акцента – вообще, Урреа преподает писательское мастерство в Иллинойском университете в Чикаго и своим ученикам рассказывает, как объединять смешное и страшное. Смех, говорит он, это вирус, который заражает вас человечностью. Зачем им это, спросите? До сих пор в аудиториях видит, что темнокожие ученики сидят отдельно от белых, также – если есть покрытые люди, в аудитории вокруг них пустое пространство.

Это очень современная для сегодняшнего времени книга (написанная в 2015 году). Нынешняя политика Соединенных Штатов как будто бы направлена на одни правильные вещи, потому что общество говорит такие слова – «преступность, беспредел, нет порядка, нет национальной идентичности».  Но одни правильные вещи всегда убивают другие правильные вещи. Или стена, или - туннель. Живой или мертвый. Мексиканский залив переименовывается в Американский, возобновляются волны депортаций, и речь порой идет не только про нелегальных мигрантов. «И правительственные дроны. Выслеживающие цветных, пересчитывающие их», пишет Урреа.  Детство, про которое мы читали выше, никогда не станет прошлым, просто потому что люди постоянно делают это – мы разные, а значит это повод для драки. Неважно, какой именно ты «разный» — это уже нюансы. Мы могли бы полагаться на государство хоть в чем-то, но, впрочем, и в некоторых других вещах оно постоянно облапошивает – и вот, один из героев записывается добровольцем на неизвестную ему войну, ведь ему дадут гражданство, брат, это самое меньшее, что мы можем для тебя сделать! На выходе окажется, что ничего из обещанного плюс вскрытая плоть и инвалидность бонусом, как всегда – самый большой обман, самая страшная трагедия жизни. Другой герой, впрочем, тоже вроде как собирался воевать, но ни в одном бое не побывал, а все равно – причина смерти кроется где-то там же, в обмане, в притоне, в бетоне.

Границы.

Они пересекают их, как и отец Луиса, туда-сюда, исторически (то есть, приехав из Мексики в США) и ментально (мысленно возвращаясь в прошлое), границы обнаруживаются между теми или иными героями, на границе находится Старший Ангел, собственно говоря, Ангел он еще и поэтому, но, первостепенна, конечно, эта игра имен.

И вот о чем это, кроме смерти.

Героя зовут «Мигель Анхель», то есть архангел Михаил, предводитель архангелов, который ведет за собой остатки своей паствы к свету, с еврейского «Михаил» - «Кто как Бог». Младший брат Мигеля – Габриель, то есть – архангел Гавриил, «известен как зритель тайн Божьих», как про него пишут на православных сайтах; в романе – Габриэль скорее наблюдатель, осмысляющий жизнь. Зачем-то же их так назвал отец, дон Сегундо (сегундо – «второй», как будто – после Бога; Бог, прости), женившийся на женщине по имени «Америка», и стали они семья на той земле, и появились Анхели, и боролись они со злом или были частью его, и то и другое единовременно, что и называется обычным словом «жизнь».

Очень трудная книга. Молекулы грусти обездвижили меня, запах смерти и всепоглощающее чувство безысходности убили. Думаю, у автора была задумка описать что-то воодушевляющее, про семью и поддержку, про героя, который стал фундаментом для своей семьи и очень любим ими. Про героя, который смело может сказать: «Хорошая была жизнь». О котором будут помнить и любить даже когда придется расстаться, и в конце я это даже прочувствовала. Но что делать с первой частью книги, которая, вязкой смесью, облепившей меня, высосала все положительные эмоции?

Два дня, два долгих дня.

Первый день. Семейство де ла Крус. Похороны Америки. Кто, кроме мексиканцев, станет называть девочку Америкой? С самого начала ты погружаешься в калейдоскоп людей и имен. Я еще подумала: геологическое древо в начале книги – всегда плохая новость. Старший Ангел, назначил похороны матери на неделю позже положенного, чтобы на следующий день отпраздновать свой день рождения.

Народ собирался отовсюду: Бейкерсфилд, Вегас. Младший Ангел, его младший брат, ехал из самого Сиэтла. Люди бронировали отели. Отпрашивались с работы. Профессиональные игроки и студенты колледжа, бывшие заключенные и мамаши-домохозяйки, жизнерадостные юнцы и печальные стариканы, и вообще все имеющиеся в наличии родственники.
Старшему Ангелу исполнялось семьдесят. Мать дотянула до столетнего рубежа. Он рассчитывал, что уж по крайней мере до этой отметки доживет. В мыслях он по-прежнему был ребенком, хотел смеяться и читать хорошие книги, жалел, что не учился в колледже, что не бывал в Париже.

Старший Ангел умирает, рак смог поставить на колени этого сильного человека.

Два дня, длиной в жизнь.

Представьте комнату, в которой целая толпа родственников. В комнате идет дождь, холодно, темно, пасмурно. И в какой-то момент прожекторы направляют на кого-то из героев, и они начинают рассказывать прошлое, воспоминания, свои мысли. Ты сидишь, дождь идет, и к концу весь промок.

Во второй день у нас день рождения, такое масштабное, что буквально собирается вся семья. Но все ощущается как хорошо поставленный спектакль, где актеры немножко переиграли, со вздохами, криками, стонами.

Последний день перед концом, эмоции героев выкручены на максимум. Судный день, где все признаются в прошлом, рассказывают тайны прошлого, появляются долго отсутствующие герои, бесконечно долгий день.

Приходишь под самый конец спектакля и пытаешься понять всю трагичность и кульминацию. И нам с помощью флешбеков пытаются донести самые яркие и важные моменты, но это не меняет того, что спектакль идёт к концу и как прежде уже не будет.

На меня книга оказала, очень негативное влияние, я прочитала меньше половины и словила апатию к чтению, я не могла и ее закончить и на другую отвлечься. Через неделю я смогла перебороть это чувство, но о книге у меня останутся негативные воспоминания. Хотя последние 10 процентов, были очень трогательными, к сожалению общая картина осталась прежней.

— Хорошая была жизнь, –
— А что тебе больше всего понравилось? – спросила она.
— На празднике?
— Нет, Флако. В жизни.
— Все, – не задумываясь ответил он.
— Даже плохое?
— Не было у нас плохого. Потому что ты была рядом.

Аннотация обещала читателю погружение в мексиканскую семью.
Что ж, это было не пустое обещание.
Первые главы окунают читателя в водоворот событий, словно луч фонарика в темноте выхватывает нам фрагмент из жизни семьи Ангелов. Живое описание диалогов и житейских моментов погружает нас в заботы семьи.
Как вдруг нас затягивает еще дальше словно Омутом Памяти из "Гарри Поттера", и мы проваливаемся в прошлое членов этой семьи.
Мы скачем по обрывкам впечатлений, мыслей и накопившихся обид.
Возможно, это специфика жанра. К чести Урреа, его произведение намного проще, чем Рэй Брэдбери - Давайте все убьем Констанцию , пестрящую сносками и ссылками на киноленты и актеров прошлого Голливуда, перемешанные с действием детективной истории.

Это только кажется, что книга медленная, на самом деле, когда что-то организуешь, время летит невероятно быстро. Одна из линий повествования - рассказ о двух днях большой семьи, насчитывающей более трёх поколений: в первый день происходили похороны 100-летнего матриарха семьи де Ла Крус, а на следующий день - День Рождения её 70-летнего сына Старшего Ангела, который оказался для этого человека последним, так его организм почти источила болезнь. Эта составляющая книги расписана фактически по часам - с указанием времени, что когда произошло. Есть еще и другая составляющая - семейная сага, основу которой составляют воспоминания действующих лиц о происходившем в былое время, о потерях (до этого семья потеряла двоих) и радостях (улучшении материального положения, например). В бумажном варианте книги после оглавления есть схема семейного древа Ангелов, это очень помогает при чтении. Сейчас, после прочтения, осознаю, что я бы добавила к этому древу пометки, сколько кому лет - потому что некоторые герои книги оказались гораздо старше, чем я думала. Даже Майре, внучке Старшего Ангела, оказалось почти 20.

Книга богата разными темами - от того, что можно сделать с конструктором "Лего" до взрослых проблем, связанных с социализацией некоторых членов семьи. Серьезность тем тоже на любой вкус - от того, какую надпись нужно сделать на торте в честь Дня Рождения именника, до размышлений о теме старения. С этой мыслью, читатель может познакомиться например, в отрывке с Ла Глориозой, когда та мылась в душе. У Старшего Ангела много мыслей о том, что он уже не такой как прежде и сожалений о том, что он стал "ребенком" для собственных детей, так как некоторые повседневные вещи не может делать самостоятельно и ему требуется уход. Зацепила фраза о том, что людям в итоге остаются только разговоры - а в книге разговоров не мало. А так как в этой книге ещё много воспоминаний - то этот роман можно ещё назвать книгой памяти. "Книгу памяти" можно применить ещё в другом контексте - в романе много испанских слов и выражений; в бумажном варианте в конце книги можно найти небольшой словарь с пояснениями. В самом романе часто встречается слова "carnal" (в пояснении переведено как "брат, братишка, родной"), которое используется персонажами книги в минуты нежности и "cabron", одно из значений которого "козёл" - для выражений грубости. Не запомнить часто встречающиеся слова достаточно сложно.

У книги подходящее название и оформление. Получается, что имеется ввиду не только строение из какого -то материала, а большая семья, род. Само "строение" где происходит действие - полно людей разных поколений (в том числе юного), собак, даже нашлась курица из параллельного измерения. На обложке есть еще попугай, одна из семейных историй связана именно с этой птицей. А в букве "О" слова "дом" изображена, если не ошибаюсь "калавера" (мексиканский символ Дня мертвых). Тема смерти в книге - одна из центральных. В целом, нахожу прочитанное весьма интересным и насыщенным романом из-за обилия тем, действующих лиц и контраста между двумя такими разными ситуациями. Книга даже может подарить миг вдохновения - например, когда Старший Ангел пишет про яичницу на сале - ты вспоминаешь о том, что давно не готовил яичницу со шкварками и идёшь творить это чудо на кухню.

Аннотацию к книге я прочёл уже после того, как её закончил, и надо сказать, что в ней действительно отражён весь сюжет — ничего, кроме вечеринки, начатой смертью матриарха и перетекающей в смерть патриарха, и мозаичных судеб членов огромного клана, там в общем-то и не будет.

Но зато какая запоминающаяся вечеринка и какие пёстрые судьбы…

«Дом падших ангелов» — это всё равно что запруженный людьми мексиканский квартал, в который вы заглянули по ошибке, но который не сможете покинуть, пока не выпьете по пульке или мичеладе с каждым из присутствующих. Как выйти живым и на своих двоих? Просто плыть по течению и стойко сносить сюжетные повороты. Множество имён и прозвищ обрушиваются на читателя с первых страниц и не иссякают практически до конца. А ещё совы постоянно не то, чем кажутся, и едва стоит подумать, что ну всё, хлеще поворота уже не будет, как автор щедро наваливает на персонажей ещё жизненных перипетий как из камаза.

В романе действительно есть над чем хихикнуть, чем ужаснуться, от чего закатить глаза, а от чего и прослезиться. В общем, опять всё как в аннотации, не обманули.

И когда порой кажется, что местами написано слишком чернушно или слишком похабно, как в повествовании мелькает что-то сентиментальное или по-человечески трогательное, и всё как-то сглаживается.

Вообще текст пересыпан испанскими сленговыми и не очень словечками, и всё это работает только на пользу истории — добавляет аутентичности и разноголосицы большой семье. Даже не большой — огромной до ужаса! Не хочется пускаться в пересказ всех превратностей судьбы, которые выпали на долю героев, поэтому ограничусь тем, что уверю — в «Доме падших ангелов» будут и драки, и перестрелки, и секс, и слёзы, и нежность, и прощение, и ещё множество несуразностей, из которых постепенно и собирается жизнь.

Не понравится с первых пары глав — значит, не ваша история, потому что в целом темп у автора стабильный, и как он его задаёт в начале, так и держит до самого конца.

И напоследок скажу: блокнот «моих глупых молитв» у главы семейства — это просто находка, отличный способ дать глубину герою и настроить читателя на созерцательно-минорный лад. Мелочи, которые записывает Старший Ангел, становятся только ценнее от того, что это именно то, что он вспоминает на излёте жизни с любовью и нежной тоской. Замечательный приём, невольно сам задаёшься вопросом — а что бы вспомнил я?

Почему-то думала, что "Дом падших ангелов" обязательно мне понравится, ведь автор - мексиканец, а значит роман должен обладать чертами латиноамериканской прозы, которую я очень люблю: магический реализм, переплетение прошлого и настоящего, сочетание высокого и низменного, история большой семьи.

Все эти черты в романе Луиса Альберто Урреа есть. Есть и отличное начало с завлекательно сложным главным героем – главой большой мексиканской семьи, иммигрировавшей и обустраивающейся в США. Мы видим неидеального человека, который совершал ошибки, иногда был несправедлив к близким и даже жесток, но при этом он терзается раскаянием, гордится достижениями семьи и пытается сохранить корни - веру и традиции.

События романа укладываются в один уикенд, когда огромная семья собирается по двум поводам: похороны матриарха рода, Мамы Америки, и 70-летие её старшего сына — Мигеля Анхеля, известного всем как Большой Ангел. Трагизм ситуации в том, что для самого Большого Ангела этот день рождения станет последним: он умирает от рака и хочет напоследок собрать всех близких.

Повествование содержит массу флэшбеков – воспоминаний Большого Ангела о старых обидах, тайных романах, любви и предательстве, о том, как семья приспосабливалась к американской реальности, боролась за достойную жизнь. Фокус главного героя постоянно перемещается с одного родственника на другого, создавая эффект многоголосия и представляя семью как запутанный хаос.

В романе много иронии и трагикомизма, здесь смерть соседствует с карнавальным праздником, подчеркивая философский взгляд мексиканцев на жизнь как на круговорот жизни и смерти. Семья для них не только хаос и бремя, но и продолжение рода, смысл существования.

Мне почему-то не удалось проникнуться всеми радостями, горестями и хитросплетениями отношений внутри этого клана. Возможно виной тому рыхлость сюжета, сумбурная динамика и переизбыток персонажей.

Я услышала об этой книге в подкасте "Книжный базар" Галины Юзефович и Анастасии Завозовой, в выпуске, посвященном "Саге о Форсайтах". Не помню, кто из ведущих рекомендовал эту книгу в качестве хорошей семейной саги, но не суть - книга попала в зону моего внимания, а потом подошла под условия сразу двух игр, в связи с чем и была прочитана. Что ж, лучше бы она подольше болталась в вишлисте, и я пребывала бы в ложной уверенности, что меня ждет встреча с хорошей книгой, потому что, кабы не игры, я бы бросила ее почти в самом начале.
Действие романа разворачивается в течение двух дней: первый день - похороны матриарха, Мамы Америки, второй - день рождения Старшего Ангела, патриарха, Мигеля Анхеля де ла Крус, и это последний день его рождения. Но на самом деле книга полна флэшбеков, и читателю то и дело предлагаются путешествия в прошлое персонажей. В русском языке нет игры слов "Ангел" - "Анхель", и меня дико раздражало, что братьев зовут Старший и Младший Ангел, но с этим я бы смирилась, если бы книга оказалась моей. Но она, увы, не моя.
Я бы назвала роман "мексиканской санта-барбарой", но, как ни странно, "Санта-Барбара" нравится мне больше. Сначала я пыталась понять, кто кому кем доводится, а потом плюнула на эту затею - основных персонажей худо-бедно запомнила, а эпизодически мне были совсем не интересны. Да мне вообще не было интересно - что было, что будет, чем сердце успокоится в этом многочисленном мексиканском семействе, эмигрировавшем в США. Да, большая часть действия происходит в Штатах, Мексика появляется только в флэшбеках, но атмосферности не отнимешь - как следует из цитаты, с которой я начала рецензию, персонажи даже английский изучить не удосужились, испанские фразы будут на каждой странице.
Итак, мексиканского колорита много, но от семейной саги в духе "Форсайтов", как было обещано, ожидаешь чего-то иного. В книге много боли, секса, страданий, мексиканских ругательств, но хотя герои много говорят о своей любви друг к другу, я этой любви не почувствовала. Писатель частично описывает собственную семью, он явно любит людей, о которых пишет, но мне они не показались ни трогательными, ни приятными. Разочарована.

Перед вами образчик колорита мексиканской литературы, вначале меня окутавший родством, а к концу пропитавший горестью жизненного опыта.

История семейства Де ла Круз. Мигель Анхель де ла Круз, именуемый в семье Старшим Ангелом, собрал свое большущее семейство на вечеринку в честь своеих именин. Он стар, болен и чувствует, что это будет последний его день рождения.

Семья у него большая: жена, дети, дети жены, братья и сестры, сестры жены, племники и племянници, внуки и даже правнуки. И каждый из них- участник жизнеописания рода Де ла Круз. Чтобы читатель не запутался во всем этот обили имен и хитросплетении родственных связей, на первых страницах помещёно дверо рода.

Кроме Старшего Ангела в истории есть и Младший Ангел- Габриэль Де ла Круз. Он сын отца Мигеля и американской разлучницы. ( Она была не первой и не последней победой в донжуанском списке папаши).

Имена братьев и их прозвища - аллюзия на библейскую тематику: Архангелы Михаил и Гавриил. Автор упоминает это в тексте. Для меня же, человека, испытываещего равнадушие к теолигическим речам, данная информация не как не повлияла на восприятие текста.

Общий посыл истории- грусть от того, что годы, как песок просачиваются через пальцы; что тело не вечно; что мечты реальны, если очень сильно захотел и немного попотеть; что мы не идеальны и у нас всех есть свои секреты.

Это мой первый опыт погружения в мексиканскую историю и можно сказать удачный, несмотря на то, что в книге есть слишком реалистичные эпизоды и романтика на грани с похотью. Такие художественные штрихи подталкивпли меня к желанию отложить книгу. Итог: дочитала-горжусь собой неймоверно.
Рекомендую тем, кто любит колоритные книги или экзотику зарубежных текстов.

Большая мексиканская семья, большая и настолько запутанная в связи с разводами, повторными браками и т.п., что юное поколение, собираясь завести шуры-муры, уточняют у старших, не слишком ли близкое родство. Семья разделена не только границей, поскольку некоторые остались жить в Мексике, но и настоящей культурной и языковой пропастью, но тем не менее в ней очень много любви друг к другу. И вот всё это семейство собирается на последний день рождения своего патриарха, которому врачи сказали, что осталось буквально несколько дней. Праздник, марьячос, застолье, текила рекой, короче, всё как положено. И на этом фоне идут воспоминания, как из Мексики перебирались в США, как гибли в уличных перестрелках мальчишки, как не складывалась личная жизнь, как многое сбылось и не сбылось.
Чем меня очаровала эта книга: умирающий постоянно пишет список в блокнотах, чего бы ему ещё хотелось, от такос до того, чтобы у его жены жизнь была полегче. Очень трогательно. И чем то напоминает одну из моих самых любимых книг на все времена Эрленд Лу - Наивно. Супер