Жук в муравейнике

Для меня эта повесть Стругацких стоит особняком. Не в силу иного качества по сравнению с другими произведениями АБС (книга великолепна!), а в количестве Тайн, которыми наполнен и текст, и сюжет, и смысл книги. Практически все Тайны каким-либо образом связаны с деятельностью загадочной сверхцивилизации Странников. И практически ни одна из Тайн не раскрыта. Наличие колоссального количества загадок придает книге неповторимое очарование.
Информационное сообщение: в повести «Черная пешка» А. Лукъянова делаются попытки раскрытия большинства загадок «Жука в муравейнике», по-моему, довольно удачные.
Главным героем повести, имхо, является не Максим Каммерер (хотя повествование идет от первого лица, М. Каммерера), а Рудольф Сикорски, бывший Странник, окончательно ставший Экселенцем. Человеком, который отвечает за сохранение человеческой цивилизации, за сохранение Человечества. Который готов к любым действиям и поступкам, отвечающим этой Цели, какими бы отвратительными и неприемлемыми они не показались. Мудрый, сильный, жесткий и глубоко несчастный Экселенц...
А, может быть, в этой повести нет главного героя — решать каждому для себя.
И дети Саркофага. Дети Инкубатора. Тринадцать ребятишек, пять девочек и восемь мальчиков. Один из них — Лев Абалкин, трагическая судьба которого послужила бы темой для баллады. И Корней Яшмаа, прогрессор и философ, ушедший к «Парню из преисподней». И другие дети, ставшие взрослыми.
У Стругацких к этой повести был эпиграф (не во всех изданиях): «Стояли звери около двери. В них стреляли, они умирали». Может быть, дети Саркофага — коллективный главный герой?
По-моему, очень созвучны этой повести стихи Погосяна, вернее — часть стихотворения:

• А дельфины — это те же дети:

Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали.

Детектив, за которым стоит что-то большее..
За каждым произведением Стругацких стоит что-то большее.
Любимый мною герой "Обитаемого острова" Максим Каммерер ** лет спустя пытается разобраться в истории, о которой знает слишком мало, да и не должен знать больше. Одна из самый страшных и загадочных тайн мира Полудня. Прогрессоры на Земле.. чужие Прогрессоры, которые сами не знаю, что являются таковыми, но внутри которых заложена программа и обуздать ее ничто не в силах. Кроме пули. Уничтожить возможную угрозу? Но ведь они - люди!.. Более того - то, что они опасны, совсем не точная информация. Но вы же знаете, что спецслужбам легче перестраховаться... Спецслужбы такие спецслужбы.
Из интервью с Борисом Стругацким (август 2006):

Авторы не представляют себе мира без секретной службы вообще. Такой мир – утопия, и не надо себя обманывать сказками. Пока люди способны совершать ошибки или «экстравагантные» поступки вообще, до тех пор возможны (и неизбежно возникают) угрозы общественной безопасности. Отсюда – неизбежность службы безопасности, со всеми ее онерами, к сожалению. Каммерер и Сикорски – иллюстрация того, что даже укомплектованная самыми честными, самыми бескорыстными, самыми интеллигентными сотрудниками, всякая СБ порождает страдания и гибель абсолютно невинных и «хороших» людей.

"Жук в муравейнике" для меня почти не фантастика. Это мир, в котором я живу - сложнейшие вопросы морали, на которые каждый должен ответить сам, размышления, страх... При этом - увлекательный сюжет, яркие персонажи, интриги...
Что еще нужно для хорошей книги?
Пожалуй, сильное продолжение, такое как "Волны гасят ветер".

​​"Жук в муравейнике" братьев Стругацких добрался до меня аж два года спустя после прочтения "Обитаемого острова", и я судорожно принялась искать краткое содержание первой книги, боясь упустить что-то важное, что уже подзабылось. Оказалось, что это совсем не нужно, стоит помнить главного героя Максима, его — теперь — начальника Экселенца-Странника-Рудольфа Сикорски и название планеты Саракш (хотя это тоже не совсем обязательно).

"Жук в муравейнике" очень условно является продолжением "Обитаемого острова" и, как мне показалось, мог бы произойти с другими персонажами (ну, возможно, Сикорски все же надо оставить). В этот раз повествование более медитативное, даже несмотря на то, что Максиму придется немного попутешествовать, по сути смена локаций здесь — это смена задников, ведь основное — в разговорах и мыслях. Максим получает задание найти незарегистрированного прогрессора Льва Абалкина. Он начинает искать его через знакомых, и с каждым новым разговором Максим понимает, что история намного глубже и сложнее, чем ее пытается выставить начальство. Почему Лев так важен? Почему ведет себя так странно, мечется от одного к другому, будто пытаясь что-то понять?

Честно признаюсь, что начало меня испугало, я ничего не поняла и боялась погрязнуть в этой путанице. Но книга невероятно увлекает. Чем дальше, тем больше хочется понять, что же это за Лев такой, что он так важен. Почему вокруг него так много секретности? Мы получим ответ, но далеко не на все. В конце нас, уже привычно, оставят поразмышлять об этичности экспериментов, о тонкой грани соприкосновения с неизведанным, о праве на ошибку, об ответственности, о неприятных тайнах (скорее даже о том, что абсолютно все тайны неприятны).

Параллельно мы прочитаем отчет Льва о путешествии с голованом Щекном по постапокалиптическому миру, эта часть немного оборвана, и хоть и менее, но тоже интересна. Во что можно превратить планету, создав экологическую катастрофу? Эвакуация людей с умирающей планеты это способ спасти людей или планету? Братья Стругацкие не дадут вашему мозгу отдохнуть, шестеренки внутри начинают крутиться сами собой.

Мне кажется, именно за это я и люблю их книги. Они очень легко читаются, очень приятно написаны, и при этом заставляют анализировать, сравнивать, не дают правильных ответов. Иногда кажется, что этих ответов и не может быть, но каждый решает для себя, каким быть хотя бы ему самому.

Жук в муравейнике
Мы писали трагическую историю о том, что даже в самом светлом, самом добром и самом справедливом мире появление тайной полиции (любого вида, типа, жанра) неизбежно приводит к тому, что страдают и умирают ни в чем не повинные люди, – какими благородными ни были бы цели этой тайной полиции и какими бы честными, порядочнейшими и благородными сотрудниками ни была эта полиция укомплектована
Комментарий к пройденному
Б. Стругаций
Или вы считаете, будто государство способно существовать без контрразведки?
Спектр
С. Лукьяненко

Для начала определимся с дефинициями.
С точки зрения сюжета, это детективная повесть. Основную сюжетную линию образуют поиски Н. Каммерером скрывающегося Льва Абалкина – свидетеля- подозреваемого-преступника? Дефиниция преследуемого Л.Абалкина последовательно проходит через все эти стадии и выясняется, что преступление Абалкина заключается только в тайне его рождения, в которой он неповинен. Тем не менее, формально законы жанра соблюдены, и даже разъяснение главного сыщика – Экселенца – присутствует, правда, в данном случае оно несет более значимую смысловую нагрузку, не только объясняя смысл происходящих событий, но задавая вектор психологической и философской проблематики.
Если говорить о психологической проблематике повести, то в центре её стоит типичный классицистический конфликт между долгом и чувством, между благом общества и благом личности. По сюжету в повести делается выбор в пользу первого, чему служит подтверждением финальный выстрел. Правда, никто из действующих лиц, в том числе и Экселенец, не уверен, что выбранный им образ действий действительно послужит к благу общества, на страже интересов которого он обязан стоять. Отзвуки древнегреческой трагедии, где сюжет движется волей рока, в этой повести, несомненно, слышны. Все стремления КОМКОНА-2 избежать трагического развития событий приводят только к тому, что эти события происходят. Именно тайна личности, которая должна была стать надежной защитой от «подкидышей» и заставляет Льва Абалкина совершить ряд действий, которые приведут его к трагическому концу. Разумеется, эта трактовка возможна только в том случае, если мы принимаем точку зрения Максима Каммерера – Лев Абалкин – свободная личность со свободной волей, а не автомат Странников. В противном случае мы вынуждены признать, что система сдержек и противовесов, поставленная Экселенцем, успешно сработала.
Философская проблематика вытекает из проблематики психологической. Собственно говоря, это вечная философская, социальная, политическая проблема – что важнее – благо человека или благо человечества, возможно ли достижение такого состояния, когда между ними не будет противоречия, что нужно сделать для достижения этого состояния и как поступать, если такое противоречие все-таки возникает? В повести счастье человека приносится в жертву благополучию системы. Когда автор читала эту повесть в юности, она(я) достаточно долго и искренне пыталась придумать какой-то счастливый конец, тем более, что все герои повести внешне стремятся к тому, чтобы найти тот компромисс между интересом человека и интересами общества, который позволит и «подкидышам» выжить, и человечеству не рисковать. Поиски этого выхода я прекратила после того, как осознала, что люди, входящие в «Комиссию по Тринадцати» сделали свой выбор изначально, ещё в ту новогоднюю ночь, когда яйцеклетки начали делиться, и сделали они свой выбор в пользу сохранения системы. Все разговоры о тайне личности во имя блага подкидышей, о возможности их психологической травмы являются на самом деле чистейшей воды фарисейством. Невозможно и капитал приобрести и невинность соблюсти. Потенциальные автоматы Странников изначально были поставлены в такую ситуацию, когда их жизнь будет не слишком счастливой, но зато человечество сможет максимально обезопасить себя. Когда Лев бросает в лицо Экселенцу упрек в том, что нужно было сразу все рассказать ему, и тем самым превратить в союзника, Экселенец отговаривается практически ничего не значащей лицемерной фразой – «А вы бы через пару месяцев покончили с собой? Страшно ведь, Лева, - ощущать себя угрозой для человечества. Это не всякий выдержит…». Действительно, если бы подкидыши были изначально информированы о своем происхождении, исход мог быть другим. Правда, гарантировало бы это от трагедии?..
Можно истолковывать замысел авторов следующим образом. К трагическому финалу в музее приводит именно политика КОМКОНА-2 и лично Экселенца. Лев Абалкин ничего не знает о своем происхождении, о тайне своей личности, именно поэтому он совершает странные, нелогичные, жестокие поступки и именно этими поступками все более укрепляет Экселенца в его подозрениях. То есть мы имеем типичную попытку обмануть судьбу. Все действия, направленные на то, чтобы что-то не случилось, приводят именно к тому, чтобы это случилось. То есть человека губит система, и если верить «Комментариям к пройденному» Б. Стругацкого, именно таким и был изначальный замысел повести.
Но ведь это прочтение не единственно возможное. Тот «добрый ласковый мир», по которому мечется несчастный Абалкин, очень холоден. Никто из героев в нем не имеет близких родственников, родных, друзей, и это касается не только Абалкина, одиночество которого является в какой-то мере вынужденным. Максим Каммерер на протяжении всей повести мучительно пытается понять, почему его подследственный оказался в столь страшной ситуации? Но при этом у него ни разу не возникает желания посоветоваться с друзьями, родителями, коллегами, любимой. Разумеется, согласно сюжету, существует тайна следствия. Но ведь к близким людям можно обратиться, формулируя проблему достаточно абстрактно: «Как вы думаете, как лучше поступить в такой ситуации?..». Но такого желания у Каммерера не возникает. А может быть, у него просто нет такой возможности? И у Экселенца ее тоже нет. Видимо самый близкий ему человек это друг-враг – Бромберг.
А Лев Абалкин? Не сам ли он сознательно создает вокруг себя зону отчуждения? Он не дружит со сверстниками, Учитель не является для него близким человеком, равно как и Наставник. Любимую женщину он воспринимает исключительно как вещь, даже лося, с которым он поссорился, он прогнал из леса. Круг его близких друзей, даже не друзей, а просто людей, имеющих к нему отношений, составляет всего 6 человек. Список, который составляет Максим Каммерер в первых главах повести, намечая возможные связи Льва Абалкина оказывается удручающе коротким. Единственным другом Абалкина в итоге оказывается Голован Щекн, но и тот в конце концов предает друга – или они не были друзьями? А если не были, то только ли по вине Щекна?
Фактически мы имеем универсальную ситуацию ХХ века, множество раз описанную и в литературе, и в философских трактатах - одиночество человека ХХ века. Цивилизация развивается так, что люди разобщены и одиноки. В их жизни есть работа, есть стремление к достижению цели, но есть ли в ней место любви и дружбе? В повести «Стажеры» постаревший Дауге говорил молодому Грише Быкову: «Жизнь дает человеку три радости. Друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого. Но как редко они собираются вместе!». Человечество ХХ века (повесть-то написана в ХХ веке, хотя формально дело происходит и в XXII веке) выбрало социальную деятельность, потеряв дружбу и любовь. Можно обвинять Стругацких. что в их произведениях все герои поглощены работой, обделяя себя дружбой и любовью, но ведь это не злая воля авторов, а объективная реальность, данная нам в ощущении. А что делаем мы с вами? Работаем – ради денег, чтобы прокормить семью, чтобы продвинуться по социальной лестнице, чтобы повысить социальный статус, чтобы просто не думать…ибо работать легче. Трудоголизм – это болезнь ХХ века. И тогда трагедия Льва Абалкина – это универсальная трагедия одиночества, а детонаторы и Странники здесь совсем ни при чем.
Можно, конечно, считать создание этого холодного мира с минимальным набором человеческих чувств недостатком писательского мастерства самих авторов. Действительно, любовная линия практически во всех произведениях Стругацких практически отсутствует, а если и возникает, то мгновенно обрывается. Описаний личной жизни практически нет, саморефлексией герои не занимаются, но здесь, на мой взгляд, уже невозможно разделить технологию создания произведения и его идеи. Одно неразрывно связано с другим и работает на другое. Трагедия убийства возникает из трагедии одиночества. Трагедия одиночества порождена отчуждением. Отчуждение возникает из неумения авторов описать личный мир героев или из-за отсутствия этого мира.
А добрее ли другие миры, представленные в повести? Странники ведь, скорее всего, могли представить, какая судьба ждала тех людей, которые вырастут из сохраненных ими яйцеклеток, но по-видимому это их не слишком волновало.
А голованы? Какие порядки царят в мире голованов – мы не знаем, но к проблемам других цивилизаций они, по-видимому, совершенно равнодушны. Людей, работающих с ними, они, не стесняясь, изучают, Щекн регулярно сообщает всем окружающим, что «эта проблема его народу не интересна». И, в конце концов, отказывается от своего друга. Кстати, почему голованы так решили отказаться от Льва Абалкина, которого все они знают «с рождения»?
С точки зрения Экселенца «голованы почуяли, что Лев он больше не человек и демонстрируют нам свою лояльность». Но не исключено, что это и месть голованов всем людям за прошлое этой цивилизации, за радиоактивные джунгли Саракша. Есть и ещё одно объяснение – Абалкин противостоит обществу, голованы, будучи разумными киноидами, по своей природе общественные животные. Поэтому личность, противопоставившая себя стае, по их глубоким убеждениям является аморальной. Наконец, это может быть просто обычный политический ход, и никакого глубокого подтекста и объяснения происходящего тут нет. Кто сказал, что иностранное посольство всегда должно предоставить убежище диссиденту? Хочет – предоставит, а хочет – нет.
И здесь возникает очередная проблема. Ничего веселого в повести не происходит. Финал её трагичен, более того, для того светлого будущего, которое описано в произведении финал вообще немыслим: должностное лицо при исполнении своих обязанностей убивает человека, вся вина которого заключается в том, что он родился не в свое время по вине иной цивилизации. Тем не менее, абсолютно никакого дискомфорта при чтении книги буквально до последней страницы не возникает. Мир XXII века не отталкивает от себя читателя своей жестокостью, холодностью, отсутствием человеческих чувств. Наоборот, он кажется очень милым и привлекательным. Коттеджи в зарослях малины, заброшенные турбазы, чистые озера, яхты, концерты популярной музыки, легкий дружеский треп друзей, ненавязчивый юмор.
Этому есть два объяснения. Первое объяснение сугубо стилистическое. АБС не хотелось писать, так чтобы их творчество вызывало отторжение по принципу «Да великая книга. но от нее тошнит». Стиль Стругацких был создан в противовес литературе реализма (или в противовес литературе модернизма). Наконец, перефразируя самих Стругацких – «Да кому это надо, чтобы книга была неинтересная?». Процесс чтения должен доставлять читателю удовольствие и возможно именно этим (в том числе) объясняется притягательность мира ХХ II века.
Во-вторыхх, если бы мир XXII века вызывал у читателя отторжение, его выбор был бы изначально предопределен. Разумеется, важнее сохранить жизнь человеку, которого преследует т а к о й мир, чем гармонию этого мира. Да и кому нужна гармония мерзкого мира? Нет, мир XXII века добр, и именно потому важно его сохранить. Экселенец спасает ту жизнь, которую он любит. Человечество – это система, это очень стабильный муравейник со своими социальными нишами, ролями и функциями. Все герои повести счастливы, даже без любви и дружбы, потому что в этом мире каждый из них имеет свою собственную ячейку, статус, роль, и для них этот мир является максимально гармоничным. Именно поэтому «муравьи жизнь готовы отдать за родимую кучу». В устоявшейся системе муравьям есть место, и ради этого есть смысл пожертвовать жизнью жука. Любые изменения, любая ломка системы всегда чревата изменениями. Эти изменения, скорее всего сломают жизни тысяч и миллионов людей.
Поэтому все системы защищают себя от таких изменений. Голованы не зря так ограничивают посещение своей миссии. Тагоряне вообще не сомневались, что они поступили правильно, уничтожив садок с личинками, которые оставили им Странники.
Система дает человечеству гармонию, стабильность и порядок, а каждому ее отдельному представителю – счастье. Да в такой системе человек – это винтик А кто сказал, что винтик не может иметь свои радости и печали? Итак, не лучше ли пожертвовать жизнью одного (или тринадцати) чтобы сохранить благополучие системы?
Конечно, это вечная моральная проблема. Где вообще проходит численная граница морали и есть ли она? (Три ореха – это куча?). заслуживает ли пощады город грешников. если в нем найдется всего десять праведников? Можно ли пожертвовать жизнью одного человека ради блага сотен тысяч… А жизнью тринадцати? А жизнью двухсот трех? (именно столько личинок содержалось в садке на Тагоре). Тагоряне решили эту неразрешимую дилемму нравственного выбора просто. Они в принципе не допустили возникновения такого конфликта, когда придется выбирать – жизнь двухсот трех разумных или благополучие всей Тагоры. уничтожив садок с личинками. Вряд ли уничтожение личинок или оплодотворенных яйцеклеток можно считать убийством.
Тагора однозначно выбирает благо системы, а не благо личности. Но приведет ли это в итоге тагорянское общество к благу? С точки зрения Земли этот их «самый разумный, самый рациональный поступок» привело Тагору в эволюционный тупик. А с точки зрения самих тагорян, их планета живет и здравствует.
Возможно, социальные потрясения нужны любой системе для её дальнейшего эволюционного развития, и тогда жизнь «подкидышей» надо было сохранить, даже не ради их блага, а ради блага Земли. А с другой стороны, смелые эксперименты могут привести к весьма плачевным последствиям. Главы, посвященные Надежде, - это отнюдь не вставная новелла. Надеждяне достаточно смело экспериментировали. Они выбрали определенный путь, и он привел их к катастрофе. Может если человечество спасет подкидышей оно придет к той же ситуации. А может оно придет к ней, если оно пожертвует ими ради своего мнимого блага?
В повести-то ведь ставится именно эта проблема – что важнее – «судьба тринадцати. ещё не родившихся сопляков, или судьба древней Земли». Разумеется, оценивая повесть как некое абсолютно умозрительное фантастическое допущение, мы можем демонстрировать свой гуманизм. Но если экстраполировать эту ситуацию на реальную жизнь реального государства, например, современной России. Не будем говорить о судьбах Земли с её пятью миллиардами, будем говорить о современной России с её ста сорока миллионами. Перед Вами стоит выбор – убить невиновного или быть виновным в гибели страны и её населения. Конечно, некорректный вопрос для литературного эссе, но, тем не менее, какой выбор в этом случае должен сделать человек? Полагаю, что 95% предпочтет совершить убийство, но не быть ответственным за судьбу человечества. Разумеется, есть люди, которые и в такой экстремальной ситуации, попытаются найти выход из безвыходного положения; люди, которые являются гуманистами до такой степени, что для них эта ситуация в принципе невозможна, наконец, те, которые физиологически неспособны убить человека. Но такие люди никогда не окажутся на посту главы комитета государственной безопасности планеты. КОМКОН-2 – это конечно КГБ. И понятно, что любое государство не может обойтись без службы безопасности (в данном случае это не цитата, а констатация общеизвестной банальности). Неважно, идет ли речь о государстве ХХ, XXII или XXIX века. Любая система должна защищать себя. Да, это приводит к трагедии отдельно взятого человека, но сохраняет благополучие тысяч других. Это вечная моральная дилемма, которую решает практически вся мировая литература, но которую никогда невозможно решить с соблюдением этических норм. С точки зрения политики благо общества однозначно выше блага индивидуальности. С точки зрения морали «Счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребёнка» Нет, а серьезно – если перед вами будет выбор – гибель сотен тысяч или оплеуха действительно ни в чем неповинному ребенку, вы что, выберете первое?
Постаревший Каммерер из романа «Воны гасят ветер», будучи на посту главы КОМКОНА убил бы Абалкина. Это был бы его долг перед человечеством. Разумеется, из всех этих рассуждений легко вывести мораль, что тоталитарная система необходима. У нас сейчас считается хорошим тоном критиковать тоталитарное общество, но тоталитаризм успешно позволяет решить ряд проблем, в том числе, например экологических, от которых погибла Надежда. Запретили бы власти тоталитарной Надежды людям, наприме,р иметь более двоих детей, или не иметь личные автомобили, или иметь не больше двух пар трусов в год – глядишь и цивилизация бы выжила. Тагора кстати, идет именно по этому пути: «транспорт у них только общественный, авиации никакой».
Любой выбор имеет свои плюсы и минусы. Выдуманный Стругацкими мир Полдня выбрал рациональную, а не разумную жизнь (в рамках терминологии Маркузе). Это привело к возникновению «одномерного» (терминология того же автора) мира и «одномерного» счастливого человека.

Всегда прочитываю «Жука» за один день: сюжет стремителен, и я стремительна под стать.

Дано:

• Тайная полиция в самом добром и самом справедливом мире
• Несчастный человек с изуродованной судьбой
• Тайны тайной полиции
• Закономерная трагедия

  Каждый раз слушаю внимательно, понимаю правильно и запоминаю надолго, и потому отчаянно грустно. Всех понимаю, всё понимаю: и Лев Абалкин не мог иначе, и Сикорски иначе не мог, и звери всегда будут стоять и умирать, а Майя кричит, и кричит, и кричит.

  Остаётся только выбирать: а ты, читатель, за кого? Я вот никак не определюсь, и это тоже очень, очень грустно.

Так давно не перечитывала Стругацких! Одно время очень часто перечитывала любимые произведения, но сейчас собрание сочинений убрано и всё никак не займёт место на полке после переезда - вот и не перечитывается. Вспомнила, взяла первый попавшийся том.

Интересная мысль появилась в ходе перечитывания. Впервые я прочла эту книгу лет 20 тому назад и восприняла её совершенно нормально. Сейчас очень сильно ощущаю, как она постарела. Ведь даже книги о далёком будущем несут обычно отпечаток своей эпохи, времени, когда они были написаны. "Жук..." был написан в 1979 году (точнее, впервые издан в журнале) - это год моего рождения. Это ощущается. Всё будущее, весь конец XXII века очень похожи на то советское настоящее (только, конечно, правильное, такое, каким оно должно было бы быть, если бы всё было хорошо).

И вот эта пресловутая тайна личности. Удивительно, как герои и авторы относятся к этому вопросу - по нынешним временам удивительно. Я ещё могу понять тайну личности Льва Абалкина и двенадцати его "близнецов" - тут ситуация беспрецедентная, возможно, это и было оправдано в их случае (хотя даже сами герои не уверены в этом). Но Максим упоминает походя, совершенно спокойно, как что-то само собой разумеющееся, что есть моменты, которые, конечно же, должны храниться в тайне от этой самой личности - например, неизлечимая болезнь.

Как это странно по нынешним временам! А ведь я помню, как менялось моё отношение к этому вопросу. Когда впервые я столкнулась с тем, что в жизни бывают смертельные болезни, я была абсолютно уверена, что только так и правильно - скрывать от человека эту правду. Я не могла представить, что можно жить с этим знанием - что ты умрёшь, умрёшь скоро. Впрочем, тогда я была подростком, мне простительно. Но ведь взрослые люди так и делали. Правда, никогда почти не удавалось скрыть всё полностью - разумеется, люди догадывались. Да и как можно это скрыть, я вообще не понимаю. Ладно совсем давно, когда не было лечения. Врач нашёл опухоль, понимает, что вылечить человека нельзя, но зачем же его расстраивать. Он молчит. Человек умирает, возможно, быстро, возможно, медленно, но вроде как надеется. Но когда уже начали лечить рак - как можно было скрыть? Кто-то знал, кто-то догадывался. У Юрия Визбора есть повесть "Арктика, дом два" , в ней жена главного героя просила нянечку выкрасть историю болезни, чтобы убедиться. Правда, герой и врач, узнав об этом, решили подменить историю - мол, жена успокоится, ей будет легче. Вроде бы действительно обманули и ей действительно стало легче. То есть она всё равно умерла, но вроде бы не беспокоилась.

А когда начали показывать западные фильмы и сериалы, где, как выяснилось, пациентам принято сообщать, мне сначала это было дико. Но теперь мне дико, что кто-то этого не делал и считал это правильным. То есть, возможно, существуют люди, которым действительно лучше бы не знать. В том числе и дети - с ними сложнее всего, и я думаю, что милосерднее, сообщая им о том, что болезнь тяжела и трудна, всё же не заострять внимание на том, что она смертельна. Но всё равно правда нужна, без неё очень плохо.

То же, кстати, с приёмными детьми. Раньше считалось само собой разумеющимся, что этот факт нужно обязательно скрывать - разве что ребёнок приходил в семью уже в сознательном возрасте, тут не скроешь. Но даже в этом случае предпринимались ведь попытки скрыться хотя бы от других людей. А уж тем, кого брали младенцами, вообще старались не говорить. А теперь уже все психологи в один голос говорят: нельзя, нельзя скрывать, это разрушает душу. И это правильно, хотя, конечно, каждый случай должен рассматриваться отдельно.

Собственно, трагическая история Льва Абалкина это только подтверждает. Что бы там ни было с "программой Странников" - кстати, я не знала, но в 2005 году Борис Стругацкий, оказывается, дал интервью, где разъяснил моменты, оставшиеся открытыми, и там было сказано, что программы не было, опасности не было - но именно желание секретной службы скрыть всю правду привело к эскалации трагедии.

Когда-то давно пришлось мне увидеть фрагмент концерта небезызвестной группы "Пилот". "А теперь мы споем песню..." (никогда не была их поклонником, поэтому, что за песня, сказать не смогу) - рев фанатов в ответ, звучит вступление, Илья Черт выставляет микрофон в зал и... вкушает заслуженный отдых, потому что зал без запинки и очень дружно исполняет песню вместо него. Все счастливы.
Вот таким вот фанатом я чувствую себя, читая иные книги братьев Стругацких.
Долгая, очень долгая экспозиция, на протяжении которой авторы то и дело дотрагиваются до разных глубоких вопросов, очень постепенно и почти незаметно превращается в завязку. Читатель заинтересовывается, начинает сопереживать, искать ответы и разгадки (только-только начинает!)... Но - бац! - неожиданно случается кульминация (параллельно нам предъявят - просто так, на блюдечке - краткую историю развития обстоятельств, связанных с загадкой, которую, вероятно, предлагается принять за разгадку), так же неожиданно оказывающаяся развязкой, финалом и... Майя Глумова закричала. Занавес.
А дальше начинается то самое исполнение песни хором. "Думайте", - призывает автор (Аркадий Стругацкий в Саратове. 1985 год). Вон сколько вопросов, и все как на подбор глубокие, и все как на подбор без ответа. Читатель думает - без запинки и очень дружно. Читает пояснения, послесловия, ответы на вопросы, опусы собратьев по...(залу? несчастью? удаче?). Собравшись вместе, они углубляют, надстраивают, приукрашивают (кстати, "виновники" этой активной деятельности, поначалу предложив думать, позже и сами с радостью включались в нее). Все счастливы.
Да только подвалы, пристройки и балкончики - это уже не книга, - вот в чем беда. Песня, наверное, была неплохая, да только петь за других мне почему-то не хочется.

Я с детства читаю и перечитываю книги АБС по многу раз и могу наизусть цитировать особо понравившиеся части. "Жук в муравейнике" - одна из самых моих любимых книг, потому что эта небольшая повесть, по-моему, воплощает в себе всю суть обаяния Стругацких - несколько глав, написанных АБС, заставляют тебя достраивать в своей голове сотни вариантов развития событий. Скупо делясь фактами и никак не показывая своего отношения к ним, Стругацкие заставляют воображение усиленно работать и умело тревожат нежную кожицу нашей совести.

Практически любая фраза предельно колоритна и способна родить миллион вопросов.

Мне лично всегда было интересно узнать, каково работать ассенизатором в Мире Полудня:D Не говоря уже о том, куда исчезли люди с планеты-свалки (недавно подумала, что молчаливая шаркающая толпа на Надежде, утекающая вникуда, могла быть подсмотрена братьями в блокадном Ленинграде), как видят мир голованы, что чувствовал Лева Абалкин, когда играл с белочками на площади Звезды, перед самой своей смертью...

Я считаю, что бы писать фантастику качественно, нужно быть реалистом. Что я имею в виду, когда говорю "быть реалистом"? То есть быть без дури этой, подростковой, с придумыванием черте каких несуществующих имен для героев. Мне кажется, думающего читателя должно немного коробить от этих вот, полностью выдуманных, не понятно каким образом работающих технических "новшеств" и названий для них. Когда автор навязывает свой "мир", именно навязывает, заставляет поверить в него, чуть не умоляет. НУ ПОВЕРЬ!

Что бы написать качественную фантастику или фентези, не важно, нужно иметь не только литературный талант, но и не малую подкованность в той или иной области. Если ты пишешь фантастику, а это значит пишешь про технический прогресс, то будь добр, разузнай, по какому принципу летают космические ракеты, ибо это может помочь в описании выдуманного летательного средства в которое поверишь или что происходит в невесомости или какие существуют теории по поводу межпланетных полетов и какие формы жизни за пределами нашей системы хотя бы теоретически могут существовать, ибо это поможет более правдоподобно описать какие-то выдуманные, внеземные расы и цивилизации и так далее. А может и вовсе не стоит ничего придумывать, а может уже где-то в специализированной литературе существует аналог, с вполне конкретным названием? Фантастика тогда интересна, когда читая ее, ты не чувствуешь оторванности от настоящего мира. Только тогда она захватывает и только в этом случае автору не надо заставлять поверить в свой мир, в него и так веришь с охотой и еще друзьям как фанатик, чуть не с пеной у рта рассказываешь про замечательный фантастический или фентезийный мир, о котором недавно прочел.

Вы посмотрите, что сделал Толкиен? Люди сотнями собираются в парках, рощах, что бы разыграть ту или иную сцену из книги, костюмы шьют специальные. Кто-нибудь будет делать тоже самое после прочтения книг Ника Перумова? Толкиен изучал легенды, мифы, фольклор, он не просто выдумал свой мир, он сделал его реальным, потому, что использовал старое и добавил свое, а не наплевал на всех и вся и придумал все с нуля упиваясь своим писательским эгоизмом, он даже учитывал фонетику имен, что бы они слух не резали. В него веришь. В мир братьев Стругацких тоже веришь! Правда, не всегда. Но "Жук в Муравейнике" достойное произведение. Эффект присутствия полный, есть свои минусы, о которых я тоже скажу, но достоверности не отнять. Герои реальные, эмоции реальные, поступки реальные. Мы живем не в идеальном мире: мы строим небоскребы на грязных улицах, самолеты домчат за пару часов на другой конец страны или мира, это чудо, а мы жалуемся, что обеды в полете были не вкусные, ноутбук с вай фаем уже не что-то за гранью логики, а что-то совсем уже обычное, незанимательное, как бутерброд со шпротами. И мы все еще бессильны перед природой не смотря на технический прогресс. И Стругацкие это учитывают. Вот например в этой книге одним из главных способов перемещения по земле была так называемая "нуль-Т", зашел в кабину и через секунду на другом конце света вышел из другой кабины, но при этом бывает что "нуль-Т" барахлит из-за нестабильности магнитного поля земли и ничего с этим не поделать, приходится лететь на "глайдере" , а ежели "нуль-Т" заработала, то не факт, что нет очереди.

Две минуты на одевание. Три минуты до ближайшей кабины нуль-Т. Черт, очередь у кабины… Друзья, очень прошу вас, разрешите мне пройти перед вами, очень важно… Спасибо большое, спасибо!.. Так. Минута на поиски индекса. Что за индексы у них там, в провинции!.. Пять секунд на набор индекса. И я шагаю из кабины в пустынный бревенчатый вестибюль курортного клуба. Еще минуту стою на широком крыльце и верчу головой. Ага, мне туда…

Словом, читал с удовольствием, запоем. Однако сказать, что влюбился полностью не могу. Смущает выдуманная раса "голованов", собакоподобных существ, которые умеют говорить, думать и быть собственно полноценным homo (sapiens?). Это перебор, да и название у них какое, "голован". Оригинально, нечего сказать. Для меня это минус. Но в целом, книга 8\10. Я думаю, что прочту что-то еще обязательно из Стругацких, хотя бы потому, что плюсов значительно больше и хотя бы потому, что Стругацкие заботятся о читателях и не мучают их дурным слогом или научной безграмотностью. Спасибо им за их творчество.

КОМКОН-2, Прогрессоры, Нуль-Т... и, конечно же, никакого объяснения, что же это такое. Хотя "никакого" это я грубо. Удивительная способность у Стругацких — ничего не объяснять прямо. Совсем как жизни... хотя книга-то на жизнь совсем не похожа. Человечество уже научилось телепортироваться, летать меж звездами и контактировать с разными внеземными цивилизациями, а вот стало от этого только сложнее. И теперь Максим Каммерер должен найти вернувшегося на Землю прогрессора Льва Абалкина и узнать то, чего знать, пожалуй, совсем не стоило. О чем? О том, что не все люди на самом деле те, кем кажутся, что страх порой толкает на ужасные поступки, что некоторые тайны должны оставаться неразгаданными, особенно если они касаются тебя самого, да и много о чем еще.
Через призму научной фантастики братья Стругацкие в очередной раз заставляют взглянуть на вечные вопросы человечества и решить, какую сторону принять: прагматичного Экселенца, идеалистичного Бромберга, реалистичного Максима или запутавшегося, но тоже по-своему правого Льва Абалкина. И ведь они не просто персонажи. Каждый из нас встречал их в жизни, ведь это целые типажи.