Жук в муравейнике

Ты чьих будешь, сынок?
После прочтения каждому придётся сделать выбор: возьмёт ли он ружьё с условием обязательно выстрелить в себе подобного или предпочтёт, чтобы оружие направили на него самого. Старый-добрый волк в овечьей шкуре и шапочке внезапно может оказаться вегетарианцем, ищущим Красную шапочку, бросившую от страха всю верхнюю одежду. Вариант засунуть голову в песок не рассматривается, ибо является просто отсрочкой неизбежного выбора. Задолго до сестёр Вачовски братья Стругацкие протягивают нам красную и синюю таблетку. Принимаем, разумеется, красную и...осколки идеального мира Полудня хрустят под нашими ногами.
Социальная обстановка: запрещаем запрещать наших младших развивать
До каких пор общество может считаться идеальным? Авторы считают, что до тех, пока не ставится знак равенства между словами "прогресс" и "контроль". Когда появляются целые проекты-массивы засекреченной информации, пресловутая тайна личности и целый аппарат госконтроля. КомКон - комитет по контактам - теперь определяет рамки дозволенного простым смертным, маховик машины ГБ раскручивается полным ходом. Земляне считают себя вправе вмешиваться в ход развития технически более отсталых планет, даже придумали целое направление под названием "Прогрессорство". Расселяясь по космосу, человечество натыкается на следы высокоразвитой цивилизации, по уровню в несколько раз превосходящей текущий земной. Она получила название Странников. Какие у них цели? Не занимаются ли они сами прогрессорством или, мать их, какими-то опасными экспериментами над нами самими!? Когда исследователи находят в безымянной системе 13 оплодотворённых человеческих яйцеклеток в инкубаторе, явно построенном Странниками тысячелетия назад, вопрос "Что делать?" заставляет дрожать отцов нации.
Литературная особенность: двойственность во многих важных аспектах
Начинаем с героев, основных всего три (отец, сын и дух святой). Почему такая ассоциация? Первый - глава организации КомКон Рудольф Сикорски, на чьих плечах ответственность за судьбу нации, его не волнуют пешки, за много лет привык мыслить глобальными планетными категориями. Если хорошо, то человечеству, а не индивидам. За годы работы сменил прозвище со Странника на Экселенца (ваше превосходительство, блин), что тоже символично. В противовес ему - "обычный" гражданин-щепка от леса, первый из тех самых инкубаторских детей. Стругацкие описывают его как классического злодея, кстати: худоба, длинные черные волосы, глубоко посаженные глаза, бледность, громкий голос и неврастения. Для него тоже остальные люди не важны, они лишь наполняют мир биологическим разнообразием. Третий персонаж - привет из предыдущей книги цикла, является связующим звеном между первыми. Здравый смысл, спокойствие и понимание обеих позиций. Он как ниточка между правым и левым ухом - перережешь, и оба отпадут. Время действия в романе перемещается из прошлого в настоящее и обратно. Двойственность достигается сравнением одного и того же человека "тогда" и "теперь", воспоминания от первого лица, а картина сегодняшней ситуации складывается как мозаика из впечатлений окружающих людей. За счёт коротких фраз и недлинных сложно-сочинённых предложений сильнее нагнетается атмосфера, читатель прыгает со строки на строку как Торопыжка. Разочарования нет, цветистость и не должна распускаться, когда в мире Полудня сумерки.
Границы дозволенного: определяются уровнем понимания мотивов чужих цивилизаций
Страх перед необъяснимым приводит к трагедиям даже сейчас, что говорить о мире в романе. Цивилизаций много, но под фокусом лишь две: странники и голованы. Одни могущественны и таинственны, другие - человекопсы-телепаты. Почему же вопросы ксенофобии касаются только странников и их наследия, а с голованами установлен прочный мир и подобие сотрудничества? Людям свойственно бояться неведомого, наделяя его худшими чертами. Но ведь ни один человек в книге не боялся голованов - огромных псов-эмпатов. Никаких подозрений, что они возьмут землян под ментальный контроль и вскипятят мозги правительству, например. А почему? Потому что эти кузены человечества визуализированы, мировоззрение принято согласно уровню текущего развития. А странники? Неясно даже, газ они, пар или просто могут принять любой облик. Не нужно быть параноиком Сикорски, чтобы занервничать.
Эмоциональный фон: страх, гордость, подозрение
Читаешь и веришь, что так всё и было. Да, человечество летает на другие планеты, да, по своей оно перемещается телепортационными кабинками. Но техника всегда может отказать или сломаться. Ждать починки? А потом ещё очередь отстоять? Лучше по старинке - ножками. Это касается и ноши руководителя КомКона, из-за секретности даже основу приходится делать самому, принимать решения, писать планы для остальных и нести сквозь годы бремя своих ошибок. Перепоручить работу некому, даже поговорить за стаканом согревающего не с кем. Просто для человечества ты - добрый дядюшка, а остальные родственники не вполне адекватны. Именно поэтому мои симпатии на его стороне. Внутреннее одиночество и нереальная цена ошибок стоят всех неврастеников и совпадений на свете.

Я отбросил тень от монументального произведения, считайте, что мне стыдно. Взрослея, читал этот роман-палимпсест каждый раз заново, сфотографировал все варианты, что успел и принёс вам. Открытый финал, много тайн и загадок, оставленных без ответов, являются изюминками, выковырять которые можешь, лишь взрослея и меняя точку зрения на окружающую действительность. Мир Полудня должен расти вместе с читателем, мы вместе берём отметку за отметкой пока смерть не разлучит нас.

Для меня "Жук в муравейнике" — одна из любимейших книг АБС. Я помню, как она ко мне впервые попала — была середина восьмидесятых и мой коллега привёз мне из города в подарок сборник фантастики, книгу "Белый камень Эрдени", а первой повестью этого сборника как раз и была "ЖвМ" (собственно говоря, этот сборник жив и сейчас и стоит себе преспокойно на полке). И я отчётливо помню то ощущение ошеломления и почти преклонения перед масштабом мыслей Стругацких, перед их почти нечеловеческой способностью видеть вещи и события в тесной и всеобщей взаимосвязи и взаимозависимости. Перед их умением поставить перед читателем такие вопросы, которые, в принципе, стоят во весь рост перед самим Человечеством, приближая читателя тем самым к осознанию своей причастности и ответственности перед всем и вся, перед всей Вселенной, живой и неживой, одушевлённой и неодушевлённой, материальной и нематериальной. И пусть мои строки выглядят пафосно и вызовут кривые усмешечки у некоторых сообщан, пусть, всё это мелкое и преходящее...
Стоит ли писать о том, что это вторая книга из трилогии о Максиме Каммерере? Те, кто читали или читает Стругацких, знают это и без моей подсказки, а иным эта информация будет по барабану (или по пистолету). Однако же вот написалось, хех :) Особенностью и этой трилогии, и других связанных между собой книг АБС является то, что каждую из них, в принципе, можно читать в отдельности, а вовсе не по порядку — смысл каждой отдельной повести вполне понятен и ясен. Однако же в своё время я намеренно перечитал всю трилогию в той последовательности, в которой писались её отдельные повести: ОО, ЖвМ и ВГВ. Прежде всего было интересно посмотреть на стадии взросления ГГ, Максима Каммерера, ну и на стадии "взросления" самих авторов. Тем более, что последняя повесть трилогии является заключительной повестью всего "полуденного" цикла...
Знаете, в разных фанфиках по этой повести как-то осудительно и иронически писалось о "синдроме Сикорски", и я почти уже и сам уверился в том, что старый Руди, мудрый "Странник" совершил громаднейшую ошибку, так поступив с Львом Абалкиным. Но вот сейчас тщательно и внимательно переслушал эту повесть, и убедился в том, что Сикорски как руководитель КомКона-2 был совершенно прав во всех своих и предположениях, и сомнениях, да и в конечном поступке, пожалуй, тоже (как ни прискорбно это звучит). Потому что у авторов в тексте повести совершенно отчётливо прописаны все признаки включения у Льва "программы странников" и тот же самый Лев не дал возможности ни Сикорски, ни Каммереру убедиться в том, что таковой программы нет или что она совершенно безопасна для Земли и землян...
Если кто-то что-то в этой рецензии не понял, то всё можно исправить очень просто — нужно взять и прочитать эту небольшую и увлекательнейшую повесть братьев Стругацких. Чтобы вместе с Максимом и Рудольфом попереживать и поискать ответы на поставленные перед ними в повести вопросы. Поставленные перед ними, и перед всеми нами, перед каждым из нас и всеми нами как единым целым Человечеством...

Итак, продолжаем разбирать арку товарища Максима, одного из ключевых персонажей «мира Полудня». Предыдущие рецензии на «трилогию Максима Каммерера»:
Часть 1 (Обитаемый остров)

Следователь как соучастник
Прошло двадцать пять лет после истории на Саракше. Максиму Каммереру сорок пять, он сотрудник КОМКОН-2 — секретной службы, которая занимается «чрезвычайными происшествиями» космического масштаба. Его непосредственный начальник — Рудольф Сикорски, тот самый Странник, который когда-то учил молодого романтика реальности на планете победившего тоталитаризма.
Максим больше не наивен. Он профессионал. Он знает, как расследовать, как манипулировать, как лгать ради дела. Он стал именно тем, кем хотел его сделать Сикорски — эффективным инструментом системы. И вот ему дают задание: найти пропавшего прогрессора Льва Абалкина. По следу хищника отправляется другой хищник.

Детектив как форма моральной пытки
«Жук в муравейнике» написан как классический детектив. Максим ищет Абалкина, собирает улики, опрашивает свидетелей, выстраивает картину. Но Стругацкие мастерски держат напряжение: кто такой Лев Абалкин? Почему он сбежал с Саракша? Что он ищет на Земле?
Максим выясняет: Абалкин — посмертный ребенок (родители погибли в черной дыре), воспитывался в интернате, всю жизнь проработал прогрессором на других планетах, практически не бывая на Земле. У него есть старый учитель, возлюбленная Майя Глумова и друг-голован Щекн-Итрч. Сбежавший Абалкин встречается со всеми ними — он явно что-то ищет.
Максим читает отчет Абалкина о планете Надежда (вставная новелла, «повесть в повести»). Там произошла экологическая катастрофа: из-за мутации ДНК люди стареют к пятнадцати годам. Странники спасли население, уведя его в подземные шахты. Это ключевая деталь.
Постепенно Максим докапывается до сути: с Абалкиным связана «тайна личности» — изобретенное Стругацкими юридическое понятие. Это информация, которую скрывают не только от посторонних, но и от самого человека, потому что знание может нанести ему моральный вред.

Иной среди людей как угроза
Кульминация расследования — Максим узнает правду. Сорок лет назад на одной из планет была найдена капсула Странников — «саркофаг-инкубатор» с двенадцатью человеческими эмбрионами. Внутри каждого эмбриона был имплантирован крошечный диск — «детонатор». Назначение дисков неизвестно.
Детей вырастили на Земле под присмотром КОМКОН-2. Они казались обычными: играли, учились, стали хорошими специалистами. Всех их отправили работать прогрессорами на разные планеты — подальше от Земли, продолжая держать под контролем. Одним из этих детей был Лев Абалкин.
Сикорски боялся: что, если это «троянский конь» Странников? Что если диски активируются и начнут делать... что-то? Уничтожат Землю? Захватят контроль над цивилизацией?
Лев Абалкин узнал тайну своего происхождения. И очевидно вышел из-под контроля. Его мотивы не очень понятны ему самому, но системе безопасности галактического масштаба достаточно самого факта выхода из-под наблюдения.
Абалкин идет в музей КОМКОН-2, где хранятся «детонаторы» всех двенадцати детей. Он хочет забрать свой диск — символически вернуть себе контроль над собственной судьбой.
Сикорски ждет его там. С оружием.

Казнь как правосудие
Максим пытается остановить Льва. Он перехватывает его по дороге, пытается убедить не идти в музей. Абалкин отказывается. Максим пытается помешать физически — Лев «вырубает» его и идет дальше.
В музее Абалкин тянется к коробке с детонаторами. Сикорски стреляет. Лев умирает, из последних сил пытаясь дотянуться до своего диска.
Был ли Лев опасен? Неизвестно. Что делают детонаторы? Неизвестно. Хотел ли он навредить Земле? Нет никаких доказательств.
Сикорски убил человека на всякий случай. Из страха перед неизвестным. Из принципа «лучше перестраховаться».
Стругацкие ставят вопрос ребром: имеют ли спецслужбы право убивать невиновных во имя безопасности? Где граница между бдительностью и паранойей? Мы с вами знаем ответы, но Стругацкие в своем времени их еще не получили.

Жажда контроля как утопия
Максим Каммерер — хороший человек. Рудольф Сикорски — благородный и честный профессионал. Они не садисты, не карьеристы, не злодеи. Они искренне хотят защитить человечество. Но система превращает их в палачей.
Борис Стругацкий прямо сформулировал тему: «Даже укомплектованная самыми честными, самыми бескорыстными, самыми интеллигентными сотрудниками, всякая Служба Безопасности порождает страдания и гибель абсолютно невинных и «хороших» людей».
Сикорски не мог рассказать Льву правду, потому что «тайна личности». Не мог объяснить, почему его держат под контролем. Не мог дать шанса договориться. Потому что протокол. Потому что безопасность. Потому что нельзя рисковать.

Следователь как соучастник
Максим в этом романе проходит страшный путь. Он начинает как профессионал, который выполняет задание. А заканчивает как человек, который понял: он соучастник убийства.
Он не нажал на курок. Но он вел расследование. Он собирал информацию для Сикорски. Он пытался остановить Льва — но не смог убедить Сикорски не стрелять.
В финале Максим остается с чудовищным знанием: система, которой он служит, убивает невинных. И он часть этой системы.
Это разрушение иллюзий посильнее, чем «сеанс отрезвления» на Саракше. Там было все просто и понятно: фашистский режим — зло. Здесь все гораздо сложнее: хорошие люди, правильные цели — и труп невиновного на полу музея.

Синдром Сикорски как диагноз эпохе
После убийства Абалкина в Мире Полудня появился термин «синдром Сикорски» — неконтролируемый страх перед возможным вмешательством внеземных сил в жизнь человечества.
Это диагноз всей коммунистической утопии Полудня. Человечество так боится потерять контроль, что превращается в параноика. Странники не захватывают Землю — но страх перед ними заставляет землян убивать своих.
И самое страшное: Сикорски не наказан. Он вынужден уйти в отставку — но это все. Система защищает своих.

Контекст времени: 1979 год
«Жук в муравейнике» написан в период застоя, когда стало очевидно: советская утопия не работает. Репрессии формально закончились, но КГБ никуда не делось. Диссидентов сажают, высылают, объявляют сумасшедшими.
Стругацкие показывают: дело не в плохих людях. Дело в системе. Даже в коммунистическом будущем, где все сыты, образованы и морально развиты, спецслужбы будут убивать невинных. Потому что такова природа секретности, контроля и страха. Вот это — базовый смысловой слой романа.

Эпиграф как приговор
Согласно авторской легенде, роман родился из детского стишка:

Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали.

Детская считалка — и вся суть романа. Но мало кто знает, что у стишка есть продолжение:

Но нашлись те, кто их пожалели,
Те, кто открыл зверям эти двери.
Зверей встретили песни и громкий смех.
А звери вошли и убили всех.

Согласно не менее красивой легенде, первую часть придумал Андрей, сын Бориса Стругацкого, в детстве. А вторую дописал он же, но уже в зрелом возрасте.

Для людей XXI века
«Жук в муравейнике» сегодня читается как предостережение. Мы живем в мире тотальной слежки, где спецслужбы действуют «во имя безопасности», где людей убивают дронами без суда, где «подозрительных» пытают в секретных тюрьмах.
Вопрос Стругацких актуален: оправдывает ли безопасность убийство невинных? Можно ли построить гуманное общество на фундаменте страха?
Максим Каммерер в этом романе — не герой, который спасает мир. Это человек, который осознал: он служит системе, которая убивает. И не может ничего изменить.

Арка героя: от идеалиста к циничному соучастнику
От наивного юноши на Саракше до сорокапятилетнего следователя КОМКОН-2 — Максим прошел путь профессионализации. Он научился работать в системе, выполнять приказы, не задавать лишних вопросов.
Но дело Абалкина сломало что-то внутри. Максим увидел: система превращает хороших людей в убийц. И нет гарантии, что в следующий раз жертвой не станет кто-то еще.
Это подготовка к последнему роману трилогии. В «Волнах гасят ветер» Максим столкнется с еще более страшным вопросом: что, если Странники действительно «прогрессят» человечество? Что если земляне — не хозяева своей судьбы, а объекты чужого эксперимента?

Вердикт: «Жук в муравейнике» — это не детектив, а моральная притча. Это история о том, как страх превращает утопию в полицейское государство. Как секретность порождает паранойю. Как хорошие люди совершают ужасные поступки — и не несут наказания. Определенно самый жестокий роман Стругацких о Мире Полудня. По отношению к главному герою так уж точно.

Мои рецензии книг Аркадия и Бориса Стругацких
Град Обреченный
Отягощенные злом
Пикник на обочине

Трилогия о Максиме Каммерере-2/3

Я в растерянности.
Какой-то гимн спецслужбам.
Максима про запах серы и чёрта звучит красиво, но тоже руководство для перестраховщиков.
Земля Полудня выглядит пустой, даже заброшенной.
К тому же "В середине мая здесь побывала супружеская чета абсолютно здоровых ассенизаторов, только что прибывших из Северной Атлантики, где они разгребали огромную кучу радиоактивной дряни." Откуда у вас там радиоактивное загрязнение? Кого усмиряли?
Дилемма с "подкидышами", безусловно, сложная, но решил её Сикорски, прямо скажем, топорненько. Нет человека, нет проблемы. Ну такое.
Понравилось меньше "Острова".
6(НЕПЛОХО)

Во многом книга напомнила творчество Лема, причем написанное где-то в это же время - 1979 +- несколько нет. После сильно разочаровавшего «Обитаемого острова», «Жук в муравейнике» понравился куда больше своей идеей, хотя Максим, откровенно говоря, так в личность для меня и не превратился, из Марти Сью боевика прошлой книги, он вдруг образовался в Эркюла Пуаро, полностью поменяв личность (но это мое личное восприятие такое). В этот раз контакт с инопланетянами действительно интересен, хотя и напрочь обрублен финальными строками, но уже более-менее. Думаю, меня больше всего в этот раз разочаровала детективная составляющая (ну не люблю я все детективное, ничего с собой поделать не могу), поэтому все расследование мне было скучновато, хотелось больше фантастики и меньше всего вот этого. Сам роман показался каким-то скомканным и сшитым рваными нитками – так и оказалось, из «истории создания» выясняется, что произведение очень долго пытались сделать, но не складывалось, поэтому в итоге скомпоновали вообще из трех различных задумок, а все вопросы спихнули на читателей, типа сами думайте, придумывайте, решайте. У этой точки зрения много фанатов, а я вот не понимаю. Я читаю книгу чтобы автор рассказал мне свою фантазию, если я захочу что-то придумать сама – я напишу фанфик или рассказ, а покупая книгу, я хочу получить конечный продукт, а не игрушку «сделай сам». Это моя позиция. И, наверное, поэтому у нас с Стругацкими все не складывается.

В позицию нелюбви к «думай сам» приведу такой аргумент – я всегда буду придумывать одно и тоже из-за своего единственного мировоззрения. Даже не задумываясь, какие детали по факту создало мировоззрение изначального автора. В новых книгах я хочу новое мировоззрение, а не свое одно и тоже (к вопросу почему все книги одного писателя похожи - потому что человеческое сознание ограниченно одним сознанием в одном человеке, иначе это уже заболевание).

Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали.
(Стишок очень маленького мальчика)

Максиму тут уже 45 лет. Книга имеет связь с «Обитаемым островом» в нескольких моментов. Главный герой, планета Саракш, голованы, слово "Масаракш". Пожалуй, это все связи.

История тут довольно мрачная по сути, это можно предположить даже по первому стихотворению, которым начинается книга. Оно наводит на мысли о безвинно убиваемых зверей. После прочтения книги это стихотворение заиграет новыми красками со значительной глубиной и смыслом. Потрясающе. На сколько я понял, именно благодаря этому стихотворению зародилась идея книги. Стишок сочинил сын Бориса Стругацкого.

Мрачность по самой книге не особо видна первоначально. Тут нам представляется детектив. У меня сразу всплыла ассоциация с книгой «Отель «У погибшего альпиниста»» . В отеле настоящее расследование убийства в закрытой комнате. Но в муравейнике детективные поиски человека. Максим работает в КОМКОНе-2 (Комиссия по контролю за научными исследованиями). Ему поручают найти человека - Льва Абалкина. Все подробности при этому делу ему не объясняют. Он может только найти его не задерживая. Вот это по сути вся завязка. Смысл всего мероприятия нам постепенно раскроют.

В этой книге Стругацкие пишут про некоторые изобретения из нашего настоящего: световая автоматика (умный дом), клонирование (овечка Долли), информаторий (интернет), о чём вряд ли было известно во время написания книги. Недаром говорят, что через фантастов дают направление развития нашего общества и цивилизации в целом.

Мне книга понравилась. Её можно читать даже как самостоятельное произведение, но будет интереснее и понятнее после прочтения Обитаемого острова. Я просто влюблён в творчество братьев Стругацких. Очень хочу прочитать про них самих и буду читать все их книги.

"К этому моменту лишь одно чувство, пожалуй, владело мной почти безраздельно - огромное, безграничное сожаление о том, что я все это узнал и вынужден теперь принимать в этом участие."

Возможно, это не самый замысловатый сюжет фантастического романа, вернее, фантастического детектива. Возможно. Но если не цепляться за прямые сюжетные ходы, то накопать можно много интересного, болезненного для человечества и для отдельной личности.

Экселенц, Странник встречается с уже известным нам Максимом Краммерером, Прогрессором и дает ему задание - Найти некоего Льва Абалкина, который сошел на Землю и не зарегистрировал свое прибытие. Понятно, что такие товарищи, как Экселенц, рядовыми гражданами, которые просто там где-то не зарегистрировались, не интересуется. Ему интересна и важна определенная Личность. Личность Льва Абалкина. Его что-то тревожит, в душе страх.

Дальше повесть идет своим ходом, Максим Краммер ищет Льва Абалкина, находит его знакомых, проводит свое расследование... А еще дальше случается трагедия. А вот трагедия уже не будет частным случаем. Вот здесь -то и появятся философские, социальные коллизии. Правильно ли было то, что сделано в самом начале, то, что и привело в итоге к трагедии, но пока не всего человечества? Тут и роль личности во всех происходящих событиях, и роль спец служб, которые скрывают многое, но не в состоянии нести бремя ответственности за сокрытое. Вопрос вины. Как спасти одну личность, в данном случае (13), и при этом не затронуть благо и безопасность всего общества в целом?

Проще решать вопрос, как решал его Странник. Попробовать спасти, а не получилось, так поступить, как всегда у нас поступали, да и не только у нас. Но должен же быть какой-то выход, ведь это уже развитое общество, общество Полудня. Может быть есть выход. Его тут предлагали - вообще не взращивать кого-то, вызывающего вопросы. Но если этот момент проскочили, пока думали, за это время уже все свершилось, что тогда? В итоге все те же "звери стоят у двери, в них стреляют, и они умирают..." А мир не меняется. Как же научиться соединять благо и право на знание одной личности с благом и правом на знание всего мира?
Кстати, очень интересное название у повести. Наша тайная личность ведь действительно могла быть просто жуком в муравейнике, который распугал всех муравьев, посеял смуту и панику, и при этом вполне мог просто сползти с муравейника и пойти дальше по своим делам, не подрывая этот мир. Подорвать его способны и сами муравьи... от страха.

Книга замечательная, я ее перечитывала. Повесть на самом деле глубокая и показательная для всего творчества братьев Стругацких.

Дальше...

Однажды strannik102 посоветовал мне книгу об орудии Странников во плоти, вот ведь какой парадокс! Было это год назад, книга ждала своего часа и дождалась. Ибо всему свое время, всему свой настрой, и когда звезды сходятся под правильным углом, книга впитывается от точки до точки, и принимается как своя, как нужная и правильная.
"Жук в муравейнике" для меня все же не решенный вопрос, где в конце все ясно и разложено по полочкам, это загадка. Что я не очень понимаю, во-первых, это политику решений за других, мол, комиссия не может ошибаться. Нет ответа на вопрос, если бы Левушке дали шанс работать по призванию, как бы повернулась жизнь? Это к примеру. Совершенно четко ясно, что Абалкин - социопат, каких еще поискать. От рассказов про "Я была вещью, но я была его вещью!" - волосы встают дыбом не только в подмышках, истории о том, как Лев отчаянно пытается достучаться до чего-то животного, иного, не людского - уже как бы намекают, но слишком силен страх.
Вообще, страх и непонимание - основа этой книги. И по мне, это сочетание и привело к той развязке, что была вполне предсказуема. Вот, живут люди, находят нечто необычное. Настолько необычное, что свихнуться можно. Окей, что с этим сделать, изучать? Страшно изучать, а вдруг хрень какая-то. Страшно даже, если так нужно свести детонатор и человека с клеймом, отправить их обоих на далекую планету и пусть контактируют на здоровье. Нет никаких решений кроме как ждать и бояться, предполагая самое худшее. Как это вообще произошло? "Шеф, у нас умер один подопечный, детонатор пропал вместе с ним! Что делать?" - "Авотхерзнает! Давайте не делать ничего, накручивать себя и бояться!"
И вот, что-то происходит. Опять же - что-то непонятное, надо разобраться, но берут в расследование Макса, у которого на любые тайны хроническая аллергия, координирует все шеф-все-пропало-Сикорски, у которого наготове самый худший вариант. "Я точно знаю, они не стали с ним общаться, потому что почувствовали в нем что-то неземное!" - да ек-макалек, откуда ты это знаешь? Почему, когда ты с Левой общаешься, ты ходишь кругами? Почему всем нужно строить кучу загадок, почему нельзя просто поговорить? Простая ситуация = простые решения! Почему нельзя сказать: Да, Лев, вот такая ситуация, ты один из тринадцати, мы дико ссым, поэтому мы ненадолго тебя изолируем, обсудим ситуацию, а если что - ну давай мы сведем тебя с детонатором где-то в месте, безвредном для других землян и планет и посмотрим, что произойдет. Если тебе он так нужен - сделаем!
А что в итоге? Трупы, загадки, и совершенно не понятно, что делать с оставшимися инкубаторскими. Опять бояться и ждать? Превентивно вырезать? Что вообще хотят Странники? Что мы о них знаем? Что пытаемся узнать?
Говорю же, книга к размышлению. Вопросов больше, чем ответов. У меня осталось лишь одно четкое впечатление: когда-то что-то пошло не так, кто-то ошибся еще на старте. И не осталось возможности узнать, понять. Остался только страх.

мы писали трагическую историю о том, что даже в самом светлом, самом добром и самом справедливом мире появление тайной полиции (любого вида, типа, жанра) неизбежно приводит к тому, что страдают и умирают ни в чем не повинные люди, — какими благородными ни были бы цели этой тайной полиции и какими бы честными, порядочнейшими и благородными сотрудниками ни была эта полиция укомплектована (Борис Стругацкий)

Станислав Лем упомянул как-то в "Солярисе", "что не прошло еще время жестоких чудес".
Именно об этом повесть братьев Стругацких, написанная давно, но вовсе не потерявшая своей актуальности.

Люди ждут и даже жаждут чуда, но в то же время и боятся его. Они покоряют космос, мечтают связаться с инопланетными цивилизациями, но боятся последствий этих связей, ведь инопланетяне вовсе не обязательно похожи на нас.

Лев Абалкин: кто он? Человек, живая бомба, подложенная землянам Странниками? Учёные не знают. И прогрессоры не знают. Кошмарное слово "прогрессоры", агрессивное. И в чём он состоит, этот прогресс, если люди, создавшие космические корабли, так и не научились быть человечными?

Тем и хороши братья Стругацкие, что нет однозначного ответа: и Абалкина можно понять, ведь за него решали всё другие, кем ему быть, где ему жить, с кем общаться, а он личность, ему необходимы были любимая профессия, Родина, любимая женщина, а его загнали как в считалке, ставшей рефреном произведения:

Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали.

Да и Сикорски находится в сложном положении: от него зависит, возможно, судьба всей планеты

А мы ошибаться не должны. Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: если мы недооценили опасность.

Так кто же он, Лев Абалкин: живая бомба или жук в муравейнике?

Умные дяди из чисто научного любопытства сунули в муравейник жука и с огромным прилежанием регистрируют все нюансы муравьиной психологии, все тонкости их социальной организации. А муравьи-то перепуганы, а муравьи-то суетятся, переживают, жизнь готовы отдать за родимую кучу, и невдомек им, беднягам, что жук сползет в конце концов с муравейника и убредет своей дорогой, не причинив никому никакого вреда…

Нет ответа, но всё повествование заставляет думать именно о втором варианте, и от этого финал кажется особенно несправедливым и трагичным.

Так смутно мне от этой книги, да туманно, ощущение, будто под разное настроение я додумываю ей разные исходы. Впрочем, не первый раз Стругацкие предлагают своим читателям самим поучаствовать в создании истории, дописать ее мысленно, покрутить в нужную сторону. Идею дали, декорации поставили, моральную дилемму объявили. Стук киношной хлопушки, начинаем показ.

С «Обитаемого острова» прошло двадцать пять лет. Максим Каммерер уже взрослый и спокойный работник КОМКОНа-2 (комиссии по контролю) с Рудольфом Сикорски в начальниках. И он получает задание с высочайшим грифом «секретно»: найти и взять под наблюдение прогрессора Льва Абалкина, который недавно бежал с Сарракша на Землю.

Максим не совсем понимает, откуда вокруг Льва такая секретность, но добросовестно его ищет, хотя со стороны его поиски кажутся апатичными и даже слегка нелепыми: он ходит от первого учителя до первой любви Абалкина, представляется журналистом и выпытывает подробности. Сикорски, тем временем, постоянно его торопит, будто бы нет ничего важнее Льва Абалкина на целой планете.

Даже забавно, как я залпом прочитала книгу, в которой практически ничего не происходит. Максим перебегает от одной точки к другой, а потом обратно, попутно читая отчет Абалкина об его работе на почти вымершей планете, но это почти никак не двигает сюжет, это скорее созерцание двигающейся картинки. Но созерцание во всех отношениях приятное, оставляющее после себя шлейф вопросов.

Авторы предлагают очень расплывчатую угрозу. Настолько неизвестную, что непонятно, угроза ли она вообще. Но и Максим и Сикорски — агенты спецслужбы, которым положено предполагать худшее. Недостаточно просто принять некое балансирующее между гуманностью и защитой человечества решение, с ним нужно жить, и иногда жить очень долго.

Не зря Максим, несмотря на свою работу, ненавидит секреты и тайны. Возможно, это несколько наивная позиция, но тайны превращаются в ответственность, а тайны человечества, соответственно, превращаются в ответственность перед всем человечеством, ничего не попишешь. Сикорски же, естественно, вынужден хранить множество тайн, и ближе к концу повести появляется и его ярый противник — доктор Бромберг, выступающий за отмену любого контроля над наукой и полное рассекречивание. Но возможен ли в обществе подход полной открытости? Сторону можно выбрать, а можно оставить все на самотек даже в мысленном продолжении истории.

Очень часто Стругацкие оставляют меня с меланхоличным желанием философствовать и размышлять. Но это очень классное свойство жанра научной фантастики — возможность оказаться в новых декорациях, чтобы попытаться примерить на них уже накопившийся моральный багаж. Посмотреть, что получится, и, может быть, подкрутить парочку настроек.