В полумраке ужаса

Несмотря на то, что данный микрорассказ из сборника «Люди, места и вещи», плавая в жанре научной фантастики, всё же скатывается в чистый хоррор и начисто игнорирует ту объяснительную часть, которая необходима для твёрдой приверженности жанровым нормам, никоим образом не выходит сказать, что это посредственное произведение. Учитывая, что Кинг сочинил его в школьные годы (априори скидка на неопытность), будучи вдохновлённым бесчисленными научно-фантастическими фильмами, которые он наблюдал в местных кинотеатрах своего городка, основная мысль, заложенная в сюжет, расписана чудесно.

Два космонавта прибывают на Венеру и обнаруживают, что планета более чем пригодна для жизни — и даже сама по себе в сто раз лучше, нежели родная Земля. За какие-то полстраницы Стивен успевает визуализировать целый спектр эмоций — от приятного шока через уютную, домашнюю, обманчивую негу к невообразимому, чудовищному открытию и закономерно безжалостному финалу. Абсолютно чёткая структура, исключающая всё лишнее, и весьма конкретный социальный посыл: человек, приходящий куда-либо без приглашения — враг или пища. Возможно, потому, что не способен ценить то, что у него уже есть, и сохранить то, что обретает. Природа неисследованных территорий с яростным удовольствием мстит нам, о чём часто слагаются мифы, легенды, байки — но вправе ли мы вторгаться в чужие владения? Заслуженна ли такая участь? Ответ очевиден.

В первом сборнике Стивена Кинга «Люди, места и вещи», куда входит данный микрорассказ, намечаются основные паттерны дальнейшего творческого пути мастера. Тогда ещё юный школьник лишь экспериментировал с формой и содержанием, поэтому далеко не всё из его приятной, но отчасти наивной писанины представляется предельно ясным. Так и здесь: вновь тема кражи денег, как у ближайшего «соседа» «Никогда не оглядывайся», и вновь приход таинственной личности в логово злодея для свершения кармической расправы. Только если в «Никогда не оглядывайся» мы способны предположить, взглянув на костлявую руку, что личность — это сама смерть, то в «Незнакомце» представитель жанра «нуар» в чёрном пальто и шляпе — либо другой киллер (не обязательно реальный), либо Джордж Джейкобс, за которым сия смерть приходила. Получается тогда, что Пит Джейкобс из «Обратной стороны тумана», примостившейся рядышком — его сын? И тогда все рассказы как-то взаимосвязаны? Интересная находка, но в отрыве от неё мы опять видим довольно банальную попытку будущего мэтра натренировать перо и подыграть читателю, оставив и в недоумении (запах серы в финале — о чём?), и в мнимом восторге от громких высказываний в стиле «пришло твоё время» и «нам предстоит долгий путь». А учитывая, что обладатель шляпы и пальто заключил некий договор — может ли он быть Дьяволом? Сплошные загадки.

Постскриптум. Кстати, главный герой «Незнакомца» появляется также в «Отеле у конца дороги» — очередной новелле в сборнике. Вот уж действительно в чём Кинг преуспел с самого начала — так это в создании общей для всех вселенной, где произведения связаны незаметными на первый взгляд ниточками, а все вместе составляют один большой мир внутри головы автора.

Нет, всё-таки данный микрорассказ «короля ужасов» из его первого сборника «Люди, места и вещи» вызывает больше недоумения, чем удовольствия. Старуха приходит к мошеннику — и мы догадываемся по её костлявой руке обо всём, что будет дальше. Юный Стивен наверняка писал это произведение (совместно с ноунеймом-приятелем Крисом Чесли, вроде бы, хотя какой вообще вклад в столь крохотную форму от него может быть?) под влиянием нищеты, окружавшей мальчика в те времена, и ставил целью разделаться с фантазийным обличьем нечестного человека, отбирающего деньги у других, с помощью собственной ярости, напоминавшей огонь, которым управляет женщина — приятная отсылка к будущей «Воспламеняющей взглядом». Всего одно действие и один не совсем ясно прописанный финальный твист, как бы намекающий, что и некие, по всей видимости, прохожие, судившие проходимца, сами нечисты и никогда не знают, придёт ли их час. Послевкусие — ровное, мораль — предельно понятна. С учётом того, что текст сочинил совсем ещё ребёнок, каких-то сильных нареканий предоставлять нет смысла, а так — проходная мини-новелла, ценная сугубо тем, что позволяет откопать на свет божий очередной паттерн раннего творческого пути мастера.

Данный микрорассказ из первого сборника «Люди, места и вещи» — крохотное зёрнышко, из которого впоследствии родилась повесть «Туман», а потом и великолепнейшая экранизация Фрэнка Дарабонта «Мгла», а после — чертовски слабый одноимённый телесериал, не стоящий внимания. Здесь совсем ещё юный Стивен Кинг для своих лет неплохо управляется с сюжетом, преподнося пару неожиданных сюрпризов, и заведомо не делает ставку на язык — однако, как ни странно, эта его простота и наивность даже в чём-то подкупает. К тому же, легко сделать скидку на возраст и неопытность.

Важнее здесь уцепиться за само воплощение идеи перемещений во времени: будущий мэтр вполне конкретно намечает некоторые паттерны зарождающегося творческого пути. Его фантазия совершает пируэт от тревоги главного героя, оставшегося в одиночестве, через описание шаткости физического состояния прямиком в обозревание изменившегося пространства, а оттуда — в кошмар восприятия себя чужим в окружающем мире. Самоидентификация Пита Джейкобса может символизировать подростковую растерянность и смятение самого Стивена, жившего в те времена в полной нищете и пытающегося хоть как-то приблизиться к мечте, отправляя ранние произведения в журналы и получая кипы отказов. Наконец, развязка «Другой стороны…» — некий слом «четвёртой стены»: Кинг оставляет возможность нахождения персонажа и читателя на одной территории, и ужас от осознания этого варианта развития событий вовсе не жуткий, а печальный: автор с самого начала наметил гуманистический подход, позволяющий упиваться подлинным сопереживанием к созданным им личностям. Может, все мы в какой-то степени — такие же брошенные осколки человечества в несоразмерном тумане бытия, вечно ищущие место, называемое домом...

Этот рассказ мне понравился. Люблю читать нечто этакое мистическое, таинственное, загадочное, ужасное. Хотя данный рассказ "ужасным" не назовёшь.
Некто Чарльз Вартон приезжает в огромный старинный дом, где жила его сестра Дженни, которая умерла при загадочных обстоятельствах, и вот этот вопрос Вартон и намеревался прояснить у её мужа - Энтони Рэйнарда. В результате он узнает, что произошёл несчастный случай...
Что произошло дальше, рассказывать не буду, лучше прочитать.
Рассказ по стилю очень напоминает произведения Эдгара По (кстати, Стивен Кинг сам упоминает его "по ходу пьесы"). Мне понравилось описание старого особняка и его обитателей.
"Это вообще был не дом, а какой-то мавзолей, огромный, расползающийся мавзолей..."
А чего стоит описание экономки!
"Она была старой, ужасно старой. Её лицо свисало с черепа как парное тесто, а рука над дверной цепочкой была гротескно скрючена артритом."
Рассказ, конечно, получился любопытный, но я не получила ответов на свои вопросы. Как только мне показалось, что я подхожу к об'яснению всего произошедшего, рассказ внезапно обрывается, оставив меня наедине с моим недоумением. Возникло даже ощущение, что из книги вырвана страница, где все ответы раскрываются, но нет, это был конец
Почему умерла Дженни? Что увидела в зеркальном полу? Почему комнату не замуровали раньше, до того, как произошла трагедия? Может быть и раньше были жертвы? Зачем вообще пол сделали зеркальным?
Увы... Думайте, что хотите
Вообще, зеркало - это такая "магическая штука" на самом деле. С древних времён существует множество "зеркальных" суеверий и примет. Они "видят" нашу судьбу и накапливают энергетику.
Все знают о том, что необходимо завешивать зеркала в доме, где умер человек... Нельзя долго смотреть в глаза своему отражению в зеркале... Нельзя фотографировать свое отражение в зеркале... Много разных примет и суеверий. Может быть Дженни и ее брат были слишком чувствительными и впечатлительными натурами, и что-то увидели в зеркальном полу? А может быть у них просто разыгралась воображение, и не было никакой мистики?

"In the Tall Grass" - в русском переводе "В высокой траве" (есть ещё перевод "Высокая зелёная трава"). Обещают, что совсем скоро нас ждёт экранизация этой книги от Netflix (уже выпущен трейлер). Сегодня мы поговорим о первоисточнике.

"В высокой траве" представляет собой повесть, равную по объёму рассказу. Казалось бы, можно задаться вопросом: Что тут вообще экранизировать? Материала так немного.

Но ведь практически всем, даже почти незнакомым с творчеством Стивена Кинга, известно словосочетание "Дети Кукурузы". Успешнейшая серия хорроров выросла из рассказа на несколько страниц. Возможно "Траву" ждёт та же участь, кто знает?

Повесть вызвала у меня смешанные чувства. Сразу выскажусь о "мерзости", в которой его обвиняют некоторые читатели: Стивен Кинг - предельно откровенный автор и он не будет ограничиваться общими фразами - он подробно сообщит вам, как и кто кого ударил и какие увечья нанёс. И кто кого съел. То есть предъявлять автору (или всё же авторам?), придерживающемуся такого стиля повествования во всех своих книгах, претензии из-за неприятных деталей, как минимум, странно.

Я буду говорить не о мерзости, а о персонажах, сюжете и стиле написания (ведь "Трава" написана Кингом в соавторстве с его сыном).

И снова хочется провести параллели с "Детьми кукурузы": там, как и в "Траве" выступает пара главных героев. Если в первом случае это - супруги, то во втором - брат с сестрой. В обоих рассказах протагонисты сталкиваются со злом во время путешествия.

Даже во "зле" произведений можно найти общие черты: люди поклоняющиеся неведомо кому. В "Детях" некоему чудовищу (когда читал, пришло в голову, что это - оммаж Никите Сергеевич Хрущеву, упоминавшемуся "Королём ужасов" в "Оно". Чудище, кукуруза, понимаете, да?)), в "Траве" - загадочному камню.

Хотя во втором случае поклонение косвенное: жители не отдают героев ему в жертву, но никак и не препятствуют попаданию в ловушку. Кроме этих - косвенных антагонистов, в "Траве" есть ещё и антагонисты непосредственные - несколько членов другой семьи, также ставшей жертвой притяжения "жаждущего" камня.

Вообще это далеко не первое произведение Кинга, в котором упоминается какое-либо "нехорошее" место, попав в которое, люди гибнут. Вспоминается "Кладбище домашних животных", да и в "Сиянии" есть эта тема - "напитавшийся" жертвами "Оверлук".

Можно ли, исходя из вышесказанного, обвинить Кинга в самокопировании? Нисколько. Скорее здесь можно говорить о вариациях, взгляда на похожие ситуации под разными углами.

В одной из рецензий упоминался "закон Кармы", якобы излишне жестоко применяемый автором к своим персонажам. Но мне думается, что во многих книгах Кинга действует "Рок" почти что в эллинистическом понимании (возможно, это связано с упоминаниями вещих кошмаров главной героини "Травы"). Человек оказывается беззащитным перед своей судьбой. И даже хороший поступок (как желание помочь заблудившемуся мальчику) может обернуться трагедией.

Написана повесть в привычном читателю Кинга стиле, где прекрасные описания окружающей действительности соседствуют с замечательно прописанными характерами героев, их переживаниями и отношением друг к другу. Ёмко, кратко и "крепко сделанная" завязка, вроде ты только познакомился с персонажами, но уже начинаешь переживать за них. И чем дальше продвигается сюжет, чем больше сопереживаний... но не буду спойлерить.

В начале я упомянул,что "Трава" - совместная работа Кинга и его сына. Некоторые читатели высказывали мнения, что повесть целиком написана Хиллом, а имя своего отца он добавил лишь для пущего интереса читателей. Не знаю. Когда читал, воспринимал "Траву" именно как творчество "Короля ужасов".

Вывод: Друзья, рекомендую данный рассказ к прочтению, хоть на меня лично он и произвёл несколько гнетущее впечатление. Всё равно книга стоящая.