Три этажа

Книга напомнила камерные фильмы. Есть исповедник и молчаливый слушатель, читатель, который может себя представить в виде психолога, психотерапевта, священника, любого, кто каким-то образом связан с лечением душ людей, или просто ..диктофоном, электронным письмом, невидимым другом ...Как часто человеку нужно выговориться, чтобы просто жить дальше, словно он споткнулся о камень, получил травму и ждёт помощи, чтобы подняться и идти.
Мне понравилась идея писателя написать роман в такой структуре, познакомить нас с жителями трёх этажей, истории которых обрывочные, но продолжение можно немного узнать из исповедей насельников последующих этажей. Ещё импонирует то, какие простые люди населяют землю обетованную, они совершенно идентичны нам, ничем не отличаются и даже схожи по семейным и личным проблемам.
Из трёх историй наиболее цельной показалась история вдовы, хотя и как и две предыдущие, есть в ней то, о чем мы никогда не узнаем. Мы не узнаем будущего, потому что в них есть только история из прошлой жизни и настоящие моменты. А вот, что произойдет дальше, как будет развиваться каждая из трёх ситуаций, автор просто заставляет нас догадаться самим, придумать, предвидеть, проанализировав то, что нам было рассказано. Этим неожиданно для меня и привлекает роман израильского современника, чья вторая книга за этот год меня не оставляет равнодушной.

Три этажа и три монолога.
Первый - исповедь отца двух дочерей, отставного офицера и ресторанного дизайна. Исповедь-монолог, так как реплики сослуживца-писателя остались за кадром. Кирилл Радциг будто не читал, а рассказывал за героя. В конце монолога мы оставим Арнона в сверхнапряжённом подвешенном состоянии ожидания неминуемой грозы. От следующих рассказчиков развязки не дождёмся.
Недавно читала другие книги с несколькими рассказчиками. В них ситуации доводились до финала и рассматривались с разных точек зрения. Нево не даёт оценок другими персонажами каждой рассказанной истории.
Второй этаж - длинное письмо-исповедь подруге уехавшей в Америку. Мать Ханни уже долго находится в психиатрической лечебнице, и сама Ханни, мать двоих детей, опасается за своё душевное здоровье. В конце письма она подвергает сомнениям произошедшее, но соседка с третьего этажа подтверждает реальность встречи Ханни с деверем. Нить с ним подтвердится, но в остальном Ханни тоже останется в предгрозовом положении. За неё читала Юлия Яблонская и, к счастью, с умеренной выразительностью.
Наконец, третий этаж и третья исповедь, наговоренная на автоответчик покойному мужу. Судья на пенсии Двора показалась мне самой понятной. Сперва лидерство понятности и расположения с ней делил и Арнон, но в его монологе не хватает аргументов других действующих лиц. Из поступков юной парижанки Карин можно наплести новый роман с версиями от сверходиночества и жажды признания до желания отомстить за деда без принятия в расчёт беды и сомнений другой стороны.
Из Дворы профессия так легко не выветривается. Пожилая женщина привыкла взвешивать, анализировать и оценивать чужие и свои поступки. Она была замужем за однокашником и тоже судьёй. Оба были строже к себе и сыну и спрашивали с себя больше. Мнение матери вынуждает читателя пожалеть Адара, но я жалела не его, а Двору и Михаила. Его молчаливые мучения не показались мне сильными угрызениями совести. И напоследок чуть мать до сердечного приступа не довёл. Он знает, что Двора расшибётся в лепёшку ради сохранения связи с семьёй. Этот третий монолог завершился определённей всех, переменами и надеждой. За Двору читала Марина Бакина. Её голос очень подходит рассказчице. Монолог труден чувствами, если вжиться в героя.
Перевод хороший, но не хватает примечаний. О друзах я что-то слышала в передачах о планете и разных народах. О шакшуке было понятно из контекста, но о ней и прозвище германских евреев Йекке мне рассказал всеведающий Дзен. Из контекста йекке казались маркировкой сектантства или чего-то подобного, но всё проще - так называли выходцев из немецкоязычных стран, для которых орднунг - не пустой звук.
Ещё странным показалось, почему семилетняя девочка не может посидеть дома одна. Из монолога Арнона Офри была умницей, рассудительной, начитанной не по годам девочкой. "Маленьких женщин" я читала после двадцати, а до цикла про Энн из Зелёных Крыш не добралась ещё. Серьёзные книги для семилетки. Оставшись одна с беспомощным и потерявшимся в пространстве пожилым человеком, Офри не запаниковала. Так почему её надо было оставлять даже на 15 минут без родителей? Непонятно.
Хорошая книга про современную гедонистическую и эгоистическую жизнь. Кому-то важны правила, кому-то репутация, кто-то теряется в своём воображении, кто-то убегает от проблем. Матери звереют в четырёх стенах, отцы карьерят и избегают дома. Кто-то холоден с близкими, кто-то вымещает на уязвимых давние детские обидки. За Офри досадно. При любом раскладе не в меру язвительная мать к ней несправедлива.

Книга - просто огонь! Автор очень откровенно, сильно и трогательно пишет о человеческих отношениях во всех их проявлениях. О любви и о боли, о зыбком счастье и трудных потерях, о бытовых неурядицах и выборе. С таким мастерством подмечает тончайшие колебания, сомнения, надежды, самообман, всю ту борьбу, которая идет внутри нас, когда нужно принять по - настоящему трудное и важное решение. И в тоже время эта книга такая увлекательная, живая, озорная, ее историям не чужд юмор, ее героям - харизма и, поскольку она написана от первого лица (то есть лиц) - очень откровенная, почти интимная. А еще в каждой из трех историй нешуточная интрига - их развязка не очевидна почти до самого финала, да и принципе, окончательной точки автор не ставит, предлагая то ли поразмышлять самостоятельно над возможными вариантами, то ли утверждая, что у историй не бывает конца - они по жизни перетекают друг в друга.

Перед нами три истории жильцов небольшого города в пригороде Тель-Авива.
Первая и самая неоднозначная - от лица отца семейства, увязшего в по уши в неприятной дилемме. И написана она с таким пиететом и жаром себя защитить, что на минуту я почти пожалела этого субъекта... Итак супружеская пара вместо наемного бэбиситтера доверяет присмотр за своими девочками соседям - пенсионерам Рут и Герману, которые живут одни и очень любят своих подопечных. Все бы ничего - но у Германа начинают проявятся симптомы Альцгеймера и в какой-то момент они вместе с девочкой пропадают. После этого у отца просто сносит крышу - он уверен, что с малышкой что-то не так и в этом виноват Герман (да в том самом отвратительном смысле). Вот только почему он так в этом уверен? Не потому ли, что сам оказывается способен на не меньшую мерзость?

Вторая - будет близка многим, поскольку очень распространена по сути. Она о девушке которая, родив двух детей в счастливом, казалось бы браке, и оставив в момент слабости работу, почувствовала себя в ловушке и начала ехать крышей. И немудрено - одна с детьми 24/7, а муж постоянно в командировках. И вот к ней - неуверенной, нервной, почти разобранной на кусочки - в дверь стучится брат ее мужа. Он смошенничал на крупную сумму и разыскивается как полицией, так и еще кем -то вроде мафии, и просит помощи - пересидеть в квартире брата и его семьи. Эвиатар моментально ладит с детьми и вообще ведет себя как белый и пушистый и своими деликатностью и внимательностью располагает к себе и Хани. Вот только после его отбытия в Венесуэлу никто из домашних о его присутствии не вспоминает. Так был он или крыша уже того?

Третья история самая наверное печальная - иллюстрирует проблему непонимания отцов и детей и внутренний конфликт между любовью и долгом. Но описывать подробно не буду, чтобы не спойлерить, ибо в раскрытии конфликта лежит раскрытие интриги, но она самая душевная и одновременно остроугольная одновременно.

Сборник рассказов о совершенно непохожих судьбах трех людей, живущих в одном доме на разных этажах. Их истории практически ничего не объединяет, кроме этого самого дома. А какие-то пересечения друг с Другом происходят у них также часто, как у большинства из нас с нашими соседями (это очень редко).

Собственно, сами три этажа - это не просто этажи в доме, это ещё и теория Фрейда о том, что структуру человеческой психики составляют "Оно", "Я" и "Сверх-Я". В этом произведении автор идёт дальше и переносит данные понятия из внутреннего мира во внешний, то есть рассматривает, как они проявляются во взаимоотношениях с другими людьми. Идея, конечно, интересная, но если бы автор прямым текстом о ней не заявил, то это были бы просто рассказы о самой простой и обычной жизни без намёка на какие-либо отсылки.

Книга охватывает широкий спектр тем - это и измена, и страх за ребёнка, и одиночество, и трудности семейной жизни, и грань между фантазиями и реальностью, и отношения родителей и детей. Но дело в том, что ответов нам никаких не дают, просто констатируют наличие проблем. Несмотря на то, что герои отличаются друг от друга и имеют за своими плечами полноценные истории (тоже непохожие), объединяет их какое-то странное "заболевание" - отсутствие ответственности за свои поступки. В их бедах виноват, кто угодно, но только не они сами. И, наверно, люди в жизни часто пытаются себя оправдать, но это не значит, что меня, как читателя, это не должно раздражать.

Каждый рассказ написан от первого лица, и надо признать, ощущение, что это на самом деле говорят разные люди, возникает, манера речи действительно меняется. Кстати, повествование от первого лица здесь не для того, чтобы увидеть происходящее глазами героя, а для того, чтобы герой напрямую обращался к читателю, рассказывая ему о своей жизни. И это автору тоже удаётся.

Аннотация не врёт, у Эшколя Нево есть дар рассказчика, читаются все истории очень легко. Но то ли от того, что он психолог, то ли от моего лично восприятия, рассказы похожи на серии "Понять. Простить". Всё это очень интересно, но где-то было и уже не раз.

После нескольких прочитанных романов Нево я убедилась, что у него очень хорошо получается писать человеческие судьбы. Он с легкостью умудряется превратить незнакомцев в тех, за кого переживаешь и кому сочувствуешь всей душой. «Три этажа» — это исповеди тех, кто живёт за стеной, но о драме которых ты совершенно ничего не знаешь, потому что они предпочитают дневниковый стиль общения — их самые хранимые секреты и самые болезненные признания они доверят тем, кто выслушает, но не ответит сразу: в долгом письме подруге, в наговаривании многочасового сообщения на старый автоответчик… далёкий собеседник не вынесет приговор, потому что его нет рядом. Да и в общем-то рассказчик уже вынес приговор самому себе. Как говорит Хани, мать двоих детей и жена часто отсутствующего мужа со второго этажа: “Мне не нужен адвокат. Тем более – прокурор. Кто мне действительно нужен, так это свидетель.”

Именно свидетелем и делает читателя Эшколь Нево. Мы внимательно слушаем героев, оказавшихся в действительно сложных моральных ситуациях, но желания быть судьёй совершенно не возникает. Однако немного обижаешься на автора за то, что он недорассказал истории Арнона, Хани и Дворы. Мы так и не узнаем, завершилось ли у них всё благополучно или нет, хотя определённо он подтолкнул читателя в сторону догадки.

Эшколь Нево совершенно определённо был искренен со мной в этом романе, а значит это точно любовь…

Немного странная на самом деле книга, состоящая из трех рассказов о трех разных семьях, живущих в одном доме в тихом израильском пригороде. Три рассказа, связанные между собой очень и очень условно - насколько я поняла, в этой книге Эшколь Нево попытался проиллюстрировать некую теорию Фрейда, разделяющую человеческое сознание на три структуры, то есть, на три этажа. И поскольку о теориях дедушки Фрейда понятие я имею примерно никакое (во всяком случае, очень и очень смутное, даже возникло призрачное желание познакомиться с ними поближе), именно в этом плане оценить роман, как говорится, по заслугам, я не в состоянии. Для меня это стало просто тремя историями о людях так или иначе потерявшимися в жизни.
Хотя “потерявшимися” не совсем правильное определение, но довольно близкое к происходящему: например, мужчина, запутавшийся в ненависти к соседу, который, предположительно, что-то сделал с его маленькой дочкой, или молодая женщина, погрязшая в семейном быте, пока муж пропадает в длительных командировках, или пожилая вдова, потерявшая недавно мужа и давно - сына. Каждый из них рассказывает свою историю некоему призрачному собеседнику - другу, который просто слушает, подруге, которая скоро прочитает письмо-исповедь, покойному мужу, который, конечно, уже не прослушает сообщения на автоответчике, но зато женщина смогла выговориться, озвучить все, что смогла осознать в своей одинокой жизни.
Исповеди всех троих искренни прямо до боли. Герои проговаривают свои истории, попутно отыскивая объяснения и причины для тех или иных действий и решений. Конечно, все жутко неоднозначно, особенно история Арнона - отца, переживающего за свою дочь, и вынести какой-то однозначный вердикт в каждом из случаев совершенно невозможно. Да и, честно говоря, не очень хочется - судить и осуждать. А вот попытаться понять желание есть.
И, возвращаясь к теориям Фрейда - думаю, Нево все же удалась эта попытка иллюстрации теории трехэтажного сознания: инстинктивные желания первого этажа на примере Арнона, попытка уравновесить влечения и реальность на примере Ханы и олицетворение порядка на примере Дворы были вполне говорящими. Правда, похоже, в случае со “сверх-я” что-то пошло не так и теория дала сбой, потому что бывшая судья в итоге все же начинает жить, принимая во внимание не только правила общества, в котором живет, но и свои собственные интересы, которые были задвинуты в дальний угол сознания за годы жизни с категоричным мужем. Интересно, почему так? Или я ошибаюсь и структура сознания под кодовым названием “сверх-я” в идеале именно так и работает? Наверное, действительно стоит познакомиться с первоисточником…
А роман, при всей его странности и неоднозначности, все же хорош. Много рефлексии, много поводов задуматься о том, как легко можно совершить непоправимую ошибку. И да, без картин жизни современного Израиля тоже не обошлось. Хорошо.

Вторая книга данного автора. Только на второй книге догадался о профессиональной принадлежности автора: психология. В какой-то мере автор продолжает дело Достоевского по вскрыванию душ, только тут профессиональный подход без лишнего ухода в идеализм. Еще в Тоске по дому возникло такое ощущение. Здесь автор также экспериментирует с формой. Здесь три этажа помимо прямого смысла жителей этажей символизируют разные уровни психоанализа. В принципе в других рецензиях описано. Конечного решения нигде нет. Психоанализ не судебный процесс. Советы психолога не обязательны к исполнению и зависят от человека. Для высокой оценки в отличие от первой книги не хватило "социалочки", практических советов, вытекающих из произведения, но в любом случае автора продолжу читать.

По аннотации совершенно непонятно, что в этой книге собраны три обособленных истории. Поэтому для меня стало полнейшим сюрпризом, что продолжения не будет. Прочитала я первую историю, которая закончилась не самым радужным итогом и тут начинается история совершенно другой семьи. Ну, в конце, подумала я, сведут все 3 семьи вместе и настанет хиппи энд. Но не тут-то было. Нет никакого эпилога. Так что концовку каждый может додумать свою.
Чем же объединены эти истории? Да по сути ничем. Просто каждая из этих семей живёт в одном доме на своём этаже: первом, втором и третьем.

Но стоит заметить, что каждая из трех историй по-своему хороша.
Первая история: семья, у которой двое детей периодически оставляет старшую дочь своим соседям, пожилой паре, за небольшую плату. Но однажды девочка и пожилой мужчина потерялись недалеко от дома, отец девочки считает, что мужчина сексуально домогался. Но никаких доказательств найти не может. В итоге становится одержим этой идеей и делает всё возможное, чтобы найти доказательства.

Вторая история: Хани, которую называют вдовой, воспитывает двоих детей. Вдовой её прозвали из-за частых отлучек мужа в командировки. Но проблема совершенно в другом, она не позволяет мужу воспитывать детей, боится оставить его одного с детьми, хотя он в общем-то и не против. Но однажды, в отсутствие мужа, к ним приезжает нежданный гость, который меняет всё.

Третья история: Женщина записывает сообщения на автоответчик своему умершему мужу. В них она рассказывает об их жизни, об ошибках и о их сыне, который больше с ними не общается, что не пришел даже на похороны отца. Женщина встречает мужчину, который утверждает, что они связаны прошлым. Но чем? И почему все же сын предпочел не общаться с семьей, об этом узнаем позже. В этой истории хотя бы была какая-то интрига. Да и в целом здесь есть и другие темы.

В книге немного показаны исторические события Израиля. Протесты по поводу маленькой оплаты труда. И в целом немного просматривается, как живёт страна. Правда не совсем поняла, почему мужчине, сбившему беременную женщину насмерть в алкогольном опьянении дали такой маленький срок.

В целом если быть готовым к тому, что в книге три отдельных истории, то книга хорошая. Но я не могла скрыть разочарование от отсутствия продолжения особенно первой истории.

Итак, я, кажется одна-единственная, кто не увидел "слона" - построения этого романа на каркасе из трёх этажей Фрейдовской теории - "Ид" - "Эго" - "Супер-Эго", и для каждого этажа вроде как имеется иллюстрирующая история.

Нет. Я просто прочитала три немного взаимосвязанных истории - всё таки люди, фигурирующие в  них являются соседями по дому. И даже после того, как другие рецензии открыли мне глаза на моё упущение, я по-прежнему не хочу приплетать Фрейда (хотя сам автор неоднократно ссылается на него).

В первой  речь идёт о семействе, отец которого переживает за душевное состояние своей старшей дочери (ей лет 8-10?) и на фоне его не блестящей успешности в делах, он слишком самозабвенно отдаётся заботам о дочери и беспокойству, как бы похотливый грязный мир не настиг его дочь раньше времени - проказливые соученики или старый сосед Герман, который порой сам не помнит что делает. История обрывается, когда Арнон рассказывает своему другу все события последнего времени и сам не знает, чем всё закончится.

Во второй - молодая женщина, сидящая дома с маленьким ребенком, переживает за своё психическое здоровье (тем более, что её мать находится уже долгий срок в соответствующей клинике, а это могло передаться по наследству). Всё ли что она видит, происходит на самом деле? Или является плодом разыгравшегося воображения. Где границы яви и фантазии?

А на третьем этаже - судья на пенсии - Двора, похоронив своего мужа - тоже судью, ведет долгие откровенные беседы с автоответчиком, на котором записан дорогой ей голос ещё до того, как болезнь изменила его звучание - полный сил и бодрости. Кажется, что муж где-то там потом прослушает все записи и  узнает о том как ей теперь живётся без него, о чём она думает, что чувствует. 

Благодаря рассказу Дворы мы кое-что узнаем о продолжении первых двух историй, и всё равно все три остаются незавершёнными. О второй даже думать не интересно. А вот к первой и третьей я возвращалась мыслями и даже немного пересказывала близким, желая знать, что они думают обо всём этом ). 

"Симметрия желаний" мне всё же понравилась больше. Автора записываю во вменяемые, читаемые и мне интересные.  Пока довольно, но буду периодически к нему с удовольствием возвращаться.

Книга, для меня, явилась несколько пустоватой и сыроватой, с ужасно простым слогом, а местами довольно сухим. Вот, не люблю я такое, а когда сюжетец не очень, такой второй свежести, а местами тянучка, которой долго и упорно пытаются придать форму чего-то приличного, то это совсем печально.

Вроде бы, автор и место вязл интересное, этот колоритный Израиль, и количество историй нормальное, но все эпизоды приправил чрезмерно думами о сексе и проблемами о детях. В первых двух историях все персонажи были раздражающими - очень неадекватные родители, у которых какие-то свои проблемы и фобии, а чаще эгоизм, и их нытье о том, как плохо им живется, какие проблемы у них возникли, просто действовали на нервы.

Третья история была намного интересней, где лучше всего показывается, что происходит, когда с детства, целуешь в попу своего ребенка, и продолжаешь бегать вокруг него с бубном и далее. Да и дилемма, которая ставится перед матерью, у которой сын совершил преступление, это совершенно иное , чем плаксивые сюжетики из вышенаписанных эпизодов.

За третью историю и поставлен балл книге, остальные это нечто нулевое, серое и рыхлое, больше похожие на черновики, чем на нормальный текст. Но в целом, книга эта на один раз - произведение слишком трудноваримое, с точки зрения логики и эмоционального составляющего, чтобы читать такое второй раз.

Поэтому закончу рецензию словами одного персонажа: