Pale Fire

Если вы зашли просто почитать классический роман и "приобщиться к высокой литературе", то наверное сразу мимо, потому что это не столько роман, сколько многомерная головоломка, которая складывается только в самом конце, и которую при этом можно сложить добрым десятком способов.

Это метатекст и игра с читателем с потрясающей структурой и действительно красивой и глубокой поэмой (которая в оригинале на английском к тому же рифмуется и вообще совершенна по форме, как и заявлено героями) //тут я такая злорадно вспоминаю "Мартина Идена" с типа великими бессмертными творениями, которые никто долго не понимал, и из которых в тексте романа не приведены даже куски. Не люблю "Мартина Идена"//

Язык Набокова специфичен и не всем подойдет, мне в целом скорее подходит, хотя некоторые куски текста читать было скучновато, тем не менее все они работают на цель и по итогу позволяют сложить весь этот паззл, чтобы он раскрылся во всей своей красе. Персонажи объемные, и проступают очень интересно и своеобразно через призму ненадежного рассказчика, читателю предстоит самому по итогу решить, что же было по-настоящему, а что плод больной фантазии и чьей фантазии и "был ли мальчик". И это не баг а фича, так и задумано, и когда складываешь головоломку несколькими способами одновременно, появляется многомерность, о тексте хочется думать, хочется его анализировать, хочется переворачивать так и эдак собственную интерпретацию, погрузиться глубже, почитать критику, посмотреть как интерпретируют другие. Я думаю, в этом и есть настоящее мастерство художника, сделать текст настолько интересным, чтобы в него захотелось погрузиться глубже, думать о нем, и при этом совершенным по форме, полностью конгруэнтной задумке.

"Бледный огонь" пожалуй не та книга, которая захватывает с первых строк и не отпускает до самого конца, она скорее из тех, которые придется покорить, чтобы потом она покорила вас.

В этом романе прослеживается склонность позднего Набокова к сотворению альтернативных реальностей с придуманной, но вполне узнаваемой географией: штат Аппалачия, Сидарн, Ютана, Зембла (скандинавский сателлит России). Подхватывается начатый в "Под знаком незаконнорожденных" мотив геральдических символов выдуманных европейских государств и их знатных родов. В описании пертурбаций и брожений в преподавательской среде в "Бледном огне" много пересечений и параллелей с романом "Пнин", читать их желательно рядышком. Здесь же широко разливается желчь Набокова по отношению к литературным критикам и комментаторам (Зембла - "страна злокозненной богини по имени Критика"). О том, как велик соблазн, интерпретируя произведение, нагородить совершенной мути, даже превратить его в оду самому себе и собственному безумию. В конце концов, каждый читатель накладывает прочитанный текст на собственный опыт, выискивая пересечения, совпадения и послания для себя лично.

Чарльз Кинбот/Боткин с очевидно неплатоническим влечением к молоденьким мальчикам и вуайеризмом явно паразитирует на соседстве с гением, пытаясь отсветить своим бледным огнем его талант. Полный плохо скрытого под маской почитания завистливого и ревнивого презрения комментарий достаточно полно характеризует этот персонаж. Как у истинной "луны-воровки" его рассказ о гении на самом деле в большей степени является одой самому себе, своей особой чувствительности, прозорливости, ценнейших дружеских качествах и далекой несуществующей родине Зембле.

Я вовсе не люблю и не понимаю поэзии, уже не раз признавалась в этом своем интеллектуальном изъяне, так что вся интертекстуальная игра в тексте самой поэмы прошла мимо меня, увы.

Сразу оговорюсь, что данное произведение Владимира Владимировича в свое время для меня оказалось достаточно непроходимым, и осталось четкое понимание, что создавал он свой феерический словесный фокус для читателей именно на английском языке, и перевод на русский превратил шедевр в набор слов. В общем свое непонимание я списал на перевод. Но хоть сама Поэма была рифмованная. В данном издании и перевод поэтической части дан без рифмы! Понятно, что жена Набокова участвуя в данном переводе отдала дань своему мужу в его циклопической работе по подобному же переводу "Евгения Онегина", но читать это НЕВОЗМОЖНО, на мой конечно субъективный взгляд.
В общем еще один жирнейший минус предприятию АСТ под названием Набоковский корпус. Ужасно неудачно исполненный проект. Категорически не советую покупать эти книги. Лучше прикасаться к гению Набокова в электронном виде.

An interestingly structured novel "Pale Fire" by Vladimir Nabokov was written in 1962. The novel is presented as a publisher's foreword, a 999-line poem titled "Pale Fire", written by the fictional poet John Shade, lengthy commentary written by Shade's neighbor and academic colleague, Charles Kinbote, and confused name index. This structure was invented by Nabokov when he was working on a four-volume commentary on the translation of Eugene Onegin.

Charles Kinbote is an alter-ego of the insane Professor V. Botkin, to whose delusions John Shade and the rest of the faculty of Wordsmith College generally condescend. Nabokov showed the process of working on the analysis of the poem, during which the commentator tries to extract his own thoughts, experience, and emotions from the literary text.