Друд, или Человек в черном

Некоторые из вас, возможно, читали эту книгу. Хотя, конечно же, нет. Вы же не читали. Но я... я ее прочитал. Да. Восемьсот двадцать семь страниц. Чтобы рассказать вам о ней, ничего не рассказывая. Потому что я стою на страже вашего свободного времени. Принимаю на себя этот удар.

Смотрите какая затея: Симмонс решил написать книгу, в которой он одновременно и Чарльз Диккенс, и его ревнивый, пристрастившийся к опиуму, соперник - Уилки Коллинз. И все буквально пропитано лауданумом и месмеризмом. Кто просил об этом? Никто. Но Дэн Симмонс не из тех, кто ждет, пока его попросят.

Ну, ладно.

После железнодорожной катастрофы в Стейплхерсте, Диккенс чудом выживает. На месте крушения, помогая раненым и умирающим, он встречает зловещего незнакомца с мертвенно-бледным лицом, который представляется ему именем Друд. Эта встреча полностью меняет Диккенса. Он становится одержим таинственным Друдом. Чтобы раскрыть его тайну, Диккенс начинает вести двойную жизнь: днем он - знаменитый писатель и общественный деятель, а ночью - неутомимый исследователь лондонских трущоб, опиумных притонов и тайных подземных ходов.

Вам скучно? Да? Немного? А теперь представьте, что все это на восемьсот с лишним страниц.

Хотя «Друд» - превосходная стилизация. Симмонс знает, как строятся викторианские предложения: длинные, извилистые, как лондонская канализация, и примерно с таким же содержанием. Ты продираешься сквозь эти абзацы, и в какой-то момент начинаешь чувствовать себя не читателем, а археологом. И, к сожалению, не Индианой Джонсом. Где-то под этими наслоениями прилагательных, под этими завалами самокопания обдолбанного опиумом рассказчика - там, наверное, есть история. Про египетские культы, про подземный Лондон, про таинственного Друда. Наверное.

Эта литература - как испытание на выносливость. Это книжный эквивалент «Гонки героев». Когда ты заканчиваешь, ты не чувствуешь просветления. Ты чувствуешь только облегчение. Что это закончилось. И легкую боль в запястьях. Потому что книга тяжелая. Физически. Я мог бы убить ею волка. Если бы волк отвлек меня от чтения книги Дэна Симмонса «Друд, или человек в черном».

Так что, в конечном счете, «Друд» – впечатляет. Но лучше почитать настоящего Уилки Коллинза. «Женщину в белом». Она короче. И ее написал человек, у которого не было выбора, писать так или нет, а не парень, который просто очень хотел всех впечатлить. Дэн. Симмонс.

"Меня зовут Уилки Коллинз, и я почти уверен — поскольку собираюсь воспретить публикацию данного документа самое малое на век с четвертью, считая со дня моей кончины, — что это имя ничего вам не говорит", так начинается масштабный роман Дэна Симмонса "Друд, или человек в черном".

И эта первая фраза сразу определяет настроение романа, который написан от первого лица, от лица Уилки Коллинза. Конечно же, спустя и полтора века мир помнит имя писателя, сочинившего "Женщину в белом" и "Лунный камень", его самые известные романы.

Хотя Дэн Симмонс и сделал Уилки Коллинза главным героем романа, но все-таки основное внимание уделено им последним пяти годам жизни Чарльза Диккенса. Эти два писателя на самом деле были знакомы, были друзьями, соавторами и, вместе с тем, соперниками. Если могут соперничать авторы, писавшие в разных жанрах.

На страницах книги разворачивается настоящая война двух гениев. И Симмонс представил их в двух ипостасях - черного и белого. Вот только эти цвета сугубо индивидуальны. Кто из них кто? У героев на это своя точка зрения, читателю предстоит выбрать свою позицию.

Дэн Симмонс в своем романе затеял странную и опасную игру. Взял биографии двух людей, истории жизней которых известны и описаны уже многими, и сочинил про них собственную историю, наполненную ужасами, мистикой, фантастическими допущениями. В итоги получилась правда и неправда.

Имел ли право делать это автор? Сложный вопрос. Все-таки, Дэн Симмонс - писатель. А писатель в своих произведениях вправе делать все, что захочет. С другой стороны - роман-то не о каких-то вымышленных героях, роман о реальных личностях.

"Друда" Симмонса ни в коем случае не следует считать романом - биографией, это скорее роман - размышление о судьбе творца, об обратной стороне славы и цене, которую приходится платить за эту славу.

Можно сказать одно - это увлекательное чтение, заставляющие переживать, восхищаться, страдать и ненавидеть. Оно заставляет не только проиживать жизни двух героев книги - Диккенса и Коллинза, но и знакомит с жизнью Лондона середины 19 века, с его возвышенной интеллектуальной жизнью и с отвратительными задворками "темного" Лондона, где царит грязь, нищета, разврат.

Совместить несовместимое - это попытался сделать Дэн Симмонс. И это ему удалось.

Я столько раз слышала о Дэне Симмонсе (особенно о его «Терроре»), но до сей поры так ничего из его работ и не прочитала. Я столько раз натыкалась в произведениях на отсылки к работам и биографии Диккенса, но так до сих пор к нему и не притронулась (при этом процентов на 90 я уверена, что его произведения мне понравятся). Я так много слышала о «Женщине в белом» Коллинза, но так до нее и не добралась. Надо ли говорить, что «Друд, или Человек в чёрном» представлял для меня одну большую загадку? Относительно этой книги у меня не было абослютно никаких ожиданий - я ровным счетом не знала чего ожидать.
Я до сих пор не уверена, как отношусь к чрезмерному объему (по мнению многих читателей, судя по рецензиям) для такой истории. Можно ли было опустить некоторые подробности и ускорить темп повествования? Можно. А нужно ли - это большой вопрос.
Меня цепляет эта неспешность в повествовании, это детальное описание подземного отвратительного Лондона, странных ритуалов и даже наркотических приходов. Все это ощущается реальным, несмотря на мистическую составляющую. Мне нравится как Симмонс вплетает реальные биографические факты из жизни обоих писателей и их семей: ты откладываешь книгу и начинаешь гуглить эти факты, понимаешь, что они соответствовали действительности и история для тебя становится еще реальней. Но еще больше мне нравится, как ты читаешь это неспешно разворачивающееся действо, а потом - опа! (спойлер) - кишки в виде гирлянд. И ты сидишь, пытаешься выкинуть их из своей головы, но даже когда закрываешь книгу, они все еще там (в голове. хотя и в книге тоже :))
И так во всем. Когда автор описывает боль от подагры рассказчика - я почти физически ее ощущала (при этом слабо представляя, что такое подагра в принципе). Реалистично описанный процесс проникновения в мозг жука-скарабея читатель также фактически испытывает на себе. Теперь я однозначно могу сказать, зачем буду обращаться к Симмонсу - за чертовски пугающей реалистичностью. И то, что некоторые линии автор оставил со знаком вопроса (если все это был только гипноз, то что стало с дочерью прислуги? Коллинз ее убил/запер/отослал? Кого остальные обитатели дома слышали на черной лестнице, если почти все описанное - один большой опиумно-гипнозный приход Коллинза? и тд), кажется не таким уж и важным по сравнению с атмосферой, которую Симмонсу удается держать на протяжении всего романа.
Оба главных героя, Диккенс и Коллинз, показаны (как мне кажется) с не самых лучших своих сторон намеренно. О том, что характер у Диккенса был не сахар, о его снобистских, иногда расистских, иногда почти женоненавистнических взглядах на жизнь я слышала и раньше, а потому не рассматриваю это как стремление опорочить великого автора. Вопрос - а кто не был в то время снобом/расистом в Викторианской Англии? Фигур типа Диккенса/Коллинза/любого значимого автора в каждом, отдельно взятом, случае нельзя рассматривать в отрыве от эпохи, которую они представляют. Люди были гениями, и да, они имели свои недостатки - врали, изменяли, злоупотребляли. Осмелюсь заметить, все вышеописанное бóльшая часть человечества делает и сегодня, при этом не оставляя сколько-нибудь значимого следа в истории. А посему, претензии к автору в части «очернения» двух гениальных писателей мне не совсем понятны. Скорее всего, фантазии Симмонса, наоборот, не дотягивают до «ужасной» действительности :)
По итогам, за время прочтения я точно поняла две вещи: первая - «Друд» окончательно убедил меня в том, что к Диккенсу (да и Коллинзу, (да и к другим работам Симмонса)) надо приступить как можно скорее. А вторая заключается в том, что как бы его ни «чернили» детальными описаниями нищеты и безобразия, Лондон остается заманчиво прекрасным даже в таком виде.

Пятнадцать дней. рыдание
Когда книга идет тяжело, приходится устанавливать себе порог чтения на день, иначе она никогда не закончится. Две с лишним недели я встречалась с Уилки и с его бутылкой лауданума...
Итак, речь идет о художественном описании жизни двух известных английских писателей - Чарльза Диккенса и Уилки Коллинза. Повествование ведется от лица Уилки, он изображен очень скверным человеком, что не слишком то хочется принимать за чистую монету. Диккенс тоже показывается коварным, хитрым и даже жестоким писателем, плюющим на своих близких. Их дружба выглядит ненатуральной. Не хочется верить, что хоть что-то из их взаимоотношений было реальностью. Да, многое основано на документальных сведениях: процесс написания романов, временные отметки, железнодорожная катастрофа, любовь Диккенса к молодой девушке, американское турне. Но вот все, что было между, все, что связано с Друдом - это гадко.
Понятное дело, что воспринимать книгу, как достоверный источник информации нельзя. Да и она не сможет никаким образом повлиять на отношение к Диккенсу и Коллинзу, как к авторам. Помимо Рождественских повестей у Диккенса я как раз только и читала "Тайну Эдвина Друда", а у Коллинза один лишь "Лунный камень", но независимо от того нравятся или не нравятся эти книги, можно сказать, что они представляют собой нечто, а "Друд, или человек в черном" это какое-то ничто.
Ну в чем там был смысл? В чем смысл такого здоровенного кирпича, такого объема информации? Событий много, они переплетаются, смешиваются. Бред Уилки, его наркотическое опьянение, месмеризм Диккенса, египетские сектанты, подземный Лондон. Всего много и оно было бы интересно, если бы не главный герой и его навязчивые состояния. Он не просто описан отвратительным типом, он так словно бы намеренно описан. Уилки время от времени говорит о том, что ходит с одышкой, что он набрал вес, но все еще молодой мужчина. О себе только поверхностными чертами. И тут же его Марта выглядит "свиноподобной", обрюзгшей, совершенно непривлекательной. А количество повторений слова "тупая" в эпизоде с Агнес не выдерживает критики. Хочется сказать, что после шестого слова "тупая" уже было понятно, что она тупая, но надо было повторить еще, а то, мало ли, вдруг кто-то не понял, что она тупая.
Также тысячу раз повторяется о том, что боль засела за правым глазом, что глаза наполняются кровью, что скарабей жрет мозг, что нужно выпить стопку лауданума и вколоть себе в задницу морфий. Тысячу раз одними и теми же словами!
С Дэном Симмонсом не была знакома до этих пор. Ясно только то, что он не жалеет букв и времени читателя. Говоря честно, мне понравились только те куски текста, которые были связаны с чем-то реальным из жизни двух друзей-авторов. Как они ставили пьесы, как вместе писали книги. Некоторые документальные вставки о тех или иных людях, встречаемых Диккенсом в своем доме. Но все прочее такой бред, что мне было тошно.
Теперь, после последней страницы я все еще думаю "зачем"? Зачем все? Зачем кричащие окончания некоторых глав: Диккенс хочет убить Диккенсона!! Я должен убить Диккенса!! А потом неизбежный слив всех пафосных начинаний, просто, мол, ну не сложилось. Ну не срослось. За такие повороты я терпеть не могу Дэна Брауна. Глава заканчивается чем-то шокирующим и невероятным, а потом бац, начинается новая и оказывается, что ничего не происходит. Автор запалил динамитную шашку, показал всем, что она горит и даже ткнул кому-то ею в нос, а потом вдруг выдрал из нее фитиль и выкинул все куски в ведро. Ну как так-то?
Читается оо-очень легко, просто гладенький текст. Он вливается в голову без напряжения, хоть и медленно (видно мне просто было не интересно). Это не то, что реальный Диккенс писал, где ты пять раз перечитываешь абзац, чтобы понять во всех словесных оборотах смысл. Само чтение легкое, но неприятное. По крайней мере, так показалось мне.
Наверное, если не заморачиваться мыслями о том, что Коллинз наверное не был таким ужасным и противным, что Диккенс был добрее и дружелюбнее, что они не хотели вымотать друг другу нервы, то можно получить от книги удовольствие. Мне же кажется, что лучше бы я взяла другую книгу, того же Диккенса, тогда было бы чувство, что я читаю что-то важное, а не что-то ненужное.

Г-н Симмонс взял двух исторических личностей.
И изнасиловал их.
Причем, с одной из этих личностей он сделал это в особо извращенной форме.
Ближе к концу бесконечной истории я вздрагивала уже только от этих имен: Уилки Коллинз и Чарльз Диккенс.
Особо рекомендую сие творение людям, желающим возненавидеть обоих авторов вместе с их произведениями.
Единственное, к чему невозможно придраться: это безупречная литературная составляющая, выданная Симмонсом.
Роман написан блестяще.
Атмосфера передана блестяще.
Психология персонажей выписана блестяще.
И в один момент весь этот блеск начинает играть против автора.
То есть написано все настолько хорошо и правдоподобно, что чуть ли не с первых страниц воспринимаешь это произведение как нечто случившееся на самом деле, причем, написанное не Симмонсом, а как раз Коллинзом с позиции главного участника. Одного из.
И на фоне этого не начать испытывать отвращение к пренеприятным чертам характера главгероя (одного из) попросту невозможно. Черная зависть, злопамятность, мстительность, неоправданная жестокость, жестокосердие, пренебрежение к чувствам близких людей, ревность, эгоцентризм. Там еще много всякого нароется, коли начать копать. Не остановишься. Да, многое из всего этого вылезло в связи с "месмеретическими" увлечениями второго главгероя. У которого тоже далеко не все в порядке с жизненными приоритетами.
Я уже молчу о том, что эта книга просто пропитана всевозможными болячками. О болях и болезнях упоминается чуть не на каждой странице. Да, это добавляет атмосфере еще большей мрачности. Да, так было задумано автором. Но читать про болячки лично мне не хочется совершенно. По окончании чтения обнаруживается, что автор изнасиловал еще и мой мозг.

ЗЫ В качестве предостережения хочу добавить, что читается эта книга дольше, чем любая другая такого же объема. Потому что написана убористым почерком без пробелов.

На роман Дэна Симмонса «Друд, или Человек в чёрном» у меня ушёл месяц. Его сложно читать, но это не значит, что он плохой. Сложно, потому что большой объём – 900 с лишним страниц издания в мягкой обложке. Сложно, потому что автор скрывается под маской рассказчика – Уилки Коллинза, и настолько блестяще это делает, что читатель забывается и думает, что читает работу самого Уилки Коллинза, а может быть, и написанный им в соавторстве с Чарльзом Диккенсом роман. Сложно, потому что это прекрасная стилизация под викторианский роман времён всё тех же У. Коллинза и Ч. Диккенса с его неспешным повествованием и обширными, подробными описаниями всего подряд: будь то вечерняя обильная трапеза рассказчика, театральная постановка или лондонские трущобы с их оборванцами, наркоманами, проститутками и непохороненными младенцами. Сложно из-за того отношения зависти У. Коллинза к своему более обласканному вниманием публики другу, которым пропитан весь роман (самое время вспомнить Моцарта и Сальери с вечной проблемой – совместимы ли Гений и Злодейство). Сложно, потому что до чтения данной книги Симмонса надо бы иметь хоть небольшую читательскую подготовку: иметь представление об упоминаемых в романе книгах двух писателей – главных героев, а также о фактах их биографий. Насколько я могу судить, основные биографические данные автором изложены достоверно (не буду здесь излагать их, кто прочитает роман, тот поймёт), но, конечно же, есть и некоторые допущения, которые можно оправдать тем, что У. Коллинз многое повествует нам под воздействием наркотиков, которые принимал в качестве обезболивающих средств от подагры. Подводя итог, могу сказать, что общение с этой книгой Дэна Симмонса – труд нелёгкий, но если вы настроены на неспешное и вдумчивое чтение, если вы читали «Лунный камень» и «Женщину в белом» У. Коллинза, а также хоть какие-нибудь романы Ч. Диккенса, а ещё «Террор» самого Д. Симмонса (да-да, отсылки к нему тоже есть в «Друде…»), то вы получите настоящее удовольствие.

После того, как прочитала "Террор", с благоговением отношусь к имени Дэна Симмонса. Когда покупала книгу об экспедиции Франклина, мучилась тяжелым выбором: между собственно "Террором" и "Друдом". Оба романа казались мне невероятно интересными. В итоге победила моя любовь к морским приключениям, кораблям и Арктике. Однако, невозможно не прочитать книгу, где главные герои, не много не мало, Чарльз Диккенс и Уилки Коллинз!

В который раз Симмонс поражает меня. "Друд" - блистательная стилизация под викторианский роман. Да почему стилизация! Не знай я, что автор наш современник, держала бы пари, что книга написана в XIX веке! Повествование детальное, обстоятельное, неспешное, пожалуй, слегка громоздкое, но это вовсе не недостаток, скорее, дань выбранному стилю. Невероятное сплетение исторических фактов и беспредельного писательского воображения!

Как вы относитесь к Чарльзу Диккенсу? Классик, "Неподражаемый", как его называют в романе, для англичан, наверное, почти как для нас Толстой, великий писатель.
А что вы знаете об Уилки Коллинзе? Мои личные познания ограничивались лишь тем фактом, что это автор "Женщины в белом" и "Лунного камня", родоначальник детективного жанра в литературе. Пожалуй, всё.
Что общего между этими двумя писателями? Довольно много. Начать хотя бы с того, что они были друзьями, соавторами, работали вместе в диккенсовском журнале, ставили спектакли. Кстати, любопытная деталь: один из спектаклей был поставлен по мелодраме Коллинза, назывался он "Замерзшая пучина", где речь шла о той самой пропавшей экспедицией Франклина, о которой Симмонс писал в "Терроре". Ну, а главную роль в спектакле исполнил сам Диккенс. Оказывается, великий писатель был еще и превосходным актером.

Итак, XIX век, о котором Блок писал:

"Век девятнадцатый железный,
Воистину жестокий век!
Тобою в мрак ночной, беззвездный
Беспечный брошен человек!"

И далее по тексту. А еще девятнадцатый век - это век, когда процветали спиритические сеансы в гостиных, когда многие провозглашали себя медиумами и доказывали, что они способны говорить с духами. Это век, когда понятие "месмеризма, или животного магнетизма" становится невероятно популярным. Люди заинтересовались природой гипноза. А еще - это век опиоманов. Джентльмены не брезговали, а скорее даже предавались со страстью и удовольствием этому пороку.

Симмонс исследует и мастерски вплетает в свой роман все черты этого "железного" века индустриализации и мистических настроений. Что же может произойти, если один из писателей вечно страдает от жесточайших подагрических болей и не может прожить без лауданума ни дня? Причем употребляет он этот опиат просто в невообразимых количествах! А другой писатель считает себя знатоком месмеризма? А произойти может многое…

Роман начинается с момента, когда Диккенс попадает в железнодорожную катастрофу, на месте которой встречается с жутким и таинственным человеком по имени Друд… Друд производит впечатление существа зловещего. Диккенс - писатель, а это значит человек с богатым воображением. И ему не откажешь в авантюрной жилке. Он уверен: Друд не просто так оказался на месте катастрофы и не просто так заговорил с ним. Здесь скрывается какая-то тайна, которую Диккенс, не без помощи своего близкого друга Коллинза намерен раскрыть! Любой, даже самой страшной ценой, даже ценой собственной жизни.

Знатоки творчества Диккенса не могут не заметить странное совпадение. Имя таинственного жуткого незнакомца фигурирует в названии последнего, неоконченного, романа Неподражаемого. Симмонс предлагает нам свою версию того, как создавался последний роман Диккенса.

"Друд" - это не просто увлекательный роман с мистической и детективной составляющими. Это еще и детальное исследование творчества двух выдающихся писателей. Разве не интересно и не увлекательно следить за ходом мыслей и обменом идеями между двумя великими творцами?
Ну, а бесподобное и виртуозное жонглирование фактами, достоверными событиями, фантазиями, вымыслом, предположениями, намеками…
Браво Симмонсу!

"Друд" - это роман-загадка и головоломка. Он оставляет после себя странное послевкусие недосказанности, и при этом чувствуешь себя так, словно что-то ускользнуло от твоего пристального читательского внимания. И хочется перечитать его снова. Под новым углом обретенного знания.

P.S. После этого романа обязательно к прочтению "Исповедь англичанина, употреблявшего опиум" Томаса Де Квинси, а также, очевидно, произведения Диккенса и Коллинза! :)

...Но недвижны и странны черты:

• Это маска твоя или ты?

Думаю, зверь Обоснуй очень любит Дэна Симмонса, по крайней мере этот автор его точно хорошо кормит ))

Вот иногда идешь по лестнице, где ступеньки располагаются с неудобным соотношением высота/длина, и либо семенишь, либо скачешь громадными шагами через одну. Или, если вздумается по шпалам погулять (их же специально вроде так укладывают, чтобы замудохались ходить и под поезда не попадали), то ноги прямо нудят от того, как неловко ступать. Вот и с этой книгой так: сначала я как-будто шла по шпалам и все в гору. Небольшими шажками, а неудобно жутко! Куча мелких деталей, пояснений, повторений, не скажешь, чтобы лес густой, не заблудишься, но и не прогуляешься скорым шагом. И вот я петляла, петляла и сама не заметила, что случилось, и фразы-шпалы вроде не исчезли, но я уже с горы лечу, только держись. Прямо не оторваться от страниц!

С биографиями Диккенса и Коллинза я знакома не очень хорошо, может поэтому мне так тяжело было поначалу подстроиться под книгу. Но Симмонсу все равно удалось затянуть в черный-черный город в черный-черный дом в гости к черному-черному человеку, который давился своей черной-черной завистью.

Понятно, что Диккенс и Коллинз у Симмонса - это не настоящие Диккенс и Коллинз. События их жизни лишь основные точки на картине, которую дорисовывает автор. Мы так в школе на перемене играли: один черкнет бессмысленную завитушку, а второй должен вокруг нее что-то осмысленное изобразить, так чтобы эта завитушка тютелька-в-тютельку вписалась. Так Симмонс и есть этот второй, который к реальным событиям дорисовывает свои эпизоды. Несколько лишних черточек и вот уже закорючка превратилась в страшную рожицу.

Персонаж Друд напомнил мне чем-то вездесущего могущественного Боба из Твин Пикса. Тьма, которая не имеет конкретного физического тела, но имеет острые зубы. Зло, которое поджидает за каждым углом, за каждой дверью. И хотя потрепанный жизнью мужчина Уилки Коллинз не тянет на жертву Боба - чистую девочку-ангелочка Лору Палмер, но ведь и Боб сначала до папаши Лоры добрался. Вообщем, ощущение осталось похожее, хотя написаны книги по-разному, конечно. А еще в первых главах Уилки, как и Лора, не смотря на все свои неприглядные черты, вполне себе симпатичный человек. Вроде и заносчивый, и вредный, и завистливый, но все равно как-то ему сопереживаешь, сочувствуешь. И с каждой главой видишь, как все хорошее исчезает, а появляется что-то гипертрофировано уродливое и мерзкое. Вперед, читатель, за мной, вниз по лестнице, ведущей вниз!

Персонаж Диккенс мне понравился, не смотря на его тщеславие, яркая личность. Тем более его тщеславие было в глазах смотрящего Уилки, а он ведь как обиженный ребенок, добежавший первый до взрослого, жалуется на товарища и выставляет все мелочи в выгодном ему свете. Как в анекдоте, я не злопамятный, я записываю.

Развязка меня не столько удивила, сколько озадачила. Зато почему-то удивила сцена с Кэролайн у известковой ямы, хотя было очень логично предположить что-то такое, ведь реальную точку биографии Симмонс не обошел бы (Кэролайн вернулась к Коллинзу после разрыва).

Самый жуткий эпизод в книге для меня - это сцена с Агнес и заколачиванием двери, действительно пробрало. И вообще вся эта история с коридором, черной лестницей и загадочной опасностью, там обитающей, сильнейшая в книге, остальное ужасы Лондона, подземного мира и даже жук-скарабей как-то отошли на второй план после нее.

Больше собственно нечего сказать, кроме банального: невообразимо!

Читая "Друда", нужно помнить, что Коллинз действительно употреблял лауданум в немереных количествах и действительно страдал от галлюцинаций. Я сразу же решила не забывать, что всё происходящее отображается в зеркале больного разума, и получила большое удовольствие, пытаясь отгадать, что произошло на самом деле, что было совсем не так, а чего и вовсе не было.
Мистификация у Симмонса вышла, конечно, отменная ^^
Очень порадовали всяческие литературные плюшечки, щедро рассыпанные по всей книге. Как там было в "Шерлоке"? Ah, it Christmas! На фразе "и уехал в Брайтон разводить пчёл" я рассмеялась в голос. Да что там, вся литературная перепалка между Диккенсом и Коллинзом (Мистер Коллинз, ваш "Лунный камень" - унылое говно. - Да? Странно, ведь я списал его с вашего "Холодного дома", мистер Диккенс.) чудо как хороша.

Дэн Симмонс
"Друд, или Человек в черном"

Вокруг этой книги я ходил кругами с прошлого лета. Ознакомившись в такими работами Симмонса как "Террор" и "Пятое сердце", которые пришлись мне ко вкусу, и разочаровавшись от "Мерзости", я таки решил продолжить знакомство с его трудами.

Данную книгу в основном следует охарактеризовать как триллер, который дополнен детективной линией, но все же по большому счету более склоняется в драму, нежели в детектив. Чувствуются параллели с "Террором" по стилю с одной стороны, параллели с "Пятым сердцем" в части основной интриги - реально ли происходящее - с другой стороны.

В июне 1865 года знаменитый писатель Чарльз Диккенс попал в железнодорожную катастрофу у Стейплхерста. После этого его жизнь изменилась навсегда. Оправившись от нервного потрясения Диккенс сообщил своему другу Уилки Коллинзу, также знаменитому писателю, о встреченном на месте катастрофы загадочном субъекте, который назвался как Друд. Этот Друд был подобен самой смерти: Диккенс заметил, что некоторые жертвы катастрофы умирали тотчас после того, как он к ним подходил. Тогда Диккенс, увлекавшийся всяческой мистикой вроде животного магнетизма, месмеризма и гипноза, предположил в разговоре с Коллинзом, что Друд был выдающимся месмеристом, а потому им необходимо незамедлительно его отыскать. Это решение ввергло их в череду таинственных и пугающих событий, к разгадке опасной тайны, при соприкосновении с которой они могут поплатиться жизнью и рассудком.

Или нет. История оставляет значительный простор для толкования. В том числе в вопросе о том, а был ли вообще Друд на самом деле. Возможно, Друд был плодом гипнотического внушения - подселения навязчивой мысли - Диккенсу и Коллинзу или только одному из них двоих. А даже если некий Друд реален, то остается вопрос о том, что из связанных с ним событий в книге реально, а что было гипнотическими видениями или наркотическим бредом. Впрочем, некий образ Друда таки существовал: именно так звали таинственного преступника, убийцу и короля криминального мира (Мориарти на максималках), за которым на протяжении многих лет гонялся инспектор лондонской полиции Филд, позже ставший частным сыщиком, который был знаком как Диккенсу, так и Коллинзу, так что они могли слышать его рассказы о таком знаменитом преступнике; впрочем и искомого инспектором Филдом Друда тоже скорее всего не существовало. А если это все правда, то Друд предстает вообще дьявольским персонажем: король криминального мира, правящий лондонскими трущобами и подземными катакомбами, выдающийся месмерист, способный телепатически контролировать других людей, глава секты, жестокий убийца, на чьем счету более трехсот смертей, каннибал... С таким лучше не связываться.

Книга оформлена как якобы найденная рукопись (подобный прием Симмонс использовал в "Мерзости"), представляющая собой мемуары Уильяма Уилки Коллинза, друга Диккенса и знаменитого писателя, известного в частности такими романами как "Женщина в белом" и "Лунный камень" (у кого-то из книгоблогеров мне даже посты об этих книгах попадались). Этот мемуар посвящен событиям между Степлхерсткой катастрофой в 1865 году и кончиной Диккенса в 1870 году, в нем подробно описываются как взаимоотношения Коллинза с Диккенсом, так и события личной жизни Коллинза. Он якобы написал этот мемуар незадолго до своей кончины в 1889 году и велел опубликовать не ранее чем через 125 лет (получается, в 2014 году, однако Симмонс "поторопился" и издал уже в 2009). Мемуар наполнен обращениями к "дорогому читателю будущего", Коллинз будто пытается поговорить с вами.

В "Пятом сердце" Симмонс уже использовал реального исторического персонажа в качестве рассказчика, и тогда это тоже был писатель. Присутствует и жирная отсылка на "Террор": мемуарист упоминает о том, как в 1850-е годы он совместно с Диккенсом ставили пьесу "Замерзшая пучина", созданной по мотивам реальной истории исчезновения экспедиции Франклина. Был и сюжет с воспоминанием о восхождении на гору Каррик-Фелл в Ирландии (сойдет в качестве отсылки на альпинизм "Мерзости"?).

Видно, что автор погрузился в историю, достоверно воссоздает атмосферу Англии 1860-х годов, здесь фигурирует множество реальных исторических деятелей, в основном писателей и театралов, описывается быт светского общества викторианской Англии, писательский мир. При этом повествование, используя факты реальных биографий действующих лиц, прежде всего Диккенса и Коллинза, переплетает их с вымышленными элементами, причем настолько плотно, что использовать данную книгу в качестве источника по биографии оных невозможно. Сам Уилки Коллинз выведен при этом крайне отрицательным персонажем: завистливый, надменный, чревоугодливый, жестокий, он при этом находит множество оправданий своим поступкам и поносит всех остальных. Если поначалу он выглядит вполне симпатичным, то чем дальше по страницам, тем более негативным становится протагонист, превращаясь в последней трети книги в откровенного злодея. В защиту можно сказать то, что Коллинз (как здешний, так и исторический) злоупотреблял наркотическими веществами, поэтому часть событий могла происходить не в реальности, а в наркотическом бреду (особенно подозрения в нереальности у меня связываются с эпизодом исчезновения служанки Агнес), либо он и вовсе тронулся рассудком.

Именно создаваемая данной книгой атмосфера является ее сильнейшей стороной. При чтении переживаешь удивление, отвращение, напряжение и страх. И даже немаленький объем глав не мешает страницам мелькать перед глазами и увлекать чтением. Объем далеко превышает девятьсот страниц, но читается на одном дыхании. Однако, мемуарист местами уж сильно многословен, может посреди фразы вдруг ввернуть пассаж на другую тему, но зато все это пишет изысканным языком.