Все имена птиц. Хроники неизвестных времен

На первый взгляд – перед нами две никак не связанные между собой повести, которые и написаны разным языком, и стилистически и сюжетно сильно отличаются. (Но ведь хороший автор умеет писать по-разному, а плохой – нет, или нет?). На второй взгляд – все равно ничего общего, но только ко второй половине второй повести удается найти тонкую связующую нить. (Интересно, а какой это взгляд получается?).

«СЭС-2».
В каком-то портовом городе на юге СССР рядом с обычным зданием СЭС располагается невзрачное здание с загадочным названием «СЭС-2». (Зачем вообще рядом 2 санэпидемстанции в небольшом городке?). Главная героиня, небрежно именуемая автором Розкой, устраивается работать на СЭС-2 переводчиком и машинисткой. Она тоже не понимает, чем занимается эта контора, состоящая из 3 человек. Но ничего, она еще поймет. А читатель со временем поймет, что Розку только условно можно считать главной героиней, потому как она первой появляется на страницах. Остановимся на том, что главных героев здесь, как минимум, трое, но никто из них не вызывает теплых чувств или привязанности. Да и из второстепенных тоже, хотя там есть куда более однозначные персонажи. У всех свои недостатки. (Как это похоже на реальный мир!). Следить за сюжетом увлекательно, но иногда внезапные смещения с одного персонажа на другого заставляют усомниться, что события развиваются в хронологической последовательности. Сюжет интригующий и местами пугающий (как-то раз даже возвращаться домой в темноте было жутковато, но это все моя восприимчивость), но финал меня озадачил. (Если бы нужно было оценивать каждую повесть отдельно, то выше 4 не поставил бы). Зато атмосфера застоя мне показалась весьма атмосферной. Пусть она где-то и нарочитая, но очень яркая в своей серости. А чего стоит хотя бы сцена в магазине?! Авторский язык тоже хочу отметить с положительной стороны, но в какой-то момент меня настолько утомила эта перегруженность уменьшительно-ласкательными суффиксами, что я даже решил избегать их в своем отзыве. Причем автор не сваливает в кучу на узких участках текста груду таких словечек (блин, прорвалось), а следит за тем, чтобы их концентрация не превышала допустимые (кем допустимые?) нормы.

Еще я по ходу чтения сделал себе пометку, что в отзыве нужно будет сказать, что после прочтения этого произведения можно уже не читать «Анжелику в Новом Свете» (как будто я собирался ее читать), но сейчас мне это упоминание кажется каким-то неуместным. Так что я просто упомяну это в память о времени, потраченном на написание заметки в смартфоне. (Господи, да там же всего и написано «Можно уже не читать Анжелику»!). Кстати, «Анжелика», как это ни странно, даже притянута к сюжету.

«Малая Глуша».
Главный герой неспешно прибывает на старенький вокзал в позднесоветской хтони где-то не слишком далеко от Чернобыля. Кстати, действие повести разворачивается примерно через год после того как весь мир узнал о Чернобыле. С этого момента читатель включается в его путешествие, которое продолжится до самого конца повести. Главный герой направляется в деревушку с названием Малая Глуша, но она ли является конечным пунктом его путешествия? Автор долго держит интригу и значительную часть повести мы просто наблюдаем за неспешным путешествием главного героя и его случайной попутчицы, гадая, к чему бы все это. А в заключительной части вместе с героями размышляем о смерти и умерших. Казалось бы, сколько существует произведений разных жанров, в которых в разном ключе подается желание людей вернуть своих умерших близких и то, что с ними потом происходит? Ну так вот вам еще одно. Может здесь не уникальные мысли, но выводы для себя я сделал. Хотя, не уверен, что в реальности руководствовался бы именно разумом.

Эта повесть меньше размером, с менее динамичным сюжетом, с меньшим количеством персонажей, которым, кстати, проще сопереживать. Эта повесть с более горьким вкусом, но и ей бы я мог поставить 4, если бы в самом конце меня просто не порвала история с собакой.

В общем, Советский Союз, мистика, живые персонажи, небанальный сюжет. Это касается обеих повестей. Ладно, пусть это все же будет романом, хотя мне сложно такое признать.

Давно была в списке “хочу прочитать”. Когда притащила домой с полтонны книжек из библиотеки, и любовно над ними чахла, решая, что будет первым, остановилась на этой.

Затравка интересная: ГГ пишет судьбы людей. Этакий демиург. Не совсем было понятно, как и зачем ГГ это делает. Дальнейший сюжет представлялся туманно. Подкупила рекомендация любимого блогера Жени Лисициной greenlampbooks: “пока не встречала у Марии Галиной ни одного слабого текста”.

Слог неплохой с первых страниц. Задаёт определённые ожидания от текста - есть шанс получить удовольствие. Но нет, не сложилось. По ходу пьесы претензий у меня становилось всё больше, недоумение крепло. Пару примеров, чтоб было понятно, о чём я говорю.

Первые страницы книги. Странные сравнения типа: хлеб там пекут так себе, пока свежий, ничего, а как подсохнет, так крошится, как картон. Во-первых, не видела, чтоб картон крошился, он сука плотный. Во-вторых, подсохший хлеб ВСЕГДА крошится, это, блин, его свойство, свойство хлеба - крошиться, когда высыхает.

Стр 100: "На всем вокруг лежит белый плотный свет и сухая белая пыль". Два раза "белый" в предложении - избыточно, здесь не оправдано ничем. В перечислении: два эпитета, сущ, два эпитета, сущ. Слабый синтаксис. Про то, что пыль сухая, можно было не писать. Как и про то, что свет, не поверишь, белый. Предложение бы выглядело аккуратнее в стиле: "На всем вокруг лежал плотный свет и сухая белая пыль." Ну или развить его, поработать ещё. А в этом виде предложение вообще не несёт никакой смысловой нагрузки, не создаёт атмосферу, не передаёт эмоцию, не служит развитию сюжета, не имеет художественной ценности, оно вообще не нужно. Халтура.

Очень много штампов, избитых выражений. Скучно.
Однобокие картонные диалоги таких же однобоких картонных героев.

Если старик-отец - непременно ворчливый, несправедливый, унижающий сына, ничего хорошего в нём не видит. Слово “ничтожество” по отношению к сыну произносит, естественно, “с удовольствием”, а как же ещё? Банально. Других сторон у этого персонажа нет. Не потому, что они предполагаются, просто не имеют сейчас значения для сюжета в этом контексте. Не потому, что мы героя видим только с этой стороны. Ничего больше у старика нет, одни воспоминания, такие же шаблонные, как и он сам, и такая же стандартная неудовлетворённость жизнью. Плоско.

Если готка - то тоже соберёт ВСЕ стереотипы. Никакой яркой личности, которую автор так пытается создать, не получается. Стандартная готичная одежда: корсет, юбка, кружево, всё длинное, всё чёрное, ногти чёрные, макияж чёрный. Видно, что автор очень поверхностно знаком с готической культурой, и не постарался внести сколько-нибудь оригинальных деталей, говорящих конкретно об этой героине. Подчеркнуть её таинственность, загадочность, оригинальность. Или уж подчеркнуть, наоборот, что она гонится за внешней атрибутикой, не видя наполнения (хоть это и явно не входило в планы автора). Персонаж плохо проработан, вот и всё. Очень странные слова автор вкладывает в её уста, пытаясь изобразить подростковую речь, состояющую из перманентного вызова обществу, типа “зыкински”. Это кто так говорил, бабушка автора, пока хипповала в семидесятые? И с каких пор у нас готы вегетарианцы? Для этой культуры, наоборот, свойственна склонность к мясу, крови, красному вину и всё в таком духе. Да и для Гекаты, кровавой мрачной богини, вегетарианство совсем не сочетается с образом.

То греческие мифы, то вдруг Рогнеда - (скандинавское). Разброд и шатание, нет единства стиля, изящества, цельности.

Главный герой. Герой моего баттхёрта, чёрт побери. Нытик, позëр, слабак. Постоянно занудно рефлексирует. Страдает. Ноет. Раздражает. Ах, я всех насквозь вижу, всё анализирую, какой же я всё-таки умный. Создаю такууууую атмосферу, курю трубку для антуража, пью кофе как лекарство и морщусь (ну конечно же, как же ещё-то, конечно, морщишься, надо же показать, что ты страдаешь, а не удовольствие получаешь, тьфу), ну и всё в таком духе.

Он тоже очень стандартный, очень шаблонный. Мне жаль, если автору по жизни попадались только такие однобокие мужчины. Или она не умеет их раскрыть, я не знаю. Его манера раз за разом сообщать читателю в одних и тех же выражениях своё непонимание женского мира попахивает Донцовой, которая из книги в книгу повторяет одно и то же о своих героях. Но у Донцовой-то всё понятно - куча книг, рассчитано, что люди не читают их одна за одной по порядку, а берут первую попавшуюся, и не заметят множества повторений. Итак, Семён много раз посетует в стиле: “никогда не понимал, зачем им столько тюбиков…”, “не представляю, как это можно есть…”, “как она вообще в этом ходит…” Тоже - настолько это избито, что блевать тянет.

Вообще непонятно для меня, кому и зачем сдалась его так называемая работа. Ещё и за большие суммы. Ну не было развитой культуры психотерапии в нулевых, окей. Но приходить к какому-то левому мужику, рассказывать ему что попало из своей жизни, чтобы он вписал тебя как героя во “Властелин Колец”? Или написал пошлую историю о твоем детстве? И всей этой дурью страдают исключительно суровые мужчины - с женщинами наш гений не работает. А потом эти мужчины стесняются, потому что он теперь насквозь их видит и знает вдоль и поперёк. Абсолютно непонятная мотивация клиентов ГГ, непонятно, какой их запрос удовлетворяет его писанина. Кстати, угадайте, какая она, писанина? Правильно: стандарная, банальная, абсолютно неинтересная.

При чём тут медведки, вынесенные в название, я не поняла. Видимо, по скудоумию/невежеству/отсутствию душевной тонкости/неумению видеть скрытые смыслы, нужное подчеркнуть. Ну тут уж, если претендуешь на невероятную душевную тонкость читателя, который способен раскусить смысл названия и понять все отсылки, че ж так хреново работаешь, не уважаешь его? Начитанному слабые места как на ладони.

Удовольствия не получила, постоянно вздыхала, кряхтела и всячески возводила очи. Может быть, эта книжка мне бы понравилась, будь у меня меньше читательского опыта. Будь мне лет 18-20, не с таким наработанным критическим мышлением, возможно, текст показался бы вау. По итогу читать не рекомендую, перечитывать не буду. Но почитаю у Галиной что-нибудь ещё, чтобы не делать вывод обо всём авторе с одной книги.

Всё время, пока читала, гадала — кто же это изображён на обложке? Так и не появилось никаких идей, лишь слабая ассоциация с рабочим и колхозницей (но они ведь в книге даже не упоминались).

Зато сам текст меня вдохновил. Даже сны мои в те два дня, что читала роман, были наполнены какими-то потусторонними вещами и представляли собой квесты по преодолению моих любимых страхов. Собственно, и книга как раз об этом, хотя атмосфера в ней относится к прежнему времени, которое я застала и которое очень даже неплохо помню. Но люди-то почти не меняются: те же пустые сожаления, те же надежды, что все неприятные ситуации разрешатся сами собой, то же нежелание думать и принимать на себя ответственность — легче спрятать голову в песок и скользить по накатанной дорожке. Мы, конечно, не ко всем персонажам в головы залезаем, а жаль — было бы интересно узнать, о чём думает Катюша или Романюк или даже тот стадионный сторож, который читает Монтеня. Кстати, в романе полно отсылок к другим книгам, сериалам и вообще к так называемым «приметам времени и места» — мне одинаково понравились и городские, и деревенские пейзажи и интерьеры.

Больше всего поражает какая-то нешаблонность книги. Она очень самобытна, и если и вызывает какие-то ассоциации, то разве только с романами братьев Стругацких — и темы те же поднимаются, и мистические события так же прорастают из реальности, и проблемы, которые решают герои, похожи между собой (нет, скорее похожи подходы к их решению). Захотелось купить собственную книгу (читала библиотечный экземпляр) и периодически в неё погружаться — просто чтобы почувствовать себя человеком, а не набором из множества функций, ролей и обязательств.

Я видел немало отзывов на эту повесть, общий смысл которых можно сформулировать так: «Написано очень хорошо, но что-то меня царапнуло, не могу определенно сказать, что именно». Предположу: царапает контраст стиля и образов. С одной стороны, прекрасный, изобильный деталями текст, с другой, герои – сплошь какие-то хамовато-грязноватые. Начиная с вокзала безымянного городка, куда герой прибывает, чтобы пробраться в Малую Глушу, он постоянно встречает неприятных людей, которые ему мелко гадят – вокзальный служащий лжет о расписании, милиционер намеренно долго проверяет паспорт – так что автобус успевает уйти, пьяный хулиган до него докапывается, водитель попутки дерет втридорога. Похожее продолжается в Болязубах и самой Глуше. Даже спутница героя, Инна, с ним постоянно конфликтует из-за пустяков, и образ ее складывается совершенно непривлекательный. Не уверен, что Мария намеренно вызвала к жизни такой образный ряд, но если да, то логика в этом есть: путешествие на тот свет не может быть приятным, да и люди ли вообще Евгению попадаются на пути?

Можно рассматривать всю эту историю как метафору путешествия горюющего человека в темную область своего мозга, где возможно чудо: возвращение потери, оживление мертвеца, как в «Кладбище домашних животных» Кинга (с таким же идейным подтекстом: не надо этого делать). Тогда навязчивые вопросы типа «а где вот тут и тут логика в принципе?» или «что за Глуша такая и кто там и каким образом людей мертвых держит?» или «почему в это место так легко попасть и почему туда не стоит в очереди за своими мертвецами миллионная толпа страждущих?» — так вот все эти вопросы теряют актуальность. Герой пускается в дорогу, видит мрачные чудеса, доказывает свое право на персональное чудо – получает его и дальше закономерный итог. Над закономерностью итога можно поспорить, кстати. У Кинга идея понятная: каким бы ни было горе, какой бы ни была силы любовь к ушедшему — не надо вытаскивать мертвеца с того света, не буди лихо, после смерти жизни нет. У Галиной несколько иначе: за мертвецами на тот свет идут люди, у которых с любовью к умершим были проблемы. И эти проблемы, как выяснилось в итоге, сильнее той самой любви. То есть, если подумать, и идти-то на тот свет не стоило. Евгений возвращается обратно в одиночестве, оставляя Риту вечно наслаждаться ее грехопадением в странном городе за рекой. Групповой секс интересует ее больше, чем проделавший долгий путь любящий муж, которому она и сама признавалась в любви только что. Его спутница, Инна, и вовсе пропадает в этом странном месте, потому что не может отпустить погибшего сына, хотя он ее давно забыл. Как ни посмотри, с точки зрения психологии история Инны выглядит достоверней истории Евгения.

Мне лично повесть понравилась, никакого негатива после прочтения не осталось. Есть два чисто писательских вопроса – можно ли было сделать иначе, лучше? Во-первых, «чудесность» путешествия Евгения. Какие-то ухающие кикиморы на болоте, потом оставшийся за кадром огненный змей, потом ламии, псоглавцы. Действительно ли нужно было вот это все для создания атмосферы? Человек идет в чистилище или в ад, но атмосфера скорее сказочная. В «Кладбище домашних животных» Кинг добивается правильной, гнетущей и пугающей атмосферы совсем иными методами.

Во-вторых, мне у Галиной в этой повести, как и в «Автохтонах» кажется недостоверной любовная линия. Если Евгений любит Риту и тоскует о ней, надо было это и показывать с самого начала. Он идет за ней, так как не может жить без нее, пусть даже без ее идеализированного образа, что остался у него в памяти. Любовь и тоска – это его мотивация, но мы об этом не подозреваем. Автор дает ему напарницу, Инну. Сначала кажется, что между ними обязательно что-то вспыхнет, но Инна быстро ставит себя с Евгением так, что нормальный мужчина захочет скорее убежать, чем сблизиться. С трудом представляю себе героя, который после такого хамства со стороны дамы может всерьез ею заинтересоваться. К моему изумлению, Евгений начинает в конце признаваться к Инне в любви, предлагает вместе жить и так далее. Выглядит абсурдно. В дополнение вспомним – чтобы пересечь реку Евгению пришлось заняться сексом с какой-то незнакомой дамой, к чему его склонили местные бабушки-сводницы. Это что-то вроде платы. И происходит сие не за рекой (где «все ложь»), а еще в нормальном мире. Получается: герой идет к своей мертвой возлюбленной, что ему когда-то давно изменила — но, чтобы добраться до нее, нужно изменить ей самому. Поломал я голову над этим загробным промискуитетом, но понял — это грозит выходом куда-то в трансцендентное, и остановился, пока не поздно.

PS. Я уже собирался закончить обзор, когда сообразил, какую историю «Малая Глуша» мне еще напомнила: фильм «Куда приводят мечты». В нем герой Робина Уильямса направляется из рая в ад за своей женой: она покончила жизнь суицидом, не в силах жить без мужа (он сам умер раньше). Создатели фильма нашли оптимистичное решение – несмотря на то, что самоубийцам дорога в рай запрещена, высшие силы, видя их любовь, все же соединяют героев: их вместе отправляют обратно в мир, детьми, для новой попытки прожить жизнь вместе. В «Глуше» же царствует излюбленный современными российскими авторами пессимизм: попытка героя воссоединиться с женой заканчивается провалом, да и пытаться-то не стоило.

Даже не знала, что есть такой автор. Стыд мне и позор. Нечаянно наткнулась не отзыв на либрусеке, язык очень хвалили, вот я сразу и кинулась читать.

Книга оказалась даже лучше, чем о ней говорят. Язык до того великолепный, выразительный, простой до гениальности, какой-то живописный, что ли, - читая, как будто видишь каждую деталь, слышишь каждый звук, ощущаешь все запахи, все движения воздуха, все перепады температуры. Все взгляды в спину из темноты. Жуть. Но в книге не то, чтобы тонешь, а будто поселяешься, будто живешь в ней вместе с героями, или даже вместо героев. Может, это потому, что я ночью читала.)))
А сюжет попытка двух случайных попутчиков вернуть своих погибших: один хочет вернуть жену, погибшую, как он считает, по его вине, другая хочет вернуть сына, погибшего в Афганистане. Им сказали, в каком месте можно перебраться через Реку, вот они и идут к Реке, ищут Перевозчика, на том берегу ждут Проводника... Много параллелей со всякими мифами разных народов, кроме параллелей есть еще и откровенные перпендикуляры, повествование не скатывается до рядового ужастика, по-моему, благодаря именно роскошному языку.
Никогда не были интересны всякие загробные путешествия. Но тут, наверное, все-таки не совсем о путешествиях. Тут - о том, какой ценой мы готовы вернуть на этот берег наших умерших любимых. И о том, хотят ли они возвращаться.
Буду искать бумажный вариант, потому что перечитывать тянет, а глаза не казенные.(

Когда-то давно я купила книгу просто из-за названия. Глуша навевала воспоминания о любимой в детстве лингвистической сказке Л. Петрушевской "Пуськи бятые" про Калушу, что "сяпала по напушке и увазила Бутявку". Калуша и Бутявка - существа выдуманные, в то время как Малая же Глуша - это вполне реальное село в Волынской области Украины. А заодно - конечный пункт скитаний одного из персонажей сей "печальной фантастической саги времён застоя", сочетающей в себе сугубый соцреализм производственного романа с маркесовской магией.

В книге, состоящей из двух частей, сплетаются две истории. Одна - повесть о доблестной борьбе портовой санэпидемстанции СЭС-2 с проникновением на советскую почву заморской заразы "второго рода" - не эндемичной нечистой силы. Есть здесь что-то от "Ночного дозора", только действует он в 1979 году в безымянном, но сильно напоминающем Одессу приморском южном городе. Вторая история происходит уже в 1987 году в той самой Малой Глуше. В стране повеяли ветры перемен, перестройка в разгаре, но село живёт по своим, веками не меняемым законам, по законам Вечности. В вечность и уводит главного героя, потерявшего в аварии жену и маленького сына.

Как мне кажется, главным предстаёт здесь далеко не залётный индейский дух, и не реальность существования где-то на Волынщине прямого выхода на тот свет, но сами места действия. Они задают тон повествованию, особый мир - одновременно реалистичный и эфемерный, где обыденность встречается с трансцендентальным. К примеру, одна из главных героинь первой части, Розка, ходит каждый день в СЭС-2, мается от скуки и ничегонеделания, украдкой почитывает роман про Анжелику, а вокруг во влажном промозглом осеннем городе загадочно умирают люди. Чем занимается Розка, вообще не важно - она даже не представляет, в какую организацию попала (что мне показалось промахом автора - будто девушка в романе "для мебели"), но зато её вечерние походы по улицам создают особую атмосферу грядущей катастрофы. Здесь Мария Галина постаралась.

Не менее интересны в "Малой Глуше" человеческие взаимоотношения и судьбы. Начальницу СЭС-2 Елену Петрищенко по-человечески жалко: находясь под постоянным дамокловым мечом увольнения при любом ЧП, она ухаживает за страдающей деменцией матерью и неловко пытается выстроить нормальные отношения с дочерью, и даже её встреча с карпатским мальфаром (сразу представляется какой-то плоходел из романских языков) Романюком - не становится судьбоносной, хотя и помогает решиться на то, чтобы кардинально поменять свою жизнь. Жалко и Евгения, что едет в Малую Глушу за последней надеждой, за финальным решением гложащей его утраты. Вот эти истории не оставляют читателя равнодушным, пробуждают интерес к дальнейшему развитию событий.

В целом, книга мне скорее понравилась и языком, и манерой повествования, и задумкой, но перечитывать её я бы скорее всего не стала.

Правильнее будет мольфар - так называют гуцулы знахарей и целителей. Происходит, если верить источникам, от слова «мо́льфа», которое означает заколдованный предмет. А насчёт мальфара-плоходела догадка была верной: автор в интервью сказала : "У меня есть теория, что «мальфар» происходит от искаженного «mal faire», то есть приносящий вред, колдун, ведьмак".

Галина делает что-то очень славное, тихое и чудесное. Она очень похоже воспроизводит советский роман, но благодаря знанию, что написано это постфактум и постмодерн, от советской стилистики застойного благополучия я получаю только пенки, лучшее, уютное, ностальгичное, из детства. Мистика тут есть, но так ненавязчиво, со вкусом введённая, не ради вау-эффекта, а как-то...  хорошо очень. И все размышления о судьбах родины, о людях, о характерах, как-то без надрыва сделаны, с любовью, с печалью, с мудростью.

Две части романа связаны очень невидимо и условно, и они как рабочий и колхозница представляют разные стороны советской жизни в литературе, или как городское фэнтези и деревенская хтонь, в таком духе, фолк-хоррор сильно на минималках.

Об этой книге я не знала ничего, кроме того, что в ней будет встречаться "чертовщинка". Но она меня приятно удивила и поразила. Сначала я как Розочка ничего не могла понять- что происходит? о чём они говорят? почему я ничего не понимаю? Постепенно всё встало на свои места и меня затянуло в мир происходящего. А происходило много чего интересного. Но даже при всей необычности происходящего герои тусклые и не вызывающие сочуствия. Все их копошения настолько мелки и заурядны, настолько обыденны, что на мой взгляд дух голода- Виндиго, не самое большое зло. А вот Лёвочка, которому и диссертация особо не нужна и в Москву он не хочет, но лезет, вызывает огромное омерзение. Я долго не могла понять как связаны между собой эти две такие разные части. Первая- написанная простым языком, такая серая и обыденная, с такой затхлой атмосферой. И вторая- такая плавная, такая сказочная, пронизанная солнцем, даже не смотря на всё происходящее пахнущая солнечным разнотравием. И потом меня осенило- Евгений идет за своей женой, которая погибла вместе с сыном " стараниями" Катюши для Лёвочки в первой части.

Люди! Доколе,спрашиваю вас я, современные наши литераторы будут относиться к читателю как к этакому дурачку,который все схавает и добавки попросит, лишь бы заверчено все в произведении было как можно "мудреней", "мистичней" и "загадочней"? Доколе писатели будут считать,что стоит напихать в книгу всякой мифологической и потусторонней бредятины без меры и без разбору,и сразу место в рядах выдающихся творцов тебе обеспечено,а то и вовсе станешь ты вторым Булгаковым? И с каких это пор сваливание в одну кучу несочетаемых элементов вроде двойников, Ктулху (который здесь вообще ни к селу ни к городу,бедный Лавкрафт в гробу перевернулся,наверное), Аполлона, превращения выдуманной жизни в реальную, потусторонней сущности мышей,проблем главного героя с отцом (про которого госпожа Галина все твердит с упорством,достойным лучшего применения,что он,якобы,гадкий несносный старикашка,хотя я считаю,что он тут попросту единственный нормальный персонаж, ну а его сынок- то еще ничтожество) и впридачу "приключений" этой неведомо зачем нужной Рогнеды,совершенно пустой и невнятной героини (про которую автор не менее упорно шутит: то она "готесса", то "на самом деле ее зовут Люся" [ахаха,ну просто вершина юмора] ) стало считаться вполне нормальным приемом? И самое главное: доколе нынешние писатели будут тешить свою графоманию до тех пор,пока им самим не надоест, а как надоест-сразу переходить к финалу (само собой-финалу открытому,какому же еще,иначе ведь не "мудро" и не "загадочно" вовсе получается)? Иными словами, любители переводить бумагу на всякие ктулхомифологические писульки, да восстанет столь часто вами поминаемый Ктулху и да пожрет вас со всеми вашими идейками! Dixi.