Все имена птиц. Хроники неизвестных времен

Мне сильно понравилась первая история "СЭС-2", но несколько разочаровала вторая - "Малая Глуша". Первую читала, не отрываясь, было интересно само повествование, финала ожидала более мощного, но и авторский меня не разочаровал. А вот вторая история читалась нехотя, медленно, вязко, зато финал пришиб напрочь.
Это социальная фантастика о потусторонних мирах и их жителях, и если первая история имеет элементы городского фэнтези, то вторая - сельского. За время чтения я узнала, кто такие вендиго, суккубы, инкубы, диббуки и даже о существовании духа людоедства! И вы знаете, мне было любопытно прикоснуться к этом миру, отторжения или недоверия умелое повествование не вызвало.
Поставлю 4* из 5 за обе истории.

Подведу итоги по всему прочитанному на данный момент у этого автора. Это было... весьма неплохо. Я, честно говоря, не ожидала, что будет именно так. Скачала сначала «Куриного бога» исключительно потому, что понравилось название, потом «Красные волки, красные гуси» по той же причине, начала читать и затянуло. Похоже одновременно на Кира Булычёва и Дяченок, а по жанру, пожалуй, что-то среднее между магическим реализмом, фентези и фантастикой, но один конкретный жанр я выделить не могу. Необычное вплетается в реальность и, по правде сказать, это совсем не похоже на чудо: скорее, то, что происходит, выглядит немного пугающе и мрачно. Присутствует немало фольклорных моментов и, что довольно необычно, проскакивают украинские мотивы (например, в рассказе «В плавнях» из сборника «Красные волки, красные гуси»). Последнее объясняется тем, что Галина некоторое время жила в Украине и училась в Одессе по специальности "гидробиология, ихтиология" (кстати, у неё есть и научно-популярные книги). Пишет автор интересно и качественно, так что хочется читать ещё и ещё. Из минусов могу отметить, что хоть сборник и читается с интересом и даже жадностью, но и забывается легко. С другой стороны, если начать перечитывать, то снова интересно и ново, потому что ничего не помнишь (я люблю перечитывать прочитанное, так что, пожалуй, причислю это к плюсам).

Главный герой – писатель. Уже поэтому мне было интересно читать. Но писатель он необычный. Каждую книгу он пишет персонально для заказчика, и книга эта – о жизни заказчика, но не реальной имеющейся жизни, а той, какую он хотел бы прожить… Ну и как водится в такого рода книгах, однажды к писателю приходит необычный клиент, и начинают происходить странные вещи…
Вот странно, книга читалась быстро и с интересом, но в итоге осталось какое-то скомканное и странное послевкусие, финал я не вполне поняла, там все густо замешано на мифологии… И при чем тут медведки, я тоже не знаю. А название хорошее, заманчивое…

Одинокий сорокалетний Семён Блюмкин, с собственной невнятной биографией, зарабатывает тем, что переписывает биографии другим.
В поддельные жизнеописания настолько безоглядно верят их заказчики, что, интегрированные в выбранную книгу истории, действительно меняют жизни. Теория и практика визуализации, аффирмаций и прочего в действии.
Отец Семёна, типичный старик с тягой увековечить свое прошлое, тоже пишет - автобиографию. Об этом можно понять по западающей на пишущей машинке букве «я». Сыну читать её не то чтобы не интересно, а очень не интересно, но приходится. Не имея возможности поговорить с отцом по душам, это оказывается очень познавательным: лучше понимая отца, он начинает понимать и себя.
Виртуозно и играючи угадывая проблемы и потребности клиентов, сам Семён удивительно блёкл и неустроен.
Не меньше своих клиентов, но признаваясь в этом самому себе, он хочет изменить свою жизнь. В чем ему помогает его же клиент и собственные родственники.

Какая-то невнятная антиутопия.

После того, как автор приплела сюда Америку, выставляя ее самым честным справедливым государством, которому только и можно доверить расследование ситуации, произошедшей ... в России, возникли сомнения, стоит ли тратить время на эту муть. Правда, тогда, когда автор это писала, мы действительно верили, что США наш друг.
Сил дочитать до конца не хватило, так как стало жалко своего времени.