Бесконечная шутка

Наверное, у каждого с этой книгой возникает какая-то своя личная история. Моя дошла до финальной точки сегодня, спустя почти два месяца, в течение которых я читала «Шутку». Это было эмоционально насыщенное время: от бешеного восторга, улыбок, громкого смеха, до слёз и бесконечной грусти. Я будто прожила ещё с десяток жизней вместе с каждым из героев. Мне безумно понравилось.

Понравилось, как талантливо написана книга, её мозаичный и запутанный сюжет с поломанной хронологией. Понравилось бережное отношение Уоллеса ко всем своим персонажам, будто он как верный друг и товарищ предлагал: «ну, давай, расскажи свою историю», и каждый из героев говорил. Кто-то много, кто-то очень мало, но каждый голос был услышан (прямо как в фильмах Джеймса), всем дали слово, даже самым мерзким, противным и ужасным персонажам. Каждый из них реален, и ты будто сидишь с ними рядом в круге, слушаешь их истории и параллельно проживаешь личную свою.

Эта книга — не сложный и малопонятный «Улисс», к которому надо ещё обложиться дополнительной книгой с примечаниями к уже существующим примечаниям. Но это многослойная вещь, очень весомая. Можно долго въезжать в текст, пытаться, но стоит лишь отпустить себя, прислушаться к себе, как тут же тебя ловят на крючок. Для меня таким крючком стала история про поезда и мальчишек. Вот тут-то я и поняла, что пропала. Я ходила и думала об этой книге, постоянно она была у меня где-то на границе сознания, не отпускала вообще. Я думала о том, как встану на следующий день и снова буду читать «Шутку». Давно со мной такого не было, чтобы книга буквально обволакивала и пронизывала с головы до пят.

Под конец я поняла, что даже стольких страниц мне мало. Некоторые сюжетные ветки так и остались не закрыты. (Что там с Орто Стайсом, скажите мне пожалуйста??)

Если кратко, то для меня «Шутка»:

— о том, что профессиональный спорт — охренеть какая тяжёлая работа, и что либо ты позволишь вылепить из себя того, кого в тебе видят, либо сломаешься;
— о взаимных неоправданных ожиданиях и сложных отношениях между родителями и детьми;
— о зависимости; о том, как живут эту жизнь те, кто подсел на те или иные вещества, как они справляются (а чаще не справляются) с недугом;
— о смерти, отношениях с ней и к ней; о том, ради чего стоит умереть;
— о принятии себя, когда наконец-то признаёшься внутри, что с тобой и правда не всё в порядке;
— о помощи; о том, что не стыдно её просить и о том, как важно её оказывать;
— об одиночестве и глубокой грусти.

Через какое-то время я снова вернусь к этой истории, потому что чувствую, как она буквально проросла во мне. Вернусь ещё не раз. Не хочу ставить ту самую финальную точку. Пока — нет.

Что ж, это было долгое, увлекательное и бесконечно мучительное приключение — и выразить всё то, что я испытала в процессе чтения — почти невозможно. Однако, я попытаюсь.

Об одном из картриджей (фильмов) Сама в книге было: «озадаченность, потом скука, а потом нетерпение, а потом мучения, а потом почти что ярость, которые вызывает у зрителей фильма статическая повторяющаяся финальная 1/3 фильма, вызывались ради каких-то теоретическо-эстетических целей,— или же Сам просто поразительно хреновый монтажер?». Я думаю, Уоллес хотел достичь именно такого эффекта от своей книги — и у него получилось!

Я прочитала первые 500 страниц, а потом просто-напросто — отвалилась на пару месяцев, утонув в чудесных, милых, ЛЕГКИХ мирах фэнтези. И только после — смогла продолжить чтение и, наконец, усмирить Бесконечную шутку (насколько для меня это возможно).

О, как я бесилась, как злилась — на автора, на книгу, на текст. И как восхищалась, смеялась — от текста, от книги, от автора. Я убеждена, что у каждого читателя складываются свои (почти интимные) отношения с чтением этой книги. Именно с чтением и времяпрепровождением. Потому что сюжет тут даже не главное, скорее, сюжет — это декорации к форме.

Форма — вот что тут важно. В БШ нет каких-то замысловатых конструкций, БШ — это сплошная замысловатая конструкция процесса.

Расскажу о своем процессе: я перестала замечать незнакомые сложные слова (их много); я спокойно могла отлететь на каких-то скучных отрывках, а потом всё равно всё понимать; я постоянно видела в тексте отсылки к себе самому; я видела эту невероятную паутину, которую сплел Уоллес, из-за который мысли трепетали, постоянно вихрились, воспоминания распаковывались. Это сложно передать словами.

Порой мне казалось, что книга меня абьюзит, что автор издевается надо мной, что он проверяет меня на стойкость; затем я думала, что автор вообще не умеет увлечь читателя (я ошиблась); только к концу книги я начала понимать, что он делает и КАК он это делает.

В БШ действительно не так важен сюжет, хотя и в нем, безусловно, можно найти много интересного: и про зависимость, и про безумие, и про откровения. НО ЭТО НЕ ВАЖНО, важно время, которое ты провел с книгой, как ты проходил через все испытания, как бросал и пытался снова. И тогда книга вознаградит тебя неописуемым почти интерактивным, галлюциногенным читательским опытом.

О, эти сноски (после некоторых (всех) хочется орать)! О, этот извечный вопрос «Зачем, ЗАЧЕМ я это читаю?»! О, огромные пласты текста, этот частокол букв, через который так сложно продираться! Я ненавидела это всё, я мучилась, страдала и… не могла бросить.

Чего стоит эта иллюзия бесконечности книги, когда ты думаешь: «Сегодня дочитаю до 700 страницы», а потом перемалываешься в сносках по 10 страниц и забиваешь на свое мнение, чего я там и сколько хотел прочитать.

Детали, детали, детали — наверное, это как раз тот случай, когда детали были сделаны только ради деталей, ради самого их присутствия, а не ради текста в них. Да, имхо, в тексте многое излишне нагромождено, однако, если читать всё, то это воздастся вспышками прозрения и узнавания в последующем процессе чтения (которые очень приятны).

Шутка точно не для слабонервных. И не для тех, кто ждет захватывающего сюжета, скорее для тех, кто не боится нырнуть в пучины безумия автора, кто готов хорошенько поработать (потому что ничего в этой книге вам не подадут на блюдечке), и готов получать наслаждение от искусства — форменного, почти реалистичного, видимого на уровне инстинктов и осознаваний.

Не бойтесь своих эмоций, не бойтесь, если не видите смысла вообще ни в чем, не бойтесь сложных слов, предложений, глав — если рассматривать книгу отдельными частями — то это кромешный мрак и ад, если же в конце осознать ее всю, вкупе с текстом, с эмоциями и всеми хитростями, которыми ты хотел облегчить себе процесс чтения, то ощутишь — какой же это всё огромный перфоманс, искусство формы.

Текст будет туманить тебе мозги, будет отвлекать, махать руками, усыплять, потом взрывать, раздражать (специально, ей-богу!), качать на качелях, но вот один секрет — чем невнимательней и как бы наискосок будешь читать, тем медленнее будет чтение. Не знаю, как это работает, но только открывшись тексту и начав погружаться в него — количество страниц начинает уменьшаться, только решишь расслабиться и топчешься на месте. Будто текст закрыт от тебя.

Великая книга, которую я никогда не возьмусь перечитывать. Великий и совершенно гениально-безумный автор.

- ... and there is the drug aspect...

• ehh... yeah... [I refer you to the novel where I've already bared my soul]

Наверно, имеет значение то, что начинала я ее «довоенным» читателем - где-то в январе 22го, а закончила кем-то, кто вобрал в себя немалое количество невиданной до этого, качественно новой боли, что, возможно, стало неким гарантом брони при чтении. До 24 февраля я (разгружала 400 вагонов угля) осиливала первые 400 страниц в заметном раздражении и отчаянии при мысли об остающихся 800, злилась на автора, что ему плевать на читателя, как тот будет работать мясорубкой для этих кривых стальных труб текста, злилась на радостные отзывы тех, кто возомнил себя умным, прочтя ошеломительно шедевральную книгу и найдя в ней ошеломительно шедевральные смыслы. Я просто думала: вы придурки, повелись на хайп. Тоже мне спецы по постмодерну, небось и половины замысла не поняли, зато орете со всех утюгов: я прочитал Бесконечную шутку и разобрался в схеме Эсхатона! Иди возьми шоколадную медальку, гений.

В этом году мне самой захотелось шоколадной медальки. Серьезно. Мне в целом скорее нравится, как пишет ДФУ, но я не фанат. Я также не фанат книг, толщиной которых можно убить, фигурально и буквально, я не фанат постмодерна, а в сути так называемого метамодерна, можно сказать, разбираюсь до сих пор. Но мне захотелось всякого разного достигаторского: закрыть чертов гештальт (зря я что ли так долго искала книгу и жрала этот кактус из 400 страниц), сказать себе и всем «я смогла, да че там, ребят, не так уж и сложно», выяснить, в конце концов, о чем весь этот хайп, вдруг правда стоит усилий. Пару-тройку раз разбавляла это исключительное удовольствие не очень значительными книжками, и все-таки, смогла, да.

Что мне теперь сказать? Это Уоллес. Это концентрированный Уоллес, наверное, в лучших своих традициях, обсессивный, дотошный, погруженный в себя Уоллес, слишком начитанный и эрудированный, чтобы кому-либо из моего окружения равняться с ним по интеллекту. Такой узнаваемый после «Коротких разговоров с подонками» (написаны позже, но читаны мной раньше). С этими его бесконечно раскинутыми по тексту пчелами, застывшими в воздухе, так быстро жужжащие своими крыльями, что их не видно. С его правдивыми историями анонимных алкоголиков, которые он буквально записывал в блокнот на собраниях. С его депрессией, алкоголизмом, наркоманией и одиночеством, имеющими лица, которые он знает в деталях, до каждой крапинки на радужке. С его полубезумным хитросплетением сюжета, за которым надо внимательно следить либо лепить закладки, без которых я прекрасно обошлась. С его, блин, ненаглядными сносками, в количестве 380 штук.

Теннис, конечно, бесил. Бесконечные описание форхендов, бэкхендов, свечей и подсвечников, которые выглядят и читаются хуже, чем вы думаете, за которые просто хотелось послать автора в ж*пу и сказать «на фига и для кого ты это писал». Взрывала мозг политика, по крайней мере поначалу, когда вообще непонятно, что надо этим чокнутым роботам-убийцам канашкам, и что за бардак творится в администрации США. Количество персонажей тоже вызывало растерянность, пока я не поняла, на ком держится сюжет, и не увидела, как они все связываются в одну историю, чей главный движ укладывается в считаные дни. Детали. Они в конце концов связывают сюжетные линии в более-менее цельную картину, но для этого надо пропахать сотни страниц (а еще скажем спасибо редактору, который, по разным сведениям, вырезал не то 200, не то 500 страниц из рукописи - облегчил читателям жизнь или наоборот запутал, не знаю).

Уверена, что я многое пропустила и даже статьи-разборы не все компенсировали. Но у меня не было цели проводить масштабное исследование, рисовать схемы взаимосвязи героев, вписывать все это во фракталы, треугольники какого-то там математика и прочую чертовщину (все это сделали до меня) - мне хотелось послушать исповедь. Я ценю ДФУ как человека, который не побоялся бросить вызов пустоватому и довольно бесполезному в долгосрочной перспективе течению постмодернизма, все-таки взяв от него лучшее, что он мог. В книге есть фан, есть-таки увлекательный сюжет, есть ирония и игра с читателем, есть отсылки к другим книгам. Но Уоллес не был бы Уоллесом, если бы не использовал это как приправу к искреннему рассказу о своей глубинной боли, - и это при том, что он сам говорил о том, как трудно выразить и тем более понять то, что выражено словами.

Поэтому я даже в начале чтения смогла претерпеть эту книгу - «ну ладно, главы про АА действительно написаны очень круто», только позже главы про АА своим духом и сутью охватили большую часть книги, и раскрыли тему зависимости так, что по ней можно писать диссертацию. Но еще лучше - идентифицироваться. Не врать себе, что если я (например, я) никогда не имел проблем с наркотиками и алкоголем, то проблема зависимости меня не касается. Уоллес очень тебя понимает, рассказывая про зависимых героев всевозможных мастей: тщеславных, блудящих, потребляющих масс-развлечения, перфекционистов, you name it. Он показывает, в каком одиночестве скатываешься в зависимость, и какими непредсказуемыми путями выгребаешь из нее. Не верить ему невозможно: чувствуется, что, даже если не все свидетельства лично его, все это пропущено им через себя.

Отдельно по поводу стиля: то ли я раскачалась, то ли книга действительно становится читабельнее после первой трети, хотя периодически катится в мозгодробительный синтаксис, напоминающий по звучанию авангардный оркестр, грешит практически нечитаемыми пассажами про долбаные теннисные матчи, расписанными посекундно, трудно- но читабельными потоками рассуждений о природе зависимости или главами, написанными по правилам французской грамматики - и это очень веселый перевод ломаного английского, в который либо вчитываешься с лупой, либо ни хрена не поймешь, причем написаны они и от первого лица, и от повествователя, то еще веселье. Внутренние монологи я считаю самыми благодатными - ты вливаешься в поток и совсем не против быть дрейфующей льдиной в холодном враждебном море, а оно очень враждебное. В нем целый набор действительно страшных историй - убийства животных, насилие над детьми, особенно девочкой-инвалидом, побоище с канадцами, разного рода разборки между наркодилерами, семейные им также не уступают. Но я утверждаю, что книга эта очень мужская и стиль ее соответствует: наряду с искренним настроем и тоннами личных, интимных деталей, он отстраненный, малоэмоциональный, больше констатирующий, нежели оценивающий, хотя оценка и включена во множество ироничных, довольно недобрых эпитетов, что помогает проплывать эти дикие истории насквозь, не без боли, но почти без желания захлопнуть книгу и отдышаться.

Что мне особенно нравится: Уоллес вообще не занимается такое современной хиромантией, как давление на жалость, выжимание слезы, спекуляция читательскими чувствами. Я не знаю, как это объяснить. Он пишет, как считает нужным. В интервью он говорит, что писал и фан, и в то же время что-то требовательное к читателю. Жалеть или негодовать на кого-то из героев недостаточно, нужно слушать внимательно, работать головой, рисовать в уме не только сюжетные или смысловые связи между героями, не только приноровиться и встать на рельсы сложного языка, нужно понять, что это реальный жизненный опыт автора и других людей, художественно осмысленный вот так, а не иначе, и, самое главное, если тебе удалось-таки идентифицироваться с авторскими смыслами хоть в какой-то степени, - значит, дело в шляпе.

Книга тяжелая. Стилистически, морально, сюжетно. В ней много жестокости, тонны зависимости, килотонны одиночества. Но она не какой-то техничный интеллектуальный ребус, построенный ради очередной игры с читателем и щекотания авторского эго, хотя есть и игра, и щекотание, но больше всего есть очень откровенный рассказ о преодолении, казалось бы, непреодолимого. Тогда мне казалось, что автор просто поиздевался надо мной, плюнул на мое восприятие текста, решил за мой счет провернуть креативную самотерапию, вывалив на меня свои неуемные фантазии интеллектуала. Сейчас же я думаю, что он оказал мне большой кредит доверия, поведав вот это все так подробно и откровенно.

Так что я не жалею о поздних вечерних часах, проведенных над книгой, часто с гудящей от напряжения и усталости головой. Да, я очень, очень устала, я была счастлива перевернуть последнюю страницу, чтобы больше никогда ее не открывать, правда, заглянуть еще, ахах, в первую главу, а то ж, по современной традиции, самое главное объяснение/продолжение концовки именно там, но - я его поняла. Для меня это самое главное.

Бесконечный талмуд я читала почти два месяца, и мои отношения с БШ были странными, в какие-то моменты я думала, что мне её нужно бросить и не притрагивалась к ней неделями, а в другие, мне было очень сложно от неё оторваться, не замечала, как прочитывала больше ста страниц за раз. Не могу сказать, что книга сама по себе очень сложная и заумная, да, в ней встречаются подобные моменты, которые я ни черта не поняла, но в целом, с БШ справится вполне реально.
⠀
Что касается сюжета, в книге много тенниса и спорта, много американской культуры и альтернативной истории, есть место для террористов и радикалов, для различных ублюдков, наркоманов и прочих, но главных героев в ней нет. Также в книге много семейных проблем, семья Инканденца в книге главенствующая, они - настоящая голубая кровь и американская мечта, но отношения у них очень сложны и запутаны. Отец семейства руководил теннисной академией, попутно снимая артхаусное кино, один из его фильмов «Бесконечная шутка», который все жаждут посмотреть, ведь фильм развлекает так, что никакие наркотики рядом не валяются. Но увы, никто не знает, где фильм, мы сразу узнаем, что отец суициднулся от того, что засунул голову в (!) в микроволновку. Жена - дикая ОКР-щица, продолжает дело своего мужа, руководит академией и плохо пытается воспитывать троих сыновей, один из которых умственно-отсталый инвалид; второй - вундеркинд, который сторчался от того, что много думает; третий - спортсмен, бабник и циник, с семьей практически не общается. В общем, очень фолкнеровская семейка.
⠀
Половину книги или, может, все 2/3 (я не преувеличиваю) занимает наркомания и истории наркоманов. Не могу сказать, что я прочитала много книг про них и могу сравнивать, но могу сказать то, что после «БШ» нет особого желания читать книги про торчков, конечно, это не Берроуз с его красочными описаниями и трипами, Уоллес о наркомании пишет по-своему и суховато, он под микроскопом ищет причины наркомании, и не видит различий в том, зависим ли человек от наркотиков, от спортивных достижений, от сексуальных похождений, от просмотра развлекательных фильмов, от религии и фанатизма любого рода.
⠀
Если посмотреть на БШ издалека, как смотрят на живопись, то причина любой зависимости - одиночество, которая является главной героиней книги. Герои БШ одиноки, они несчастны, смысл их существования - забыться, постоянно искать развлечения, жить без усилий, не думая о глобальных вещах, а если и думая, то их думы исходят не из глубины самого человека, а навязаны извне. Герои радостно жаждут потерять связь с собой, делают всё, чтобы убежать от себя, не чувствовать в себе зияющую огромную дыру из которой сочится боль.
⠀
Я не раз замечала такие моменты в книге, что люди в разговорах как будто не слышат друг друга, как будто они говорят на разных языках и на разные темы, иногда они вообще не могут выдавить из себя ни слова, из-за этого читать подобное сложновато. Всё это, безусловно, приправлено цинизмом и юмором, но что-то в такие моменты мне не было смешно.
⠀
Еще хочу сказать о причине, почему БШ временами мне хотелось бросить. Уоллес может издергать на эмоции любого читателя. Уоллес безгранично любит детали, в словах он максималист, рассказывает все досконально и по полочкам, аж до тошноты, и вот сидишь, читаешь десятки страниц о теннисных играх, о каких-то теоремах, формулах, для меня это все равно, что смотреть на белый лист, а потом Уоллес за секунду выбесит тем, что за одну страницу он расскажет историю о какой-нибудь конченной наркоманке, которая родила дома в одиночестве мертвого и недоразвитого ребенка, настоящего уродца, сначала она горюет и истерит, а затем начинает о нем заботиться и нянчить его. Или начнет ни с того ни с сего рассказывать о насилии, инцесте и педофилии в красках. Если так подумать, я что, мало читала на подобные темы? Увы, нет. Но Уоллес это подает как-то по своему, он резко переходит от рассказов о чем-то высоком - в низ.
⠀
Напоследок добавлю, что книга не имеет концовки и логичного объяснения, если бы Уоллес после подобного «окончания» книги продолжал бы очередную главу  - ничего бы не поменялось. Вселенная БШ не имеет конца и края. И если вы думаете, что прочитав «Бесконечную шутку», она заканчивается, то она не заканчивается.

если вы читаете Бесконечную Шутку, я вас люблю. я знаю, вам не нужна моя любовь. мы не знакомы. быть может, вам любовь не нужна вообще ничья. но, пожалуй, я вам всё-таки, что вас люблю, скажу..

Бесконечная Шутка — самая эмоциональная книга из всех, которые я читал (а я читал и другие, которые отметил в профиле. посмотрите и напишите, если пожелаете, мне о тех книгах, которые бы хотели обсудить, уважаемые читатели). Бесконечная Шутка самая смешная и интересная. Бесконечная Шутка во всех отношениях — самая.

поэтому вы определенно не прогадали!

hálas... hálas... книга эта многообъемна!.. но пусть вас это не пугает, вам же достанется больше.

обязательно читайте, это чудесная книга.

милых чтений! с;

И, признаюсь со стыдом, таковым чувством я обделён. Не досталось. Я старался как мог, но не выросло. Возможно, повезёт в следующий раз.

В целом, ваш покорный так и не определился, как относиться к вещам, подобным "Шутке". Это текст ради текста, литература ради литературы, язык ради языка. Вещь в себе замкнутая настолько, что при попытке задуматься об этом – начинает затягивать как настоящая чёрная дыра.

Есть произведения, расширяющие взгляды. Вещи, подобные "Шутке", делают ровно противоположное. Они втягивают читателя в бесконечно малую точку. Рвут, мнут и тянут сознание, засасывают его из привычной реальности в тоннель бесконечно длинный и бесконечно узкий. И, если повезёт, выбросят измочаленное сознание – в совершенно другом мире, откуда нет возврата. Да и тот ли читатель попадает в этот новый мир...

Не говоря уже о том, что конкретно "Шутка", например, густейше замешана на очень глубокой штатовской специфике. Считать, что читатель "что-то понял" в таком произведении, не зная местных культурных и социальных особенностей – полнейшая профанация чтения как такового.

Например, в США активно ведётся "деинституционализа́ция психиатрии". Для, значить, интеграции и равноправия. На практике, ежели простыми словами изложить, это штука така – денег на лечение не дают, никаких там "государственных психиатрических больниц". Психиатрическая помощь крайне дорога и доступна только очень богатым. Большинство остальных (небогатых) больных отданы на откуп – внимание – судам и местной полиции и старым-добрым "богадельням" в лице некоторого (небольшого) количества неравнодушных граждан и организаций. Это могло бы многое объяснить, согласись, дорогой читатель...

Возвращаемся к нашим шуточкам. В общем-то, действительно забавно, начиная даже с самой сути. "Бесконечная шутка" – это такая помесь "Уловки 22" и "Нации прозака" с лёгким налётом швейковщины. Написанная внебрачным сыном Паланика и Толстого. Который, в свою очередь, единственным стóящим произведением считал Джойсовского "Улисса".

Ну и если те же Паланик и Толстой в соответствующих возрастах читаются вполне с удовольствием, то остальное – как всегда, вкусовщина. На любителя, то бишь.

"Шутка" – это очередная квинтэссенция, одна из точек наивысшего напряжения, гравиконцентрат, так сказать, литературы. Внутренне абсолютно богатая, но внешне абсолютно замкнутая на себе вещь. Гилти плежур далеко не для всех. Последнее не делает его "элитным" – это просто факт.

Ну, не оно первое, не оно последнее.

"БЕСКОНЕЧНАЯ ШУТКА" Дэвид Фостер Уоллес
⠀
Это та самая, великая и ужасная книга, одна из величайших книг 20 века, которую по сложности сравнивают с "Улиссом" Джойса и "Радугой тяготения" Пинчона.
Это самая пышная книга, которую я читала. 1279 стр.Из них целых 140 стр примечаний и объяснений тех или иных слов и явлений.  И самая дорогая книга в моей дом. библиотеке. 250 шк.
Начинала читать с волнением, что я не пойму автора, что мне не понравится, что не осилю объем, затухну, брошу. По мере того, как продвигалась по тексту, бесилась, заинтересовывалась, ругалась матом, хотела бросить, пыталась поверить, что в этом что-то есть, снова хотела бросить читать, уговаривала себя, снова зажигался огонёк интереса, понимала, что это шедевр, потом бросала читать, понимая, что это издевательство, и снова читала.
Рецензия в начале самой книги просто песчинка событий, которые будут описываться в ней. Диапазон соц. проблем, которые автор поднимет, широчайший. Написано потоком сознания. Как только закончила читать это нЕчто, я почувствовала себя в  "Кто хочет стать миллионером". На табло 4 варианта ответа на вопрос: какова эта книга? Мои варианты были такие:
А) ШЕДЕВР
В)вно
С) ЭТО ШУТКА АВТОРА НАД ЧИТАТЕЛЕМ. Поэтому автор и назвал книгу "Бесконечная шутка". На протяжении супер долгого времени (1279 стр) ты пытаешься понять, о чём это, зачем это, почему эта книга великая, может я тупица раз ничего не понимаю. А автор тупо надо мной смеется. И вот он сидит такой и смеется, и "бесконечно шутит" над нами. Это как с "Чёрным квадратом" Малевича. Ты смотришь и видишь тупо черный квадрат и не понимаешь, почему все считают это шедевром.
D) Я не знаю, что ответить. Я не знаю, шедевр это или вно. Но в этом определённо что-то есть, оно цепляет.
Я до сих пор не выбрала вариант ответа) Скорее всего либо C, либо D.
Автору респект за целый спектр таких разных эмоций.Рада, что ввязалась, хоть до сих пор не пойму, что это было.
Советовать читать никому не буду. Это как сходить на экскурсию в психушку или посмотреть жёсткий артхаус фильм. Не каждый захочет.Но я захотела, опыт интересный. На очереди "Улисс"...

Почему то именно так мне запомнилась эта книга, которую я читала полтора месяца. Сначала было тяжеловато и нихрена не понятно. Говорят надо продраться через 300 страниц, а там либо вольёшься, либо бросишь… мне понадобилось 400. И я рада, что не бросила!

В книге нет как такового сюжета, да и как такового главного героя не должно было быть по задумке автора (но у меня он определился сразу). 

Это отрывки из жизни разных персонажей, которые встречаются нам на протяжении книги (кто-то чаще, кто-то реже), а некоторые даже между собой знакомы. У каждого своя история. Чаще печальная. И всех их объединяет одно: зависимость (алкогольная, наркотическая, телезависимость и прочие).

На протяжение всего чтения было больно, грустно, страшно, одиноко, меня не покидало чувство безысходности и бессилия, но остановиться я не могла. Мне было очень жаль некоторых героев, которые понимали что с ними делали вещества, но не могли избавиться от зависимости. Отсюда депрессии, тревожные расстройства, суицид…

Чувствовалось, что автор знает о чем пишет скорее всего не понаслышке. Да так оно и есть! Уоллес сам с юности жил с тяжелейшей депрессией, которая то накатывала, то отступала. Из-за неё же он впал в алкогольную зависимость, от которой долго и трудно избавлялся. 

Также и тема суицида в книге неспроста. 21 сентября 2008 года Дэвид Фостер Уоллес повесился в собственном доме, оставив записку на две страницы. Ему было 46 лет.

После этой книги в 1200 с лишним страниц (а их могло быть и на 600 страниц больше, если бы не редактор) я перестала бояться и отодвигать в долгий ящик книги объёмом в 500-600 страниц.