Tristram Shandy

«Отступления, бесспорно, подобны солнечному свету; – они составляют жизнь и душу чтения. – Изымите их, например, из этой книги, – она потеряет всякую цену: – холодная, беспросветная зима воцарится на каждой ее странице; отдайте их автору, и он выступает, как жених, – всем приветливо улыбается, хлопочет о разнообразии яств и не дает уменьшиться аппетиту.»
Я с огромным трудом поборола желание начать свою рецензию с описание жизни акушерки, которая принимала активное участие при моем рождении. Решающим стал тот факт, что я понятия не имею что за жизнь у нее была, а фантазия моя видимо куда более скудная, чем у мистера Стерна, который не отказал себе в удовольствии начать жизнеописания героя за долго до его рождения. Повествование, ведущееся от первого лица – Тристрама Шенди, сложно назвать линейным и даже хоте немного последовательным. «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» - это 9 томов отступлений. Вступительная статья предупреждала, что «кому-то может показаться, что книга – это всего лишь смесь иронических и драмматических сцен», так вот мне не показалось – я в этом абсолютно уверена. Сцены эти расположены в совершенно хаотичном порядке, писатель сознательно выкидывает некоторые главы, а некоторые оставляет пустыми, чтобы вернутся к ним позднее. Все это напоминает разрозненные черновики, которые возможно и сложились бы в классическое жизнеописание. Но скорее автором книга задумывались именно как нецелое произведение, как некий вызов или эксперимент, а возможно и насмешка. За этакую насмешку говорит и юмористический характер повествования: Стерн высмеивает царящие нравы, ставя своих героев в дурацкие ситуации и подчеркивая несерьезность их поступков.
Если можно позволить себе такое сравнение, то джентльмен Шенди немного схож Дэдпула – болтливый наемник, ломающий 4 стену. Так, в этой книге Тристраму Шенди намного интереснее общаться со своими воображаемыми читателями, чем просто рассказывать свою историю. Он постоянно прерывает сам себя. Например, самый известный момент в книге – парадокс Тристрама Шенди, это его рассуждение о том, что у него заняло целый год описание только первого дня его жизни, и чем дольше он будет жить, тем больше ему придется описывать. Получается, что у них сходства в болтовне и обращению к зрителям, а вот главное различие в экшене. Конечно, в 18 веке его было немного меньше. Развлекались войнами, как например дядюшка Тристрама – Тоби. Кстати, дядюшка Тоби является одним из главных героев книги, принимающий участие во многих событиях до и после рождения Тристрама, а также во время. Стерн ознакомит нас со множеством деталей его жизни. Например, мы обязательно узнаем о его травме, полученной на войне. Почему обязательно? Да потому, что травме в паху будет уделена значительная часть повествования. Если вы, например, пропустите этот факт в первом томе книге, то уж во втором, третьем или вот точно в восьмом томе, который должен был быть посвящён любовным похождениям дядюшки, а по факту, как и вся книга содержит бесконечные рассуждения ни о чем. Впрочем, создается впечатления, что и жизнь героев такая же – «ни о чем». Вот возьмем, того же дядюшку Тоби – этот герой послушно внемлет наставлением своего брата – Вальтера Шенди, поддается нехитрому кокетству вдовы Водмен, и возводит военные укрепления в деревне, чтобы проигрывать сражение, в котором он был ранен. Все это характеризует его как человека простого и недалекого. Герой совсем не идеальный, у меня он не вызывал никаких чувств. При его описании Стерн часто противопоставляет его брату и отцу Тристрама. Вальтер Шенди производит впечатление начитанного и склонного к философствованию человека, часто зацикливающийся на незначительных деталях. Меня особенно удивила сцена, когда Вальтеру сообщают о гибели его сына, и он пускается в рассуждения о смерти, вспоминая красивые фразы о жизни и смерти. Озвучивая все, что приходит ему в голову в произвольном порядке, наслаждаясь собственным красноречием и любуясь собой, он заканчивает анекдотом о Корнелии Галле:
«. – Он умер, – сказал отец, – во время – Если со своей женой, – сказал дядя Тоби, – так тут нет ничего худого. – Ну, этого я не знаю, – отвечал отец.»
В этом весь Вальтер Шенди – он считает важным размер носа (хотя автор несколько раз подчеркивает, что речь идет именно об органе обоняния, но вот ощущение совсем иное), уделяет огромное внимание именам, верит в гороскопы, он самодоволен, мелочен и эгоистичен. Такой герой тоже не может вызвать добрые чувства. Так может читателю будет интересен самый главный герой произведения – Тристрам Штерн? Мне нет. Мы знаем, что было записано в брачном договоре его родителях, но о нем самом сложно составить целостное впечатление. Ближе с главным героем мы знакомимся во время его путешествия во Францию, но опять же повествование уходит куда-то в сторону и вместо того, чтобы знакомится с героем, мы вместе с автором, например, будем считать улицы Парижа. Так что же мы в итоге получаем? А в итоге получаем – белого бычка. Не спрашивайте, даже. Считайте, что я тоже упражняюсь в остроумии как Лоренс Стерн. У него в книге нет конца, так зачем же мне конец в рецензии? Ах, ну да, про своих предков я вам тоже не рассказывала, значит конец все-таки у рецензии будет:
Мне как рядовому читателю было не очень-то интересно читать про вот это вот всё. Критики конечно же в восторге от структуры, находят множество отсылок пасхалок и даже, хорошо покопавшись, логическую структуру (я вот ничего не нашла). Отсутствующее филологическое образование не дает мне наслаждаться всеми приемами автора и упиваться ролью слова в его произведении. Мне больше нравится читать книги с сюжетом, а не фрагментарные части историй с кучей каких-то двуcмысленностей.

Долгие принцессы на не той прогулке.

Ещё одна книга, прочитанная неправильно. Данное произведение необходимо иметь дома в печатном варианте, дабы в серо-ленивые дни вальяжно прочитывать страницу-другую, да ещё по сноскам ходить, да все незнакомые слова по словарю проверять...Смаковать, короче говоря. А не то, что некоторые в моём лице...
Ну да ладно. Вообще, это такой пост-средневековый ситком - постоянно либо смешные истории происходят, либо ведутся смешные разговоры, этакая смесь Вуди Аллена с сериалом "Друзья", только про давно минувшую эпоху. В книге особо ничего не происходит, весь её интерес как раз в бесконечных диалогах, комических описаниях, разговорах автора с читателем...и всё это просто до чёртиков смешно! И даже пошло местами, вот если бы Щекспир писал сценарий к Дому-2, наверное, было бы примерно так. Собственно, и книга-то написана для того времени, когда не было телевизоров, а развлекаться чем-то надо было, и развлечение не должно было заканчиваться, этакий show must go on.
В общем, прекрасный роман для любителей старых книг, иронии, Англии, сарказма и кирпичей (550 страниц мелким шрифтом это вам не шутки), для тех, кто хочет расширить свой кругозор и вообще приобщиться к прекрасному.
т

"Не лезь в петлю" - сказали бы современники Стерна о Жизни и Мнениях Тристрама Шенди. Произведение осталось далеко не законченным - это раз; было раскритиковано, начиная с 3 тома - это два; имеет невероятное количество отсылок к известным произведениям Шекспира, Рабле и Сервантеса - это три. Достойно двойки в оценке, не так ли?
А вот и не так. Это чудесный анекдот (в правильном смысле этого слова, не современном), растянувшийся на без малого 600 страниц. Попытка написать антироман, взбудораживший современников, по-моему удалась.

Читатель ожидает историю от первого лица, возможно, с приключениями. А начинается история Тристрама очень засветло - с момента его зачатия. И Стерн честно признается, что скорого продолжения истории ждать не стоит

Зато он преподносит нам такое подробное описание жизни и мнений родственников главного героя - отца, дяди, матери, что начинаешь понимать, откуда ноги растут, как говорится. Точнее, в кого такой красноречивый появился Тристрам Шенди.
По сути, перечисленные герои (преимущественно мужеского полу) составляют круг сельской светской жизни, наряду с священником Йориком (да, тот самый бедный Йорик) и доктором медицины Слопом.
Расскажу немного про каждого. Вальтер Шенди, отец нашего героя, любитель философствовать. Это выражается во всем, начиная от отношения к ботфортам покойного предка до рассуждений об именах и общении с супругой

Да-да, имя Тристрам было призвано исправить ошибку доктора Слопа. Последний - человек ученого склада, свято уповающий на силу веры - он папист (к неудовольствию Стерна, впрочем, он скорее над этой ветвью католицизма насмехается).

В итоге именно доктор повинен в отсутствии носа у нашего героя (с медицинской точки зрения, такое действительно могла произойти - повреждение мягкой хрящевой перегородки новорожденного щипцами для вспоможения родам).
Дядя Тоби, младший брат Вальтера Шенди обладает чудесной способностью примирять окружающих и в любой непонятной ситуации насвистывать Лиллибурилло. Пострадавший в войне с Франциском I, выхоженный братом, он любит его и всю его семью так искренне. Тоби находит способ восстановиться после своей тяжелой травмы - он начинает выстраивать военные укрепления на лугу позади своего сельского домика, подлаживая их под настоящую ситуацию продолжающейся войны.

Стерн знакомит нас с коньками героев. И наших собственных, если честно. Ведь коньки (читаем хобби, увлечения, собственные мнения и принципы) присущи абсолютно каждому из них (нас) и слезать с них им (нам) совсем не хочется.
Так что же наш герой? Коль скоро мы познакомимся с его мнениями? Потерпим, читатель, Стерн для начала позволит нам насладиться миллионом анекдотичных отступлений про аббатиссу и осла, про двух влюбленных Аманду и Амандуса, про историю жизни Тома - брата капрала Трима, что в услужении у дяди Тоби, историю о нелюбви (любви) самого дяди Тоби. Впрочем, историей про богемского короля и семь замком узнать нам не доведется.
И лишь к окончанию книги мы встретимся сначала с пятилетним виновником торжества, попавшим в пренеприятнейшую историю с окном, узнаем, как и почему он стал первым наследником своего отца, и лишь после встретимся со взрослым Тристрамом, совершающим путешествие по Европе и делающем эти заметки. Взрослый Шенди расскажет нам такое множество занимательных историй, что голова пойдет кругом

Удастся ли нам больше узнать о Тристраме Шенди, джентльмене и его мнениях - нет, книга не дописана.
И сколь не приятно и познавательно мне было читать её, скажу - и к лучшему, поскольку я откровенно утомилась.

Прочитано в рамках "Долгой прогулки 2018", команда "Читаем за еду".

На самом деле, чтобы осилить эту книгу, где "главный" герой рождается несколько томов, персонажи договаривают одно предложение на протяжении десяти глав, а интрига фактически отсутствует, совсем не нужно быть героем. Да, совсем не обязательно! Впрочем, Вы имеете полное право почувствовать себя им после последней прочитанной странички и воздвигнуть себе памятник.

Всё-таки есть существенная разница в понимании книг при определённых обстоятельствах. Я бралась за этот тихий ужас неподготовленной. У меня не было в сознании исторического фона, поскольку не особо он меня волновал (а что происходило в английской литературе на тот момент?), я ничего не знала о Лоренсе Стерне и уж тем более понятия не имела о том, что жанр сего произведения не ограничивается словом "роман".

"Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена" - это ведь действительно не просто роман, но ещё и памфлет. Памфлет, составленный в назидание тем авторам, которые так докапывались до мелочей в своих произведениях, что совсем не понимали, что таким образом они просто-напросто обманывают читателей. Стерн мелочами высмеивает мелочи, бесчисленными отступлениями высмеивает отступления, злобно хохочет над графическими элементами и предлагает читателю присоединиться к злорадству, приглашая его самого заполнить промежутки текста, если он считает это действительно важным.

Когда садишься читать книгу, не зная таких подробностей, начинаешь плеваться и брызгать слюной, потому что не понимаешь идеи книги. Ищешь смысл... а найти не можешь. Догадки есть - но кто их подтвердит? Поэтому, наверное, полезно перед такими произведениями листать книги по истории литературы и изучать критиков.

Хотя теперь "Тристрам Шенди" полностью изменился для меня, перевернувшись с ног на голову и раскрыв свои тайны, я всё равно не могу оценить его выше, чем он заслуживает. Ибо даже теперь, понимая его крючковатый стиль, я осознаю, что не смогу перечитать это произведение. Нет, пожалуй... если только в другой жизни.

Два мною горячо любимых классических произведения, близкие по духу «Дон Кихоту» Сервантеса или «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле.

Вместо ожидаемого жизнеописания Тристрама Шенди до 32 главы идет речь о чём угодно: о носах, именах, других разностях…

Расшалившийся автор заставляет читателя поймать нить повествования, которая постоянно ускользает, путается и рвётся…

Игра автора с читателем, игра дяди Тоби и его друга-слуги Трима (Джемса Батлера) в фортификацию, отца Тристрама Шенди в создание всеохватывающей энциклопедии воспитания сына, намеренные непристойности в тексте романов, написанный на перегонки со смертью «кольцевой» роман «Сентиментальное путешествие…» – всё это создает шедевры мировой литературы!

”...я теперь, с позволения ваших милостей и ваших преподобий, расстаюсь с вами ровно на год, когда (если до тех пор меня не угробит этот проклятый кашель) я снова дерну вас за бороды и выложу свету историю, какой вам, верно, и не снилось.” (конец IV тома)

Если этот чёртов Бройлер не разобьётся раньше, нам всем придётся написать ещё как минимум по 7 рецензий -- по семь, Дринкинс! Тогда как старину Стерна кашель доконал на середине девятого тома -- а жаль, жаль.

Ваш покорный слуга был рад прочитать сию книжицу по нижеследующей причине: люблю, знаете, первоисточники. Не смотри фильма прежде книги, по которой он снят -- что-то вроде первой заповеди. Остальные девять ещё не сформулированы толком, и возвращаться к ним мы не будем.

Так вот, от чтения первоисточников переходишь к чтению на языке оригинала, потом -- к чтению предтечей, и остановиться бывает трудно. А эта вещь, похоже, является одним из раннейших образчиков постмодернистского чтива и металитературы. И было бы некрасиво приступать к “Улиссу”, не ознакомившись с источником его эпиграфа.

Кстати говоря, не могу не упомянуть, что первой ласточкой постмодерна в театре считается “Рыцарь Пламенеющего Пестика”. И написан он ещё за 150 лет до “Тристрама”. Вот так вот. Раз уж заговорили о пьесах, коротко представим действующих лиц этой:

Йорик -- священник и тёзка Гамлетовского черепа, под которым Стерн выводит самого себя;
дядя Тоби -- добрейшей души человек и фортификационный гик, насвистывает “Лиллибуллиро”, чтобы выпустить пар;
Шенди-отец -- тонкая и образованная личность, в конце 8 тома выясняется, что зовут его Вальтер;
мать -- про неё сказать особо нечего;
капрал Трим -- красава и молорик;
доктор Слоп -- is a bit sloppy.

Остальные персонажи более второстепенны, а нас поджимает время, так что давайте о достоинствах и недостатках книги.

Основополагающее достоинство: это офигительное чтиво. Пруфов не будет, пойдите и прочитайте. Столько закладок я не делал давно.

Основной недостаток: после прочтения “Тристрама” в рид-лист сразу и внеочерёдно заносятся Рабле, Сервантес и Монтень, а когда их читать, досточтимые господа, ну вот когда?

Подытоживая: чертяка Стерн приятно удивил, как делает со всеми уже 250 лет.

Господин Тристам не иначе как опередил свое время, и был Миллениалом задолго до нас.
Айфона у него конечно не было, да и сериалов еще не показывали, но все признаки поколения на лицо.
Выставлять себя в инстаграм лучшем свете, не связывать события ничем, все время "лейтерграмить" постя воспоминания из путешевствий то каждый день, то пару лет спустя. И конечно же оч оч много говорить о себе, и заставлять других говорить о себе тоже (очень напоминает Дрянных Девчонок и моменты "Реджина Джордж" с учениками)
Так же мы много узнаем не об отце Тристама, но о его дяде, дяде буквально поются оды, и если посчитать то как мне кажется история дяди будет на половине страниц книги, занимательный персонаж этот дядя.
Особенно мне нравится история с именем нашего героя, его отец ненавидил это имя всей душой, но по случайной служебной ошибке персонала, имено так нарекли младенца.Изменить имя младенцу никак нельзя, по этому поводу даже были разбирательства. И вот в это мне видится какая-то кафкианость (и токсичный родитель ггг)
(Но на самом деле хорошо понимаю отца, у меня вот в свидетельстве о рождении тоже неправильные данные о месте рождения, что раздражает меня каждый раз когда надо показывать паспорт или возится с документами, аж глаз дергается.)

Самого нашего героя как и его дядю приследуют какие-то психоделические ситуации, чего стоит только потерянный "молескин" найденный после долгих мучений на чьей то голове, да еще и в нестандартной форме, в виде "бигуди".

А заканчивается эта история очередными похождениями дяди Тоби, и анекдотами (мемчики, смешнявочки и тд, типичный представитель поколения прямо)

Если с Тристамом все понятно (что ничего не понятно), то вот что хотел нам этим показать автор, не понятно совсем.
Хотел ли показать что жизнь и приключения только начинаются? Что не стоит зацикливаться на себе? Как важно изучать семейную историю? Как не оставаться в стороне?
Ясно что ничего не ясно, и что нам ответа не узнать, поэтому можно смело ставить любой угодный в этот момент жизни ярлык. И рассказывать об этом во время филосовствования в барах, главное не увлечься и не посвятить этому больше страниц своей жизни чем себе.

Тристрам Шенди – рассказ об одной семье, длинный как тот июньский день, когда обрадовавшись летнему солнцу, выходишь из дома, отправляешься прогуляться по Невскому, но не найдя в себе сил долго идти по прямой, сворачиваешь где-нибудь на Садовой, а потом бесконечные переулки, иногда тупики, встречи с чудаковатыми персонажами, размышления уличных художников на фонтанке…lentamente, tenute, иногда adagio. Кто знает, где вы окажетесь к концу дня.
Это роман-качели, выстроенный таким образом, чтобы постоянное движение от основного сюжета к авторским отступлениям раскачивало повествование, не давало ему затухнуть. Отступления поначалу внезапны, резкие переходы, стремительное вверх или ухающее вниз (главы об усах, о коварстве имен, текст проповеди, фрагмент старинной книги). Автор заводит нас в книгу лукавым обещанием рассказать свою биографию, решив начать со дня своего появления на свет, спустя треть книги на исходе дня и то ли второго, то ли третьего тома его первый крик наконец оглашает страницы.
Подобная манера повествования может раздражать, злить, огорчать. Мне же было легко и радостно, и, наверное, это один из недостатков романа – с определенного момента эти отступления стали для меня центральной линией, и я с любопытством наблюдала, как автор ускользнет от нас в очередной раз, упорхнет бабочкой, проснувшейся после сна с философом. Разломы повествования в нем, как золотые швы в японском искусстве кинцуги, оказываются неотъемлемой частью, подчеркивающей совершенство и целостность произведения

Мечтал ли ты о приятеле из мира прошлого? Лоренс Стерн с удовольствием составит тебе компанию: пошутит, сострит, расскажет про семейку родственничков и мимолетом познакомит с декорациями своего времени. А жил он 24 ноября 1713 (Клонмел, Ирландия) — 18 марта 1768 (Лондон), много путешествовал и с радостью поделится подробностями, много болел, и страдал, и обязательно об этом расскажет, но в такой сатирической манере, что самые трагические повороты теряют всю трагичность в кривоте его зеркал. Кстати, пишет он не от своего имени, а от неоспоримого джентельмена Тристрама Шенди. Но, смею предположить, обстоятельства жизни его героя сильно перекликаются с обстоятельствами его собственной: как подмечают заметки на полях "Жизни и мнений Тристрама Шенди", автор, например, путешествует и болеет (физически) вместе с героем.

Конечно, общение, даже на ты, с человеком моложе на три века не лишено затруднений во взаимопонимании. И камнем преткновения станет не наличие неизвестных слов (их, кстати, будет немного), а многочисленные отсылки к литературе современников и не очень. Мужчинам семейства Шенди палец в рот не клади, а дай пофилософствовать о древних греках, римлянах и британцах, разговоры о коих несут в себе тонкую их оценку и критику, ускользающую от понимания для незнакомых с упоминаемыми трудами. В довесок, мистер Стерн был искусным почитателем науки о фортификации и, присвоив аналогичный порок/добродетель (нужное подчеркнуть) одному из героев, его устами поведает подробности этого хобби и, в частности, ключевые события Войны за испанскоe наследство 1701-1714гг.

В остальном вы вероятно поладите. Чтение Стерна подобно процессу мышления: изобилирует на первый взгляд не связанными c главной линией сюжета отступлениями, но "обреченными" на удивительную способность раскрывать предпосылки и мотивацию ключевых персонажей. Экспериментальным для своего времени повествованием восхищались впоследствии Дидро, Вольтер, из великих русских писателей Гоголь, Толстой, Достоевский. Но покорил меня Стерн наличием маленьких подлянок и загадок, оставленных специально для читателя: например, предложит самим разыграть в воображении те или иные сцены (не примянув далее целиком их привести), или оставит тщательно замаскированный интересный факт, в следующей главе предложив улику найти. Такое вот маленькое развлечение писателя XVIII века!

Хочется сказать немного о том, что такое человек по Стерну. Тяга к духовности, олицетворением которой будет священник Йорик, дружба, раскрытая в отношениях братьев Шенди, преданность, воплощенная в паре капрал Трим и Тоби, любовь (Тоби-вдова и отец-мать Тристрама).

Автор иногда противоречит себе: например, братья по характеру противопоставляются друг другу. Но утвердить, что один брат молчалив, другой разговорчив, не всегда сделать. От "молчаливого" Тоби не раз мы услышим подробнейшие монологи.

Произведение определенно содержит немалое количество загадок и подоплек. Но остается впечатление, что инновация Стерна не в содержании, а в подаче, в оформлении. Присутствует громадное количество отсылок к другим книгам, что подробно помечено в многочисленных помечаниях как автора, так и переводчика. Та же "Анатомия меланхолии" Бёртона упоминается больше десятка раз. Что останется, если удалить все чужекнижные идеи? Более начитанные читатели пусть ответят для себя на этот вопрос.

Конечно же, был немалый соблазн, начав рецензию на сию книгу, после второго-третьего предложения отвлечься на влияние ....эээ...скажем, почечных колик на писательский талант вообще, и на его остроумие в частности, привести в доказательство выдуманную историю какого-нибудь выдуманного автора, ввернуть пару французских словечек и латинских изречений, обратиться к читателю как-то саркастически-вычурно - допустим "ваше благовеликолепие" (не знаю в точности, как такое обращение истолковать, но звучит достаточно гнусно).... словом, изо всех сил попытаться обыграть стиль "Тристрама Шенди", книги "рапсодической", по выражению самого автора. Но, 1) осознавая, что буду крайне неоригинален в сём стремлении, и 2) справедливо сомневаясь в своей способности угнаться в остроумии за досточтимым Л. Стерном, решил не пыжиться, а высказаться просто, как уж сумею. А если просто, то сказать можно не слишком много: " Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена" - причудливое и извилистое повествование, в котором жизни заглавного героя совсем немного, зато мнений - как по важным, так и совершенно пустяковым вопросам - хоть отбавляй. Вероятно, современникам автора была намного более понятна содержащаяся в книге политическая, религиозная или литературная сатира, намного более ясны отсылки и аллюзии, содержащиеся в тексте. Но и современному читателю, даже если он не большой любитель историй об эксцентричных джентльменах осьмнадцатого столетия(сужу по себе), есть что почерпнуть полезного и приятного. Вряд ли стану всем рекомендовать означенное произведение для обязательного чтения, однако же, сам нисколько не жалею потраченого на него времени.

Засим и откланиваюсь, и благодарю Долгую прогулку 2018 за предоставленную возможность познакомится с новой для меня гранью английской литературы.