Гайто Газданов. Собрание сочинений в трех томах. Том 2

Проснись.
Упрямец, каждое утро ты открываешь глаза и делаешь вид, что бодрствуешь и живешь. Притворяешься живым в ванной, на кухне за чашкой кофе, в разговоре с хорошенькой соседкой, которая вынесла мусорное ведро, в метро или маршрутке, на работе, сдавая очередной квартальный отчет…
Разве не понимаешь, что спишь? Проснись.
Тебя называют прекрасным работником, отличным сыном, бравым солдатом? Но ты спишь мертвым сном, и все это – призраки твоего истинного «я».
Предположим, ты бухгалтер. Отец скоропостижно умер, мать прожила еще много лет, и ты смотрел за ней, а потом честно похоронил. В жизни было несколько женщин, которым ты ничего не смог отдать, ничего, кроме нескольких мгновений физического удовольствия и дюжины дежурных разговоров. Приходишь с работы в пустую квартиру и чувствуешь, как тебя поглощает громкая тишина, немое отчаяние. С каждым днем все сильнее это странное чувство потери чего-то важного, но что именно ты потерял? Что?
Вдруг случайный разговор с другом детства, приглашение в провинцию, ты едешь, не потому, что хочешь, а потому, что не смог в последний момент связаться с ним и отказаться под фальшивым предлогом.
Сыро, лес шумит, тоскливо. И уже приходит понимание того, что ты давно мертв. Твоя мечта – стать врачом, похоронена, возврата нет. Тебе некого любить, не о ком заботиться, нет якоря, что держал бы тебя здесь, среди живых.
А потом на пороге появляется животное. С пустыми глазами, грязное, бессловесное, женского пола, человеческого рода. Животное подобрал друг в сороковом году, посреди разбомбленной фашистами дороги, и с тех пор кормит, изредка убирает в логове, и не отвозит в психиатрическую лечебницу потому… Потому что далековато. И жалко немного, хоть и животное. Было ведь когда-то человеком.
И внутри тебя начинает расти нечто, чему и названия-то нет в языке современного, закованного в бетон и ярость, бескрылого мира. Жажда полета. Жажда подвижничества, умаления своего «я» ради безумного животного, ради призрачной надежды на пробуждение в нем – и тебе самом - человека.
Неделями привезенная в твою квартиру самка мочится под себя, прячет под матрас объедки, сидит, скорчившись, у очага, смотрит страшными пустыми глазами. Психиатр говорит, что наука бессильна. Друг говорит, что все безнадежно. А ты, среднестатистический серый человек, сопротивляешься, потому что это животное стало смыслом твоей бессмысленной жизни. Неудержимое движение одной души к другой, не знающее никаких препятствий, тончайшая нить доверия, много непролитых слез… Вот она, любовь, которой нет преград, которая сильнее смерти, скуки, гордыни, себялюбия, отчаяния. Просто – любовь.
Проснись.
Как ты прекрасен, Пьер Форэ, маленький, брезгливый, воспитанный, с белыми холеными руками буржуа, которыми вытираешь мокрое после ванны, измученное тело. И ты, Мари-Анна, проснувшаяся после стольких лет условной жизни, тоже очаровательна, я вижу тебя, глажу твои волосы, слегка тронутые сединой, с посекшимися сухими кончиками.
Как прекрасен Газданов, тонкими штрихами карандаша рисующий вас на холсте своего и моего воображения. Наконец-то мы совпали с автором, наконец не отодвинула его книгу в сторону, не поморщилась, не зевнула. Победа.

Первые десять страниц об обычных унылых людях, очень уныло и скучно. Хотела было разочароваться, что начала читать, но дальше все очень здорово. Нужно чуть-чуть потерпеть и читать дальше. В некоторых местах немного неубедительно, но только в некоторых. Книга жизнеутверждающая и ободряющая. Интересна жизнь героини. Роман не очень объемный, на пару вечеров, это здорово. Хороший роман. Интересный.

Это первая книга моя Гадзанова.  Она у меня затерялась в списке "к прочтению" ( и наверняка, кто-то мне ее когда-то порекомендовал) Но имя этого автора мне было не знакомо.  С первых строчек книга погрузила в эту атмосферу дома, быта и жизни Пьера.  Как реалистично с помощью строк автор передает "живость" этих картинок жизни героя.  Складывается ощущение настолько близкого знакомства с Пьером, как будто это твой сосед, который рассказывает подробно о своей жизни.

Книга пропитана семейно-бытовыми сценами, что очень располагает читателя к себе. Ведь это история как и у многих жителей планеты. Родился, учился, работал. Особыми изысками жизнь его не баловала.
Где-то ты даже ему сочуствуешь...  Пока он не встречает ее....А потому смотришь, как он существует в своем коконе под названием "жизнь"

Отличный образчик эмигрантской прозы. Эмигрантская проза эта не только судьбою авторской, но и по описанию судеб исключительно эмигрантских. Газданов, конечно, дерусифицировался сильнее своих коллег по перу - "Призрак Александра Вольфа" написан французом, и это хорошо видно по строю фраз, музыкальности текста, ритму строк, узору умозаключений. Пишет, однако, Газданов на русском и от родного языка унаследовал какую-то тевтонскую четкость, законченность, логичность, казённость, конкретность каждой строчки. Сам автор в книге весьма метко подмечает в себе некое раздвоение, сочетающее в нем мускульно-живое и духовно-культурное, варварское и чуткое, деятельное и созерцательное - не от этой ли культурно-этнической двойственности ноги растут?

Книга замечательная, и не портит её даже мемуаристская рваность и перескоки с темы на тему: от юношеских воспоминаний к спортивному репортажу, а потом - к любовной прозе, философскому роману, криминальному детективу. Книгу соединяет общая выразительность, фирменная газдановская "нуарность", то что литературоведами зовется "лирический фон" - ветреная ночная сырость, романтика одиночества, отстранение с ноткой трагической иронии, вращающийся вокруг абсурдный город как вместилище порока. Отсюда и меткое название - призрачность является магистральной темой романа, а вернее даже - скоротечность, мимолетность чувств, ощущений, жизни вообще, и все это при том убаюкивающем, размеренном, успокоительном ритме ее проживания, что погружает нас в летаргический, рутинный, непрерывающийся сон, который способен закончиться в одну неожиданную секунду.

Этот очень небольшой, но такой чудесный роман. Он пронизан жизненностью и чудом, как раз то, что нужно для весеннего чтения.

Сюжет романа довольно прост. Пьер был всю жизнь обычным парнем, этакий среднестатистический француз. Никаких стремлений по жизни, работает всю жизнь в одной и той же конторе бухгалтером. Тщательно следит за собой и за чистотой в своей квартире, но совершенно не интересуется своим просвещением. Ему не интересно, не его конек. Но есть одно «НО», Пьер привык жить не для себя, а для кого-то, весь смысл его существования - забота о другом человеке. В начале это была его мама, а потом... Потом он встретил девушку,Мари,которая потерялась в проулках своего сознания. Она не живет,а существует, в ее взгляде отсутствует разумность.

Нам вместе с Пьером предстоит узнать, каково это ухаживать за человеком, у которого расстройство разума (видимо). Мы будем часто задумываться, а будут ли продвижения? Вернется ли к Мари ее сознание, вспомнит ли она свое прошлое?

После прочтения я решила для себя, что отчаиваться никогда нельзя. Нужно верить в чудо и в людей. И нужно помогать друг другу, по мере своих человеческих сил.

Новая интерпретация мифа о Пигмалионе и сказки о Золушке. В произведении Г. Газданова равно сочетается социальная проблематика, пьес Б. Шоу, в том числе и "Пигмалиона," с атмосферой простого чуда, которое может сотворить самый обычный человек,что может напомнить рождественские рассказы О.Генри. Отсутствие мистицизма, который мог-бы составить своеобразную пару ненавязчивому психологизму друга Франца, добавляет естественности и перерождению героини, да и других героев.
Стереотипные на первый взгляд персонажи, пробуждаясь, выходят за навязанные им историей литературы рамки. Так Пьер из традиционного "маленького человека" превращается в чудотворца, подтверждая афоризм Маркеса " Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир".
Интересно, что через некую трансформацию, "пробуждение", о которой мы узнаем через диалоги или монологи главных героев.

Опыт чтения Газданова у меня таков: сперва "Ночные дороги" прочитал - понравилось, крепкий эмигрантский роман, но есть нюансы; потом прочел "История одного путешествия" - настолько нудное и никакое произведение, что больше за Газданова браться долго не хотелось. И вот, под одним из видео ламповейшего блогера по литературе Александра Попова, было им же отвечено в комментариях, что лучшие три романа Газданова - это "Ночные дороги", "Вечер у Клэр", "Пробуждение". А в самом видео он отмечал, что "История одного путешествия" - один из двух самых слабых романов у автора.
Решил я взяться за "Пробуждение" и что в итоге? Конечно не такая скукотень, как "История одного путешествия", но и ничего особо выдающегося там нет. Читалось с небольшим интересом, попутно то и дело крутилась мысль, что надо бросать этот роман недочитанным и, если бы не небольшой объем, то я бы так и сделал. Сама история странная, неправдоподобная и как-то пресно написанная. Кто знает, возможно какому-то подростку такое бы могло зайти, определенный вайб в газдановской прозе есть. Но конкретно этот роман ниже среднего. Из того, что я прочитал у этого автора могу пока рекомендовать только "Ночные дороги".

Я где-то слышала, что "Призрак Александра Вольфа" намного лучше более известного "Вечера у Клэр". Но в результате по стилю изложения и многим деталям в образе обоих главных героев для меня они оказались практически идентичны. Разве что этот роман имеет небольшой элемент детективной интриги (хотя развязка оказалась вполне ожидаемой) в противовес бОльшей "историчности" Клэр.
Мои знания о европейской литературе XX века так же туманны, как сознание героя в Тот самый день: только отдалённые отголоски университетских лекций. Но мне почему-то кажется, что этот роман, его стиль выглядят очень логично именно в контексте условных Пруста и Камю.
Для меня роман выглядит как идеальное пляжное чтение: качественный текст, не опускающийся до примитивности маслита, но при этом достаточно простой. Роман неспешный, ленивый. Всё действие происходит как будто в тумане: картины современности сменяются обрывками воспоминаний. Связь эта скорее ассоциативная, эмоциональная, ближе к потоку сознания, чем логическим рассуждениям. У меня иногда складывалось ощущение, что во время чтения именно я вместо героя бреду по сонной пустыне.
С одной стороны, герой строит свою судьбу с вечной оглядкой на определяющее событие из прошлого, которое тесно связано с важными историческими событиями. С другой - полное отсутствие политики и истории. Из всего своего наверняка непростого прошлого герой живёт эмоциональным якорем одного момента. Безусловно, в связи с этим мы регулярно читаем размышления на тему судьбы, смерти и бессмысленные попытки понять их логику.
Во время чтения можно развлечь себя игрой с заглавием романа. Реален ли Александр Вольф? Видит ли травмированное сознание героя только призрака из прошлого, или этот человек действительно обманул смерть и превратился в живого призрака?