Рецензия на книгу
Пробуждение
Гайто Газданов
flower-girl30 апреля 2015 г.Проснись.
Упрямец, каждое утро ты открываешь глаза и делаешь вид, что бодрствуешь и живешь. Притворяешься живым в ванной, на кухне за чашкой кофе, в разговоре с хорошенькой соседкой, которая вынесла мусорное ведро, в метро или маршрутке, на работе, сдавая очередной квартальный отчет…
Разве не понимаешь, что спишь? Проснись.
Тебя называют прекрасным работником, отличным сыном, бравым солдатом? Но ты спишь мертвым сном, и все это – призраки твоего истинного «я».
Предположим, ты бухгалтер. Отец скоропостижно умер, мать прожила еще много лет, и ты смотрел за ней, а потом честно похоронил. В жизни было несколько женщин, которым ты ничего не смог отдать, ничего, кроме нескольких мгновений физического удовольствия и дюжины дежурных разговоров. Приходишь с работы в пустую квартиру и чувствуешь, как тебя поглощает громкая тишина, немое отчаяние. С каждым днем все сильнее это странное чувство потери чего-то важного, но что именно ты потерял? Что?
Вдруг случайный разговор с другом детства, приглашение в провинцию, ты едешь, не потому, что хочешь, а потому, что не смог в последний момент связаться с ним и отказаться под фальшивым предлогом.
Сыро, лес шумит, тоскливо. И уже приходит понимание того, что ты давно мертв. Твоя мечта – стать врачом, похоронена, возврата нет. Тебе некого любить, не о ком заботиться, нет якоря, что держал бы тебя здесь, среди живых.
А потом на пороге появляется животное. С пустыми глазами, грязное, бессловесное, женского пола, человеческого рода. Животное подобрал друг в сороковом году, посреди разбомбленной фашистами дороги, и с тех пор кормит, изредка убирает в логове, и не отвозит в психиатрическую лечебницу потому… Потому что далековато. И жалко немного, хоть и животное. Было ведь когда-то человеком.
И внутри тебя начинает расти нечто, чему и названия-то нет в языке современного, закованного в бетон и ярость, бескрылого мира. Жажда полета. Жажда подвижничества, умаления своего «я» ради безумного животного, ради призрачной надежды на пробуждение в нем – и тебе самом - человека.
Неделями привезенная в твою квартиру самка мочится под себя, прячет под матрас объедки, сидит, скорчившись, у очага, смотрит страшными пустыми глазами. Психиатр говорит, что наука бессильна. Друг говорит, что все безнадежно. А ты, среднестатистический серый человек, сопротивляешься, потому что это животное стало смыслом твоей бессмысленной жизни. Неудержимое движение одной души к другой, не знающее никаких препятствий, тончайшая нить доверия, много непролитых слез… Вот она, любовь, которой нет преград, которая сильнее смерти, скуки, гордыни, себялюбия, отчаяния. Просто – любовь.
Проснись.
Как ты прекрасен, Пьер Форэ, маленький, брезгливый, воспитанный, с белыми холеными руками буржуа, которыми вытираешь мокрое после ванны, измученное тело. И ты, Мари-Анна, проснувшаяся после стольких лет условной жизни, тоже очаровательна, я вижу тебя, глажу твои волосы, слегка тронутые сединой, с посекшимися сухими кончиками.
Как прекрасен Газданов, тонкими штрихами карандаша рисующий вас на холсте своего и моего воображения. Наконец-то мы совпали с автором, наконец не отодвинула его книгу в сторону, не поморщилась, не зевнула. Победа.5112