Gnomon

Приветствую всех кто на борту летнего чтения, сейчас это не просто: то жара, то безработица, то массовые протесты. Позволить себе засесть с томиком Миллера или даже Донцовой, могут либо аристократы, либо безумцы. Надеюсь безумцев больше, по другому в этом мире не выжить.

Безумствую и я, иначе как можно объяснить чтение 800 страничной антиутопической эпопеи с псевдофилософским нарративом (которого там много, так же как и контррнаратива). Книга Ника Харквуэя «Гномон» подкупила своей закрученной аннотацией и многократным упоминанием некой сложности (и с этим действительно всё в порядке), хотя истинная сверхидея оказалась не такой уж сложной.

Мир будущего Харкуэя: максимальная прозрачность во всем, за вами следят, вас оценивают: а как ваше здоровье, а где вы были, а кто это рядом с вами? Безопасность максимальная, криминал исчез. За всем следит некая сложная СИСТЕМА. Демократию возглавляют достойные люди, подонков Система забракует, алгоритмы знают что ты делал прошлым летом. И все это здорово работает, пока систему кто-нибудь не взломает, и не обязательно извне. Сложно? Да не очень, по крайней мере не на 800 страниц.

В Системе случается убийство, что в ТОМ обществе является нонсенсом. Для таких историй даже в будущем, будут предназначены инспекторы, которые в итоге докатаются до истины. А копать, дай Боже. В сознании погибшей при допросе писательницы Дианы Хартер уместились несколько личностей: банкир, художник, античная служительница, и искусственный интеллект из будущего, тот самый Гномон. Во всем этом нужно разобраться и достигнуть катарсиса.

Проблемой является обилие букв и обращений в адрес каждого персонажа, и честно говоря в конце главы, забываешь с чего все начиналось. Смысл теряется по дороге, и это забавно, потому что многие так живут. Инста публика разделилась на тех, кто проникся и поставил книгу на свою полку, и на тех кто честно признался о болотной мутности произведения, в которой тонешь и погибаешь. Я думаю виной всему искусственный интеллект, который уже в нас, и некоторым дал сверхспособности, а других обделил. Выводы делайте сами

Роман Ника Харкуэя «Гномон» — сложное произведение, сочетающее научную фантастику, философию и постмодернизм. Инспектор Мьеликки Нейт расследует загадочную смерть Дианы Хантер, погибшей во время ментального допроса. Этот детектив-головоломка требует внимания и осмысления.

Структура и стиль

«Гномон» отличается фрактальной структурой: каждая история тянет за собой другую, создавая сложную сеть повествований. Харкуэй использует множество отсылок к мифологии, философии и культурным концепциям, делая текст насыщенным и многозначным.

Стиль написания требовательный и запутанный, из-за обилия идей и концепций. Чтение требует концентрации и готовности к непониманию.

Темы и идеи

Основные темы: идентичность, контроль над сознанием и природа реальности. Харкуэй ставит под сомнение свободу воли и личную ответственность в мире, где технологии позволяют следить за каждым шагом.

Интригующий элемент — ментальные образы, которые становятся ключом к пониманию смерти Хантер и социальных проблем. Также роман затрагивает философские вопросы о памяти и восприятии.

Критика и восприятие

Несмотря на сложность, «Гномон» получил положительные отзывы за оригинальность и глубину проработки тем. Некоторые читатели отметили, что изобилие головоломок может вызывать усталость и фрустрацию.

Для любителей интеллектуальной литературы «Гномон» станет открытием, требуя активного участия в процессе чтения.

Заключение

«Гномон» Ника Харкуэя — амбициозный роман, предлагающий уникальный опыт взаимодействия с текстом. Он заставляет задуматься о важнейших вопросах современности через призму художественного повествования. Книга оставит глубокий след в сознании искушенных читателей.

Ох, задал логическую задачку Ник Харкуэй со своим романом "Гномон".
Уже по аннотации все должно было завернуться весьма интересно.
Что имеем: утопическое общество, где

- реальность.

Естественно, в любой такой ситуации возникают диссиденты. И вот на допросе по обвинению в терроризме погибает женщина (а в этом мире не умирают по воле другого человека). Инспектор, который расследует это дело, выясняет, что в голове погибшей +4 личности. Помимо самой погибшей: гениальный финансист из Афин, у которого гигантская акула пожирает корпорации, Афинаида – алхимичка и любовница Аврелия Августина, гениальный эфиопский художник из Лондона, отошедший от дел, но выступивший иллюстратором в виртуальной игре, которую создала фирма его внучки. И, наконец, Гномон – искусственный интеллект.
Неимоверное восхищение автором – за то, как же он переплел все эти истории. Как одна вытекала из другой, как их связывали тонкие ниточки и толстенные канаты. Как кипел мозг от всех этих поворотов сюжета, переворотов сюжета с ног на голову, перемешивания миров. Как иногда я вслух говорила: «та блииин, та ладно?» К чему все это приведет, как сложится судьба героев, где реальность, а где игры разума и и искусственного интеллект?
Из сложностей – присутствуют довольно редко употребляемые слова, которые нужно гуглить (а-ля – апокатастасис, диффундировать, саккада, эсхатогенетист, скеоморфный) потому что в обычной жизни я, например, их не встречаю.
Но книга стоящая, поэтому – велкоме. И у нее прекрасная последняя глава – буквально на страничку, а пробирает ох как :)

Ах, какое роскошное и увлекательное чтение) Давно я не получала столько удовольствия)
Одно но- несмотря на огромное удовольствие, я не знаю, кому рекомендовать такую книгу.
Здесь переплетено все. Мир, охваченный сетью всеобщего наблюдения - вернее, отдельная страна. Исключительно во благо, ведь Свидетель не дремлет, он беспристрастен и он заботится о вашей безопасности и о вашем здоровье. Идеальное управление - с помощью голосования избранных уважаемых личностей. Взвешенные алгоритмы, стоящие на страже. Подозрительные личности с неправильным образом мыслей подвергаются некому машинному допросу - где мышление считывается, анализируется и корректируется - и личности выходят после допросов просветленными и осчастливленными. Пока однажды на допросе не погибает некая ничем не примечательная дама. Смерть на допросе - дело немыслимое, и инспектор Свидетеля начинает расследование, погружаясь в записи того, что было считано во время допроса. И обнаруживает немыслимый набор пасхалок внутри обычной, казалось бы, старушки. И заверте...
У меня стойкое ощущение, что автор перечитал ГЭБ перед написанием книги. Столько раз повторено, что рекурсия рождает сознание, и даже фуги Баха присутствуют)
Несколько временных слоев - от древнеримской алхимички с ее демонами, через вполне себе плюс-минус наше время (художник, проходящий сквозь стены в Эфиопии и математик-финансист со своей мистической акулой, переходящей в демоническую шпроту), до далекого будущего с коллективным разумом. И все это вложено друг в друга, как бесконечные матрешки, и является частью расследования. Что вокруг реально, где границы того, что есть я, и реально ли это я.
Взять, казалось бы, банальную тему - что важнее, безопасность или свобода? Тотальная слежка или независимость? И превратить ее вот в это вот все - в общем, у меня открытие месяца и я, конечно, необъективна. Пойду собирать, что еще есть у автора. Пока что я в восторге)

«Гномон» - монументальное произведение. Как по масштабу, так и по мыслям, которые доносит автор. Антиутопия. Детектив. Фантастика. Философский трактат.

Прочитать эту книгу - интересный челлендж - вызов для интеллекта и внимательности читающего. Здесь сюжет-мозаика. Полная картина, понимание собирается из разных частей. Постоянно нужно держать многое в памяти, чтобы не упустить отсылки и пересечения. Книга интеллектуальная, глубокая, сложная для понимания. После прочтения нужно сесть и осмыслить прочитанное. Но в этом и заключается интерес - ты словно общаешься с умнейшим человеком и перенимаешь его знания и взгляды.

Но здесь закрадывается очень неоднозначная черта книги - переусложненный текст. Причём специально переусложненный. Можно было отредактировать текст так, написать текст так, чтобы от предложений не было фрустрации. В связи с этим книга может неимоверно бесить. Может показаться, что слишком много ненужных формулировок. И да, это действительно так. Суть сказанного понятна всегда, но эта самая суть скрыта в псевдоинтеллектуальной воде, словно акула. Но на самом деле это не вода, а стиль повествования. Нужно это принять. На вас постоянно вываливается поток из терминов, которые нужно гуглить, поток из философии, специфических тонкостей мира будущего. В этом копаться интересно, интересно преодолевать этот текст.

Всё начинается в мире будущего. Главный герой - инспектор в идеальном мире антиутопии. Она расследует загадочную гибель женщины на допросе, но делает это специфическим образом - просматривая её воспоминания. А в мозгу умерший хранятся истории, которые мы вместе с инспектором изучаем. Да, «Гномон» - это своеобразная луковица - история внутри истории, внутри истории. Когда истории тем или иным образом пересекаются, ты чувствуешь потрясение и удовольствие. Даже идеальный мир не идеален. Справедливый мир, который построил идеальную демократию всё равно будет манипулировать людьми.

«Гномон» слишком амбициозен, слишком претенциозен. История в себе и автору всё равно, как читатель будет во всём разбираться. Хотя, в конце более-менее всё становится понятно. Главное - книга увлекает, интригует. Она таинственная и непонятная. В хорошем смысле непонятная. Она непонятная настолько, насколько не бесит своей непонятностью и отлично нагнетает интригу.

Это был очень необычный литературный опыт.

Роман начинается, как классическая антиутопия. Великобритания будущего, которой управляет всемогущая электронная Система, у которой есть доступ ко всем видеокамерам, компьютерам, да даже мысли и чувства рядовых граждан она может считывать. И, разумеется, все якобы во благо, но мы-то читатели искушенные, Оруэлла с Хаксли еще в глубоком детстве проходили, поэтому сразу чувствуем, что во всей этой благости явно должно быть что-то не так. Однако ж поди ты — вроде все так, Система и за физическим и моральным состоянием граждан следит, и преступления предотвращает, и управляет уличным трафиком, чтобы пробок не было. Чудо, а не жизнь.

Но тут, конечно же, появляются пламенные борцы с этой самой Системой, правда появляются в виде трупа женщины, которую случайно укокошили во время допроса. А допрашивали ее потому, что она, вот негодяйка, Систему не одобряла и всячески ее критиковала. Но что поделать, убийство есть убийство, и главная героиня, она же инспектор с труднопроизносимым именем Мьеликки Найт, берется за дело. К ее услугам имеется запись допроса погибшей, а допрос в далеком светлом будущем представляет из себя грубое вмешательство в мозг допрашиваемого и считывание его памяти. Вот в эту память Мьеликки постепенно и погружается.

И внезапно обнаруживает там не только воспоминания непосредственно погибшей, но еще и дополнительно четыре личности. Каждая из них — самобытная и требует отдельного изучения, чем Мьеликки и занимается. Процесс этот описан весьма живо и красочно, повествование всегда ведется от лица той личности, которую в данный момент исследует инспектор. А там — и современный греческий миллионер, и древнеримский алхимик, и африканский художник, и даже некий сверхразум. Все — личности яркие и самобытные, их истории крайне интересны, щедро сдобрены всякими потусторонними происшествиями и философскими неутомительными рассуждениями. В реальности с Мьеликки тоже начинает происходить какая-то чертовщина — то на нее нападает неизвестный тип, которого она не может идентифицировать, и это в абсолютно прозрачном мире! То выясняется, что покойная написала кучу книг, которые не существуют в реальности, то еще чего.

Во второй половине романа, когда все эти четыре личности плюс инспектор начинают лихо друг с другом взаимодействовать, требуется изрядно поскрипеть мозговой извилиной, чтобы не упустить нить галопирующего повествования. Наверное, это один из минусов книги, хотя, с другой стороны, в аннотации ясно сказано — это интеллектуальная фантастика, не хухры-мухры, вас предупреждали, так что не жалуйтесь. Тем не менее, действо идет, напряжение растет, хитроумные сплетения сюжета начинают расплетаться, и читать роман действительно интересно, отчасти из-за извечного вопроса — ну, ну, давай же скорей, чем там все закончится?

Про финал ничего писать не буду, чтобы не спойлерить. Скажу только, что мне он показался весьма неоднозначным, на мой взгляд, столь витиеватый текст можно было бы и поизящнее закончить. Ну, на все воля автора.

В романе тесно переплетается реальность и вымысел, тут, наверное, ближайшей аналогией будет фильм «Начало», впрочем, его приводит в пример каждый второй рецензент, так что и я не буду исключением. Если вам нравится такое вот воздействие глубоко подсознательного на вещный мир, то и «Гномон» должен зайти, хотя, признаю, что чтиво не из самых простых. Но и не дико искусственно переусложненное, как та же «Ложная слепота». В любом случае, я ничуть не пожалел, что за несколько вечеров переплыл этот увесистый том, насладившись, помимо тоталитарной Англии будущего, еще и греческими морями, римскими подземельями, африканским солнцем, далекими разумными планетами и даже путешествием в царство Аида.

Ну, за Диану Хантер!

Это было непростое чтение. Не столько из-за сложной структуры, и даже не из-за мешанины реальности и ирреальности, а скорей из-за авторского замысла. А замысел у Харкуэя амбициозный - зашить в текст коды, ключи, аллюзии, которые смогут изменить коннектом (карту нейронных связей) читателя.

Итак, по порядку. Не слишком далекое будущее, в котором ИИ исполняет те функции, которые пророчат ему уже сейчас. Весь этот набор функций в мире полной прозрачности называется "Система", охранником и контролером которой является "Свидетель" - довольно таки пугающая всевидящая программа - его в свою очередь контролируют (или защищают?) инспекторы Свидетеля. Довольно простая и правдоподобная конструкция. В этом прекрасном новом мире два героя - Диана Хантер, погибшая на вроде-как безобидном нейро-допросе, и инспектор Мьеликки Нейт, которая расследует причины её смерти. Для этого Нейт подключается к воспоминаниям умершей. А в этих воспоминаниях есть куча всего, кроме собственно самой Дианы Хантер.
Вместо одной милой пенсионерки-библиотекарши инспектор находит трех людей из разных времен и один мега-разум Гномон из далекого будущего. Все эти люди- нарративы - оказываются в странных обстоятельствах, пытаются спасти себя или своих близких, умерших или почти умерших путем катабасиса (сошествия в подземье, преисподню, чрево акулы - кому что нравится, в общем). Что же касается мега-разума, тот никуда не сходит, но пытается победить другой мега-разум. И всё это, напоминаю, происходит в голове пожилой женщины из недалекого будущего.
И вот в таких запутанных обстоятельствах инспектору Нейт приходится работать.

Ну а дальше, как вы поняли, все будет не тем, чем кажется. Нарратив будет запутываться в другом нарративе, Гномон будет появляться в самых неожиданных местах и телах, а катабасисы и апокатастасисы станут подстерегать на каждой странице.
В общем, смыслов напихано много, но первооснова одна - безопасность, построенная на всеобщем контроле - зло. Помимо этого в тексте можно найти кучу загадок, кодов, отсылок, философских и математических парадоксов и много-много интересного. Просто подарок внимательному и скрупулёзному читателю.

Меня же немного укачало от переизбытка слов, кодов и переплетений. К тому же, запутавшись в шифрах и загадках, я начала терять эмоциональную связь с героями. Сложно сопереживать, если не понимаешь кто перед тобой - живой человек или функция. Читательскую эмпатию и эмоциональность Харкуэй принес в жертву сложности; порой хотелось просто почитать о жизни молодого эфиопского художника в Лондоне или посочувствовать тяжелой одинокой жизни инспектора Нейт, а не лезть в википедию и расшифровывать очередной сложносочинённый нарратив.
Уверена, что часть смыслов я упустила, часть истолковала не так, как задумывал автор, а часть вообще не поняла. В идеале, конечно, стоит перечитать все еще раз, тогда картинка будет четче и загадки считаются проще.
Но пока мне достаточно основной идеи и сюжетной линии.

Надо сказать, мысль о тотальном контроле с помощью ИИ меня не очень поражает. Приватности в сети уже давно не осталось, и с каждым годом сокращается наша приватность и в реальном мире. Влияние же информационного контента на наше мнение и нашу этику вполне очевидно. А благодаря всеобщей вовлеченности в цифровую среду и улучшающимся машинным алгоритмам, оказывать это влияние становится всё проще.
Так что да, наш коннектом (если продолжать логику автора) меняется ежедневно и воздействовать на него не так уж и сложно.

И вот ответ Ника Харкуэя на эту проблему: 860-страничный текст, набитый под завязку аллюзиями на греческую мифологию, математическими символами, перемешанными нарративами, которые должны собраться в единой точке и преобразоваться в некий код-ключ, взламывающий "Систему" и заодно, видимо, и наш коннектом.

Шесть месяцев я брела по страницам «Гномона» Ника Харкуэйя как по маковому полю. 

Чарует и утомляет одновременно, в последние дни ставила себе планы!!! на чтение!!! хотя бы десять страниц, только бы продвинуться вперёд.

Эта книга навсегда для меня будет ассоциироваться с нестерпимым жжением под кожей и анабиозом COVID-19 

И ещё не знаю когда я теперь смогу есть мёд.

Если в первое можно поверить, то чтобы прочувствовать о чем эта фобия мёда придётся читать, передать этот сюжет книги словами не реально. 

Сначала мне казалось, что «Гномон» это очередная антиутопия про неких повстанцев, борющихся с системой (тотального контроля). Автор и сам на это ссылается в первом же предложении благодарностей «Я пишу это в июле 2017 года, когда правительство Терезы Мэй – очевидно, не ведающее ничего о том, как работают технологии, – продолжает настаивать на ослаблении шифрования, чтобы дать спецслужбам полный доступ к нашей частной жизни во имя борьбы с терроризмом....»

Но, в общем нет... это одновременно философия, бред мозга, подвергающегося взлому под пытками и... наверное, ощущения человека, в которого агонизирующий бог пытается вместить свое сознание (кто не помнит, это упоминалось в «Пламени над бездной» Вернора Винджа).

Это либо гениальное чтение, либо дурацкое, все зависит от того, готовы ли вы скрипеть и расширяться сознанием.

Советовать просто не могу.