Боги жаждут

Что ж, в "Индекс запрещенных книг" Восстание ангелов внесли совершенно заслуженно. Насколько я понимаю, мироустройство в этой книге основывается на гностицизме. Известный людям бог - на самом деле злой демиург (даже один из многих злых демиургов). Если бы меня попросили кратко охарактеризовать, какая это книга, я бы сказала "французская антиклерикальная". Думаю, Вольтеру бы понравилось.

Французская - важная составляющая характеристики. По моим ощущениям, это отличительная черта французской литературы - так несерьезно говорить о серьезном и совершенно органично добавлять ко всему какие-нибудь водевильно-амурные приключения.

Например, сцена, где впервые появляется мятежный ангел Абдиил он же Аркадий, который, исполняя обязанности ангела-хранителя господина Мориса, ознакомился с одной из лучших библиотек Франции по богословию, собранной предками господина Мориса, впал в гностицизм, и теперь он уходит в революционеры свергать злого демиурга. Он является господину Морису, чтобы попрощаться. И далее следует длинный диалог между ними, где господин Морис, будучи сыном достойной французской аристократической семьи, пытается убедить Аркадия отказаться от таких еретических воззрений, Аркадий аргументирует свою позицию бесконечными цитатами из различных богословских сочинений, а все это время любовница господина Мориса пытается выставить их обоих из комнаты, чтобы одеться. Ну это же так по-французски!

Или встреча двух знакомых господина Мориса - аббата и господина Гаэтана - с Аркадием. Во время которой оба отказываются верить в его существование, но по разным причинам. Аббат - потому что слишком верующий. И господин Гаэтан - потому что слишком скептик. И при этом они оба находятся с ним в одной комнате. Ну это же просто очаровательно!

Впрочем, история не только про ангелов. Кроме очевидного антиклерикального слоя можно порассуждать об обществе на кануне Первой Мировой, Париже, как месту сбора революционеров и политических изгнанников всего мира, а также причинах и последствиях революций в целом.

Совершенно неожиданная книга. Если бы не СКОТЧ, я даже не уверена, что она попала бы ко мне в руки. Но все, что не делается к лучшему)

«Восстание ангелов» - это в первую очередь сатира. Сатира на благообразное патриотическое, истово верующее общество по моим ощущениям примерно середины 19 века. Отгремели революции, французам захотелось спокойной размеренной жизни и в первую очередь тем, кто непосредственно революцию затеял, теперь они самые прочные столпы общества. А вот с детьми им бывает не везет. Так и господину Д‘Эпарвье достался непослушный, ленивый отрок, тяготеющий к прожиганию жизни и красивым женщинам. Не отстает от хозяина и его ангел-хранитель Аркадий. Изучив вдоль и поперек обширную библиотеку семейства, божественное создание загорелось идеей свергнуть тирана Иалдаваофа и покинуло своего опекаемого… Теперь Морис и его ангел поменялись местами, золотой мальчик обратился к религии, чтобы вернуть Аркадию утраченную веру, а ангел пустился во все тяжкие.

Книга меня покорила… В ней нет юмора, скорее сарказм и колкая ирония, направленная против бюрократии, поглотившей не только царство земное, но также и небесное. Самыми ударными моментами я считаю рассказ Нектария о первом восстании ангелов и жизни Дьявола среди людей, а также концовку – сон, после которого Дьявол отказывается свергать Иалдаваофа. Правда остается непонятно состоялось восстание без него или нет, но сон великолепен. По большому счету только им и стоило закончить эту книгу. И все 400 с гаком страниц (на ридере), прочитанные до главы «сна» стоило осилить, хотя бы ради него!)

ИТОГО: Книга, конечно же, на любителя. На того, кому придется по вкусу саркатистический настрой и абсурдные, хоть и не лишенные логики и обаяние рассуждения автора о Дьяволе и человеческой истории. Лично я – советую)

Роман-размышление Анатоля Франса о природе революции. Написан в 1912 году. Революция пожирает своих детей и все такое, за сто с лишним лет ставшее банальностью. Поэтому главный герой - Гамлен - меня не особенно заинтересовал. Да и переход от энтузиаста- заботливого сына к жестокому цинику получился грубоват и резковат.

Но вереница портретов разных людей - прекрасна. И не все они погибают.

Удивителен Бротто. Причем не убедительно показанными всеми добродетелями, а спокойствием, с которым он принял полный крах. Напомнило Ирина Головкина - Лебединая песнь (Побежденные) , хотя Бротто досталось сильнее.

Блез непотопим. Но и сестра Гамлена, которая его считает чудовищем, - тоже. Подумала, что непотопляемых оказалось больше.

Ярко описан исторический фон, с упоминанием множества имен политических и культурных деятелей. Эффект искренней амнезии вслед за новой линией партии у Гамлена довольно любопытен, поскольку аналогичен поведению толпы в романе.

Анатоля Франса я должна была прочитать давным-давно. Дело в том, что когда я была ещё совсем соплячкой, у меня была старшая подруга, которая Анатоля Франса обожала. И я на студенческую стипендию честно купила в букинисте несколько томов сего французского мужа. Но руки не дошли, и Франс долгие годы так и стоял на полке. Смешно, но в игре «Три Т» мне выпал роман, которого у меня не было. По-любому, знакомство состоялось.
Франс мне не слишком приглянулся. Пишет он бойко, этого не отнимешь, но как-то сухо и, что называется, без огонька. Как будто главное для него – написать, а уж будет ли кто читать, дело десятое. Напоминает газетную статью, причём передовицу, где сообщаются факты, но не видно ни авторского отношения, ни каких-либо эмоций. Как зовут главного героя я не могла запомнить до самого конца романа. Не потому, что имя у него какое-то сверхсложное, а потому что уж больно невыразителен. Этакий милый чувствительный вьюнош, начинающий художник, который под воздействием идеи, из благих (как ему кажется) побуждений отправляет на казнь десятки людей. По всему получается, что книга о том, как революция пожирает своих детей. Справедливо, но слишком уж всё буквально, слишком в лоб.
Когда-то серьёзно увлекаясь социальной психологией, я прочитала работу о психологии масс, написанную как раз на материале Французской революции. Работа была написана страстно, а факты, приводимые в ней, были настолько ужасны, что я практически не спала несколько ночей, и с тех пор с подозрением отношусь к любым революциям. Вот это волшебная сила искусства. У Франса же всё это – голод, лишения, бесконечные казни и просто смерти, даже деградация вроде как хорошего человека – проходит мимо тебя, вообще не затрагивает. Роман сложно назвать историческим – духа времени совсем не чувствуется, но и романом взросления не назовёшь, настолько невыразителен главный герой.
В общем, странный писатель Анатоль Франс. Необязательный. А книги его стоит вернуть в букинист.

Эта книга в очередной раз доказывает, что история циклична, а война – это всегда коммерческое предприятие. Анатоль Франс написал ее в 1914 году как фантастическое произведение, но это скорее сатира на общество и демонстрация мыслей и идей, царивших в то время, а также причин, приведших сначала к Первой мировой войне, а затем и ко Второй.
На примере взбунтовавшего ангела Абдиила ( в нашем мире он взял имя Аркадий) очень хорошо показаны последствия неподкрепленных бунтарских идей молодежи, решившей построить «наш новый прекрасный мир», ведь Аркадий задумал ни много ни мало, но свергнуть Бога. Он не согласен ни с социальной структурой общества небесных ангелов, ни с тем, как великий демиург присматривает за человечеством. Наблюдая за своим подопечным, молодым буржуа Морисом, и изучая религиозные трактаты из библиотеки его отца, в какой-то момент ангел-бунтарь решает материализоваться в нашем мире, снять с себя обязанности ангела-хранителя и отправиться на поиски себе подобных, дабы устроить революцию на Небесах. В Париже он находит других ангелов, кто-то мечтает взорвать все к чертям собачьим и занимается производством бомб, кто-то пишет картины, кто-то просто живет среди смертных, наслаждается жизнью и наблюдает за происходящим. В сравнении с ними Аркадий очень напомнил типичного студента того времени, который с громким заявлением хлопнул дверью университета, ничего делать не умеет и ни к чему не приспособлен, но пытается как-то выжить в условиях мятежного Парижа.
Морис же настолько переживает из-за утраты своего ангела, что в какой-то момент решает разыскать Аркадия и стать для него хранителем и попечителем. В своей привязанности к ангелу юноша очень многое прощает своему подопечному, рискует порой не только репутацией, но и жизнью.
Мне интереснее всего было читать версию ангелов о сотворении нашего мира и появлении людей, о роли павших ангелов в создании и крахе цивилизаций и было очень любопытно чем же все закончится. А закончилось все прекрасным и невероятным сильным по эмоциональному накалу сном Сатаны и все встало на места свои.
Написано прекрасным языком, в конце мне бы хотелось процитировать автора и его отношение к этой истории:

Однажды Челищева спросили, почему он изобразил своих ангелов с крыльями на груди, ведь ангелы не такие. Челищев ответил : а много ли ангелов вы видели в жизни?
Этот А.Платоново-Челищевский образ ангела стал для меня символом восстания ангелов.Словно бы врубелевский Демон присел на скале, прижав колени крыл к груди...
Читал эту лиричную фантасмагорию Франса будучи верующим - символично, изящно. Падшие ангелы - эдакие набоковские бабочки махаоны, к которым хочется обратиться на "вы", и от взмаха крыла которых, на другом конце света происходят революции и цунами. Наивно же полагать, что истина и зло, душа и Бог, могут находиться в одном месте и их можно свергнуть или поймать неким.. лунным сачком.
Перечитывал атеистом - вкусно. Битва мотыльков с лунным фонарём... По Франсу, мы должны победить зло именно в себе. Но ведь у каждого своё добро и зло, которые мы хотим навязать слишком многому не только в своей душе, насилуя невиннейшие чувства, но и миру. Вечная битва дьявола и бога в нашем сердце, порой переливается через край, делая соучастниками близких, природу, страну..
Решил перечитать в третий раз, не будучи ни тем ни другим - чудесно!

Действие романа начинается с мистических событий в библиотеке : а что есть листы книг, как не символ облетевшей листвы древа познания добра и зла ?
Большими бабочками по воздуху порхают книги : ангел познаёт мудрость и боль веков, замышляя восстание.
Прелестнейший образ библиотекаря - карикатура на нас, любителей книг. Юный владелец этой библиотеки, остающийся без ангела-хранителя. Его рыжеволосая возлюбленная, чем-то похожая на Еву, мило кокетничающая с падшим ангелом.
Рыжекудрые туманы и чётки фонарей, т.е. жизнь, другая женщина, в которую влюбляется другой ангел, теряя небо, но не желающий восставать на бога.
Ангелы, обратившиеся на земле в маленьких и бедных людей. Ангел атеист, которого принимают за русскую революционерку( однажды, приняв образ Делакруа, она расписала часовню, изобразив падших ангелов).
Сверкающая музыка свирели Пана, которой зачарованно внимают мятежники, деревья, ̶я̶, звёзды, птицы..
Апокрифический рассказ Пана о былом восстании ангелов, рассказ о том, как умирая, они обращались в звёздные туманности ( что там Набоков говорил о трупном фосфоресцировании звёзд?).. как рождалась земля и падшие ангелы служили людям, являясь им в образах Диониса, Венеры, муз, русалок...
Фууух... вот мысленно и пробежался по любимым страницам словно по клавишам ( presto!).

Если бы у нас была возможность восстать на иные законы природы или истины, мы бы сделали это? Что есть истина, как не падшая красота? Мы ведь от бессилия готовы обожествить самые бесчеловечные истины. Обожествили же пилатовы истины реинкарнаций и нирваны, в которых страдают невинные дети и не замечаются эти страдания.
Бунт Ивана Карамазова.. Нет-с, если уж рай и нирвана, то для всего мира и разом. Иначе... переиначив одну строку романа, я бы сказал так : ангелы так и падают звёздным дождём над землёй.
Вот и подобрался я к самому мощному эпизоду романа - сну Сатаны.
Происходит восстание, т.е., свершается апокалипсис, причём в 20 веке, в преддверии первой мировой войны и русской революции, перед безумием 20 века ̶и̶ ̶п̶о̶с̶л̶е̶д̶у̶ю̶щ̶и̶х̶ ̶в̶е̶к̶о̶в̶. Замыкается круг ницшеанской идеи вечного возвращения ( большая орбита реинкарнаций). Бог свергнут ( а может, тот, кого считали богом). Сатана становится богом, и.. Логика абсурда революций ( возвращений) берёт своё. Сатана - точнее, жизнь- превращается в несчастного Сизифа.

Почему Ад Данте (Andante!) интереснее и живее его Рая ? Почему печаль мильтоновского Люцифера, этой ярчайшей ̶п̶у̶т̶е̶в̶о̶д̶н̶о̶й̶ ̶ и падшей звезды на небе бога, так созвучна искусству и человеку?

Челищев - Ангелы с крыльями, растущими из груди.

Эту книгу я "прочитала" в аудиоформате, и в данном случае, несмотря на прекрасную озвучку, я явно многое упустила. Эта книгу нужно читать методом "медленного чтения", и она вполне достойна перечитывания, так что вернусь к ней "на пенсии".
Прекрасный язык, весьма увлекательный сатирическо-философский сюжет, много интересных и часто спорных мыслей, множество смешных сцен обычной парижской жизни начала 20 века, перемежающихся с серьезными рассуждениями о мироустройстве, истории религии и цивилизации. К сожалению, в моей книге вообще не было примечаний, а очень хотелось бы, так как далеко не все намеки на исторические и современные автору моменты я поняла.
В сюжете представление о боге и падшем ангеле перевернуто. Бог - злой демиург, точнее ставший в итоге злым, захвативший власть на небесах, подчинивший человеческую цивилизацию идее монотеизма. Восставшие когда-то ангелы - добры, по-настоящему любят людей и всячески помогают людям в процессе мировой истории, и им же самим частенько достается от людей, которые подчинены идеям христианства. И вот назревает новое восстание (некий ангел-хранитель начитался книг в свободное от хранительства время - и вот вам очередной революционер). Ангелы учли прошлые ошибки, ангелы привлекли при подготовке современное научное знание и технологии, ангелы по всем прикидкам должны победить. Но... что есть победа? что будет в результате победы? Можно ли убить дракона?
Финал очень понравился: он логически ожидаем (да и сама финальная мысль совсем не нова), но в то же время для меня было неожиданно, что автор именно к этому приведет свой роман.

Чтобы согреть Россию, они готовы сжечь ее.

Василий Ключевский

Но речь в романе пойдет, разумеется, не о России, а о стране, которая сотрясалась от революции тоже, причем не раз и не два, - о Франции, о Франции времен якобинской диктатуры. Напудренный Робеспьер в желтых панталонах и голубом фраке то толкает речи в Конвенте, то прогуливается по саду и подает нищему мальчику. Казнен могучий Дантон, а Шарлотта Корде войдет скоро к Марату – революция пожевывает уже своих детей, поперчив их презрением зрителей и халатностью судей в зале Революционного трибунала, замариновав в тюремных застенках, разделав на эшафоте… Она будет в дальнейшем пировать побогаче, пока не подавится, не поперхнется.

Ведь им следовало победить во что бы то ни стало. Эта голь перекатная, уничтожившая королевскую власть, опрокинувшая старый мир, этот незначительный оптик Трюбер, этот безвестный художник Эварист Гамлен не ждали пощады от врагов. Победа или смерть – другого выбора для них не было.

Главным образом на примере «безвестного художника Эвариста Гамлена» и узнает читатель о том, к чему может привести юную (да и любую) душу чрезмерная преданность «идее». В самом начале перед нами – молодой человек, страстно увлеченный живописью, но, увы, в ней непризнанный. Эваристу с трудом удается прокормить себя и мать, и он, искренне верующий во временность и – главное - оправданность мер якобинцев (как то: недостаток продовольствия, политический террор и прочее) посредством некой влиятельной дамы оказывается избранным членом Трибунала. Читатель же посредством вполне определенного писателя оказывается свидетелем французской действительности данного периода и его воистину судопроизводства, когда обвинительные приговоры штампуют сотнями, а станок гильотины не простаивает и дня.

На каждое слово, на каждый жест, на каждое положение, способные привести веселых французов в игривое настроение, кучка юных озорников затягивала «Ça ira», не обращая внимания на протесты старого якобинца, возмущенного тем, что опошляют грязными намеками припев, выражавший республиканскую веру в грядущую справедливость и всеобщее счастье.

И этот роман не был бы романом француза, не будь в нем «игривого настроения», столь присущего его соотечественникам: разумеется, будут главная и парочка второстепенных любовных линий; разумеется, будут красивые женщины и увлеченные ими мужчины с объяснениями в любви – это сообщает книге долю света при всей ее мрачной историчности. Интересно еще и потому, что у Франса буквально под одной крышей оказываются идейные противники – атеист Бротто и варнавит отец Лонгмар, и это – вкупе с непрекращающимся брожением в среде общенародной. В общем, Франсу действительно удалось создать великолепное представление о периоде господства якобинцев, когда:

Тюрьмы были переполнены; общественный обвинитель работал по восемнадцати часов в сутки. Разгрому армий, восстаниям в провинциях, заговорам, проискам, изменам Конвент противопоставлял террор. Боги жаждали.

P.S. А поразило более всего вероломство: в любви (финал) и той самой политике, когда вчерашние идолы и кумиры оказываются на гильотине, и выходит, что самыми верными остаются те же фанатики-якобинцы (своему фанатизму).

P.S.S. Очередной француз в моем Пантеоне.

Вот и я наконец познакомилась с Анатолем Франсом - если любишь Францию и историю, такого знакомства точно не избежать. А тут так вообще одна из моих любимых тем: Великая французская революция. Вдохновившись учебниками истории и последней частью Assassin's Creed, я взялась за чтение. Должно было быть круто. Наверное. Потому "наверное", что я ожидала чего-то другого.

Ладно, признаюсь, пафоса я ожидала и серьезности, обычно присущих этой тематике. А тут практически весь текст пропитан иронией. С иронией автор относится практически ко всем своим персонажам, благо их тут целый букет, один другого краше: художник (позже присяжный) Гамлен, одержимый идеями революции настолько, что готов сдать всех окружающих, кто дерзнет сказать слово против (и даже не замечает, что остальным, в общем-то, плевать); его возлюбленная, которой лишь бы в постели покувыркаться, даже не особо важно, с кем; ну и друзья-соседи, тут вообще самая прелесть. Особенно понравилась парочка Бротто и отец Лангмар: во-первых, потому, что они самые здравомыслящие во всей этой шайке-лейке, а во-вторых, потому что с их участием происходят самые интересные диалоги - о политике, о боге, о судьбе. Они же еще и выходят самыми благородными, достаточно вспомнить одну из сцен на их чердачке: как будто бы мало столкновения идейных противников, автор еще и подсовывает им проститутку (и, по-моему, это единственные персонажи, которые ситуацией не пользуются).

Другой прекрасный момент: несмотря на давность написания (1912 год), "Боги жаждут" даст фору некоторым современным произведениям. Уж не уступит однозначно. Тут есть все, на что клюют современные читатели и зрители: целая галерея самых разных персонажей, обильные потрахушки и кровищща, кровищща. Последняя так вообще льется со страниц что упаси боже, какая тут "Игра престолов" - она детский сад по сравнению. Там, во всяком случае, группами по сорок-пятьдесят человек никого не казнили, а тут ну прям как на конвейере.

Мысль у всего этого, как ни странно, тоже есть, и вполне здравая: не надо допускать, чтобы идея захватила человека полностью, вытеснив даже обычные человеческие черты вроде любви и сострадания, потому что тогда человек-то и на человека перестает быть похож. Потому что тогда идея превращается в одержимость. И не важно, что это за одержимость: женщинами ли, деньгами, революцией. Вот такая вот умная мысль. Вот только теряется она как-то во всем этом антураже.

При первом знакомстве Эварист Гамлен не производит на читателя какого-то особенно негативного впечатления. Скорее даже наоборот. Несколько раз подчеркивается, что он чертовски хорош собой, что он содержит старенькую мать и что он рисует. Дальше, правда, выясняется, что художник он довольно бездарный, но это сложно воспринимать как недостаток — чего уж там, все мы не то чтобы гении.

Абсолютная неискушенность целомудренного Эвариста в отношениях с Элоди тоже работает, скорее, в плюс. Другое дело, что постепенно провляется эта самая неискушенность героя во всем. В сущности, он ничего не умеет, ни в чем не разбирается, ничего не хочет знать и живет только революцией. Точнее даже не революцией, а лозунгами, которые навязали ему друзья-якобинцы. Кроме этих лозунгов в жизни (и голове) Гамлена нет ничего. Сильно подозреваю, что таким героем Анатоль Франс изо всех сил пытается напомнить нам знаменитую фразу Дантона о Робеспьере: "Этот малый даже не знает, как пожарить яйцо".

Наверное, в нормальной обстановке Гамлен прожил бы стандартную жизнь обывателя с претензиями. Не самый плохой вариант, я вам скажу. Но в условиях якобинского террора подобные Эваристу персонажи вдруг оказались востребованы на самом верху, так как самые лучшие и умелые очутились либо в тюрьме, либо в эмиграции. Благодаря протекции бывшей аристократки Рошмор фанатик Гамлен попадает в Революционный Трибунал, где вместе с такими же доктринерами начинает пачками штамповать смертные приговоры, даже не вникая в суть разбираемых дел. Ничего человеческого в нем не остается, он человек-функция, сумасшедший принтер. Ему плевать на семью (мать в испуге называет его "чудовищем", а сестра плюет в лицо), он не испытывает благодарности даже к той самой Рошмор, которую без зазрения совести отправляет на эшафот. Выясняется, что критически мыслить он не способен, а в голове и сердце у него только речи Робеспьера о "святой гильотине". Когда все это логично закончится Термидором и "святой гильотиной" для самого Гамлена, он будет изрядно удивлен — а что, он ведь всего лишь делал свое дело. Всего лишь выполнял приказ.

Анатоль Франс не дожил до фашизма, но сумел достаточно точно описать то, как фашистами становятся. Упрощение и схематизация бытия, сведение неверотяной сложности жизни к паре простых формул, полный отказ от критического мышления — и вуаля, вы достойный последователь Робеспьера и Гитлера, даже если изначально в вас никаких таких предпосылок вроде как и не просматривалось. Противостоять такому расчеловечиванию можно только с помощью эмпатии, постоянных размышлений и перманентной работы над собой — так, как это делает Бротто, который ходит с томиком Лукреция и способен поддержать глубокий разговор хоть с монахом, хоть с проституткой (Гамлен бы не дал себе труда вникать в их истории — просто подписал бы им по приговору, да и всего делов).

В общем, по идеям роман понравился и даже показался довольно современным. Все-таки Нобелевскими премиями просто так не разбрасываются. Однако показалось, что чисто технически можно было сделать книгу еще лучше. Во-первых, есть пара провисающих кусков, которые особо никуда не ведут, во-вторых, Франс явно не выжал максимум из самых мощных сцен вроде ссор Гамлена с матерью и сестрой. Там просто термоядерный потенциал, но автор ограничивается сухим "она плюнула ему в лицо". Сейчас бы редакторы за такое расстреляли гильотинировали бы, конечно.

4/5