Девять рассказов

Я в первый раз взялась ха эти рассказы. Я раньше была одной из тех, кто попал пол волну крутизны любителей "Над пропастью во ржи". Как? Вы его не читали? Вы очень многое потеряли. Но уже поздно. Вам непременно надо было его прочитать в отрочестве. Сейчас мне самой стыдно, что я говорила пустые и услышанные от кого-то фразы, не пропустив их через себя. Я начала читать "ловца" с четким указанием, что он мне должен понравиться. Это не помешало мне сейчас, через 11 лет после прочтения в первый раз, получить колоссальное удовольствие от книги. Я начала вчитываться, словно брала ее в руки впервые.

Я не знала, что все 9 рассказов о Глассах; не знала, что Зуи не девочка, а мальчик; не знала, что Сэлинджер всю жизнь о них писал, но отказывался печататься. У меня такое ощущение, что я начала понимать что он на самом деле хочет сказать, но я уверена, что JDS просто рассмеялся бы мне в лицо, если бы он это услышал.

to be continued...

Без сомнения, эти рассказы лишь подтверждение таланта писателя. Истории совсем небольшие, а фон действия, предыстория и последствия тянут на хороший роман. Самое интересное в этих девяти сюжетах и в других подобных, то, что многое остается недосказанным, нераскрытым, и начинаешь додумывать, домысливать, но при этом так четко понимаешь, что же автор оставляет там, за страницами. Вроде бы описывается один эпизод из жизни героя, а за ним угадывается, как герой прожил несколько лет до того или будет жить после, или же какие решения принимал.
От рассказов «Хорошо ловится рыбка-бананка», «Лапа-растяпа», «И эти губы, и глаза зеленые» остается некоторая горечь: безрадостные жизненные ситуации.
В историях «Перед самой войной с эскимосами» и «В лодке» герои настолько реалистичные, кажется, что среди знакомых точно такие встретятся.
Но больше всего из сборника мне понравились «Человек, который смеялся», «Дорогой Эсме с любовью – и мерзостью», «Голубой период де Домье-Смита» и «Тедди». Это истории о мальчишках, с восторгом и ужасом слушающих рассказы о Человеке, осужденному «смеяться» всю жизнь, солдате, которого изменила получасовая встреча с двумя детьми (их диалог для меня остался, пожалуй, лучшим и самым запоминающимся из сборника), забавных перипетиях художника, любящего выдумывать небылицы, ребенке, трагически гениального. Интересные маленькие зарисовки, а за ними – целая жизнь каждого отдельного героя.
Только к концу книги поймала себя на мысли, что, пока читала, ни разу не задумалась, что это Сэлинджер, и прежде всего, он – американский писатель, что сочинял он эти рассказы в 1948-1953 гг. Настолько они безвременные, вненациональные, абсолютно реальные. Эти герои могут жить здесь и сейчас, где-то рядом с тобой. Как я предпочитаю говорить в таких случаях – это просто хорошие, качественные истории.

Когда у меня будут дети, и им исполнится 15 лет.
Сделаю отдельную полочку, поставлю туда книги, и буду настойчиво рекомендовать их к прочтению своему чаду.
Сэлинджер будет там первым, и первыми будут идти рассказы, эти, 9 штук.
Это всё потому что я, прочитав их в 21, поняла, сколько я потеряла в своем безмозглой зеленой юности. Просто как представлю, что он мог бы сделать с моим куриным умишкой в том возрасте!!! Нет, не подумайте, сейчас это тоже прекрасно, но я уверено заявляю - "Если тебе 15-16, читай Сэлинджера, расти и учи уроки, бестолочь!".

Совестно признаваться, но это моя первая книга, прочитанная у Сэлинджера. Причем не читала я его из-за каких-то непонятных принципиальных соображений. И, кстати, очень даже зря.

У Девяти рассказов есть одна особенность: лишь треть из них написана от первого лица. Именно эти три рассказа являются историями – в том смысле, что там есть полноценный сюжет, события развиваются на достаточно продолжительном временном отрезке, есть то, что предшествовало им и часто то, что последовало после.
И совсем по-иному на этом фоне смотрится оставшаяся шестерка.
Она напоминает собой одно простое наблюдение: в городских многоэтажках не бывает бессмысленно горящих окон. Окно – это всегда чья-то жизнь, чье-то время, наполненное содержанием и смыслом, чувствами и отношениями. И даже если в комнате никого нет, свет в окне – это всего лишь привычка, но она тоже чья-то. Сэлинджер словно дает нам возможность на мгновение заглянуть в шесть таких окон. И увидеть в них действительно жизнь, индивидуальную, глубокую, неповторимую – и, самое главное, такую, какая она есть в отдельно взятый момент времени. В этих шести рассказах нет развернутых предисловия и послесловий. В основном, они – это очень личное настоящее. Это всего лишь миг. Но иногда этого достаточно для того, чтобы кого-то понять, посочувствовать, разделить с человеком радость или беду…

Если добавить к нахлынувшим эмоциям конкретики, то скажу вот что.
Диалоги. Это первое. Про них здесь отзывались не раз, и они действительно достойны всяческих наивысших похвал.
Второе: удивительные детские образы. Непосредственные и живые. Возникшая внезапно мысль о том, что было бы неплохо еще раз перечитать Девять рассказов, навеяна в том числе и желанием отдельно понаблюдать за детворой.
Ну и на третье: хотелось бы пробежаться по отдельным рассказам. Конечно, самый первый мощный аккорд – это финал Рыбки-бананки. Как-то сразу чувствуешь, с чем имеешь дело… Самые понравившиеся: И эти губы и глаза зеленые…, В лодке и Перед самой войной с эскимосами. Разочаровал немного Тедди. Но это лишь потому, что там, где Никольсон изумленно открывал рот, у меня возникала тьма вопросов, которые, увы, остались без ответа…

Ни смотря ни на что, книге поставила высший балл. Его бесспорно заслуживает та книга, которая не просто интересна и наделена глубоким смыслом, но которая словно пытается изменить что-то внутри тебя. Девять рассказов оставляет после себя желание быть внимательней к людям, чтобы в повседневном водовороте расторопности и эгоизма не упустить то, что действительно важно и ценно...

Мы в июне чатиком СЧ прочитали авторский сборник Сэлинджера «9 рассказов». И как ни странно, несмотря на оценку, мне понравилось. Пару лет назад я читала «Над пропастью во ржи», но как-то «главный» роман автора не произвёл на меня большого впечатления, слишком уж поздно я за него взялась, в отличие от этих вот рассказов.

Во-первых, мне очень понравилось то, как медленно и вдумчиво мы читали: по одному рассказу в день. Было время и прочитать, и подумать,и даже прошерстить критику и анализы.

Во-вторых, сам чатик СЧ. Такие мы там разные и так по-разному иногда видим одно и то же. Спорим. Делимся находками по теме. Так, например,кроме всего прочего, параллельно чтению я посмотрела очень годную советскую короткометражку по одному из рассказов («И эти губы, и глаза зеленые», 1967 г.),а также узнала много разного о биографии Сэлинджера (кое-что даже предпочла бы не знать).

В-третьих, мне действительно интересно было «препарировать» эти рассказы. Так мастерски получилось у Сэлинджера взять маленький кусочек,вырезку из жизни, зарисовку без контекста и предыстории, и вот этим немногим суметь сказать так много. Вовлечь читателя в игру, чтобы он додумал то, что не сказано напрямую, как же гениально у Сэлинджера получилось балансировать награни разных смыслов, смутных ощущений и догадок. Просто браво!

В-четвертых, с Сэлинджером не пройдет просто взять книгу и читать, иногда приходилось жонглировать переводами, забираться в оригинал и в анализы, чтобы понять чуть больше.

Существует мнение о том, что этот сборник принизан восточными учениями, которыми был увлечен Сэлинджер во время написания. «Согласно учению дзен, выразить истину словами или познать ее с помощью слов невозможно: она постижима лишь на интуитивном уровне, в процессе спонтанного вне интеллектуального просветления,именуемого в восточной философии «сатори». Именно поэтому многое важное в рассказах не сказано, оно считывается где-то между строк и только от читателя зависит, как много он увидит. Одно удовольствие наблюдать, как Сэлинджер работает с подтекстом.

На поверхности объединяющая сборник тема внутреннего разлада с действительностью и чувство какого-то тотального одиночества, даже рядом с самыми близкими людьми. Все герои Сэлинджера в этом сборнике «лишние»,«не такие», пассивно или активно (хотя, пожалуй, в подавляющем большинстве все же пассивно) бунтующие против капиталистического мира, они одиноки и не принимаемы обществом, но, если честно, я не заметила, чтобы они от этого хоть мало-мальски страдали. По первым рассказам я еще думала, что на фоне будет война и то, какой след она оставляет в душах людей, но это есть далеко не в каждом тексте сборника, несмотря на то, что, как говорил сам Сэлинджер, «романы растут из темноты», в том числе из мрака войны, эта тема в сборнике нецентральная.

Также считается, что каждый рассказ сборника - это квинтэссенция одного настроения/эмоции/чувства: 1. Любовь/наслаждение. 2. смех, ирония. 3. сострадание. 4. гнев. 5. мужество. 6. страх. 7. отвращение. 8. откровение. 9. спокойствие, ведущее к отречению от мира.

А теперь давайте по порядку.

В первом рассказе «Хороший день для рыбки-бананки» «счастливый» новобрачный интеллектуал Симор Гласс,получивший, по-видимому, на фронте тяжелое нервное заболевание, бродит поберегу морского курорта. Единственные с кем он способен нормально общаться -это дети. И вот как раз в манере общения Симора с 4-летней малышкой Сиббилой я никак не могла развидеть, что-то неправильное (читай, перенаправленное сексуальное влечение), поэтому пожалеть привезшего войну в себе и несправившегося с этой ношей героя я так и не смогла.

Во втором рассказе сборника – «Лапа-растяпа» – тоже упоминается представитель семейства Гласс, и снова автор сосредоточен на героине, брак которой ей опостылел, она в нем несчастна, ее первая любовь погиб на фронте (причем пал совсем не героической смертью) и она до сих пор нет-нет да оплакивает свою потерю. Ее не от мира сего дочурка постоянно видит воображаемых друзей, которых то и дело «убивает» последам маминого возлюбленного. Очень грустный пронзительный трогательный рассказ, в финале которого гг как будто прозревает и, наконец, видит, что малышка зеркалит свою несчастную мать. От души надеюсь, что «за кадром»отношения гг с дочерью меняются в лучшую сторону. Основное настроение –«смех или ирония» и вот да, в разговоре подруг из рассказа много горького юмора.

В рассказе «На пороге войны с эскимосами» подспудно мы снова видим тему войны (тот самый момент,когда не воевал = не состоялся в жизни). Основная эмоция рассказа «сострадание».Одной девочке стало обидно, что она всегда оплачивает такси до дома, и она не постеснялась потребовать от "подружки" вернуть долг, аж до самой квартиры проводила и терпеливо ждала, параллельно болтая с ее старшим братом и его другом. А в итоге взяла да и отказалась брать деньги, пожалела. И вот если честно, сперва я вообще не поняла почему долг был прощен, что ТАКОГО она узнала? А потом во время обсуждений в чатике до меня дошло, что а) то, что мы узнаем от героев ≠ непреложный факт и б) то, что мы узнаем от героев ≠ вся правда. Опять игра с подтекстом. Если додумать правильно, можно получить ладную картинку о недолюбленной девочке, которая изо всех сил старается показать, что все у нее хорошо в жизни, но «тает» от простого человеческого к себе отношения.

В четвертом рассказе «Человек, который смеялся» (отсылочку к Гюго считали?) гг, бедный студент и по совместительству смелый и сильный "вождь каманчей", катает после школы детей на автобусе до стадиона, рассказывает истории про неуловимого мстителя, очевидно, проецируя его образ на себя. И есть у этого студента девушка, богатая, статная, не ему чета. В какой-то момент их отношения заходят в тупик, и они расстаются. И вот наш гг студент, наконец,дорассказывает ребятам финал истории про неуловимого мстителя, в котором"убивает" его, тем самым, метафорически убивая и себя, и свои чувства к возлюбленной. Мне показалось в контексте остальных рассказов очень уж «на поверхности» все, но за композицию рассказ в рассказе лайк.

Рассказ "В лодке", сестра Симора Гласса Бу-бу (снова это семейство), вроде бы,абсолютно благополучная в счастливом браке, пытается защитить своего маленького сына, абсолютно не готового к столкновению с этим жестоким и грязным миром. Перед нами снова герои неспособные приспособиться к боли, которую люди наносят друг другу походя. Основное настроение рассказа «мужество» и если у ребенка этого самого мужества я не увидела: сбегать из дома при любом столкновении с реальностью как будто не самая здоровая модель поведения. Но зато я увидела это мужество в матери, а еще спасибо Сэлинджеру, тут я увидела прекрасную ролевую модель матери: как она пошла"вызволять" сына с лодки, уговаривала без психов, искала подход,знала, чем его увлечь и завлечь, но при этом в глазах окружающих она "нетакая", ей как будто бы тоже тяжело жить в мире, но она находит на это силы и старается, как может, поддержать сына, научить его этому.

В рассказе «Для Эсме, с любовью и скверной (мерзостью)», как и в первом рассказе на первом плане война и то, ЧТО она делает с людьми. Пожалуй, мало кто, если вообще кто-то, возвращается оттуда "функционально нормальным". Война,очевидно, сломала гг сержанта Икса, но получив посылку от Эсме, часы ее погибшего отца, он возвращается к жизни и более того, не будучи в тот момент в состоянии ни читать, ни писать, спустя время снова открывает для себя писательство,посвящая, как и обещал, своей спасительнице рассказ. Лично для меня это,наверное, лучший рассказ сборника. Очень пронзительная вещь. При этом,аплодирую стоя - автору не пришлось описывать мне все ужасы войны, чтобы показать, ЧТО она делает. Основным настроением этого рассказа считается страх и это считывается. И в каком-то тотальном ощущении небезопасности, пока ведутся боевые действия и в том, как герой понимает, что теряет себя, свою сущность,когда не может сосредоточиться и просто читать книгу, когда понимает, что его почерк нечитабелен, когда его руки так сильно трясутся, что он даже бумагу в пишущую машинку вставить не может (а если бы и смог, боюсь, его ожидало бы новое разочарование, сложно печатать, если у тебя такой тремор, что пальцы по клавишам не попадают).

В рассказе «Губки– ах, в глазах листва» перед нами любовный треугольник, в котором все одинаково несчастны. Мне понравилась эта авторская игра с читателем, когда он как бы ничего не сказал, но все всё поняли, но мне совсем не понравилось то, о чем была эта игра. Вот ей богу по прочтении хочется сходить помыться. Если исходить из анализа, основное настроение этого рассказа - отвращение, и браво автору, со мной он достиг этого эффекта, я просто весь рассказ плевалась.

Рассказ «Серый период де Домье-Смита» оказался для меня самым скучным в сборнике, и я даже не знаю, что о нем сказать. Юный живописец, недавно вернувшийся с отчимом из Парижа, нервозный и впечатлительный молодой человек девятнадцати лет, устал от ненавистных художественных курсов и устраивается на работу в подозрительные заочные курсы живописи, под названием "Любители великих мастеров", вдохновенно сочинив целую фальшивую автобиографию, в которой он внучатый племянник Оноре Домье,близкий приятель Пикассо и гордый, но скромный обладатель звучного имени - Жан де Домье Смит. Реальность, правда,оказывается довольно прозаична, работать ему приходится с посредственностями, до тех самых пор пока среди кошмарных картинок не отыскивается письмо и рисунки католической монахини, сестры Ирмы. Ее работы – это работы мастера,талантливого художника, хоть и выполнены на коричневой оберточной бумаге. В какой-то момент озаренный этой божеской искрой таланта гг как будто влюбляется в монахиню, которую, на минуточку, никогда не видел, но, конечно, ни к чему это влечение не приведет. Основное настроение рассказа «озарение» и да,оно там действительно фигурирует где-то ближе к финалу, но, повторюсь, лично мне было не интересно в этом копаться.

В рассказе "Тедди",как по мне прям квинтенсенция творческого метода Сэлинджера, замешанного на религии, дзен-буддизме и предопределении. Десятилетний вундеркинд Тедди Макардль, дающий интервью в Эдинбургском университете и помнящий свое прошлое воплощение, совершенно спокойно предсказывает собственную смерть от рук маленькой сестры. Он живет по принципу «отринь все земное и будет тебе счастье». Мне откровенно жаль было все семейство гг, такие они все несчастные. В них копится нелюбовь друг к другу. Тедди там рассуждает про родителей: "мне кажется, как-то не могут любить нас такими, какие мы есть. Они не могут любить нас без того, чтобы хоть чуточку нас не переделывать. Они любят не нас самих, а те представления, которые лежат в основе любви к детям, и чем дальше, тем больше. А это все-таки не та любовь". Его родители не любят друг друга и не любят своих детей, делают вид, что любят и ухаживают, потому что так надо, так принято, но на деле... И самое печальное, что 10 летний мальчик это понимает, но продолжает их любить,правда, как сам он объясняет - это, конечно, не любовь, а более семейственность, родство, он привязан к ним как родственникам, которых, как водится, не выбирают. И сестра у него... Ей всего 6, но она уже озлобленна навесь мир, завидует брату лютой завистью, высмеивает парнишку, чей отец умер,"пророчит" ему сиротство. Но зато сборник идеально закольцевался к финалу рассказа, чем не «очередной хороший день для рыбки-бананки, чтобы умереть»?

PS. Многие герои этого сборника (семейство Гласс) встречаются и в других произведениях автора: "Выше стропила, плотники", «Симор: Введение» и др. Хочется,как будто, и их прочитать, чтобы углубиться во "вселенную Сэлинджера".Но когда я до них доберусь, одному Богу известно, надеюсь, что по крайней мерев этом году.