Отзывы о книге Moonglow

Весь наш мир состоит из вранья. Оно бывает маленьким и безобидным. Бывает масштабным и убийственным. Бывает подлым и наглым. Бывает даже во благо и во спасение. Вранье изобретательно и многолико. Оно убедительно принимает вид твердых убеждений, точек зрения и взглядов на вещи. Самый популярный и распространенный вид вранья - самообман. Обман - это ширма, за которой скрыто темное нутро правды, которую можно приравнять к самому страшному оружию массового поражения. Апокалипсис настанет, когда каждый начнет говорить то, что у него на уме.

Книги - это самый прекрасный мир неправды. Мир иллюзий и врак. Изумительный мир бесконечных историй. У писателей вранье - это и не вранье даже, это производственная травма, профдеформация и, в некоторых случаях, врожденный порок, в быту известный, как талант к художественному слову и приукрашиванию действительности. Они крутят гончарный круг бытия и лепят на нем свою реальность. Майкл Шейбон написал роман-исповедь. Правдив ли он? Как знать. Но когда передо мной стоит тарелка с соблазнительным десертом, я не задумываюсь (хотя надо бы, конечно) сколько в ней жиров, белков и углеводов. Я просто наслаждаюсь вкусом. Когда передо мной лежит роман о семейной истории под покровом тайны, процентный состав правды и лжи меня, честно говоря, мало интересует. Я просто наслаждаюсь книгой.

Шейбон рассказывает историю жизни своего деда и бабушки, услышанную им у кровати уже смертельно больного деда. Неразговорчивый и замкнутый в жизни перед своим уходом он многое рассказал внуку. Майкл даже из своих скудных воспоминаний о проведенном вместе времени в детстве знал, что семью его трудно назвать обычной. Откровенный разговор просто заполнил многочисленные белые пятна. Майкл знал, что его дед любил ракеты и мог починить всё, что угодно. Майкл знал, что его бабушка страдала мигренями и умела рассказывать ему сказки по картам Таро так, что его потом ночью мучили кошмары. Он и ждал, и боялся этих историй больше всего на свете. Майкл знал, что его дед сидел в тюрьме, а бабушка лежала в психушке. Он знал, что они родились и жили в самое страшное время ХХ века и им было, что скрывать, им было, о чем молчать, им было, о чем лгать, чтобы не впускать в свою жизнь правду, которую так долго и мучительно они пытались забыть.

То, что передо мной вещь неординарная, стало ясно с первых же страниц. К сотой странице она поднялась до уровня выдающейся. Её персонажи занимались войной, любовью, детьми, шпионажем, охотой. Звучит обычно? А если так - собирали самодельные бомбы, чтобы взорвать мост, флиртовали в синагоге, растили чужих детей, шпионили на фронте за светилами науки, чтобы их мозги не достались врагу или Советам, охотились за питоном в зарослях рядом с поселком для престарелых. Невообразимо, да? Так вот неординарность Шейбона, как рассказчика, для меня заключается в том, что все эти немыслимые вещи в его исполнении смотрятся абсолютно естественно. И еще один важный момент. Обычно принято говорить об английском юморе, о том, как он тонок. Не спорю. Но именно еврейский вызывает мое восхищение. Возможно, потому что лишен некоторого снобизма, который у англичан заложен, кажется, на генном уровне. Сарказм и самоирония еврейской прозы с одной стороны оттеняет трагизм истории, с другой - проявляет милосердие к читателю, как кислородная маска, чтобы было чем дышать, пока несешь на себе груз этих страниц.

Майкл Шейбон стал для меня настоящим открытием. Правда.

Что-то не везет мне последнее время с современной американской литературой. Или ей со мной...Распиаренные получившие различные премии романы зачастую не находят никакого отклика в душе, чаще вызывая раздражение от внутренней пустоты (имхо), обилия естественных отправлений, незамысловатых сюжетов или невнятных финалов. Не обязательно все из перечисленного будет в каждой книге, но частично вполне себе для того, чтобы испортить впечатление. Исключение на данный момент составили две: Сын Ф. Майера и Нёкк Н. Хилла

Данный роман представляет собой такой незамысловатый пересказ наподобие школьного сочинения "Как я провел лето". Только тут будут зарисовки из целой жизни. Дед главного героя (читай самого писателя ) практически на смертном одре что называется открывает душу внуку, уделяя внимание наиболее значимым событиям в собственной жизни, имеющим далеко идущие последствия, порой отсроченные во времени, для всей семьи, а значит, и для Майкла тоже.

Уже как обязательный пункт наличие секса бабушки с дедушкой, без кровосмесительных мучительных отношений сюжет тоже не сюжет, для полноты картины наличие Второй мировой и участие Америки в ней, чуточку банального психоанализа, чтобы придать сложность, глубину литературному сюжету, показать драматизм ситуации и одновременно с этим, наверное, пролить свет на то, как и в каких условиях рос будущий писатель.

В очередной раз задаюсь немым вопросом: за что и какими мотивами руководствуются, когда присуждают литературные премии ? Для меня книга не оставила по себе каких-либо значимых впечатлений, абсолютно нейтральное отношение и проходной вариант. Автор просто пересказал рассказ родственника, не предпринимая попыток к осмыслению его пути и не стремясь придать ему более литературный характер.

Это воспоминания умирающего старого человека, по формулировке деда автора. Из настоящего мы постоянно переносимся в прошлое, большую часть книги буквально живём там, вместе с пожилым евреем погружаясь в невероятные приключения. От военных событий Второй мировой до поимки огромного питона в наши дни.

История жизни неординарного человека. Всю жизнь он увлекался ракетостроением, был просто помешан на этом. Даже на фронте ему «свезло» встреть светило науки нациста-учёного Вернера фон Брауна. Дедушка знал, какой ценой собиралась и испытывалась ракета ФАУ-2, прототип той, которая полетела на луну. Только на смертном одре признаётся он внуку в своей причастности к судьбе этого ракетостроителя, ведь он ненавидел его почти всю жизнь, а при встрече, вдуг почувствовал, что не чувствует ничего, всё прошло, осталось опустошение и безразличие.

Годы стирают многие чувства, прибавляют только морщинок. Многие, кроме любви. Женитьба на французской еврейке, прошедшей круги ада в концлагере, добавила ему морщинок и обогатила его чувственный мир. Его жена, чуточку ведьма, слегка (ну ладно, преуменьшаю) сумасшедшая, повелительница карт Таро и несчастная жертва Коня Без Кожи, внесла в его жизнь сумятицу, радость и боль одновременно, и ввела за руку маленькую девочку, которая стала его дочерью, единственной и любимой девочкой. «Она вечно пугала непогодой; он родился с зонтиком в руке» - но им хватало этого для счастья.

Дед многое успел в жизни. Минировал мост в Вашингтоне, побывал в тюрьме за нападение на начальника. Вёл себя прилично, поэтому и был выпущен досрочно, а то, что гулял там по крыше и однажды в одной из камер, где проживал обидчик его почти друга, произошёл взрыв, так это большое недоразумение, и доказать обратное никто не сможет.

Выдумщик и озорник, даже будучи при смерти, этот человек умудряется нести свет, и оберегает свою приёмную дочь от правды, которая ей не нужна. Пусть так, пусть красивая ложь, пусть грех на душу, но это лучше печальной истины. Так хотела его жена, он не может нарушить волю любимой женщины. Как в свою очередь его внук не нарушит его.

Родным останется память. Фотографии и письма, воспоминания. И макет лунной станции с садом - «там вместо первых обитателей-любовников жила теперь семья. На подвесной койке и двух подвесных креслах его собственного изготовления, вдыхая увлажненный, обогащенный кислородом воздух, сидели он сам, бабушка, мама, мой брат и я. Позы у них были напряженные (даже для полистироловых человечков), как на парадной фотографии. Все живы-здоровы.» Как в добрые старые времена.

Лампомоб 2020 1/6

Главный герой у нас здесь образец эрудиции, смекалки, интеллекта, да и руки растут откуда нужно. Страсть к ракетостроительству вела его всю жизнь, делая его крайне неудобным для родных и близких (это не помешало ему сильно любить одну-единственную женщину и даже принять её ребёнка, ребёнка еврейки).

Эта же страсть к новому производит его в герои. Именно гордостью за деда руководствуется внук, повествуя нам об изобретателе, двигателе прогресса. Именно таким людям, не знающим покоя, цивилизация обязана своим существованием. Способность главного героя идти за неведомым и познать его, обуздать его и приручить, поистине поражает. Пусть такие люди верховодят нами, обычными, и дальше. Движет им не любовь к стране, не желание проявить её или себя, а стремление к познанию в чистом виде вкупе с практической сметкой и умением доводить начатое до конца. Не служение родине, а покорение и приручение лунного света – вот что стоит во главе угла. Лунный свет здесь выступает как метафора чего-то заворожившего ещё в детстве и привлекающего и в зрелую пору.

Рекомендую тем, кто хочет почитать об увлечённых, страстных, влюблённых в своё дело штольцах и джордано бруно нашего времени, мечтателях и трудягах.

В ясную ночь в сельской местности, где действует затемнение, между бомбежками, когда прекратился трассирующий огонь и погасли зенитные прожекторы, звезды покрывают небо, словно морозный узор – окна. Запрокидываешь голову и видишь «Звездную ночь», сказал он мне. Понимаешь, что Ван Гог был реалистом.

Каждый из нас живет с мечтой в сердце. Какие-то из них касаются только нас самих, какие-то - объединяют поколения. Мечта о небе и луне стала мечтой всего XX века. Мечта, благодаря которой так много наций смогли договориться и которая родилась из войны. Для Майкла Шейбона эта мечта и это противоречие стали по-настоящему личными, и историю о них он рассказывает, пропуская через историю собственной семьи. Сколько в них правдивости, а сколько художественного замысла - другой вопрос. Не так важно. Важно, что получилось очень необычно.

Повествование развивается нелинейно, и выстроить их в прямую линию получается не сразу. Но это и не нужно: разве могут быть прямыми воспоминания, переносящие нас то в хороший, то в плохой день? Дед на смертном одре рассказывает внуку историю своей молодости. Внук пытается вспомнить (и воссоздать) жизнь своей бабушки - безумную, лютую, кровавую, как весь этот век. Тысячи душ гибнут за то, чтобы Вернер фон Браун создал грандиозное оружие массового поражения - единственное, которому удастся доставить человека на другую планету. Люди смотрят вверх, надеясь покорить не только себе подобных, но и космическое пространство - дерзко, смело, мечтательно, как весь этот век. Писатель Майкл Шейбон осмысливает, как так вышло, что мечты вырастают на чужой крови, и стоит ли оно того.

Истинная подоплека событий прячется глубоко в красиво построенном тексте - а он на самом деле очень красив, я давно уже не встречала такого сочного и интересного языка, - и разгадать ее получается не сразу. На первом плане это рассказ о старшем поколении, о дедушке и бабушке - но, как и с самим романом, истина прячется за пеленой слов, выдумок и сумасшествия. Реальная жизнь обрастает нереальными подробностями. История психоза и лжи - очень грустная и пронзительная. И тяжелая. И бьет в самое сердце. А история поисков Вернера фон Брауна - почти как в шпионском романе - на самом деле о крушении чистых вроде бы стремлений, о вечной паре цель и средства. И о сопричастности. И еще много о чем.

Мне видится, что мало прочитать этот роман один раз, чтобы понять его полностью, до конца. Да, это очень тяжелое чтение, да, некоторые страницы отзываются просто ножом по сердцу, но тем не менее читать его необходимо. Затем, чтобы понять, из чего рос двадцатый век и каким он получился. Это история поколения, которому довелось жить в очень жестокое время - и одновременно портрет целой эпохи. Во второй раз в нем наверняка откроется что-нибудь новое.

Если сравнивать "Лунный свет" с другими книгами, то она чем-то напомнила мне "HHhH": не масштабом, не сюжетом, нет - хоть книги и рассказывают о разных эпизодах одной войны, - а смешением вымысла и документалистики. Благодаря этому приему Шейбону удалось превратить сухие цифры потерь в глубоко личную трагедию. А историю своей семьи - вплести в канву мировой истории.

Луна все так же печально улыбается, а люди все так же смотрят в небо и мечтают до нее добраться. Снова. Ведь главное - не опускать голову. А я однозначно буду читать Майкла Шейбона еще.

На детских рисунках у всех домов есть трубы, все обезьяны едят бананы, а все ракеты – это Фау-2. Даже после десятилетий многоступенчатых громадин, пузатых спутников и космопланов. В Фау-2 форма и назначение соединились, как в ноже, молотке и других основных орудиях человека.

Мы, как правило, не решаем для себя с первого знакомства. что вот этот писатель, режиссер. исполнитель любимый. Но из любого правила есть исключения и для меня Майкл Шейбон автор, которого несколько лет числила в любимых, имея в читательском активе единственно "Кавалера & Клея". Тех, кто делает нас терпимее и открывает двери в новые миры нельзя не любить, он изменил мое отношение к комиксам, научил, видеть в них серьезную, достойную уважения литературу. И это не говоря о восхитительном сюжете, вперехлест наполненных жизненной силой персонажах, мощной драматургии. Он эпичен, умеет рассказать о своих героях так, что перед тобой фигуры гомеровского масштаба. "Лунный свет"автофикшен тире семейная сага. Мы помним, что второе повествует историю отдельно взятой семьи, вплетенную в историю страны и мира, в то время, как первое - беллетризованный и творчески дополненный рассказ о себе, в котором значительное внимание уделяется переживаниям травмирующих событий, связанных обычно с самыми близкими людьми. А кто ближе семьи? В каком-то смысле концепция этого романа оксюморон: семейная сага воспевает семью в то время, как автофикшен сводит с ней счеты. Но пулитцеровский лауреат Майкл Шейбон мастер и он умеет сочетать несочетаемое. Хотя некоторое смятение, род когнитивного диссонанса от чтения "Лунного света" отмечает большинство рецензентов.

В центре повествования дед и, в меньшей степени бабушка героя-рассказчика. которого автор вводит в историю под собственным именем, делясь своей биографией. Дедушка такой Одиссей, рукастый крепыш, способный противостоять агрессии и наладить любой сломанный прибор, инженер-изобретатель от бога. Он маниакально увлечен идеей космоса и одновременно как офицер военной разведки во Вторую Мировую знает, сколькими жизнями, какими нечеловеческими страданиями заключенных концлагерей оплачены немецкие успехи в области этих разработок. Те исследования, которыми нацистские военные преступники купили у Америки свободу и обеспеченную жизнь.

И это еще одна невозможная возможность книги - прекрасная мечта человечества о космосе, которая может потому сдулась и провалилась, что в основе имела немыслимую жестокость. Я скажу сейчас вещь, с которой мало кто согласится, но мне кажется, что современность, пошедшая по пути не космических программ, но развития коммуникаций всех возможных и невозможных видов, отчасти связана с нашей инстинктивной потребностью дистанцироваться от злобного совершенства и красоты Фау-2.

Я назвала деда Одиссеем, но бабушка там совершенно точно не Пенелопа, она воплощает стихийное начало безумно притягательной и опасной, хотя в первую очередь для самой себя, волшебницы - Цирцеи (которой метафорическое присутствие в еврейском романе придает дополнительной пикантности, кто понимает) или даже Медеи. И "безумно" здесь не эпитет для красоты, бабушка, на руке которой клеймо узницы концлагеря, находилась на излечении в психиатрическом заведении, когда война догоняла ее. Дед, впрочем, сидел в тюрьме и тоже не по облыжному обвинению, а за вполне реальную попытку задушить уволившего его начальника (ПТСР?). Прежде выбросив из окна приемной переговорное устройство и едва не прибив прохожего, о нем в Примечаниях отдельно говорится, что этим человеком, о котором дед знал лишь то. что тот не стал подавать иск, оказался Иржи Носек, чехословацкий коммунистический деятель. Как тебе такое. Илон Маск?

Говорят, что плох тот роман, сюжета которого нельзя пересказать одним абзацем, попробую сделать это с "Лунным светом". История любимых бабки и деда, собранная внуком-писателем из детских воспоминаний и рассказов обычно неразговорчивого старика, который, в терминальной стадии рака, одурманенный морфином, наконец разговаривается. Роман, в котором соединились война, любовь, ярость, сумасшествие, космос, предательство, бизнес и охота на гигантского питона (салют, "Моби Дик").

Прекрасная книга, хотя легкого чтения я вам не обещаю.

Боже, наконец-то я дочитала эту книгу!! Замучила она меня неимоверно просто, хотя ничего не предвещало! Я люблю истории старшего поколения о тех временах, в которых современникам не представилось жить. А тут история старика-еврея, да ещё и Вторая мировая война, ну как мне могло такое не понравится? Однако не сложилось, не прониклась(( Изначально было испорчено впечатление о ГГ - дедушке, который поведал о том, что однажды в детстве выбросил из окна 3-го этажа своего котёнка просто так, чтобы посмотреть что будет. Меня покоробило, ну ладно, абстрагировалась от этого, но мне не дали забыть этот факт - неоднократно потом повторялось его родственниками мальчика, который выбрасывает котят в окно, не исправить И всё, я не смогла уже положительно относиться к ГГ, эта характеристика занозой застряла в моей голове, поэтому многие его дальнейшие поступки воспринимала просто, как дебилоидные! Все воспоминания старика скачут по прошедшим временам, как мячик. В принципе, это логично, вряд ли найдётся старый человек, который свою жизнь в строго хронологическом порядке будет рассказывать. И сколько же событий вместила эта жизнь, чего в ней только не было: и ракеты, и питоны, и взорванный мост, и туберкулёзные, а также сумасшедшие девушки!! И должно быть интересно, ведь яркая, насыщенная жизнь, но было мучительно скучно, до тоски в глазах от того, что впереди ещё так много страниц! Искренне жаль потраченного времени, но пройти мимо писателя - лауреата Пулитцеровской премии не могла:)

Пожалуй, это тот самый случай, когда я не могу объективно сказать, чем не понравилась книга. Не зацепила. Было очень скучно. Автор рассказывает о своём умирающем дедушке, который в свою очередь рассказывает о своей жизни. И всё это напоминает монолог навязчивого незнакомца, который бесконечно долго мучает случайного слушателя, выплескивая на него сборную стоянку фактов о своем бытие и жизнях своих близких. Последние в рассказах так и остаются одномерными фигурками, восприятие которых сначала преломляется о характерные особенности дедушки, а потом повторно проходит через призму понимания автора. И в итоге по-настоящему живым выглядит лишь сам дедушка.

Рассказы идут не в хронологическом порядке, а в том, в каком приходили воспоминания к умирающему старику. В данном случае подобная структура является минусом, окончательно уничтожая всякий намёк на цельность, из-за всех этих скачков во времени и пространстве остаётся ощущение осколочности повествования. Также в книге много, во-первых, отсылок к американской культуре, что не всегда оправдано (все эти бесконечные фирмы-производители занавесок, одежды и упоминания всевозможных актёров, актрис и комиков никак не влияют на сюжет), а, во-вторых, отсылок автора к своей жизни и творческому пути, что для непосвященных тоже непонятно и скучно. Смущали эротические сцены, неуместные и похожие на акт вуайеризма.

Ожидала какого-то итога в конце, который придал бы разрозненными фрагментом цельность и общий смысл, но ничего подобного не было. Хотя к финалу стало даже как-то всё равно, что там дальше и к чему все это шло.

В последнее время взяла за привычку не читать аннотацию издателя к книге. И случай с Лунным светом ещё раз меня в этом убедил. Аннотация прочитана после книги и могу смело заверить, что книга во сто крат глубже и интеллектуальнее, нежели пустая, поверхностная аннотация с вырванными из контекста событиями.

Да, странностей хватало: любовь к ненормальной сексуальной женщине (бабушке), отношения племянницы (мамы) с дядей, та же охота на питона (дедушка), повествование от лица автора (сына, внука, правнука) порой сбивало с толку, когда дедушка пошёл играть в песочницу или мама в свои 14 лет была таким-то таким-то подростком. Из положительных моментов до глубины души впечатлило описание крепкой семейной связи через несколько поколений. Интересоваться и знать до последней мелочи, кем были и что делали твои дедушка с бабушкой - это достойно уважения. И что дедушка и мама не кровные родственники ощущалось только, когда об этом напоминали.

Не ожидала, что встречу в книге ужасы Второй Мировой войны. Но они были, глазами американских солдат. Опять горький след от прочтения… Никогда не уложится в голове и сердце, как же ТАКОЕ могло случится с человечеством…

Также любителям интересно будет вычитывать моменты о ракетостроении, как мирном, так и военном. Я мало что понимала, но общую идею уловила: любое изобретение построено на людских костях и против людей применено и будет в конечном итоге.

Конечно стоит отметить, какие красивые фразы порой вылетали из под пера Майкла! Образные, метафоричные, ироничные! Хотя во второй половине книги их заааметно поубавилось. "Он кормил сосисками собаку, пока не достиг необходимого уровня обожания" повеселила :)

Я вот умом то своим понимаю, что эта книга если не самая лучшая у Шейбона, то стремится к тому, но вот понравилась она мне меньше всех. Почему? Потому что читалось это все очень долго, потому что тяжело было возвращаться к ней, потому что частенько мыслями куда-то не туда уходила, но в первую очередь потому, что она не смогла меня по-настоящему отвлечь от всего того, из-за чего возникли первые три пункта. И возьми я ее в руки в немножечко другое время, я вполне возможно изливалась бы сейчас кипятком на все эти прекрасные (правда) стилистические приемы и размышляла о сюжетном построении. А возможно и нет. В этом то вся и загвоздка.

Но если опустить лирику, то история довольно глубокая и носит оттенок автобиографичности. Хотя я это и не проверяла, но то, что повествование ведется от лица нашего героя, а все действующие лица не носят имен, и именуются лишь дедушка, бабушка, мама итд только добавляет достоверности. В остальном же ничего примечательного, в плане самого сюжета: в книге есть люди, у людей есть судьбы и они их живут.

Главный герой, Дедушка – брат раввина, военный, участвовавший во второй мировой, грезящий космосом и намеревающийся убить создателя ФАУ-2, его жена, Бабушка – еврейка французского происхождения, имеющая небезызвестную татуировку на запястье, малолетнюю дочь и психические заболевания. Однажды они встречаются, влюбляются, перебираются от события к событию в их жизни, от тюрьмы к лечебнице, от лечебницы к богатству. И вот где-то в промежутках между этим всем они даже счастливы.

Жаль, что до книги я добралась именно сейчас, когда голова забита одним, время надо тратить на другое, а с дорогой сердцу библиотекой приходится прощаться, но я бы эту книгу у Шейбона обязательно посоветовала прочитать, пожалуй на ряду с Кавалером и Клеем, а может и больше.