Мы. Котлован

"Мы" Замятина - одна из тех книг, за которые я очень долго не хотел браться. Мне не интересен этот жанр и особого желания знакомиться с творчеством отечественного писателя у меня не было. Однако это роман из числа тех, которые каждый должен в своей жизни прочитать. Это один из жанровых столпов, поэтому я не мог обойти его стороной и для пущей мотивации выбрал его в рамках "Игры в классики". Ничего нового про роман я не скажу, поэтому буквально в паре-тройке предложений пройдусь по его особенностям и расскажу о своем впечатлении.

Сюжет. За событиями из жизни нумера Д-503 интересно понаблюдать - по событийной канве роман можно отнести к разряду остросюжетных триллеров, коим он, конечно же, не является. Разве что на структурном уровне. Я не большой любитель описывать сюжеты в рецензиях, особенно говоря о тех книгах, в которых сюжет не играет никакого значения, поэтому вставлю цитату, которая в полном объеме способна заменить собой аннотацию:

Сеттинг. Мир, созданный Замятиным, - это мир чисел, мир математики. Это вселенная, в которой нет людей, а есть нумера; нет Бога, но есть Благодетель; нет любви, но есть талоны; нет свободы, но есть счастье (?). Очевидно, что роман изобилует аллюзиями и всевозможными намеками на современный автору мир. Это и не удивительно (см. годы жизни автора). Книга реакционная, ее необходимо читать в рамках культурно-политического контекста того времени. В противном случае, она бы уже не имела столь высокой ценности. Почему? Ответ в следующем абзаце.

Стиль. Рванина. Жуткая рванина. Любой преподаватель по литературному мастерству поставил бы кол и отправил переписывать. Думаю, это очевидно всем. И тут не может быть оправданий по типу: "Это такой сложный стиль, он специально так пишет; он стилизует его под речь героя, мыслящего на языке цифр". Чушь. Я почитал его рассказы. То же самое. Замятин пишет скверно, это надо признать. Во многом это связано с чрезмерным употреблением таких знаков препинания, как тире и двоеточие. Они здесь почти что в каждом предложении. Мысль получается прерывистой, корявой. Конечно, необходимо признать, что автор умело подбирает метафоры и математические аналогии, которые я раньше еще не встречал, но нет. За одно только это простить его нельзя. Фолкнера и то читать проще.

Вывод. Идея на пятерку, исполнение на тройку. Стиль все портит. В остальном хороший роман, заложивший основу для будущих литературных свершений Оруэлла, Хаксли, Набокова и многих других. Прочитать должен каждый, а дальше уже вам выбирать: оставлять на полке или долой на свалку.

Первая книга, написанная в жанре “антиутопия”, вдохновившая Оруэлла на написание шедеврального романа “1984”. Книга была запрещена в советский период. Стоимость в “Читай-городе” – всего-навсего 162 рубля. Не знаю насчёт Вас, но лично я пгосто-таки не мог пгойти мимо.
И знаете, покупкой доволен точно, а вот самой книгой – ещё больше. Такая добротая, мощная, оглушающая, аки артисты в подземных переходах, антиутопия, показывающая общество, так лелеемое всякими там бабувистами да эгалитаристами. Говорят, сначала нужно читать Замятина, а не Оруэлла: иначе не зацепит. Ничего подобного. Так вышло, что первой мне под руку подвернулась “1984”, потому что про неё трубят из каждой дырки в раковине. Да, понравилось, да, крутяк крутяцкий, но это никоим образом не перечёркивает того, что и “Мы” мне пришлось по душе. Несмотря на то, что Оруэлла воодушевило Замятинское творение, романы, как по мне, вышли уж точно не одинаковыми, как принято считать; хоть шампур взят один и тот же, шашлыки нанизаны разные. Как минимум главные герои: Д-503, может, и странен, но интересен, ведь его привлекает многое, чувства ему не чужды, да и мышление у него очень специфичное; а вот Уинстон Смит – просто мужик, брызжущий слюной на всё происходящее вокруг, но ничего не предпринимающий, а на уме у него и вовсе только одно: секс; долой Старшего Брата; трахаться; свергнуть деспота; засадить бы Джулии; плохое нынче время: кругом дебилы, а Старшего Брата гнать в шею! Впрочем, вернёмся к нашим баранам.
Книга Замятина хороша и продумана не только с точки зрения сюжета, но и языка. Всё произведение – это дневник главного героя: Д-503, строителя “Интеграла”. Он просто конспектирует всё произошедшее с ним за день, делится мыслишками по поводу этого, ведёт диалог с читателем, а если что неясно – поясняет в сносках. Ещё, кстати, искренне жалеет нас, о чём неоднократно говорит. Как я писал, здесь не привычные главы/части, а записи-конспекты с причудливыми названиями из трёх слов/словосочетаний. Например, вот Вам название первой записи: “Запись 1-я. Конспект: ОБЪЯВЛЕНИЕ. МУДРЕЙШАЯ ИЗ ЛИНИЙ. ПОЭМА”. Сначала я удивился, посчитав, мол, потом изменится, а енто – шутейка обыкновенная. Ан нет. Вот 2-я: “Запись 2-я. Конспект: БАЛЕТ. КВАДРАТНАЯ ГАРМОНИЯ. ИКС”. ГГ сразу же признаётся: “Я, Д-503, строитель “Интеграла”, - я только один из математиков Единого Государства. Моё привычное к цифрам перо не в силах создать музыки ассонансов и рифм. Я лишь попытаюсь записать то, что вижу, что думаю – точнее, что мы думаем (именно так: мы, и пусть это “МЫ” будет заглавием моих записей). И да, так и есть: Д-503 всего лишь записывает то, что видит и думает. Получаются куцые, неоконченные предложения, обрывающиеся фразы – видно: эмоции хлещут через край, бьют ключом, но слов у строителя для их выражения не хватает.

Или вот ещё:

Мир, в котором живут “ОНИ”, поистине жуток:
Во-первых, все дома прозрачные, из стекла. Не люблю, когда на меня пристально смотрит даже ОДИН человек, а тут, на виду у ВСЕХ…
Во-вторых, здесь строгий и общий для всех распорядок дня, нет ни одной нерасписанной минуты. В 5, 6 или 7 классе, помнится, нам задали прожить неделю, составив распорядок дня по часам и следуя ему – в первый же день всё ухнуло.
В-третьих, нет места для личности, она сведена к нумеру, а любое проявление признаков личности приравнивается к диссидентству и наказывается. Я только в Ремарковской “Искре жизни” видел номера вместо имени-фамилии, и то не у всех, и там о другом.
В-четвёртых, если человеку стрельнет в голову с кем-либо остаться наедине, то он должен взять талон на него, потом прийти с талоном и задвинуть шторы на сорок минут; ограничений нет. Представляете, Борат бы смог-таки взять талончик на Памеллу Андерсон.
В-пятых, душа и фантазия – это опасные болезни, а сон – тоже болезненное состояние, которого люди боятся как огня. Хух, теперь можно с чистым сердцем говорить всем, что любые сны – признак болезни, а не только мои наркоманские.
В-шестых, там, как в мире Хаксли, нет родителей: всех новорождённых сразу отдают на воспитание государству. Это называется детоводство. ГГ говорит, что мы странные, поскольку у нас есть и садоводство, и скотоводство, и коневодство, а детоводства по каким-то причинам нет.
Д-503 воспевает математику; она – его богиня. Он видит красоту в одинаковости общества, в котором живёт, в стройности и незыблемости таблицы умножения (не ошибаются только две вещи: смерть и таблица умножения), в тотальной несвободе, полном подчинении государству. Это заметно по его мышлению и лексике: частые сравнения с математическими значениями, алгебраическими функциями, неизвестными значениями. “Бег на месте – три, четыре. Красота среди бегущих: первых нет и отстающих”. Единственное, за что корит себя – волосатые руки. Ну, и классика жанра: потом Д-503 встречает женщину, меняющую его мировоззрение, да. Концовка, конечно, предсказуемая, но хорошая, не размытая. Все без исключения тут счастливы и готовы вечно целовать пятки и отдавать жизнь за Благодетеля. Хвала Благодетелю.
Когда у меня попросят совет по выбору книги для прочтения – предложу Замятина.
Запись 228. Конспект: “БОРОДА. КОРЕНЬ ЖЕНЬШЕНЯ. ТАК НИЗЯ”.

В этом году я устроила себе один из самых жестких челленджей – заставила себя прочитать «Котлован». Произведение Платонова есть воплощенный апогей моей ненависти к школьной программе, где вместо хотя бы одного зарубежного пункта понатыкали всяких платоновых, от которых спустя десять лет все так же хочется пойти и убиться об стену. У меня на всю жизнь останется в памяти тот момент, когда за 10 минут до выхода в школу я силилась перемахнуть хотя бы через середину Платоновской мысли. Тогда не получилось, я плюнула и закинула книжку подальше. Чтобы найти ее в этом году, стряхнуть пыль, посчитать количество лет, разделяющих мою нынешнюю попытку от неудачной предыдущей, и снова нырнуть в мир «Котлована». Я полагала, что раз уж счет годков перемахнул через десятку, то всяко пора дать второй шанс школьным разочарованиям.

У, как же я ошибалась.
«Котлован» остался все таким же мерзким и тошнотворным. В школе нас наверняка пичкали им, дабы мы вкусили этот сладчайше извращенный язык («он сделал удар в его лицо» и прочее) и остроту того времени. Но от некоторых фраз уже было не отделаться простым фейспалмом, от них начинало мутить. Пускай Платонов сделал это специально, дабы подчеркнуть нелепостью всю иронию, но приятнее или проще читать такие абзацы не стало. Плоские персонажи все одинаковы, хотя кто-то мается от работы мысли, а кто-то от бездействия, но в итоге все они просто влачат существование. Картинка покрыта твердой коркой безысходности. Люди спят в гробах, думают о смерти, умирают. Они не развиваются, они топчутся на месте в ожидании смерти.

Какое-то время назад видела пару отзывов наших забугорных товарищей-читателей на «Котлован» (он же «The Foundation Pit»), где в книге разглядели черный юмор. Это ж каким непрошибаемым оптимизмом надо обладать, чтобы увидеть в этой безысходности хоть какой-то юмор. Я вот плакала, давилась текстом, мне хотелось, чтобы все уже перестали нести чушь и поскорее умерли. Вроде бы и тощенький он, «Котлован», а в итоге читаешь его неделями, время от времени зажмуриваясь и убегая из этого неприютного мира. Встретимся еще через десяток лет?

А еще после «Котлована» мне до жути захотелось почитать Айн Рэнд. Вот так, без каких-либо объективных причин.

Вот книга, о которой надо много сказать, но не знаешь как. Ибо мысли нужно упорядочить. А как их упорядочить, если книга немного сумбурная?

Итак, антиутопия, идеально-счастливое будущее, где нет эмоций, желаний, проблем и любви. Где части подчинены целому, где люди подчинены обществу.

Но позвольте! Какие-то знакомы мотивы выползают. Но какие?

Ах да! Фильм "Отроки во вселенной". Чужая планета, и замогильный голос робота -

. Конечно же, путем лишения эмоций и фантазии.

А вот еще параллель. Чингиз Айтматов, "И дольше века длится день". Цитирую речь морального урода:

...наступит время, когда с помощью радио будут управлять людьми, как теми автоматами. Вы понимаете – людьми, всеми поголовно, от мала до велика. Есть уже такие научные данные. Наука и этого добилась, исходя из высших интересов...

Человек будет все делать по программе из центра. Ему кажется, что он живет и действует сам по себе, по своей вольной воле, а на самом деле по указанию свыше. И все по строгому распорядку. Надо, чтобы ты пел, – сигнал – будешь петь. Надо, чтобы ты танцевал, – сигнал – будешь танцевать. Надо, чтобы ты работал, – будешь работать, да еще как! Воровство, хулиганство, преступность – все забудется, только в старых книгах читать об этом придется. Потому что все будет предусмотрено в поведении человека – все поступки, все мысли, все желания....

А ведь чуть не построили такое общество. братцы! Сколько наши деды-прадеды пострадали за то, что личные интересы ставили выше общественных? А сколько они песен спели, что живут в самой счастливой стране?

Замятинская книга "Мы" написана в 1920 году, и по-моему она стала частично пророческой. Был же в нашей истории период, когда люди даже думали, что им велят. А кто не согласен - милости просим пинком под зад в великую машину Благодетеля. Фамилию благодетеля называть не буду, сами поймете. Но ведь это было потом, после написания книги!

Кстати, книжка могла стать своего рода "Новым Заветом" нечаевского "катехитзиса революционера". Ведь, как ни крути, в ней блестяще оправдывается насилие общества над личностью, тоталитаризм, непримиримость к инакомыслящим и исключительный контроль даже над личной жизнью.

Меня вот что удивляет. Вот такое общество счастливых нумеров (людей будущего без имени), у которых регламентировано количество жевательных движений (а вот с этим замятин перегнул, разные размеры челюстей и сила их сжатия требует от природы разного количества жевательных движений, иначе один проглотит кашеобразный шашлык, а другой подавится недожеванным яблоком) и секс по талонам - это не что иное, как общество счастливых баранов (правда, у настоящих баранов с сексом посвободнее будет). Ну или машин, так проще будет. Так вот, кто находил кайф управлять этим стадом счастливых барано-роботов? Какой в этом смысл?

Вот дали бы мне стадо баранов, и сказали - "Вадик, вот тебе счастливые бараны, ты теперь ими командуешь. Но не потому, что в конце лета ты должен сдать тонну баранины на шашлыки, двести кило бараньей шерсти на рога и бараний жир впридачу, а потому лишь, что ты сам становишься главным бараном. Но зато они будут слушаться тебя во всем. Почувствуй себя королем. Кстати, у тебя теперь тоже фантазии не будет". Да я бы послал всех на три буквы. Потому что смысл не видел бы в этом.

Тем более я не хотел бы жить в этом обществе баранов. Особенно после абсолютно неубедительного объяснения Благодетеля всему тому, что происходит в этом Едином Государстве, где все счастливы!

Хуже всего то, что в книге попытки снова сделать это счастливое бездумное стадо нормальным человеческим обществом провалилось.

Книга однозначно необычная. Учитывая, что до нее никто не писал в данном жанре - это прорыв для 1920 года. Увы, судьба писателя не самая лучшая - эмиграция и кончина в нищете.
Замятин опередил время. Жанр станет популярен благодаря другим: Лишь спустя 11 лет выйдет "О дивный новый мир" , а через 29 лет - "1984" Оруэлла .

Сюжет достаточно прост : 32 век и Идеальное государство и система управления людьми в нём.
Всё по расписанию и точно рассчитано математически.

И в этом мире появляются те, кому это не нравится, а нужно совсем другое - Свобода и Чувства.

Главный герой, изначально является винтиком в системе, но начинает понимать и ощущать новые эмоции , прежде всего любовь - чувство, когда ты готов на всё, чтобы быть с человеком рядом.
Несмотря на то, что даже он сам в конце понимает, что им пользовались в своих целях, он ничего не может поделать с этим.

Выписал и сохранил большое количество цитат и мыслей из книги, прежде всего на тему счастья, любви и свободы.

• Ты любишь туман?

• Значит - любишь. Боишься - потому, что это сильнее тебя, ненавидишь - потому что боишься, любишь - потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.