Мой лейтенант

Даниил Гранин – два романа – две философии жизни. Совсем разные, но оба претендуют на монументальность:
«Мой лейтенант» – воспоминания о Великой Отечественной, о героической обороне Ленинграда от лица молодого инженера, добровольно отправившегося на фронт: что его толкало, какого было [i]там[/i], как всё менялось во время боёв и отступлений, и после.
«Зубр» – биография знаменитого (в кругах достаточно узких, чтобы узнать о нём только из этой книги) зоолога и генетика Тимофеева-Ресовского, его жизнь, связавшая эпохи.
И «Зубр», и «Мой лейтенант» основаны на реальных событиях. Они об истории, о реальных людях и поступках. Гранин изо всех сил привлекает свидетелей, прикрывается воспоминаниями и документами. А всё равно на первый план вылезает художественная составляющая литературы – Личность. Способность автора (а с ним и читателя) влезть в чужую шкуру и сопереживать – важная отличительная особенность этого писателя. Он подчёркивает, что «его» лейтенант – ни в коем случае не автобиография. И, сравнивая силу эмпатии сначала невзрачному парнишке, а потом непробиваемому авторитету-Зубру, я готова поверить и не поверить. Ведь нельзя же одновременно быть обоими.
Не менее важна чёткость мысли, умение, как и у его персонажа Колюши, после всех лирических отступлений вернуться на главную линию, гнуть своё от начала и до конца. (Всё равно не могу соотнести описанного Колюшу с реальным Тимофеевым – типаж, образ, идол, но не человек из учебника!) Основная мысль прослеживается настолько чётко, что порой продолжать кажется излишним.
Для лейтенанта это абсолютная деромантизация войны и знание: человек меняется. С войной быстрее. Но даже в мирное время, может оказаться, «Я» вчерашний и сегодняшний говорят на разных языках. Постоянная чехарда из «я» и «он» слишком многое говорят о повествователе, подчёркивают, какие поступки и события рассказчик принимает, от каких отстраняется, что не может отпустить, а что прошло мимо, будто случилось с другим человеком. Полное отсутствие приукрашиваний и героических ореолов: подвиг подвигом, но ошибки руководства обеих сторон сделали не меньший вклад в победу (и поражения), чем удачные операции.
«Зубр» – наоборот биография, идеализированная до полной сказочности. Учёного мужа минувшей эпохи Гранин представляет этаким богом: непостижимым, бесстрашным, не ведающим преград и хранимым самой судьбой. Через всю книгу идёт восхваление бескорыстного стремления к познанию на примере 20-х годов. Мол, вот тогда-то всё было замечательно: не за деньги, а по велению души шли люди в науку и самозабвенно трудились не за славу и регалии, а ради истины. Не то что теперь, когда лаборатории соревнуются дороговизной установок, а студенты ленивы и немотивированны. Так и напрашивается вывод, что расцвет науки грянет, если учёных сгонять в совместные загоны и не кормить. Вот только они скорее помрут, чем родят открытие.
У Гранина вообще сильно переживание о прошлом. Его явственно волнует, что вместе с человеком уходит живая память и всё что остаётся – книги и влияние на потомков (детей, учеников, последователей). С ним можно не соглашаться в трактовке кто прав, кто виноват, можно не менять по указке стёкла очков с розовых на серые и обратно. Можно просто послушать. С нас не убудет. Ведь есть у него и точные замечания, которые близки современной молодёжи: нам, которые в ожидании новеньких дипломчиков уже натолкнулись своими мечтами на здоровый пофигизм научного сообщества, на бестолковость начальства и прочую безысходность. Нет, Даниил Александрович, пусть Ваше уже уходит в небытие, но не всё. Наше-то на месте. И от знания, что прежние Зубры и лейтенантики вляпывались не меньше, нам будет легче. Спасибо.

Эта книга одна из тех, которые не могу и не хочу оценивать. Когда разговор заходит о войне, я периодически задумываюсь: а каково это - непрерывно воевать несколько месяцев (я уж не говорю про несколько лет). Вот тут война предстает именно такой обыденностью. Каждый день, день за днем одно и то же: окопы, выстрелы, жизнь и смерть.
В этой книге слышен голос человека, который рассказывает о войне, зная еще много всего того, что будет после. Есть ощущение, что на нее смотрят немного отстраненно и издалека. Но такой взгляд тоже нужен. Возможность осмыслить и пережить произошедшее. Одна из самых главных мыслей этой книги для меня - это то, что война не кончается в один день. А в нашей стране особенно. Ее отзвуки еще не один год влияли на людей. И, вполне возможно, доносятся до нас и до сих пор.

... жизнь тяжела, но, к счастью,

коротка!

Одной фразой: БОЛЬШАЯ книга про БОЛЬШОГО человека. Неужели такие люди существуют? Полные жизни, стремления к познанию нового и неизведанного. Прошедшие огонь и воду, обе мировые войны, смерть близких и потерю всего, к чему они шли всю сознательную жизнь.

Да.

И имя одному из таких людей - Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский. Великий ученый и не менее великий отец, муж, друг и наставник.

Краткий экскурс в 20 век, полный биологии, генетики и и прочих не прошел даром. А именно - возникло желание еще глубже погрузить в мир науки. И, по-моему, это лучшее, что мог пожелать автор.

Знаком с творчеством Гранина давно, и сложилось о нем одно мнение, но в "Моем лейтенанте" он предстал совершенно другим человеком. Много же ему потребовалось времени, чтобы собраться и написать его лейтенантскую, окопную правду о войне, больше шестидесяти лет. Это тоже характеризует его как человека и писателя. Виктору Некрасову в его " В окопах Сталинграда" потребовалось совсем немного времени, чтобы без приукрашивания показать правду о войне, при этом проявившему свое незаурядное мужество. В Гранине же оказалось два человека, которые и показаны в его романе. Да, все, о чем он пишет, имело место быть. Но рядом с этим были и настоящее мужество, умение выигрывать бои и сражения, причем с малыми потерями, умелые командиры, заботящиеся о своих подчиненных. После прочтения романа невольно закрадывается мысль: если все было так, так описано, то почему же война все-таки была выиграна и страна восстановлена в короткие сроки? Ответа на это у Гранина не найдете. Да он, по-моему, и не ставил такой цели. В романе все направлено на то, чтобы в соответствии с нынешней кампанией по очернению советского времени, сконцентрировать в одном месте все неприглядное, что было в войне. И это для меня странно в писателе такого уровня и имеющего такой жизненный опыт. Эта книга оказалась на другом полюсе от того,что писалось о войне во многих произведениях в советское время. А правда, скорее истина,так как правда у каждого своя, лежит посередине.

Мне не хотелось писать рецензию точно так же, как не хотелось ее дочитывать. То есть я понимаю, что и вроде бы так и было, но разве же то, что видел один человек, который с войной справился раздвоением личности, может опровергнуть веру в действительный подвиг Советской армии? Зачем? В любой войне есть неприглядная правда, отсутствие героизма в каждом, но это понимает каждый, зачем писать книгу, которая не преувеличивает, но специально собирает все самое отвратительное, как будто только это и существовало?

Я пишу рецензию спустя некоторое время и осознаю, что я уже напрочь забыла большую часть, кроме как того момента с наступлением в Ленинград, когда немцы не пошли в открытый город. Большая часть настолько была мне не по душе именно тем, как он это преподносил, что я посчитала нужным забыть. Ну как можно это воспринимать, когда ты большую часть своей жизни читал о маленьких героях и героинях, которые мужественно работали в блокадном Ленинграде, трех девочках Верейской, которые носили воду и работали до упаду, о "Повести о настоящем человеке" в целом как подвиге, ну как это можно перечеркнуть одним Граниным, которого, вероятно, еще и не раз погладили по голове за то, что он показал, какая война глупая вещь. Кто же спорит, но от нее нельзя взять, отказаться и сказать "Глупо все, давайте не будем". Не знаю, это скорее разочарование с настоящей печалью, чем гнев, больше мне нечего сказать.

Книга произвела на меня большое впечатление. До этого я не знал ничего о таком выдающем ученом-генетике, поэтому книга явилась для меня большим открытием. Сложная, порой трагическая, судьба Тимофеева-Ресовского , который несмотря ни на какие гонения и лишения не изменял свои научные убеждения в интересах политической конъюнктуры, не может не вызывать большой симпатии. Ведь это он назвал Лысенко Распутиным, лысенковщину - распутинщиной. И точнее не придумаешь. Писатель сравнивает Тимофеева-Ресовского с зубром, редким древним животным, подчеркивая это сходство выразительным описанием внешности героя: "Могучая его голова была необычайна, маленькие глазки сверкали исподлобья, колюче и зорко"; "густая седая грива его лохматилась"; "он был тяжел и Тверд, как мореный дуб". Удачно найденная метафора позволила автору назвать своего героя Зубром, тем самым подчеркивая его исключительность и превосходство над окружающими.
Красноармеец в годы гражданской войны и одновременно студент Московского университета, Зубр, тем не менее, не имеет определенных политических убеждений. Он полагает, что их могут иметь только коммунисты и "беляки". Его же убеждения были просто патриотическими: "...стыдно — все воюют, а я как бы отсиживаюсь. Надо воевать!"
Писатель с большим вниманием наблюдает за становлением будущего генетика, за тем, как "...из философствующего отрока Колюша превращался в добросовестного зоолога, готового день и ночь возиться со всякой водной нечистью". Гранин отмечает широту и разнообразие интересов ученого: это поэзия Валерия Брюсова и Андрея Белого, лекции Грабаря по истории живописи и Тренева о древнерусском искусстве. Писатель отмечает, что Тимофеев мог сделать карьеру пением, — "голос у него был редкий по красоте". Но герой повести стал биологом, хотя "научная работа не давала ни пайков, ни денег, ни славы".

Вот это вот издание — два произведения под одной обложкой. Сразу думаешь: зачем? И тут, вдруг, вспоминаешь еще две книги, которые прочел незадолго до этого. Географ Иванова и Лавр Водолазкина. Биографичные, судьбинские, по-своему каждая из них рассказывает о людях необычных, желающих странного, не-таких-как-все. По отдельности и «Лейтенант», и «Зубр» хороши как биографии, как портреты интересных людей, снимки эпохи, взгляд из сегодня в прошлое страны. Но только при совмещении впечатлений от двух книг, при их сопоставлении возникает стереоэффект.

«Мой лейтенант» — автобиографический взгляд Гранина-умудренного-опытом-писателя на молодого Гранина — восторженного парнишку прошедшего через горнило войны и еще более трудное мирное время, где вопросы, которые ставит жизнь перед тобой, намного сложней. Это стандартное «На войне было проще — там знаешь где враг, и что с ним делать», а вот попробуй объясни матери-одиночке, почему она должна отдать свою зарплату на госзаем. Эта книга — еще и путь становления личности от нерассуждающего солдата до человека, который задумался над причинами происходящего, докопался до сути событий, перестал видеть в каждом немце врага, вырос как человек и стал мудрее. Чувствуется огромная благодарность жене за то, что она сохранила брак и самого Лейтенанта и помогла ему повзрослеть и стать тем, кем он стал. Наверное, нужна большая смелость, чтобы показать себя слабым, подверженным пьянству, разгулу, неумеющим подмять обстоятельства под себя, словом — показать себя обычным, рядовым человеком. Но вот такие лейтенанты и рядовые — прошли войну, победили, выстояли или погибли, их никто не помнит, они остались неизвестными солдатами. И это произведение — еще одна попытка оставить свою память о них и их роли в войне.

«Зубр» был прочитан во второй раз. Впервые прочитал его еще в молодости, и впечатление произвел он гораздо более сильное, но по-новому задумался я над ним только сейчас. Ну, казалось бы, о чем думать: биография гениального биолога-генетика Тимофеева-Ресовского, великого наследника великих ученых, о котором сейчас знают только специалисты... Но вот тут и приходит осознание различности двух этих биографий. Слишком велика разница, слишком яркий контраст. Гений и обычный человек. Вот тема Зубра — люди, меняющие время, люди, накладывающие отпечаток на поколение, люди, которые это поколение лепят, как Бог, по образу и подобию своему. На страницах то и дело читаешь, как совсем разные люди признаются, что попадали под влияние Зубра, говорили и даже думали, как он. Но это не в плохом смысле, стремление стать похожим — неосознанное, это стремление стать лучше, думать глубже, понимать быстрее, вникать в проблему, видеть ее с другой стороны. Зачем же это нужно Зубру? Грубо говоря, понимает ли сам Зубр свое предназначение? Вроде бы и нет: он просто живет и действует в предлагаемых обстоятельствах; гражданская и Вторая мировая, лагеря и смерть близких и родных, смертельная болезнь не сломили его, а только сделали сильней и крепче, свели с нужными людьми, кто-то спасал его, кого-то спас он, с кем-то он делился опытом, кто-то передавал опыт ему. Складывается ощущение, будто Зубр настолько мощен, что не только люди подвергаются его влиянию, но он сам подминает время и пространство под себя. Как можно объяснить переезд в Германию задолго до репрессий? Как объяснить выживание русского ученого в гитлеровской Германии, выживание в сталинских лагерях?.. Трудно объяснить, но все становится логичным, если принять допущение о необычной природе такого человека. Настолько сильной энергетике, что она заметна невооруженным взглядом. Совершенно евангельская история получается, учитель-мессия, апостолы, Иуда — все на месте, только в нашем случае мессия дожил до старости... Библейский поворот со смертью сына... И вот еще одна неожиданная параллель с Лейтенантом: библейский сюжет, любимая картина жены Лейтенанта — «Возвращение блудного сына» и возвращение Зубра в Россию...

Лейтенант не гений, не пророк, не мессия, даже не апостол, он — очевидец, современник, ему достаточно скромной роли, ему нужно донести образ, сохранить его в памяти, насколько хватит сил и таланта. Ну а Зубр... Зубр — это все остальное.
Хорошо
Чего не хватило до 5? Да хрен его знает, все таки биография не самый благодарный жанр.

Страшные эпизоды войны описаны в "Моем лейтенанте", настолько страшные, что представлять этого не хотелось бы. Кто не слышал, что солдаты в войне - это "пушечное мясо"? Но в этой книге еще и рассказаны, как выживали люди не просто в войну, а в блокаду Ленинграда. Столько людей отправили только, чтобы методом проб и ошибок с помощью живых людей выработать какую-то стратегию. Хотя какая там стратегия, если это толпу солдат отправили на убой. Генералы не бывали никогда в тылу, поэтому не знали, что солдаты отмораживали себе все, что могли, а потом дрались даже зубами, что солдаты голодали и иногда теряли сознание. Во время блокады голодали конечно не только солдаты, но и обычный народ, который умирал от различных болезней, страдал дистрофией и даже иногда становился людоедом, чтобы жить самому. А в то время высшие чины армии получали звезды, приукрашали реальность, дописывали бреши в истории, которые не существовали. А в тылу все еще продолжалась неразбериха, терялся смысл и патриотизм, а некоторые солдаты бежали в страхе или из-за физических недугов, становились дезертирами, которых иногда в этой же беспорядке никто уже не мог найти.

Комок окопной грязи (повесть "Мой лейтенант")
Всё по секретным документам (с)
Дисклеймер: автор рецензии очень болезненно воспринимает то, что относится к памяти Великой Отечественной войны и Светлой памяти павших героев. Мнение автора может не совпадать с принятым в либеральном сообществе.
Когда я выбирала на августовский уровень произведение автора "Блокадной книги", я не ожидала, что оно поразит меня ещё больше. К сожалению, поразит неприятно. Такое ощущение, что эти две книги были написаны разными людьми. "Блокадная книга" отнюдь не лакировала действительность, лично у меня от неё тряслись руки и ком подкатывал к горлу. Но правда и грязь - всё же разные вещи...
Мне прекрасно известно, что война - это не весёлый марш в парадной форме с золотыми погонами. Война - это годы голода, холода, окопной грязи, боли, крови, смерти, запаха разложения, трусости и предательства. Но даже этого современным авторам опусов о Великой Отечественной мало, им бы фактов понажористее: пьянства, шкурничества, глупости "отцов-командиров", своих пулемётов в спину, причём желательно под соусом из добрых и благородных нацистов, которые (удивительно!) выжгли дотла полстраны и убили миллионы мирных жителей. А если благородных нацистов не будет, то будут идеи примирения, общечеловеческого горя и проч. и проч. И побольше надрыва, чтобы все мы ощутили чувство вины непонятно за что. Ведь с той, другой стороны, тоже были люди, они пришли не резать и грабить, а воевать по-честному, по-доброму, а мы их тут встретили партизанской войной, клопами, непокорённым Ленинградом и прочими штучками в духе "немытой России".
Кажется, я знаю, кто бы оценил:

Г-н Гранин, пусть он покоится с миром, великолепно угодил "в струю". Поднял, так сказать, все любимые проблемы: и объедание пирожными в блокадном Ленинграде, и "трупами закидали", и бездарное тупое командование, которое только и знает, как подставлять людей под пули. Как войну-то вообще выиграли? Благодаря таким вот лейтенантам Д., что открыто не подчинялись приказам командования, а их товарищи тайком собирали "пропуска" на ту сторону, к нацистам? Все неприглядные поступки героев г-н Гранин объясняет тем, что они "с передовой", им, мол, можно. Как, например, Д., который и после войны ведёт чудовищный образ жизни, празднуя то, что он остался в живых. Понять это можно, только вот непонятно, как такому герою сочувствовать, зная, что где-то рядом женщина с четырьмя иждивенцами и двумя похоронками на комоде выбивается из сил.
Как ни странно, у г-на Гранина даже "маленькие люди" той войны вышли какими-то мелочными, отвратительными, злыми, а во главе у них герой, который (в этом состоит гениальная авторская задумка!) предстаёт перед читателем то лейтенантом Д. (мерзеньким в общем-то персонажем) с мелкой душонкой, большими амбициями и безудержной любовью к выпивке и женщинам, то самим собой - возмужавшим и в ослепительном белом пальто.
Тем смешнее слышать всю эту антисоветчину, которая раздута до адских размеров, от человека, который, по словам Анны Андреевны Ахматовой "погубил Бродского" и в своё время писал то, что от него требовали Советы. Впрочем, опустим моё отношение к любителям "переобуваться в прыжке".
Литературными достоинствами повесть отнюдь не блещет, по моему скромному мнению, это и не литература вовсе, а публицистика, причём сыроватая, рваная, наспех слепленная из обрывков воспоминаний.
Сомнительность этих самых воспоминаний и то, как покойный автор сам путался в своей военной биографии, приводя, как минимум, две разные версии, наводит на мысль о том, что очень многое в повествовании если не выдумано целиком, то щедро додумано и гиперболизировано, дабы завлечь читателя, потирающего руки в ожидании очередной порции "окопной правды". Даже если абстрагироваться от того, что она может оказаться не такой уж и правдой, современные воспоминания фронтовиков, которых лично мною читано достаточно, кажутся какими-то более чистыми, что ли... Хотя там есть и про вшей, и про скудные пайки, и про сырые окопы. А уж "В окопах Сталинграда" Некрасова кажется фантастикой. Как там без воровства и пьянства обошлось? Единым героизмом сыт не будешь, дружок, надобно желтизны в стиле Speed info подбавить, чтобы продавалось лучше!
Давайте проясним одну вещь: я не предлагаю описывать былинных героев и лубочные картинки, но стирка на публику грязного белья в виде весьма сомнительной, хоть и модной, истины в последней инстанции как минимум не делает автору чести.
"Передок" - это всегда мясорубка и грязь, но можно просто констатировать факт, сохраняя воспоминания для потомков, а можно возводить грязь в абсолют, пережёвывать на протяжении многих страниц, любоваться и упиваться ею.
Эта книга, словно голый немощный ветеран в вегетативном состоянии, выставленный за стеклом в зверинце, на которого все ходят поглазеть и поморщиться. Мол, он победил, конечно, но смотрите, какой мерзкий.
Пойду, пожалуй, руки вымою после сего опуса.

"ВыЗУБРенные истины" (роман "Зубр") (
Зубр... исчезающий исполин упрямой высоколобой головой. Сам главный герой романа Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский говорил, что если человеку нельзя дать прозвища, то значит он "совершенно невыразительный". Его, Тимофеева-Ресовского, звали и Зубром, и Колюшей, и Тимом... В нём было всё, и даже его непримиримый враг Макар Демочкин отмечал, как щедра была к нему судьба, наградив его талантом, статью, биографией, голосом... Продолжать можно до бесконечности.
Он был полнокровен, как полноводная русская река, и притягивал людей, как планета - спутники.
Его пламенно любили, им восхищались, и столь же яро (как, например, собирательный образ "Демочкина") ненавидели... И было за что! Он не был безобидным "кабинетным" учёным, этаким типичным рассеянным Паганелем. Он был скромен в быту, неприхотлив, но при этом непримирим, резок, мог идти напролом, ни с кем не считаясь, мог нагрубить, обидеть, и спасать жизни, рискуя собственной, как это было в Германии.
Неистовый, буйный, безудержный - такими эпитетами награждает его автор. И вот он будто сидит в кресле напротив - высокий благородный лоб, оттопыренная нижняя губа, зычный красивый голос.
Удивительная штука - хорошо написанная биография интересного человека. Его давно уже нет, а ты всё ещё пытаешься постичь тайну его гения, разгадать, что именно сделало его таким, каким он был... Он мог бы погибнуть от тифа, кануть в братскую могилу вместе с тысячами юных идейных героев Гражданской войны; мог бы вернуться из Буха в охваченную пламенем репрессий Москву и сгинуть в застенках, найдя в себе силы не отречься от научных убеждений; мог попасть вслед за сыном в подвалы гестапо в нацистской Германии; его могла одолеть пеллагра в Карлаге, и всё же - нет. Он прошёл через все эти муки, пережил гибель любимого сына Дмитрия (Фомы), и не утратил неукротимой воли и любви к жизни и науке.
Зубр был истинным учёным из тех, для кого наука не ремесло, а таинство. Он был разносторонне развит и того же требовал от своего окружения. Его мысль неустанно работала, и на склоне лет он вдруг занялся экологией - новым словом в науке того времени. Он любил петь, у него был прекрасный голос, и сам роман порой подобен песне - текуч, мелодичен и трогает до глубины души...
К сожалению, зубры остались только в неволе. К сожалению, настоящих самоотверженных учёных становится всё меньше и меньше...

Удивительно, насколько разные книги оказались под одной обложкой! И какие разные главные герои - мелкая душонка - лейтенант Д. - и мастодонт русской науки Зубр. Насколько мне не понравилась повесть,
настолько пришёлся по душе роман!