Плаха

Эта маленькая повесть о большом человеке. Об Учителе с большой буквы, пусть, может, и прозвучит банально.

Сам не слишком грамотный, комсомолец Дюйшен основывает в родном аиле школу. Он не ждёт помощи, просто делает работу, которую считает нужной. Он знает, как важно быть образованным. Он понимает, что будущее теперь во многом зависит от этих чёрных глазёнок, которые смотрят на него, кто с недоверием, кто с любопытством, а некоторые с восхищением и любовью.
Это не стремление выделиться из толпы. Скорее- добродушная и посильная помощь тем, до кого у юной советской власти ещё не дошли руки.
Никто из села не верит в его затею, никому нет дела до того, как будет работать школа. Всё приходится делать самому, а иногда и при помощи учеников.
Это потом, спустя годы, станет ясно, что сделал этот человек. Какой подвиг совершал он каждый день.
А пока...
В то время, когда на открытии новой школы чествуют академика Сулайманову, старый почтальон Дюйшен разносит почту. Для него не нашлось места на празднике. Да и сам он особо туда не стремится. Годы не изменили его. Может прибавили седины, но не тщеславия. Скромный, как и в пору юности, он просто делает своё дело, как всегда старательно и тихо.
"Почему следы людей не остаются навеки на дорогих им памятных местах?" Почему часто обходят почестями тех, кто этого особенно заслуживает? Возможно потому, что они не хотят этого? Их величие не в том, что они сотворили, а в том, как они это делали.

Кому-то может показаться неуместной идеология книги. Но надо не забывать, когда она написана. Тогда это было нормой. Нелья уйти от истории. Невозможно зачеркнуть целую эпоху.
Я, хоть и помоложе, но тоже верила в несокрушимость Ленина и партии, и в то, что мы уверенно идём к коммунизму. Всему своё время... И свои вожди.

"Прощай, учитель, прощай, моя первая школа, прощай, детство, прощай, моя первая, никому не высказанная любовь…"

Об этом романе Чингиза Айтматова слышал столько раз, что давно уже нужно было его прочитать. Однако только волшебный пинок в виде годового флэшмоба изменил ситуацию решительно и окончательно.

Как мне показалось, у этой книги явная двойственная, а может быть и тройственная природа.
При всей своей художественности она настолько публицистична, что неизвестно, какое начало выражено более сильно и ярко. И когда читаешь строки, наполненные картинами природы или исполненные из нутра волчьих личностей, то обеими руками голосуешь за художественное начало романа. Но затем идут наполненные страстью и страданием строки и страницы о бедняге несостоявшемся мессии, и острая социальная направленность выпирает явственным жёстким рельефным костяком, а потом идут наполненные глубокой историей картины суда Понтия Пилата над Иисусом назарянином, и с изумлением понимаешь, что находишься внутри исторического повествования. А потом опять идут горькие публицистические рассуждения и призывы и возгласы и вскрики автора о бедстве наркотиков, и тут же горькие картины разрушения природной основы своего существования самим человеком...

А сила авторского дарования такова, что при чтении страниц с горькой судьбой двух смертельно ужаленных людьми волков осознаёшь, что готов сам вступить в волчью стаю и встать плечом к плечу с этими двумя лохматыми в их праведной гневной борьбе со своими обидчиками. А при чтении страниц, повествующих о двух нелепых попытках ищущего своего бога Авдия переломить сложившийся людской наркотический транс и вернуть в колею человеческой обыкновенной судьбы отщепенцев и законченных преступников — попытках беспомощных и потому совершенно безнадёжных — при чтении этих страниц конечно же сочувствуешь бедняге Авдию. Но когда проживаешь куски жизни вместе с овцеводом Бостоном, то тут уже понимаешь, что и сам уже готов вместе с ним выйти на смертный бой с сошедшими с ума Акбарой и Ташчайнаром, и сам готов вместе с Бостоном расколотить об дурацкую пьяную башку сволочи Базарбая бутылку шампанского...

Понятно, что книга практически полностью принадлежит своему времени — середине 80-х. И понятно, что действительность во много превзошла горькие предвидения Айтматова — и по наркотическому направлению, и по морально-волевому износу современного общества, и по экологическим линиям повествования...
Однако нельзя утверждать, что роман устарел — его строки и страницы по-прежнему кровавят души и ранят сердца, а значит книгу рано списывать со счетов и ставить на запасные полки.

Продолжаю своё путешествие по школьным произведениям. На этот раз у меня повесть Чингиза Айтматова. Трудно подобрать правильные слова, столько чувств сейчас испытываю.

Мне кажется, сложно, если вообще возможно, полностью понять эту работу в лет 12. Не помню, когда у нас она была по программе, но гугл выдает 6-й класс.

Такой перелив красок, эмоций и чувств. Они уносят в далекое путешествие, начиная с восторга, заканчивая такой горькой печалью и разочарованием.

Столько было в этом маленьком мальчишке любви, сопереживания, открытости и жизнелюбия. Какой заряд энергии и позитива от него исходил. Как здорово он умел фантазировать и выходить из любых обстоятельств без обременения, а только с поднятой головой.

А дед какой ему достался, жаль не хватило стержня, чтобы не сломаться. Внук видел в нем саму суть, несмотря на злые языки и всеобщую травлю.

На самом деле автор поднимает столько интересных и горьких для человечества проблем, помещая их в рутину небольшого поселения далеко-далеко от цивилизации. А сколько разных типажей описывает, самобытных и интересных для анализа.

После отравленного яблока только и хочется сесть в этот белый пароход, вернуться обратно в грезы, которые прятали за собой всю жестокость мира.

Не всегда ошибки можно исправить, как ни старайся. Жизненная книга о незначительной ошибке, которая перевернула всю жизнь и развела навсегда любящих людей. Читаешь на одном дыхании, язык повествования такой простой и такой чувственно-душевный. Повествование неспешное, обволакивающее.

Глубокая, мудрая книга, написанная от мужского имени, всколыхнула такие эмоции, что сердце разбивалось на кусочки. Мне жаль Асель, и я рада, что нашелся человек, кто оценил её по достоинству. А вот таких, как Ильяс, жизнь учит, учит, а правильные выводы так и не делают. Байтемир – вот настоящий мужчина! Как бы жизнь его ни трепала, он остался чутким и внимательным. За таких и держимся.

Не ожидала я такого от уже полюбившегося мне автора. Обычно произведения Чингиза Айтматова хоть и показывают людей с их достоинствами и недостатками, но они всё-таки наполнены оптимистичным настроением. Но здесь нечто иное. Уже с первой главы, с эпичной сцены убийства стада сайгаков охотниками-браконьерами, становится ясно, что страна куда-то не туда повернула. Посмотреть какого года роман, меня подтолкнул более поздний эпизод, где главный герой (точнее один из главных) Авдий Каллистратов приезжает в Москву. Такое уныние в живой столице, такая тоска и ощущение негостеприимности и враждебности. Площадь Трёх вокзалов – вообще скопление всякого сброда, где каждый себе на уме, эпицентр зла. Не говоря напрямую, автор показывает, что предчувствие перемен, ожидание чего-то недоброго уже витает в воздухе и охватывает всё общество одной большой страны. Так вот, мои подозрения подтвердились – это конец 80ых, горбачёвская перестройка. Вот и объяснение. Ну а скоро читателю станет ясно, что в это же время появляется новая ужасающая проблема – наркомания, которой Страна Советов до сих пор не знала.

Линия Авдия Каллистратова понравилась мне больше всего, хоть я и не большой любитель религиозных измышлений. Как мне показалось, именно через голос этого героя говорит сам автор, ставя вопросы: куда идёт человечество? Правильно ли было отказываться от бога? Однако я ждала большего от этой сюжетной линии, а именно, что она будет продолжаться всю книгу и главному герою удастся завершить свой замысел, пусть и ценой жизни, ждала, чем закончится история с Ингой Фёдоровной. А главное: я ждала от авторов ужасов наркомании, сцен, от которых стынет в жилах кровь. Но нет, если кого-то в этой истории проняло от чтения поломанных судеб, то не меня. Увиденное в 90ые, шприцы и героиновые наркоманы в подъездах – куда более страшное зрелище, чем приключения в поисках анаши, описанные здесь. Но, повторюсь, именно эта часть романа затронула больше всего.

Другая линия – линия волчицы Акбары. Можно сказать, это она главная героиня. Это её глазами, через призму её трагедии читатель видит всю историю, в которой главный виновник – это люди, которые сами не знают, где их счастье, которые в поисках наживы теряют человеческий облик. В глазах хищника человек выглядит ещё более страшным хищником. Это будет показано не единожды.

В ещё одной сюжетной линии книги читателю предлагается взглянуть уже на другое общество – общество деревенских тружеников, далёких от столицы с её культурой и церковным пением, музеями и прочими предложениями приятно провести время. Неразрешимой осталась проблема: почему деревня не привлекает молодёжь? Почему больше никто не хочет трудиться? Почему одни, работая сутками напролёт, получают лишь выговоры, в то время как знатоки и начётчики марксизма-ленинизма указывают, что делать и лишь стегают кнутом этих самых тружеников, повторяя одни и те же заученные фразы? Тут уже и появляется образ кулака-трудоголика, который по сравнению с новым «коммунистическим» поколением выглядит не таким уж страшным. Лишь он, кулак, будучи заинтересованным в выгоде, в прибыли, может полностью взять инициативу и ответственность и сделать дело на совесть. Кидать частные заслуги в общий котёл – это неправильно, эта мысль становится очевидной. «Инициатива наказуема» – вот ещё одно правило, которое закрепится в уже новом строе и здесь автор это продемонстрирует. Но безнаказанным, и в итоге правым останется истинный виновник – марксист-начётчик, повторяющий бездумно как газета одно и то же, лишь бы ничего не менять, не действовать.

На мой взгляд, автору удалось показать, как видело общество «снизу» проблемы страны, которые «сверху» предпочитали умалчивать. Отразить настроение общества, дух времени – вот цель художника и Чингиз Айтматов гениально справился с этой задачей. Для тех, кто боится назиданий в коммунистическом духе, появления призрака Ленина, ответственно заявляю – этого здесь нет. Зато есть бог, священник уже со своей правдой, со своим, если хотите «начётничеством». Проступает нового рода риторика, но она ещё более абсурдная, ещё более устаревшая. Как тут не вспомнить, что всё новое – это хорошо забытое старое? Но именно эти люди готовы взять бразды правления сознанием масс, именно они поведут новое поколение в светлое (а может и не такое светлое) будущее.

Конечно же, роман захватывает трагическими историями героев. Они описаны всё так же пронзительно, мне просто не хватит рецензии, чтобы восторгаться гением автора ещё и в этой области. Кто читал другие произведения автора, тот знает.

Если охарактеризовать роман одним словом, то я бы сказала, что это «смерть». Её здесь очень много, но главное – умирает страна, умирает единство и идея, за которую человечество заплатило такую огромную цену. Страна и её общество скоро положит голову на ту самую плаху в ожидании удара палача. Автор это предчувствовал и гениально показал на страницах этой книги.

Данный отзыв будет являться, скорее, робкой попыткой осмыслить роман Ч.Т. Айтматова «Плаха». Робкой – поскольку книга таит в себе настолько одновременно глубокий и широкий затекстовый смысл, что разбору романа могут быть посвящены полноценные научно-профессиональные работы филологов-литераторов. И, наверное, еще не одно поколение соискателей сможет защитить свои диссертации по великому наследию киргизского писателя Чингиза Торекуловича Айтматова…

В произведении четко вырисовываются три сюжетные линии, каждая из которых претендует на самостоятельность и законченность. Однако все три составляют единое целое, поскольку крепко связаны средней историей. И однажды переплетясь между собой, уже невозможно определить, какая из них является началом или концом другой истории…

Сюжетная линия 1. Авдий Каллистратов – недоучившийся студент духовной семинарии, корреспондент газеты. Но кто он на самом деле?

Если обратиться к этимологии его имени, можно узнать, что Авдий с древнееврейского означает «служитель бога». Не смотря на осмысленный отказ героя от духовного сана, Авдий продолжает проповедовать в миру. Его зачастую неумелые и всегда неуместные проповеди – это воззвание к совести человека, к его духовной сущности.

Если и было второе пришествие Иисуса на землю обетованную, то случилось оно в лице Авдия. И хотя события разворачиваются спустя 19 веков, современный божий сын добровольно выбирает себе ту же самую участь, что и его предшественник. Он – новая форма бога-мученика, несущего голову на плаху ради недостижимой идеи – любви к ближнему своему.

Сюжетная линия 2. История волчьей пары Акбары и Тошчайнар, пытающейся вырастить собственное потомство.

Волки – представили хищного мира животных. Но в отличие от людей они убивают только ради того, чтобы прокормиться. Так, сцена с массовым уничтожением людьми диких сайгаков повергает в ужас читателя. Мы понимаем, что волк никогда не станет убивать впрок или ради забавы. За это мы прощаем хищную сущность волков.

И если Тошчайнар олицетворяет животный мир (он быстрый, сильный, отважный зверь), то Акбара – единое воплощение в волчьем теле всех несчастных женщин на земле. Ее душераздирающий вой – плач матерей по своим погибшим детям. Что может быть печальнее его?

Чем больше бед приносят люди Акбаре, тем больше она очеловечивается. И, соответственно, тем больше становится понятным ее ярость, боль и отчаяние.

Акбара тоже выбирает свой крест, когда понимает, что в жизни ее уже тоже больше ничего не держит. Ее плаха – пуля от руки ненавистного человека.

Сюжетная линия 3. Жизнь Бостона Уркунчиева подчиняется общечеловеческим ценностям – честности и трудолюбию. Бостон – совесть киргизского народа. Его идеи – передовые, без умысла собственной наживы, сердце – горячее и любящее, язык – смел и правдив.

Именно поэтому трагедия Бостона кажется самой несправедливой. Он оказался заложником обстоятельств, последним звеном в длинной цепочке людской ненависти. И Бостон со всей горячностью тоже идет на плаху, расплачиваясь тем самым за совершенный роковой выстрел.

Драматизм романа заключается еще и в том, что ни один отрицательный герой романа так и не понес наказания за свои злодеяния: ни гадкий Базарбай, ни бесчеловечный Гришан, ни антихрист Обер-Кандалов. Про их дальнейшую судьбу автор целенаправленно умалчивает. Зато все положительные герои потерпели крах надежд. С одной стороны, их можно считать проигравшими, с другой стороны, все они – победители, поскольку остались преданны своим жизненным принципам.

Отдельного размышления заслуживает беседа Понтия Пилата с Иисусом перед его распятием. Думаю, в диалоге двухтысячелетней давности заключается вся мудрость романа – добровольное принятие собственной казни из-за неумения отступиться от морали и долга.

Основной проблемой всех бед в произведении выступают человеческая безнравственность и духовная бедность. Бездушные люди способны на самые подлые и отвратительные поступки… Но, на мой взгляд, Айтматов все равно не потерял веры в человека.

До чтения этой книги пробежалась по рецензиям, так, слегка, чтобы ненароком не проспойлерить себе сюжет. Многие пишут, насколько сильное это произведение, и что оно не детское. Тоже засомневалась, не отвернёт ли ребёнка от такого прекрасного автора настолько пропитанное тоской произведение? Да ещё и этот слишком реалистичный эпизод в конце? А в остальном да, книга вполне бы подошла как ребёнку, так и взрослому читателю.

Просто обожаю окунаться в столь красочный мир, снова видя его глазами ребёнка. Как это всё знакомо – камни-верблюды, камни-танки. Чего себе только не придумаешь, когда взрослые заняты своими скучными делами! В той или иной мере себя узнает каждый в лице главного героя. Есть здесь место и юмору, настолько насколько позволяет жанр реализма. Однако, тот финал, который в итоге ожидает читателя – к нему автор подводит ещё в самом начале. Вы не ошибётесь, если сразу же догадаетесь. Уже недоброе чувствуется с появлением «чужой бабки» и её глупых причитаний.

Всех взрослых действующих лиц читатель видит глазами всё того же юного главного героя, семилетнего мальчонки. Это и его родной дед, расторопный Момун; и злая тётка Бекей, которой не суждено иметь детей; её глуповатый свирепый муж, и всё та же «чужая бабка». Ссоры и злость – это всё, что окружает мир ребёнка, поэтому детская психика ищет себе утешение в общении с неодушевлёнными предметами – ими становятся уже упомянутые камни в виде причудливых животных, а также подаренный дедом бинокль и портфель. Надежду и веру в будущее подкрепляет сказка, рассказанная всё тем же дедом Мамуном. Сказка эта так жестоко разобьётся о реальность, что ей богу, содрогнётся и взрослый человек! Вырезать этот эпизод – ну уж нет! Нет, нет, как же иначе мы, взрослые, посмотрим на себя со стороны? Вообще благодаря именно такой литературе у нас есть возможность посмотреть на свои недостатки и отношение к детям.

Как-то давно попалась мне социальная реклама на тему того, как видят дети взрослых-наркоманов, родителей-алкоголиков. В ней появлялись люди в огромных масках животных и клоунов и искажёнными чертами. Вот. Именно таким был последний день, так живо описанный в повести, не обошлось и без головы… Это было обычное пьянство и обжорство, которому в редких случаях предаются там, где жизнь однообразна, а в глазах ребёнка веселье взрослых отразилось как зловещий маскарад.

Любой ребёнок верит в чудо, в то самое «прекрасное далёко», если хотите. Оно будет его манить, что бы вы ни делали, тем более, если кроме мечты его ничего хорошего не окружает. Нельзя отбирать у ребёнка эту надежду, эту мечту, каким бы сильным ни был соблазн.

Много наивных вопросов возникает: а почему бы тётке Бекей не увидеть в этом несмышлёныше не подаренного ей богом ребёнка? Почему бы бабке не рассмотреть в нерасторопном Мамуне опору семьи и перестать кланяться тирану? Почему бы Орозкулу тогда не посадить встретившего его ребёнка с портфелем на лошадь, да не помчать как гордый джигит?

Ответы знает только очерствевшая взрослая душа.

У Джека Лондона есть небольшой индейский рассказ, в котором кочующее племя зимой оставляет старика у последнего в его жизни костра для того, чтобы выжить самому племени. Оставляет практически на съедение волкам, оставляет не из природной жестокости и не в наказание за какие-то грехи, а просто потому, что старый человек отнимает у людей племени воду и пищу, отнимает силы на заботу о себе, становится обузой…

Японский режиссёр Сёхэй Имамура в 1983 снял замечательный двухсерийный фильм с интригующим названием «Легенда о Нараяме». В котором буквально покадрово показываются быт, нравы и обычаи японской деревни XIX века. Где жестокие и простые цели выживания семьи требуют ограничивать количество едоков в ней. И потому убиваются «лишние» младенцы, а старики добровольно отправляются умирать на вершину ближней святой горы Нараяма...

И отчаянно контрастный (только белое и чёрное и никаких полутонов) рассказ Джека Лондона, и потрясающий цветной фильм Имамуры рассказывают нам об одном и том же. О жестокой правде существования в простых и примитивных доцивилизационных человеческих общинах, и о силе человеческого духа, на котором, собственно говоря, и зиждется вся человеческая цивилизация.

И весь этот пафос предыдущих абзацев был нужен только для того, чтобы ввести читающего эти строки в суть содержания повести Чингиза Айтматова. А фабула повести предельно проста и одновременно беспредельно насыщена тонкими смыслами — одиннадцатилетний мальчик-нивхи вместе со своим отцом, дядей и старейшиной рода уходит в море на первую морскую охоту — таков обычай этого народа, именно так проходят инициацию подрастающие мальчики, становясь постепенно мужчинами, охотниками и кормильцами рода. Во время охоты их каяк попадает в шторм, а затем в густой многодневный туман, они остаются в океане без пищи и с минимальным запасом воды. Что должны делать старшие мужчины в таком случае? Ответ на этот простейший по сути и сложнейший по выбору вариантов вопрос содержится в тексте повести…

Великолепная книга, с настоящим мощным русским литературным языком и чрезвычайно выраженной нравственной составляющей!

Пронзительная повесть, соединившая в себе драматическое и лирическое настроение.
Николай Козий очень душевно прочитал её, усиливая эмоции проникновенными интонациями.
Герой-рассказчик вспоминает далёкое лето, когда грянула война. Гонцы во все стороны разносили трагическую весть. Кричал с другого берега скачущий казах гортанным пастушьим голосом: "Садись, киргизы, в седла: враг пришел!". А мне вспоминалась Сказка о Мальчише-Кибальчише...
Старшие братья ушли в армию, подростки бросили школу, чтобы работать в колхозе, заготавливая хлеб для фронта. Главный герой вместе с невесткой Джамилей и раненым фронтовиком Данияром отвозят мешки с зерном на станцию. Вот тут и разворачивается история любви... Любви к женщине, к родному краю, к ближнему...

Айтматов сам был подростком в военные годы, не удивлюсь, если в повести промелькнули биографические фрагменты и настроения. Тогда многие мальчишки бредили подвигами и сражениями, расспрашивая о боях каждого возвратившегося в аил. Не обошла просьба и Данияра. Да только ничего не рассказал боец, лишь глухо произнёс: "Нет, лучше вам не знать о войне!"

Тем более тяжело найти оправдания женщине, бросившей раненого на войне мужа. Не каждому по силам понять её и простить.
Есть в этой повести что-то от притчи, ведь и она о том, как важна смелось в борьбе за счастье.

Вся книга делится на три рассказа, основным персонажем которого является волчица Акбара, которая всю дорогу теряет своих детей из-за влияния плохих до мозга костей парней. Почему выделено? Потому что автор делит мир на две равные части - черное и белое. Серого и полутонов у него нет и не было, ни разу. Все плохие парни - ПЛОХИЕ ДО УЖАСА. Все хорошие молятся Богу и заливают всем ПЛОХИМ ПАРНЯМ в уши какие-то свои бредни.

Очень наивно (Первая и вторая истории)
Наивно просто до ужаса, я не могу передать словами, каждое слово прямо пропитано наивностью главных героев. От чистоты помыслов Авдея (ГГ первой и второй части), от его ангельской природы и помыслов, если честно, мутит будь здоров! Авдей - бывший поп, которого исключили из церкви и теперь он работает в газете. Узнал он о "гонцах" - ребята ходят в поле в Казахстане рвать анашу и толкают ее в Москве. Что делает наш герой? Безусловно! Он каким-то неведомым мне чудом находит этих "гонцов" и они его берут в команду рвать анашу. Просто верх конспирации. Браво! Взяли они его не спросив кто такой, зачем пришел, что хочешь и не подставная ли он рожа, были намеки, что убьют в этом поле... если он будет подставной... ну явные идиоты же.
Авдей берет кличку Авдяй и чешет в казахстанские поля воровать картошку (собирать анашу) и после всего этого он начинает промывать всем мозги, что есть деньги, что есть Бог, что делать так нельзя, давайте покаемся и так далее по списку очень долго, еще и анашу выбрасывает... с поезда... на ходу. Я думаю, не стоит продолжать, что с ним было дальше?
Во второй истории, собственно, Авдяя нашего жизнь вообще ничему не учит и он уже попер против государственных сафаристов (смешно звучит) и ВОТ ЭТО ПОВОРОТ опять попадается на те же грабли... Верх тупизма просто. Когда тебя пытаются убить - единственное правильное решение это талдычить вашему убийце про Бога.
И при этом при всем вокруг кружит волчица и наблюдает за этой игрой в черно-белое.
Наивность еще заключается и в некой "любви", которую придумал себе Авдяй по отношению к девушке Инге, которую видел примерно часа два. Ну, может три. После чего начинает написывать ей подобные письма, пока сидит в Москве:

Как может что-то значить человек, которого ты видел от силы два часа? Что за каша происходит в голове у Авдяя?

Третья история
А вот третья история - великолепна. Тут уже совсем другие персонажи, встречается только Акбара, у которой ОПЯТЬ пропали волчата (что-то ей не везет с семейной жизнью вообще) и рассказывается про кулака Бостона, которого, судя по всему, в его деревне мало кто любит (Есть ли причины? Прочитайте).
Написана третья часть, в основном, в виде флешбеков и каких-то вставок, размышлений и воспоминаний. Подробно я о ней не буду. Скажу только то, что если хотите, то можно смело начинать прямо с третьей части. Ничего не потеряете, вообще!

P.S. Я ничего не имею против Бога и религии, но подача этой темы мне в книге не понравилась.