Cannery Row

Сначала этот текст распадался на отдельные фрагменты. Это как не складывающийся пазл, вроде фрагменты из одного набора, а общая картина не получается. И я уж начала сомневаться: а тот ли это автор, который так впечатлил меня "Гроздьями гнева"? И вот страница за страницей мир Монтерея, в данной случае - его района Консервный ряд - стал меня затягивать.

Небольшие главки посвящены самым простым людям. И хотя они не являются законопослушными и порядочными гражданами (воры, девушки легкого поведения, в общем - маргиналы) у них своя философия и свои представления о том, как выживать в годы Великой депрессии. Их жизнь для читателя не "безнадега", нет уныния и безысходности. Эти люди: Мак, Эллен, Френки и другие уже приспособились. И здесь же в районе живет Док - человек от интеллигенции. Он ловит морских звезд и осьминогов для ученых, он помогал тем, кто к нему обращался за помощью. И вообще, он был ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ!

Поэтому у Мака и компании постоянно крутится мысль: надо Доку сделать что-то приятное. И вот на своем уровне они придумывают КАК его порадовать. Для этого нужно виски и лягушки, несколько сот лягушек. Которых еще предстоит поймать, но до места надо еще доехать. А транспорт надо попросить у торговца Ли Чонга и отремонтировать...Это длинная цепочка имеет совершенно фееричное окончание. Как назло, во Вселенной что-то пошло не так. И героям опять придется преодолевать трудности для того, чтобы вернуть доверие Дока, и КАК СЛЕДУЕТ подготовиться к его Дню рождения. Который и во все не день рождения. Ситуация комичная) Но именно в этом и чувствуется всеобщее единение!

После книги остается приятное послевкусие, и ловишь себя на мысли, что в голове иногда звучит флейта, а вторит ей виолончель...

Читала и улыбалась :) Ибо такая благостность льется со страниц романа, что напрочь забываешь про свои ипотеки, ремонты и прочие беспокойства, а сидишь себе с Маком и его ребятами на ступеньках Ночлежного дворца на солнышке, вдалеке шумит море, вокруг бегает Милка, из окон Медвежьего Флага выглядывают девушки Доры, Ли Чонг выносит мусор на пустырь. Сидишь с приятной пустотой в том месте головы, где обычно располагаются заботы, и думаешь только о том, как бы сделать приятное Доку.
Стейнбек может похвастаться всем тем, что отличает прекрасного писателя - замечательным языком, чудесными характерами, отменным чувством юмора и умением виртузно превратить окружающую нас мрачную действительность в светлую добрую книгу.

Бывает, после прочтения книги именитого автора, удивляешься, почему ему дали Пулитцеровскую или какую другую премию, но после прочтения "Консервного ряда" не остаётся никаких вопросов, за что Стейнбек заработал свою Нобелевку. Заработал, кстати, по праву, хоть и говорят, что в тот год присуждение премии именно ему — было компромиссным вариантом: вроде как "лучший в плохой компании". Нет, нет, нет. Я так не думаю. В конце концов не зря же его перед этим выдвигали 8 лет подряд.

Да что говорить — один лист текста с зарисовкой "юдоли красавца-суслика в самой поре" — равно, что целая жизнь иного человека... Стремления и разочарования, иллюзии и их трагический крах, смешной до колик юмор и до мурашек пробирающая, пронзительная трагичность жизни соседствуют в рядом стоящих двух предложениях. На прочтение — меньше минуты, на переживание — несколько дней. И это про суслика, а не говоря уж про людей!

Великолепный маленький роман, на каждой странице которого останавливаешься, чтобы потянуть момент удовольствия от непревзойдённо подобранных, плотно подогнанных друг к другу слов. И что самое главное — хочется вернуться, хочется ещё раз, хочется ухватить, запомнить, заучить, оставить Стейнбека у себя где-то глубоко-глубоко в душе и показывать его только тем, кто поймёт: самым дорогим и самым важным.

Вторая книга Стейнбека, и тоже понравилась. Пока что ощущение, что в начале произведений автор как-то раскачивается и не сразу заинтересовывает. Кажется, что будет какой-то фуфел. Но потом чем дальше - тем интереснее. За время чтения этой небольшой повести успеваешь узнать если не всё, то многое об обитателях Консервного ряда (вплоть до котов и сусликов), сродниться с ними и заинтересоваться их жизнью. По сути, история про компанию беззаботных холостяков и работника ботанической лаборатории, славного парня. А еще немного про публичный дом, про китайца и его лавку. Истории забавные и немного грустные, но мне понравились.

Что отличает стиль Стейнбека так это простота слова, кажется, что сам легко бы смог написать подобное, но это кажущаяся простота.

Мак с ребятами это все те же самые старые знакомые по повести «Квартал Тортилья-Флэт»: бродяги, воришки, мелкие жулики, алкоголики и тунеядцы. В контексте автора они не неудачники и не изгои они хорошие люди, ушедшие на покой от цивилизации, прообразы современных дауншифтеров. Обитатели королевской ночлежки подобны гордым горьковским босякам, вытолкнувшим себя из жизни. Они может быть потому и хорошие, что избавились от «житейского хлама», живут просто, естественно и красиво. Мак с ребятами импонируют тем, что, что никогда ни на что не жалуются, они свободны и поэтому счастливы. Автор восхищается ими во многом, конечно же, идеализируя, но каким-то неуловимым образом заставляя восхищаться ими и читателя. Лично меня больше всего в них подкупает дух товарищества.

Хотя, конечно же, главный персонаж романа все же Док. Он человек особенный «он жил в ладу с собой … и с остальным миром», т.е. он еще более гармоничный человек, чем окружающие его люди, он практически идеален.

Стейнбек самый позитивный автор из известных мне. Вещи и люди в его романах не всегда то, чем они кажутся. Он избегает натурализма. Проститутка, вор, алкоголик могут быть очень хорошими людьми, поставленными в сложные обстоятельства в плохие времена. Стейнбек даже в самом последнем человеке находит благородство.

Временной фон романа легко читается между строк и соответствует периоду великой американской депрессии.

При желании в романе можно найти критику материального мира и лицемерную мораль общества, но это все на втором плане.

«Басня о суслике» ключевая в романе, кроме эстетического блеска она ярко характеризует одну банальную истину, что даже самые лучшие планы могут пойти не так. Эта истина и является, по моему мнению, ключевой идеей роман.

Повесть, которая мне понравилась больше, чем культовый роман «Гроздья гнева». Повесть, которую легко можно было бы обратить в сериал, если бы создатели этого предполагаемого сериала смогли растянуть (не самое уместное слово, но другого я не подобрал) ее хотя бы серий на 10. С осторожностью отношусь к экранизации, хотя бы потому, что там в одном фильме соединили «Консервный ряд» и «Благостный четверг». Повесть, которая завершилась слишком быстро.

Мне нравится кинематографичность зарисовок, которые порой перемежают собственно сюжет. Они очень яркие и атмосферные, и представляют собой как бы застывшие в янтаре моменты из жизни Консервного ряда. Сюжет… Сюжет тоже хорош и предлагает материал для размышлений, предлагает разные эмоциональные реакции, и даже темп повествования не такой неспешный, словно разморенный летним калифорнийским зноем, а скорее похожим на типичный день безработных обитателей Консервного ряда, которые в спешке мчатся на консервный завод после прибытия очередного сейнера с сардинами, а в остальное время бездельничают, подобно Маку и его товарищам по Королевской ночлежке. Местами все это напоминало мне Рэя Брэдбери (основываюсь на том немногом, что я читал), но из мира взрослых.

Персонажи здесь тоже непростые и достаточно колоритные. Ли Чонг, который всегда ищет возможность получить выгоду, но при этом не кажется буржуазным кровопийцей, выжимающим последние соки из местных пролетариев. Док, всецело отдающий себя своей научной деятельности, пиву и музыке. Ну и, конечно же, Мак – центральный персонаж (если не считать действующим лицом сам Консервный ряд). Помните, как себя позиционировал Мефистофель в знаменитой поэме Гёте? Так вот Мак – своего рода антипод Мефистофеля. Вот он вроде бы и жаждет блага, но выходит как-то наперекосяк. Он безусловный лидер обитателей Королевской ночлежки, идейный вдохновитель и движущая сила этой компании. Первая вечеринка у Дока, вернее, ее последствия – один из ярчайших эпизодов всей повести. Эпизод с привкусом полынной горечи. Вторая же вечеринка – вообще что-то трудноописуемое, но разительно контрастирующее с первой. Не хочет сравнивать это с чем-то затасканным вроде лебединой песни, но лучшие аналогии мне в голову не приходят.

Вполне сознаю, что эта повесть, возможно, просто каким-то образом «попала» мне в настроение, потому и эмоции у меня такие яркие. Но все же хочется верить, что все это из-за того, что повесть действительно хороша.

Стейнбек - это такой американский Чехов, он пишет об американских "маленьких" людях. "Консервный ряд" о тех, кого многие и за людей-то не считают: такие джентльмены удачи, они бесцельно проводят отведённое им на земле время, устраиваясь на работу только когда надо купить то, что не получается украсть, как птички живут одним днём. Стейнбек зарывается в гущу такой жизни, щедро описывая нам горести и радости такой жизни, чтобы не проникнуться было невозможно. Слава богу, особых страстей, кроме разбитого микроскопа, в книге нет, а то знаем мы этого Стейнбека.
Зато в моём издании к роману прилагалось несколько рассказов из цикла "Рыжий пони". И вот тут-то оно меня и поджидало. Если вы нервны и переживаете за зверюшек, крайне не советую это читать. Потому что я например не уверена, что я готова была остаток жизни провести с этим бытовым ужасом, крайне не готова в общем-то. Тут речь идёт о ранчо в Калифорнии, бессердечном папаше, почти роботе мамаше (автор решил не трудиться описывать столь низменное существо, как женщина - чай не лошадь, не столь важно) и маленьком мальчике, который познаёт, насколько жесток мир, а вместе с ним познаём и мы. Мы, конечно, не мальчик, но весьма мягки внутри, и даже не догадывались, сколько это жути - ухаживать за животными. Помимо драмы с животными (два рассказа), два рассказа посвящены отношению в таком суровом мире к старикам. В своё время это были полезные обществу сильные волей и мышцами мужчины - а на фронтир других и не берут, - а теперь даже их байки никому не нужны. Нда, мир при таком раскладе очень жесток.