Отзывы о книге Clockwork Orange

Повествование ведется от лица малолетнего главаря банды - Алекса. От него мы узнаём, что ежедневный досуг четырёх подростков основывается на насилии: они крушат всё на своем пути, грабят, избивают, насилуют... Из-за многочисленных мерзких сцен насилия читать было тяжело. Трудно было приспособиться к необычному языку повествования, возможно используемые словечки и является изюминкой книги, но я бы предпочла простой язык. По окончании чтения я была поражена позицией автора: неужели Бёрджесс и правда думает, что склонность к насилию является нормой в подростковом возрасте, а с возрастом приходит понимание общечеловеческих ценностей и тяга к семейной жизни? Нет, совершенно не согласна. Хотя вполне возможно, что я её неверно поняла авторскую позицию. Главный вопрос: кто такой Алекс? Домашний мальчик, обладающий хорошими манерами, любящий классическую музыку... Откуда в нем такая жажда крови? Плохая компания? едва ли, Алекс и есть заводила, являясь самым младшим в банде, он её безоговорочный лидер, именно он планирует развлечения на вечер. Неужели опять во всем виновато общество? Если подумать, то насилие в книги совершали не только подростки. Полицейские жестоко обращались с Алексом во время и после задержания, с помощью насилия над психикой из Алекса хотели сделать законопослушного гражданина, оппозиция использовала Алекса с целью дискредитировать правительство, писатель с его высокими гуманистическими принципами также жаждал крови подростка, а интеллигентные старички готовы были порвать беззащитного мальчика на части... Хороший Алекс также был никому не нужен, как и плохой. Одно отличие – плохому жилось легче. А если судить с этой позиции, то получается: это самое общество состоит из таких же человеков как повзрослевший Алекс – тот, который не раскаивается в своем кровавом прошлом, а просто устал и хочет заиметь кису-жену и сына. Не имея каких-либо нравственных устоев, Алекс не сможет их передать сыну... и история начнется заново.

Доводилось ли вам в шальные годы юности воровать деньги и милые чьему-то сердцу безделушки из карманов в раздевалке? Расписывать неприличностями и оскорблениями стены, для того вовсе не предназначенные? Курить за школой? Или может даже перебрасывать чей-то пенал, играя в "собачку"? И кто из вас не состоял в субкультуре и не делал глупейших вещей, надлежащих для выполнения в данной группе? Однажды, в школьные годы мы загнали в круг японского дипломата с переводчиком и агрессивно с ними нафотографировались. В какой субкультуре состояла ваша покорная слуга? Обычные анимешники. Мы бегали за кадетами суворовского училища в надежде сфоткаться в форменной фуражке. Забирались на памятник Пушкину, и делали ниндзюцу на бортике фонтана. Отец мой, позвякивая металлическими заклепками, состоял в свое время в районной банде, регулярно устраивавшей "стенка-на-стенку" с другими районами. В целом люди мы были безобидные, но считали ли так те, кто видел нас на улицах?

Никто не без греха и никто не может кинуть камень в Алекса. Да и ладно бы дурак какой-то этот Алекс был, верно? Но нет, образованный вроде юноша, как и все мы, музыку классическую уважает, стариков своих обеспечивает. Как уж обеспечивает это вопрос другой. Но ведь отними у Алекса почти всё, что Алекс есть, и скажи: "Иди, ты свободен и не капли не агрессивен", те же бывшие жертвы быстренько затянут петлю на шее у бывшего мучителя. При том что нынче он - и мухи не обидит, наукой доказано.

А виноват-то кто? Безжалостная машина государства? Юность, бьющая в голову и гениталии?

"Наверное, в этом все дело, - думал я. - Наверное, я просто слишком стар становлюсь для той zhizni, бллин, которую вел все это время. Восемнадцать - это совсем немало. В восемнадцать лет у Вольфганга Амадеуса уже написаны были концерты, симфонии, оперы, оратории и всякий прочий kal... хотя нет, не kal. а божественная музыка. Потом еще Феликс М. со своей увертюрой "Сон в летнюю ночь". Да и другие. Еще был французский поэт, которого положил на музыку Бенджи Бритт, - у того вообще все стихи к пятнадцати годам, бллин, уже были написаны. Артюр его звали. Стало быть, восемнадцать лет - это не такой уж и молодой возраст. Но мне-то теперь что делать?"

Но время проходит, и хочется не носить на боковом шве джинсов ряд значков или загораживаться от мира черно-розовой челкой, и говорить всем, что вот ты-то Человек, ты-то во всем знаешь толк, а куда-то что-то делать, жить, творить, влюбляться.

И вдруг я понял, что со мной, бллин, происходит. Я просто вроде как повзрослел.

Мне всегда было интересно, что стало с Холденом Колфилдом после нашей встречи. Как дальше сложилась его жизнь? По-крайней мере, я знаю то, что знает Алекс. Все будет нормально, детка, просто мы повзрослели, и надо как-то основываться в этой взрослой жизни, туториал к которой мы упустили, гоняясь за химерами молодежных субкультур.

Очень специфичное произведение, после прочтения, которого я оказалась немного в смятии. Книга для меня разделилась на три части. Первую часть было сложно читать, и кроме отвращения она ничего не вызывала. Потом вроде все наладилось, и стало как-то полегче, а с третей частью пришло опять бах-тара-рах и все встало обратно на свои места. Зачем в книге автор использовал какой-то отголосок к антиутопии, так вообще осталось загадкой. Что-то вроде того: "а сделаю-ка я правильное государство, а-нет, не прокатило, ну пусть тогда все дальше идет своим чередом и вернется на круги своя". В произведении есть, конечно, и положительные стороны. В принципе, показана жизнь, как она есть, потому что автор не из воздуха взял вот такую кампанию ребят, такие люди всегда были и будут. Так же хорошо отражено понятие добра и зла в человеке. Показано, что люди, которые мнят себя порядочными людьми, на деле оказываются, такими же кровожадными, как те, которых они обвиняют в этой самой кровожадности. И в тоже время, даже в отъявленном злодее находится что-то хорошее.

Вялые спойлеры.

А horrorshow же. Во всех смыслах.

Во-первых, конечно, язык. Вся эта восхитительная мешанина русских корней, повто-повто-повторений, староанглийского и элементов кокни. Картина мира и образ рассказчика сразу встают перед глазами, как живые, и уже не уйдут, есть риск, до конца моих дней. Восхитительно шокирующий язык, и как хорошо, что я не прочитал эту книгу тогда же, когда купил (года четыре назад), потому что мой уровень английского тогда оставил бы меня только мучиться над книгой.

Во-вторых, я из тех, кому моральный посыл книги кажется сложным и интересным. Имеет ли человек неотъемлемое право быть подонком — не самый лёгкий для меня вопрос, хотя у Бёрджесса есть вполне однозначный ответ: сок заводного апельсина Богу не по вкусу.

Дальше, у нас есть оптимистично-пессимистичный конец. Один конкретный Алекс перерос свою тягу к старому доброму ультранасилию, но где-то подрастают новые алексы, и несть им числа, о братья. И если верить логике романа, это норма и неизбежность.

Пожалуй в первые произошло то, что я не могу поставить оценку книге. Никакую: ни хорошую, ни плохую. Книга впечатлила однозначно. Свинцовой тяжестью отпечаталась на мне. Во время прочтения мне все время хотелось, чтобы Алекс умер. Нет, даже не так, хотелось, чтобы он сдох.. В мучениях, страдая, так же как все те люди, над которыми он издевался со своей сворой.. И как же меня разочаровала концовка, когда его "вылечили" от "исправления на путь истинный". Как он просто "повзрослел", да разве такое может быть?! Что автор хотел сказать этим? Что необходимо какое-то время, дабы мозг созрел и человек из непревзойденного негодяя превратился в благопристойного гражданина? Нет, так не бывает. Тем более взросление человека происходит не в определенное время, не в 18 лет, нет, оно происходит после вполне конкретных событий, произошедших в жизни. А как показывается в книге, Алекс ничего не вынес для себя из ареста, из своего лечения, из всех событий, которые присутствовали в его жизни. И что самое ужасное во всем его рассказе не было ни капельки стыда, раскаяния. Нет, такого не было и в помине!! И это ужасно, Он мерзкий, низкий, жалкий, трусливый, ох как долго я бы могла бы придумать прилагательные на его счет. Но самое главное- в нем нет ничего человеческого! Даже страсть к музыке! Как он ее извратил! Она служила ему лишь вдохновением к насилию, порочности. Что я вынесла из этой книги? Ничего, она лишь взбудоражила мой мозг и заставила возмущаться в душе. Да, наверное, в книге поднимается тема добра и зла, и свободы каждого человека выбирать какой стороной он пойдет, но, когда я читала это произведение, у меня было желание, чтобы Алекс мучался, таким, как он это лечение было бы вполне оправдано. Потому что был бы он больныс, психом, я бы еще может и поняла. Но ведь нет, Алекс абсолютно здоров, хотя тут с какой стороны посмотреть. Разве его видение можно назвать здоровым? Даже не знаю.

Сейчас перечитываю все и понимаю, что написала все чересчур сумбурно.. Можно часами обсуждать эту книгу, и может через какое-то время я смогу это сделать более адекватно..

"Sranyi арт-хаус" - сказал мой друг, посмотрев на обложку читаемой мной книгу. "Да, тот ещё kal" - ответила я. И это была позитивная характеристика. Ещё ни одного произведения я не читала, где бы главным героем был такой как Алекс. Этот koresh сочетает внутри себя поразительную любовь к насилию и в то же время к красоте. Любовь к музыке является такой же часть его сути, как и склонность к чрезмерной и бессмысленной жестокости. Он - жертва своего времени. Жертва, которая одновременно является и палачом, инструментов в руках системы. В наказание его лишают той части сущности, которая отвечала за его волю к жизни, любовь к музыке и за его приступы жестокости. Без своих внутренних порывов Алекс становится недочеловеком, которым может воспользоваться любой. Что и происходит.

- Я всем друг, кроме тех, кому враг.

• А кому ты враг?
• Моим врагам, всем тем, кто плохо себя ведёт со мной.

Энтони Берджесс затрагивает вскользь вопросы отцов и детей, тему религии, этики науки и медицины и другие реалии жизни последних десятилетий.