Ангелы и насекомые

Я давно хочу прочитать роман "Обладать", но все как-то нахожу причины отложить, поэтому знакомство с автором началось с двух небольших произведенией "Морфо Евгения" и "Ангел супружества".
Не то чтобы мне совсем не понравилось, но хочется надеяться на то, что "Обладать" все-таки отличается от этих произведений.
Что же было не так? Может я, как это часто бывает, взялась за книгу не в подходящий для этого момент, но стремительность и многослойность каждого произведения в данном случае мне не понравились.
В обоих случаях автор поднимает множество тем, и повествование похоже на многослойный пирог. Автор и открыто очень часто ссылается на другие истории, другие произведения, высказывания ученых и тд, да и между строк явно вкладывает немало, прям копать и копать. И вот в таких случаях лично я люблю неспешность и размеренность, чтобы обдумать все, со всех сторон посмотреть на ситуацию, проанализировать, да и просто насладиться моментом. С "Ангелами и насекомыми" насладиться моментом, увы, не вышло, потому что и пласты многослойного пирога стремительно нарастали и сюжет раскручивается не медленно, а при этом всем еще и истории в истории присутствуют...
Но совершенно точно мне понравился язык автора, поднятые темы и вся это многослойность, подтексты, персонажи и "сказочки".
Ну а из двух произведений "Морфо Евгения", пожалуй понравилась больше. Скорее всего, опять таки, что при большем объеме содердало меньше скрытых слоев и аллюзий, чем "Ангел супружества"

Данная книга представляет собой весьма своеобразную смесь из мистики, науки и попыток каждого найти свое место в этом мире.

Первая часть книги "Морфо Евгения" - это история любви, желания обладать, история роя начекомых в одной отдельно взятой семье, в которую попал чужак. И чужака закрутило, закопало в рое маленьких, с одной стороны совершенно безобидных, а с другой ядовитых насекомых. История ученого натуралиста, прибывшего из Амазонии и приглашенного в семью английского джентельмена раскрывает натуру многих людей и открывает семейные шкафы в поисках скелетов.

Романы, получившие какие-либо премии, а данный сборник получил Букеровскую премию, читать тяжело, потому что необходимо смотреть далеко и копать глубоко. А герои романов Антонии копают очень и очень глубоко в себе, почти как полтора землекопа. Если быть честной, иногда от таких самокопаний подташнивает.

Вторая часть книги, связана с первой второстепенными героями. И в ней поднят ранг проблем и отношений повыше, чем у насекомых. "Ангел супружества" - это с одной стороны мистическая, а с другой совершенно земная история из мира викторианской Англии. Увлечение высшего общества спиритизмом и теорией Сведенборга о двух половинках и ангеле супружества толкает вдову на поиски истины. За своей правдой она готова идти даже на "тот" свет. Получит ли она ответ на свой вопрос, пожалуйста узнайте сами. Но на пути получения ответа, также придется покопаться в себе. Глубоко, большой лопатой.

Вина, тайны, которых стыдятся - вот чем полон роман Байетт, в эту атмосферу погружаешься, но до конца ее принять и понять очень сложно. Лично для меня эта книга стала испытанием, а не наслаждением.

Лишь заглянув после прочтения книги в википедию, я поняла, что передо мной автор постмодернист, наша современница, а не классическая британская писательница из семейства Морфо-Бронте, датированная XIX веком. Женская проза в ее лучшем виде в сборнике «Ангелы и насекомые» погружает читателя в два различных мира и на протяжении двух произведений «Морфо Евгения» и «Ангел супружества» вовлекает в солидную литературную игру.

В первой части мы знакомимся с экстремальным путешественником Вильямом Адамсоном, который после изучения Амазонки находит в себе ресурс стать порядочным семьянином. Без роду, без племени, но интеллекта абсолютно голубой крови, он без всякого корыстного умысла завоевывает доверие семьи, в которой работает в качестве натуралиста, поддерживая интерес отца семейства Алабастеров к чудесам природы. И хотя душа его рвется обратно из уюта богатого поместья в жестокий мир джунглей, в доме он встречает существо не менее прекрасное, чем бабочки, которых он изучает – Евгению. Женщина, томимая горем неясной этиологии, так захватила естество Вильяма, что ради нее он на время отрекся от главного божества зрелого мужчины – достижения цели в работе, в профессии. И здесь как никогда проявляется нотка британского романа – герой так нравственно чист, так честен, что кажется почти не томится своим положением, осознавая свою ответственность, не выказывая и капли корысти. Но ничто так ярко в нас не выстреливает, как вытесненное из сознания. Страсть к работе настойчиво искала выхода, и даже в узких рамках своего беспечного удушающего бытия он нашел себя – изучал тех насекомых, что под рукой. Для героя это ожидаемо вылилось во множество аналогий и аллюзий мира муравьев, бабочек и мотыльков с миром людей. Для читателя в свою очередь – в увлекательный энциклопедический, метафоричный и даже местами сказочный экскурс в мир приключений насекомых. Тем неожиданней оказался конец «Морфо Евгении» в духе классического женского романа – неожиданные семейные тайны, новые любовные линии и совсем резкий хэппи-энд. Не для всех, конечно. И в этом главная интрига.

Первую и вторую часть книги связывает лишь отсылка к имени по сути второстепенного, но от этого не менее важного персонажа. Это часть игры автора с читателем – разгадать значимость его роли в двух небольших эпизодах.

Вторая часть «Ангел супружества» вызывает во мне соблазн обесценить тот накал страстей, который был в первой части. Поэтому подготовлю тех, кто решил взяться за книгу – это текст-транс. Не пытайтесь даже читать его в том же настроении, что и «Морфо-Евгению» - проиграете автору. В нем много теологических размышлений, философии и поэзии, потому и настроение должно быть соответствующим. В произведении описывается очень важный интимный процесс – работа горя. Иллюстрирует его компания женщин, личная жизнь которых трагически не сложилась. У кого-то жених умер еще до свадьбы, у кого-то муж пропал без вести, еще одна героиня, несмотря на вполне удачное замужество, не могла забыть первую, ушедшую из жизни любовь, ну а последней то и дело приходилось провожать своих детей в мир иной.

Каждый принёс себя в жертву своему горю, не давая жизни чувственной в себе продолжаться. Законсервированная в горе компания нашла выход нерастраченной энергии, обусловленной строгими христианскими, нравственными рамками пуританского британского общества, в организации спиритических сеансов. Метод общения главной ведущей сеанса с потусторонним миром был весьма оригинальным – интуитивное письмо. Заставляя свое подсознание изливаться на бумагу, выплескивать чувства, которые в бытовом общении в Англии 19 века были совершенно неприемлемы – она высвобождала важную для участников информацию о том, как им теперь выстраивать отношения с их умершими. Сегодня это все выглядело бы как собрание на сеансе групповой психотерапии, а в «Ангелах супружества» просто дополнилось еще налетом мистики, задёрнутыми занавесками и черным вороном. Пробирались к чувствам как могли. Каждый герой всласть порассуждал о том, кто имеет право на любовь в этом мире (не обошли стороной и гомосексуализм), щедро делясь цитатами классиков английской литературы и библейскими повествованиями, пускаясь в философские рассуждения, вводя в транс и себя, и читателя.

Я прочувствовала эту литературную игру, мне понравились эти несколько дней наедине с Антонией Байетт, она меня понимает как женщину. И хотя порой я проигрывала, не в силах понять взгляды ее героев на жизни и смерть, я почувствовала, что как читатель обогатилась уникальным литературным опытом.

Книга Ангелы и насекомые включает в себя два романа - "Морфо Евгения" и "Ангелы супружества", которые, удивительным образом, перекликаются не только темами, но и героями, и, в какой-то мере, событиями.
Начну я, конечно, с первого романа - романа "Морфо Евгения", в котором бедный натуралист Вильям Адамсон, пережив кораблекрушение, и лишившись почти всей своей коллекции образцов, оказывается в доме богатого любителя - Гаральда Алабастера. Мистер Алабастер занят написанием богословской книги, для которого ему требуется некий "адвокат дьявола", чью роль он и предлагает Вильяму. В комплекте с путанными и долгими беседами о необходимости и безусловности веры в век познания законов Вселенной, идёт работа по разбору, таких же путанных и бескрайних, как те разговоры, залежей предметов коллекции, купленных безо всякого знания.
Но не коллекция и не разговоры с хозяином занимают мысли Вильяма, вернувшегося в родную Англию с берегов Амазонки, все мысли занимает печальная, и прелестная в своей печали, дочь Алабастера - Евгения.
На этом я умолкаю, чтобы не раскрыть то, что можно приметить внимательным взглядом - мрачную тайну Евгении.
Через весь роман прослеживается великолепная аллегория, сравнения жизни муравейника с мирной жизнью этого сельского дома. Бесполезные самцы, матка, вокруг которой сосредоточен весь дом, безмолвный труд рабочих особей. И именно исследование муравьёв даёт герою шанс узреть это позорное сходство, отринуть его, увидеть скрытое от него, увидеть в невзрачном прекрасное, а в красивом - уродливое.
У читателя есть шанс догадаться о мрачных тайнах скрытых в рисуемой картине пасторального пейзажа, наблюдая за героями. Антонии Байетт по-настоящему удались персонажи - яркие, цельные личности, за мыслями и поступками которых следит внимательный читатель, замечая, подчас, то, что остаётся незамеченным самим героем. Все события мы видим с точки зрения наивного увлечённого исследованиями Вильяма, он рассказывает о жителях поместья, и через его описание, мы узнаем этих людей, проникаем в их желания и мысли.
В диалогах с ним раскрываются другие герои, сначала кажущиеся неважными, второстепенными настолько, что они выглядят функцией идеи, которую высказывают. Но со временем, мы видим в свободолюбивой женщине, отрицающей сложившиеся устои, стремящейся к размышлению, не одушевлённую идею феминизма, а живого человека, со своими желаниями, которые она, с полным правом, желает исполнить.
Роман "Морфо Евгения" отлично рассказывает о многих вещах, не стесняясь, обнажает свою идею, громко кричит: "Внешний вид обманчив". И это справедливо какой бы век на дворе не стоял - ядовитые бабочки всё ещё прекрасны, и за прекрасным фасадом может прятаться Ад.
Второй роман сборника "Ангел супружества" начинается с приятного узнавания, с намёка на судьбу героев, оставленных нами на последней странице "Морфо Евгения". Вдова, или нет, сама она этого не знает, миссис Лилиас Папагай с компаньонкой Софи Шики проводят спиритические сеансы в доме миссис Джесси, чей брат - прославленный поэт Альфред Теннисон . В их кругу сами наши медиумы, мистер Хок, ничем не похожий на ястреба внешне - дьякон Новоиерусалимской Церкиви. Несчастная миссис Герншоу, чьи дочери умирают не дожив и до одного года. Миссис Джесси, хозяйка дома, потерявшая первого жениха, но вышедшая замуж позднее. Мистер Джесси, капитан в отставке, спасший немало жизней в борьбе со стихией. У всех них есть причина желать встречи с духами, не считая, пожалуй, мистера Джесси, ему неведом страх перед смертью, а потому не беспокоит его и судьба душ в загробном мире.
В этом романе Антония Байетт преподносит читателю такие вопросы, как вопрос о необходимости веры в загробную жизнь, вопрос веры в некое высшее предназначение жизни, вопрос веры в то, что всё это было не зря, тем самым заставляя вспомнить "Морфо Евгению". Вкладывая слова в рты своих героев она говорит о вере от сердца, но не от разума, что может этот комок плоти помимо электрических импульсов? Неужто все мы не более, чем их порождение? На эти вопросы не в силах ответить герои романа, хотя и удовлетворяются теми намёками на ответы, которые им преподносит жизнь. Я же не могу не вспомнить великолепную цитату Лоренса Краусса :

Как кажется мне, она лучше всего говорит о том, что вся наша жизнь, какой бы она ни была, и как бы ни кончилась, стоила того - ведь ради её существования погибли звёзды. И даже если наше сознание плод творения некого сверхъестественного существа - я смирюсь, до тех пор пока у меня не отбирают звёзд. Но я отвлёкся.
Основную тему "Ангела супружества" выделить не так просто. В романе, как и в жизни, тесно переплелись темы любви и смерти. Любви смертной и бессмертной, телесной и платонической, кончающейся со смертью и продолжающейся после неё.
Миссис Джесси, помнящая и любящая своего трагически скончавшегося жениха - Артура Галлама, но всё же вышедшая замуж, всю жизнь страдала от чувства вины, будто предала память об Артуре, решением продолжать жить. Но к концу книги она принимает ещё одно решение, находя в нём покой.
Тогда как её брат, Альфред Теннисон, до самого конца, помнит и скорбит о своём друге, решаясь женится лишь в год, когда свет увидел его поэму In Memoriam , посвященную смерти Артура. В Википедии о влиянии Галлама на прославленного поэта говорится всего несколько строк, тогда как в "Ангеле супружества" вся жизнь любимца королевы Виктории подчинена скорби о "духовном муже", оставившем поэта вдовцом без всякой женитьбы.
Антония Байетт сплетает вымысел и исторические факты таким образом, что уже нет никакой возможности узнать что же было на самом деле. До наших дней дошли сухие факты - родился, познакомился, написал, женился, родил, умер, и полная отчаяния, боли, скорби и безбрежной любви поэма, в которой каждый вздох, каждая птичья трель напоминание о погибшем друге. Почему же всё не может быть так, как об этом написала Байетт?
Есть в романе и мысль о том, что мёртвых в этом мире удерживает скорбь, не даёт переродиться, не отпускает от тех, кто бесконечно думает о них. Так и ангел, в которого обратился Артур, остаётся ополовиненным, без слияния с единственной родной душой, брак с которой был предначертан Небесами. Он ждёт Эмили, которая сорок лет терзается любовью к мертвецу, но в итоге понимает, что её судьба и после смерти остаться с Ричардом Джесси. И, кто знает, если бы она так отчаянно не цеплялась за свою любовь к образу Артура, которого она, будем честными, почти не знала, дух Галлама обрёл покой значительно раньше.
Но ещё больше хочется думать, что в один момент, Артур и Альфред снова возьмутся за руки, чтобы почувствовать тот миг любви, что испытали на лужайке перед домом в Сомерсби. Быть может, тогда, Ангел супружества обретёт свои шесть крыл.

Морфо Евгения 4/5
Мне понравился язык, которым написана эта повесть. Он очень красивый.
В самой повести есть сюжет. Чел путешествовал, нашёл богатого мецената, влюбился в его дочь, женился, понял, что она просто красивая и может рожать, а больше общего у них нет. Начал замечать местную приживалку, спалил жену на измене, выслушал признание в любви приживалки, мол он не такой как все, особенный и всё такое, поверил ей и сбежал вместе с ней путешествовать.
Сказка вставная от приживалки клёвая. Но очень грустно, что он вообще её не ценил, пока она не заработала им на путешествия. Очень грустно, когда ты тоже вся такая духовно-богатая, прям как она, от осознания, что светит тебе только что-то, если твоего тюбика выкинет на обочину жизни.

Ангел супружества 2/5
В этой повести сюжета как такого нет. Есть группа людей, которые занимаются спиритизмом. А одна из этого общества страдает, что её порицают, что она вышла замуж, хотя её жених погиб. Языка красивого нет, аллегории есть разве что в поэзии. Но здесь она меня не тронула. В целом, я не впечатлена.

Итог по сборнику - 3/5, как средняя арифметическая. "Обладать" мне понравился в разы сильнее.

Два не совсем равнозначных произведения. Ангел супружества, обещавший спиритизм, по сути, оказался осмыслением прошлого одной леди. Прибавим к этому, что нужно быть в теме литературных кругов Англии 19 века. Знать кому кто брат-сват. На секунду представьте, как англичанину разобраться в наших писателях 19 века.
Другое дело Морфо Евгения! Такое аккуратное сравнение людей и насекомых! Ничем не лучше люди насекомых. Что они не замечают гигантов, так и люди не видят, что творится под самым носом. И здесь не так сильно давит контекст. Поэтому и понравилась больше.

Начнём с того, что Байетт любит «лить воду», да у неё не бедный словарный запас и хорошо поставленная манера письма, но пробираться через это мутное болото сложноподчинённых предложений с чрезмерным обилием сравнений и эпитетов было крайне тяжело.

Повествование было крайне зыбким, вымученным и скучным — это нужно очень постараться, чтоб историю, построенную на тайных заговорах и интригах, в унылую тягомотину, которую не реабилитировал даже внезапный сюжетный финт с «делом семейным»!

Но если «Морфо Евгения» хотя бы вытягивала саму себя на поверхность, посредством крайне занимательных вставок про жизнь муравьёв, то «Ангел супружества» и вовсе погряз в пучине самодовольной невежественности своих героев.

Морфо Евгения. Аналогия жизни людей и насекомых.
Наблюдать за тем, как девушка, прекрасное создание, почти ангел, превращается в матку, а молодой человек в трутня, гораздо менее интересно, чем за рассказом о жизни бабочек, мотыльков, муравьев и прочих насекомых. Однако, я не настолько люблю энтомологию, чтобы читать книгу с большим интересом.
Финал убил, но не финальной историей как таковой, а ее инородностью в романе.

Ангел супружества. Рассказ о спиритических сеансах и медиумах вначале скучно-утомителен, а при появлении духа в виде то ангела, то мертвеца отвратителен. К чему все это? Мистика? Большой вопрос.

Заключение. Еще раз подтвердилась теория о том, что нельзя делать выводы о творчестве автора по одной книге. Как хорошо, что вначале я прочитала этот прекрасный роман «Обладать». Вряд ли я бы взялась его читать после «Ангелов и насекомых». Для меня это несопоставимо, хотя почерк автора, да и тематика явно проглядываются.

Знакомство с новым автором, давно была наслышана про Антонию Байетт, хотелось понять мой автор это или нет. И после сборника повестей, я так и не поняла этого. Я даже оценку не могу поставить, так как автор для меня противоречив. Автор для искушенного читателя, который хочет перейти на следующий уровень. С одной стороны, текст кажется перегруженным, в с другой стороны - многослойный пирог, с разными слоями, над которыми хочется остановится и прочувствовать.

Стиль книги новый для меня, писатель относится к неовикторианцам (постмодернистские викторианцы). Вспоминая свои давно прочитанные романы Остин, хотелось снова окунуться в эту английскую эпоху. К слову сказать, Байетт филолог по образованию, поэтому чувствуется академический способ повествования и насыщенность текста. Но что приятно, что автор явно не выходит за рамки стиля, а привносит небольшую современную перчинку.

Также хочется отметить, что в двух этих повестях, мы дополнительно изучаем актуальные для 19 века, таки и как изучение энтомология, спор дарвинистов и религии, влияние спиритизма в жизни английских обывателей.

Начнем с первой повести "Морфе Евгения", повествование начинается неторопливо, пока с середины не начался хорошей темп, позволяющий сказать, что я заинтересовалась историей. Главный герой Вильям Адамсон, возвращается в Великобританию, после кораблекрушения, во время которого он потерял всю свою коллекцию натуралиста, собранную в джунглях Амазонки. По приезду, он селится в поместье коллекционера Гаральда Альбастера, чтобы помочь разобрать и систематизировать его обширную коллекцию. Он влюбляется в его дочь Евгению, которая находится в меланхолическом состоянии, которому послужила гибель ее жениха.

Евгению он сравнивает герой с Психеей. В древнегреческой мифологии Психея олицетворение души и дыхания (представлялась в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки), с любовью к пропавшему Амуру. В дальнейшем, герою удается добиться руки и сердца Евгении, они поженились и нарожали кучу детишек (но это не спойлер!).

Тесть Вильяма частенько просит ему помочь в написании книги о том, что теория эволюции, это и есть замысел Бога. Но Вильям, как прожженный материалист, видит только реальную борьбу видов, но перечить тестю не может. Еще героя гложет чувство неустроенности, приживалки у своих новых родственников, ведь за душой у него ни гроша не было до свадьбы. С женой он не чувствует душевной близости. А дальше история кардинально меняет угол повествования.

Увлеченность постройкой муравейника и походов по изучению природы для детей с гувернанткой мисс Кромптон. Вторая часть книги погружение в энтомологию, жизнь муравьев, иерархию, обустройство муравейника. И у Вильяма появляется стимул написать книгу познавательную про жизнь муравьев, мисс Кромптон является вдохновительницей и берет роль его импресарио.

Дальше история опять вихлеят, мы знакомится с рассказом мисс Кромтон, с набросками к книге Альбастера о его бесконечного филосовского труда. На этом фоне история меняет и сюжет.
Что я могу сказать, чтобы не говорил священник Альбастер, но по сюжету насекомые более понятным и без религиозных установок.

"В отличие от людей муравьи не насилуют, не мародерствуют, не грабят и не разрушают. Они пришли, увидели и победили, достигли цели и ушли восвояси."

"Ужасная мысль, ужасающая некоторых, ужасающая в том либо ином виде рано или поздно всех, состоит в том, что мы, как и прочие твари, биологически предопределены, что мы отличаемся от них лишь изобретательностью и способностью размышлять о своей судьбе; эта мысль вытекает из надменного утверждения, будто муравей не более чем расторопная машина."

"...наш Бог — это мы сами, мы поклоняемся себе. Мы создали своего Бога по видовой аналогии, сэр, мне не хочется обидеть вас, но я годами об этом размышлял, мы создаем совершенные образы самих себя, наших жизней и судеб, как художники создают образы Христа, сцены в яслях или серьезноликого крылатого существа и юной девы, о которых вы однажды рассказывали. И мы преклоняемся перед ними, как примитивные народы преклоняются перед ужасными масками аллигатора, орла или анаконды. По аналогии вы можете доказать что угодно, сэр, и, следовательно, ничего. Таково мое мнение. Фейербах понял одну важную вещь касательно нашего разума. Мы нуждаемся в любви и доброте в реальном мире, но часто их не находим, а потому изобретаем Божественного родителя для дитяти, плачущего в ночи, и убеждаем себя, что все хорошо. Но в жизни часто случается, что наш плач никто не слышит."

Вторая повесть "Ангел супружества" далась мне сложнее, мусолила ее долго, не мое этот спиритизм с примесью лирики Теннисона, Китса, Мильтона.
Только отмечу, настоящая жизнь, она не общение с прошлым или попытки выяснить будущее, это жизнь здесь и сейчас.
"Случалось ли с вами такое, что, увидев человека впервые, вы почувствовали, что он вам близок... вот так, сразу. Вокруг вас люди, у которых носы пуговками и глаза-смородины, и люди величавые, как римские статуи, — и вдруг вы видите живое лицо, для вас оно живое, и понимаете, что это близкий человек, что он часть вашей жизни, — случалось с вами такое?"

Постмодерновое викторианство – каково оно? Это вам не историзм Эко и ни мифологемы Мо Яня, и даже не псевдоэпический фольклор Сапковского – это женский постмодернисткий роман в викторианском стиле. Именно что женский. Именно что в стиле. Многие моменты этого сборника (состоит из двух повестей – «Ангел Супружества» и «Морфо Евгения») меня, мягко говоря, смутили. Все эти дрязги и подковёрные игры, лицемерие и разоблачения, всякие мыслишки и делишки – ну зачем вот это всё? Для какой аудитории? Для женщин? Ну ладно, прочитал и прочитал. Надо ведь рассказать чуток, о чём оно.
Первая повесть – «Морфо Евгения» - на мой взгляд лучшая в сборнике (лучшая их двух, ха-ха). Дело тут даже не в нарочитой «сказочности», а именно что в некотором отходе от традиционных рамок викторианской литературы, при этом ни разу не нарушая её границу. Я ждал чего-нибудь знакомого по творчеству Джен Эйр и сестёр Бронте, а получил сборник аллюзий и отсылок обо всём на свете. Но выводы из них – это конечно ад).
Вторая повесть – «Ангел супружества» - это как раз эдакий дистиллят литературы об эпохе королевы Виктории. То, чего я и ожидал от всего сборника. Тут есть всё – душевные искания и метания, спиритизм и поэзия, невероятное количества героев и героинь. Любовь, любовь, любовь. Любовь всякая и на любого. И всё это полито опять же соусом из аллюзий и метафор, и это плюс. Так, как я не большой знаток и любитель этой эпохи, то мне было весьма интересно это почитать, порой даже не вдаваясь в хитросплетения сюжета – просто наслаждаясь атмосферой и языком (спасибо за классный перевод Михаилу Наумову).
В целом эти два произведения носят (лично для меня) двойственный характер. С одной стороны это всё-таки не та литература, которую я люблю и уважаю, но с другой она достаточно многогранная и с кучей доп. уровней, чтобы её было интересно читать. Я бы сказал, что она не такая «плоская», как я ожидал - извините за мой сексизм.
Очень жаль, что по условиям выбора нельзя было взять более популярный (миллионы мух, знаете ли…) роман этого автора – а именно «Обладать», который: «…лучший английский роман конца XX века и, несомненно, лучшее произведение Антонии Байетт». Теперь если и дойдут руки до него, то уже будет послевкусие ангелов и насекомых.