Ангелы и насекомые

"Морфо Евгения". Английский натуралист с ограниченными средствами принимает приглашение аристократа средней руки и останавливается в поместье, разбирая образчики флоры и фауны и наблюдая за семьей хозяина. Английское семейство, размеренно живущее в огромном особняке, как огромный муравейник с едва заметными, но оттого не менее важными связями под управлением матки-матроны. Уильяма сразу же очаровывает Евгения, старшая дочь, такая легкая, чистая, молочно-белая в сравнении с чернявыми, дикими женщинами, которых путешественник навидался в Южной Америке. Он постоянно вспоминает, где побывал и лишний раз соглашается с уничижительной мыслью, что он не достоит такого ангела, такой бабочки как эта Morpho Eugenia.

Занимательна параллель между миром живой природы и миром викторианской семейки, который лично мне всегда казался чем-то безумно далеким от природы. Занимательна параллель прошлого и настоящего, которым одержим главный герой. Меня пленила повествовательная медитативность, велеречивость, которая погрузила меня в подобие транса чередованием эмоционально окрашенных сцен и монотонного описания животного мира. Какой чувственный язык:

Она обратила на него свой влажный взор, пытаясь решить, не заключен ли здесь комплимент; казалось, она обладала особым чутьем на комплименты. Он встретился с ней взглядом, коротко и печально улыбнулся, и она ответила ему короткой и печальной улыбкой и быстро прикрыла ресницами синие озера глаз.

Начало напомнило нежно любимое A Room With a View Форстера, потому первую треть повести я прочитала довольно быстро и с энтузиазмом, но ближе к середине краски начали сгущаться и повесть перешла в двойника «Возвращения в Брайдсхед» Ивлина Во. Максимум размышлений о Боге и сущем, минимум описаний викторианского быта.
Есть несомненный плюс, то, ради чего я прощу автору испорченную под конец атмосферу. Феноменально прекрасный, но от того не менее ужасающий, глубокий, мощный образ Евгении - один из лучших женский образов современной литературы в нескольких словах:

- Морфо Евгения. Ты прекрасна.

• Но много ли мне радости от того, что я хороша и мною восхищаются? Я хочу быть другой.

Ибо, не будь смерти и Страшного суда, не будь неба и ада, чем бы отличался человек от растений, от бабочки или мясной мухи? Если бы смысл жизни заключался только в том, чтобы сидеть за чаем, а затем ожидать времени сна, зачем дано мне то многое, о чем я гадаю, на что уповаю, чего страшусь; то, что пребывает вне моей полной, стесненной корсетом груди; то, что не имеет отношения к обыденным кухонным хлопотам.

Книга оставляет чувство пресыщенности, автору не хватило чувства меры, и повествование увязло в абстракции. Безусловно счастливые окончания смотрятся как части какого-то другого романа, не вяжутся с вереницей болезненных размышлений, на которые навели повести. Тяжело, одним словом, невыносимо тяжко.

О страстях и странностях, что имели место быть за чопорными фасадами викторианских времен, слышали мы довольно. И никого теперь этим не удивишь, напротив - своего рода динамический стереотип сформировался. А первая ассоциация (одна из) - не псовая охота или чаепитие, даже не интриги вокруг наследства, но именно сексуальные извращения всех возможных сортов, непременно с инцестуальным оттенком. Что неверно, наверно, но так уж сложилось.

Сьюзен Байетт здесь Америки не открывает, да ей и не нужно. Сенсация с оттенком жареного если для чего годится в качестве сюжетообразующей детали, так для уголовной хроники. Даже писания Дарьи Донцовой не о криминале, главным образом, но роман нравов. А здесь что? Тоже роман нравов. И психологический. Еще исторический, любовный, триллер, роман воспитания - современная литература, как мы любим.

Это о том, что сокровища своей души и интеллекта можно бросить к ногам прекрасного создания, а оно окажется не монстром даже - туповатой самкой, руководствующейся примитивными инстинктами. В ослеплении красотой и богатством, флером принадлежности к истеблишменту, ты этого не замечал. А после уж поздно. Бабочка оборотилась гусеницей. И это о том, что невзрачный серый кокон куколки может таить внутри себя бабочку такой дивной красоты, что диву даешься: как этакое чудо могло родиться из такого сора.

И о том, что можно пересечь моря и континенты в погоне за сокровищами знаний, признания, научных сенсаций и капризом судьбы лишиться всего в одночасье. А можно взглянуть под ноги и найти свое сокровище, не сходя с места (только для этого необходимо прежде развить в себе способность видеть, которая как раз хождением за три моря дается). И о том, что женские беззащитность и уязвимость в достаточной степени - роль, делегируемая нашей сестре мужским миром (при всемерной женской поддержке). В критической ситуации всякая прекрасная бабочка непринужденно и естественно трансформируется в пчелиную матку. А двум царицам в одном улье не жить:

И о том, что искать себе нужно ровню. Во всех, по возможности, смыслах. И о том, что между крайностями ангелов и насекомых есть люди. А так уж мы устроены, что сами себе интереснее всего на свете.

Словоблудие.

Много, много, много слов. Бесконечный поток, в котором можно того и гляди захлебнуться. Я не люблю такие книги, где главное не сюжет, а слова. Да, может быть красиво, поэтично, витиевато, но как же скучно.

В сборник включены 2 повести. Они стилизованы под викторианскую эпоху. Но главным их отличием от классической литературы является современная откровенность, которая начинала сочиться из текста ближе к финалу каждой повести. Инцест, гомосексуализм - было очень неожиданно.

По интересности истории примерно равны для меня. В целом, если выкинуть словасловаслова и выдернуть только основу сюжета, то получатся короткие и любопытные рассказы, каждый со своей изюминкой. Но рассказы очень неровные, временами проседающие. Я понимаю, что замысел у повестей хороший, что автор глубоко копает. Но нет, не моё. И, видимо, к Байетт я больше не буду возвращаться.

На популярный в последнее время вопрос "В какой исторической эпохе вы бы с удовольствием пожили некоторое время?" мне бы и в голову не пришло ответить: "Викторианская Англия". Это время у меня ассоциируется с грязью, прикрытой сверху неимоверным количеством пышных кружев и оборок и припудренной тальком. И грязью не только той, в которой после сильного дождя тонут муравьи, но и той, которой, бывает, обильно пропитаны человеческие отношения.

Кстати, о муравьях.
Вильям Адамсон - сын мясника, довольно продвинутого для своего времени человека, который не стал навязывать сыну свое кровавое ремесло, а предоставил юноше самому выбрать занятие по душе. И Вильям, юноша скорее мечтательный, чем деятельный, решил заделаться натуралистом. Чтобы было понятнее, натуралист в середине 19-го века - примерно то же, что офисный работник сегодня. Современный среднестатистический юноша сидит пару лет в офисе, что-то делает, иногда даже полезное для узкого круга людей, раз в некий период пишет отчеты. Офис Вильяма - джунгли Амазонки, где он спокойно жил годами, собирал бабочек и изучал муравьев, с попутными кораблями посылая отчеты о своих исследованиях в некое ведомство в Англии, где они мгновенно терялись.
Сам он по пути домой, основательно затарившись трупами всевозможной экзотичной живности - для науки, разумеется, - потерпел кораблекрушение, в результате которого несчастные животные наконец-то обрели покой на дне морском, а Вильям очутился в английском поместье, в котором после короткого периода ухаживаний оказался счастливым мужем, а после и несколькократным отцом.
Чтобы не быть нахлебником в богатом доме, Вильям занимается разборкой пыльных коллекций бабочек, бродит по окрестностям с мужеподобной гувернанткой, изучая местных муравьев, помогает тестю соединить в единое целое идеи науки (дарвинизма) и религии. Вильям осознает, насколько жизнь его и его супруги Евгении походит на жизнь муравьев: краткий всплеск страсти, после которого самка сбрасывает крылья и начинает судорожно рожать детей, живя практически в полной неподвижности, а он сам, подчиняясь законам муравейника, живет практически на одних инстинктах, не задумываясь и не совершая активных волевых движений.

Вторую повесть, "Ангел супружества", нужно читать строго после "Морфо Евгении" - тогда будет немного более понятен замысел автора, объединившей эти произведения в одну книгу.
Молодой приятель поэта Альфреда Теннисона Артур был влюблен в сестру поэта, Эмилию, однако любви не суждено было развиться, поскольку Артур внезапно умер. Эмилия и Альфред остались на грешной земле горевать о невосполнимой утрате, внутренне сравнивая свои "горя". Альфред в память о друге написал поэму "In Memoriam". Эмилия же, любя Артура, полюбила спустя годы капитана дальнего плаванья Джесси, с которым счастливо жила до его исчезновения в морской пучине.
Увлекшись модным тогда спиритизмом, Эмилия решает вызвать дух Артура и понять, кто же ее ангел супружества, с кем она вкусит вечное блаженство после смерти: Артур или Джесси. Наверняка те люди, которым по жизни пришлось пережить большую любовь больше одного раза, задумывались время от времени: кто из их "любовей" занимал большее место в душе?кто тот самый ангел супружества?
Раскрою тайну: Эмилии удастся потревожить дух ее первого возлюбленного, правда, ответ Артура ее не удовлетворил. А решение-то задачи, оказалось, лежало на поверхности: живи и люби сегодняшним днем!

К прозе А.Байетт надо приспособиться: читать легко - понимать трудно. Это постмодернизм со всей своей многослойностью, ассоциациями, лирическими отступлениями. Осознание красоты прочитанного приходит не сразу - надо переждать период "утрамбовки" впечатлений в мозгу, привыкшем к современной динамичной прозе.

Когда осенью 2017 года мне пришлось прочитать роман Антонии Сьюзен Байетт "Обладать" , я и подумать не могла, что столь скоро вернусь к ее творчеству. Думаю, по той причине, что я уже когда-то преодолела дебри "Обладать" , мне было легче продираться сквозь дебри "Ангелов и насекомых" . Как и в случае с первой книгой, госпожа Байетт влюбляет в свое творчество постепенно, но навсегда и крепкой любовью. Чтение её книг можно сравнить с исследованием дна водоёма: идёшь долго-долго, воды по косточку, потом по щиколотку, но вдруг проваливаешься с головой, но не захлебываешься, а лицезреешь перед свои очи чудесный подводный мир, в котором хочется остаться.
Вряд ли я до конца поняла все скрытые смыслы романа "Ангелы и насекомые", ведь я поверхностно знакома с учением Дарвина о происхождении видов (хотя и начинала его читать в 2012 году на пике своего увлечения естественными науками и квантовой физикой), мало знакома с творчеством Мильтона , Кольриджа , Теннисона и других английских поэтов. Однако о чём-то я судить всё же могу.
Роман "Ангелы и насекомые" состоит из двух взаимосвязанных повестей "Морфо Евгения" и "Ангел супружества". Далее я немного (или много) расскажу про обе повести, поэтому во избежание спойлеров, можете рецензию дальше не читать.
В повести "Морфо Евгения" главный герой, натуралист Вильям Адамсон возвращаясь из исследовательской поездки, терпит крушение, теряет свое имущество, и по приглашению своего покровителя, оказывается у того в доме сначала как гость, а позже как муж его дочери Евгении. Брак выглядит счастливым лишь со стороны. У них рождаются дети один за одним, а ещё по два за один раз, все больше похожие на семейство матери, нежели отца. Жена богаче мужа, и хотя он теперь не знает нужды, невозможность заняться любимым делом, так как тесть не снарядит его поездку, пока дети малы, удручает Вильяма. Евгения, словно прекрасный редкий экземпляр бабочки, которую ему удалось поймать, но охота оказалась радостнее обладания.
На этом фоне он сближается с гувернанткой Матильдой, женщиной незаурядного ума. Вместе они исследуют насекомых: муравьев, пчел и даже тараканов. Особенно много внимания уделяется муравьям. Описание колоний муравьёв, сравнение их с людьми очень напоминало мне трилогию Бернара Вербера о муравьях . Изучение насекомых и наличие уймы свободного времени приводит Вильяма и Матильду к написанию книги "Естественная история" коя представляет собой научный труд в доступном пониманию среднего читателя изложении, состоящем из притч, легенд и сказок о насекомых, сдобренных иллюстрациями Матильды.
Кроме того, Вильям проводит время с тестем в разговорах о дарвинизме и религии. Могут ли они сосуществовать? Человек - творение Божье или произошел от общего предка с обезьяной? Вытесняет ли одно учение другое? Спор не решен и поныне, и каждый вправе придерживаться своей версии.
Пока Вильям был увлечён своими исследованиями, его жена развлекалась со своим братом, не считая это зазорным или греховным. И, пожалуй, меня должен был удивить такой поворот событий, но после "Песни Льда и Пламени" , "Ста лет одиночества" , сериала "Борджиа" такое удивить не может. Вильям застает Евгению и Эдгара, но чувствует себя не столь оскорблённым, сколь освободившимся. Он переживает глубокое потрясение, но и очищение.
Повесть заканчивается тем, что свободные Вильям Адамсон и уже бывшая гувернантка Матильда плывут на корабле капитана Папагая исследовать новые земли.
В повести "Ангел супружества" пред нами предстает супруга капитана Папагая. Её супруг уже долго считается без вести пропавшим. Ещё одной героиней является безутешная миссис Герншоу, чьей бедой является то, что ее дочери умирают во младенчестве.
Эта повесть показалась мне менее занимательной, поскольку здесь множество отсылок к творчеству английских поэтов, что не удивительно. Одной из героинь является сестра поэта Альфреда Теннисона Эмилия Джесси. Сейчас она пожилая супруга капитана Джесси, однако в молодости она была влюблена в Артура Голлама, друга её брата. Но, к сожалению, Артур погиб, оставив Альфреда и Эмилию горевать.
Все вместе они решаются на спиритический сеанс - главное развлечение того времени, а помогает им в этом Софи Шики, которая не просто видит призраков, но общается с ними, чувствует их, осязает, ощущает запахи гнилой плоти.
Сеанс спиритизма удаётся, однако не все довольны полученными ответами, трактуя их по-своему. Счастливым моментом в конце повести является воссоединение супругов Папагай не на том свете, а во плоти.
Повесть "Ангел супружества" является более многослойной и туманной, нежели "Морфо Евгения, поэтому я не могу утверждать, что в полной мере поняла все скрытые смыслы.
Первая повесть мне понравилась больше, однако из обеих можно вынести интересные догматы:

• общество подобно муравьиным колониям. Каждый член общества живет и работает на благо государства так, как и каждый муравей работает на благо муравейника, все вместе являясь сплоченным организмом;
• владеть чем-то красивым не значит быть счастливым. Такое счастье преходяще;
• чтобы стать счастливым, надо лишь оглянуться по сторонам: счастье рядом;
• если существует "ангел супружества", с которым ты соединишься после смерти, то кем он будет, если у тебя за жизнь была не одна любовь?
• могут ли сосуществовать дарвинизм и религия?

Две очаровательные повести от Антонии Байетт. Такие же хорошие, как известные романы, за которые мы её так любим, но размахом поменьше: меньше героев, короче истории, меньше углубление в какой-нибудь культурный феномен, на котором строится история. Но в обеих историях, как в "Обладать", в сексуальной жизни героев присутствует некая сложность, которая проясняется ближе к концу, хотя догадливые читатели понимают всё гораздо раньше героев.
"Морфо Евгения" - здесь Байетт сравнивает жизнь людей с жизнью насекомых, да ещё и так убедительно... Всегда надо помнить, что человек - не животное, и его существование не может быть сведено к базовым функциям. Человек - для того, чтобы творить, узнавать, открывать. В итоге для героев всё закончилось хорошо, но ведь как было бы замечательно, если бы молодой человек с самого начала присматривался, а не следовал велению друга у себя в штанах. К сожалению, мужчины до сих пор оценивают женщин как кобыл на рынке, выбирая по внешности, чтобы потом сказать, что женщины все глупые.
Наблюдения за муравьями, конечно, отсылает к "Королю былого и грядущего» Уайта.
Ангел супружества - про спиритизм и Альфреда Теннисона, поэта-лауреата. Интересно, что когда романтичные писатели говорят о спиритизме, они часто оставляют элемент сверхъестественного, намекая, что что-то в этом всё же есть. Это была целая эпоха, когда спиритическими сеансами увлекались все поголовно, но, видимо, и об умерших думали очень много. Что вообще-то странно, учитывая уровень смертности в те годы. Миссис Джесси 20 лет своей жизни считает себя виноватой и предательницей большой любви, потому что всё же через десяток лет после смерти жениха вышла замуж. А на самом-то деле ей отнюдь не стоило так фокусироваться на прошлом. Очень жестоко по отношению к ней, и тем более жестоко, что чувствовать себя виноватой её заставляет собственный брат.
Очень романтичная, точнее готическая атмосфера в повести, Байетт невероятно талантлива.

После первой повести даже не думала, что мой отзыв вырастет вот в такой. Но неожиданно вторая повесть в этом сборнике мне понравилась, скажем так, всем понемногу и тем, как была задействована в ней фигура Альфреда Тениссона.

Первая вещь - "Морфо Евгения" достаточно специфическая, как, собственно, и вторая, "Ангел супружества", первым слоем демонстрирующая тематику, не выбивающуюся из викторианского времени, ведь вызывание духов и столоверчение были очень популярны в те времена. Но уж Морфо Евгения своей специфичностью... Даа... это нечто... даже не знаю, начну, пожалуй с того, что меня враз огорошило. Притом, это самое малое. И что поджидало в самом конце. Для тех, кто не хочет столкнуться с неприятной темой, а она здесь и выглядит очень неприятно, не так, как у других авторов, рекомендую заглянуть в спойлер.

А для тех, кто не любит знать конец и готов к неожиданностям, даже неприятным, что ж, в путь. Собственно, помимо того, что мне крайне не понравилось (см.спойлер), все остальное: муравьи, бабочки, аналогии и с теми и другими в человеческом обществе, это было порой интересно, иногда даже захватывающе. Муравьиный мир, если наблюдать его, как герои повести, очень интересен и не сомневаюсь, затягивает. Тем более сказка, с таким изяществом сочиненная об этих насекомых. В то же время, если уйти от насекомых и немного пройтись по членам семьи супруги главного героя, то аналогий еще больше, и это несколько выводит из комфортного состояния, есть немного такого тошнотворного чувства. А вы как хотели? Некоторые индивидуумы могут вызывать и не такое...

Про "Ангела супружества" ограничиться двумя строчками будет совсем несправедливо. Да и никак невозможно. Поскольку помимо идеи вызывания духов людей, ушедших в мир иной, мы оказываемся в достаточно плотной истории, где есть трагическая история любви одной из наших героинь (кстати, сестры поэта Альфреда Теннисона) с его другом, тоже поэтом, так неожиданно скончавшемся в очень молодом возрасте. Сам Теннисон неоднократно потом в течение жизни обращался в своем творчестве к его памяти, зато в повести и он, и все родственники укоряли несчастную девицу, да и несложившиеся родственники если б могли, тоже стыдили бы, да воспитание не позволило, так быстро, всего через 10 лет вышедшую замуж за другого. Не говоря уж о других случаях забвения его памяти ею. Но Альфред нам покажется и с другой стороны, неожиданным, где мужская дружба и привязанность к другу может иметь несколько ипостасей. Итак, один из вечеров столоверчения, оказавшийся на грани драмы. А мы оказались на волне чувств и в самой глубине бурления восторженных натур, где наградой нам дивные строки, которые своими то диалогами, то монологами приотворяют дверь в мир чувств. Без этих стихотворных вкраплений не ощутилась бы атмосфера, порой почти готическая, которая привела к совершенно неожиданному финалу. И что-то в рассуждениях о смерти, о потустороннем бытие в общей атмосфере даже цепляло.

Книга состоит из двух несвязанных между собой историй:Морфо Евгения и Ангел Содружества.

Лауреат Букеровской премии.

Лежала эта книга у меня на полках долго.Я ходила всё рядом нее и присматривалась.
А всё-таки одним вечером лёгла она в мои руки и предстала взору читающего человека.

Вы только посмотрите на интригующее название,на заманчивую обложку.Как такое может не манить?!

Сейчас же я не знаю как написать рецензию на всю книгу,ибо она состоит из двух историй,которые никак не переплетаются между собой.

Пойдём иным путём.

Морфо Евгения.
Очень понравилась эта историй.Во-первых,сразу чувствуется профессионализм автора.За увлеченность главного героя она взяла лепидоптерологию (изучения бабочек).Экзотично это,хочу подметить.
Главные герои западают в душу со своими историями.Сопереживания,боль,радость в какой-то мере-всё это было со мной при чтении.

Ангел Супружества:
А вот тут и не особо хочется что-либо описывать и рассказывать.Опять-таки автор выбрала интересную тему-спиритизм в таком виде,в котором он был изначально,и пронесла его клубком и нитью через всю историю.
Но тут мне чего-то не хватало.И честно сказать многое отсюда я уже стала забывать.

Вот таким образом,у меня сложилось противоречивое ощущение от двух историй.Но в конечном счёте я хочу сказать,что эта недурная книга.за вечерок её не прочтешь,несмотря на маленький объём.Покамест этого она даст вам кучу размышлений.

Так люди всё-таки ангелы или насекомые?

Прикинув все за и против, решила всё-таки собрать в одну кучку советы для тех, кто книгу не читал, но собирается: чтобы не портить впечатление о творчестве этой писательницы настоятельно рекомендую начать с её романов ("Обладать" или "Детской книги"). Там вы увидите все её воистину сильные стороны и вас (возможно) не так уж сильно расстроят слабые.

Сюжета касаться не вижу смысла: в других рецензия он подробнейше и добротнейше изложен. Тем более что сюжет в этом диптихе из двух повестей по большому счёту не важен. Он - всего лишь повод поговорить о том, что Байетт интересует больше всего. Так что если вы ищете здесь интриг с тонкой игрой на психологическом поле или уютные посиделки в викторианских гостиных при свечах - посулят, но не дадут.

Некоторые рецензенты (цитируя уже британских рецензентов) советуют повести как образец постмодернизма. Так вот, это не он. В "Обладать" постмодернизм, хоть и одним боком, но наличествует, тут же - увы. Это не значит, что повести слабые. Вполне традиционный модернизм, замешанный на реалистической технике повествования. Впадаете в экстаз от подобной прозы? страстный любитель символистских романов А. Белого или В. Брюсова (например)? - тогда в полной мере оцените и эти две, безусловно, сильные вещи.

В последние годы Байетт у нас переводят хорошо и много. Титулы и регалии, статус создателя высокоинтеллектуальных шедевров, "живого классика" (даже не британского - берите шире - мирового!)... Если одолеть такое, это ж почти чёрный пояс по литературе! Итак, желающим получить этот дан посвящается...

Предупреждение первое - терзающая автора идея. В наличии одна-единственная, любимая-разлюбимая (вымышленная реальность как второе бытие человека), которую автор обкатывает, разворачивает, преломляет и расщепляет в разных декорациях, с разным набором действующих лиц. Ни в коем случае не порицаю - всего лишь констатирую факт!

Предупреждение второе - сюжеты. Главная идея получает воплощение всего в двух сюжетных схемах. Первая - вымышленная реальность (литература) спасает героя, разрушая его иллюзии и выводя его к новой лучшей жизни. Вторая - вымышленная реальность губит героя, который плутает в литературных иллюзорных лесах без всякой надежды выбрести когда-нибудь к правде. Собственно первая повесть сборника реализует первую сюжетную схему, а вторая - вторую. Больше ничего у Байетт вы не найдёте. Ибо сюжет, как я уже говорила, у неё не главное.

Предупреждение третье - герои. Замкнутые в себе, погружённые в свои (или чужие) мечтания, мало интересующиеся внешним миром и плохо в нём разбирающиеся. Со свои телом живут в состоянии перманентного разлада, ибо малоэмоциональны, плохо понимают свои (и чужие) желания. Худые, бледные (короче, типичные астеники). Их стихия - вымышленные литературные миры, где и проходит их настоящая жизнь. В общем, говоря простым языком, бледная моль. Говоря языком высокой литературы - одарённые интеллектуалы (а иногда и духовидцы). И писательница любит играть на этом контрасте. Если перед вами предстаёт бледная дева / бледный юноша со взором горящим, погружённый в себя и цитирующий стихи даже тогда, когда проще выразиться проще - обратите внимание, не проходите мимо: это и есть главный герой. А если он / она сочиняют стихи, а лучше того - сказки, все сомнения прочь - авторский идеал! Что ж поделать - у Байетт профильное филологическое образование. Главные признаки такой "филологической" прозы - аутичный мир и аутичные главные герои. Обилие недоумевающих отзывов вполне понятно: смесь уж очень на любителя. (Хорошо бы издатели во избежание подобных недоразумений помещали где-нибудь в книге на видном месте "Осторожно! Автор - филолог!")

Предупреждение третье - мир. Всегда замкнутый. Но набит всякой всячиной (обычно пёстрой мелочёвкой) по самое немогу. Вам предложат ознакомиться с реестром мебели в гостиной (форма мебели, эстетический посыл заложенный в рисунок диванной обивки - само собой), с сервизом (отдельно чашки, чайник, сахарница, молочник - вас представят всем) и фасоном платья хозяйки, так словно вы оценщик, который должен к завтрашнему дню внести всё это в каталог аукциона. Зачем нам это знать? А затем, что всё это - часть вымышленной, искусственной, иллюзорной реальности, которую создаёт для себя человек (не только литература!). Отдельным номером программы - заслушивание размышлений персонажей о природе и боге (вариант - насекомых и ангелах), просто о боге, просто о природе, о природе и поэзии, о природе, поэзии и боге... принцип, думаю, понятен. Не ждите диалога, обмена мнениями, борения враждебных точек зрения. Вместо всего этого будут оперные монологи и оперный же саспенс.

Предупреждение четвёртое - "я боюсь показаться дураком, так как не читал (и не собираюсь) всех тех писателей и поэтов, которых автор обильно цитирует". Спешу успокоить: если бы Альфред Теннисон, Джон Китс и другие упомянутые в повестях английские поэты-романтики были бы вымышленными персонажами (а может быть, даже носили условные имена, вроде "господин Z", "мистер T"), а их стихи создала сама Байетт специально для этого сборника, ничего в понимании главной мысли этих произведений не поменялось бы! Это не постмодернизм, где знание первоисточника той или иной цитаты позволяет по-другому взглянуть на то, что творится в сюжете. Тут всё проще. Воспринимайте всё это обилие как рисунок на диванной обивке или гирлянду розочек на чайной чашке - как "это просто красиво". Ничего не потеряете!

Предупреждение пятое и последнее - что бы вы ни читали у Байетт, помните: филолог пишет в первую очередь о литературе / искусстве и в последнюю - об истории, людях, добре и зле, насекомых и ангелах.

А я то думала, как связаны ангелы и насекомые. А никак. Просто они кишмя кишат в каждом произведении, каждый вид в своей новелле. Я так и не уловила общей связующей мысли между этими произведениями. Только с удивлением обнаружила по окончании прочтения что они были о любви, о счастливой любви, о такой, от которой в конце, когда все у них наконец складывается, пищишь от восторга и умиления.
Не скажу что сами истории прямо сильно зацепили, но эта проза очень "вкусная" (как бы ни не любила сравнивать книги с приемом пищи), я прямо наслаждалась каждой строчкой, этой образностью и яркостью картин.
Если же сравнивать "Морфо Евгению" и "Ангела супружества", то мне, пожалуй, ближе первая. Все-таки муравьи с мотыльками как то ближе и роднее странных и чудных ангелов и прочих потусторонних сущностей. Зато морали больше во второй басне, про супружеские узы и что они такое, есть над чем поразмыслить.
В общем, первое знакомство с автором вполне удачное, надо продолжать.