Отзывы о книге Экватор

Но периодически смысл происходящего я теряла. Не так давно этот роман у нас вышел. И я сначала подумала, что мне такое надо, но отзывы были как-то не очень. А потом - вроде ничего, про рост и изменение героя там. Тем более что я изучаю португальский язык и как преподаватель знаю, что без культуры, литературы и истории язык превращается просто в инструмент. А много ли вы знаете книг от португальских авторов? Обидно, слюшай. Такую империю себе португальцы сколотили к 19му веку, с англичанами соперничали. Вообще отзыв должен был называться "Солнце все-таки зашло", потому что есть такая фраза

Империя, над которой никогда не заходит солнце

Вроде это о Британии говорили, но португальцам тоже очень хотелось. И к чему они подошли в веке 21м? Тихая страна, скромно жмущаяся на Иберийском полуострове, о которой кроме фаду, азулежу и Роналду и не вспомнишь больше. И с прискорбием констатирую, что теперь понимаю, почему. Встретит читателя Луиш-Бернарду. Он грустит, потому что вёл в Португалии насыщенную светскую жизнь, а тут королю вздумается сделать его губернатором островов Сан Томе и Принсипи. Мол, у нас там какао и кофе добывают, а англичане тявкают, что, мол, мы рабским трудом промышляем. А мы ж к рабочим как к родным, но этим собакам подавай говорящую голову... Чудак-человек, тебе король целый остров дарит, а ты грустишь, что у тебя любовница, балы, театры, первые автомобили в начале 20го века начали выпускать. Ну, за любовницей и балами не заржавеет, а театры и машинки жалко. Всю дорогу в мозгу бился вопрос: а почему именно ЕГО? Образ нашего героя больше всего мне напоминал образ Евгения Онегина: светский лев, скучающий, у которого театры и любовницы. И тут Родина призвала какао защищать, ты же это... Бернардик - а кто ты вообще? Не дипломат, не экономист... Журналист?! ... А, значит, никакое какао вам особо и не нужно. Ну, от короля, который по описанию напоминал то ли Роберта Баратеона, то ли короля Замунды, другого и не ожидаешь. А вообще Бернардик так круто стал губернатором по протекции свыше, какой-то он там предок автора. А... А ещё я стала догадываться, что если автор в исторические документы ещё могет, то в героев и человеческие отношения- не то чтобы. Уже насторожила сцена прощальной ночи с любовницей, исполненная в лучших традициях - "Рабыня страсти". Ну, гормоны, жеребец, да и автор явно в этом не мастер. Вроде была неплохая сцена знакомства с островом, слуга вышел ничего. А потом приплыла Энн - и я, и Бернардик стали терять смысл происходящего. Эта женщина распутная, сексуально развратная, с грудями наперевес давай Бернардика по углам зажимать. И уже флагшток на 12 во славу декольте, и она его за этот флагшток как телка водит. А порнография - это так задумывалось, или просто автора попёрло? Вы не понимаете, там любая "Рабыня страсти" стыдливо покраснеет: и на пляже, и при муже, и на муже... Причём шмякнулась синяя курица в загон с райскими птицами, и чего, курлык? А гляди ты - груди упругие, колыхаются... Вот и забыл Бернардик, зачем его (мать) родной король посылал. Сцена суда на час, где он аки лев защищал двух рабочих - внушает. Мне казалось, я слышу этот шёпот зала: у губернатора-то нашего флагшток на 12 стоит на английскую курицу, и весь организм направлен - на поддержание. Зато понаблюдали великую португальскую демократию в действии: стоят два сбежавших, изможденных рабочих, один явно избитый. И: да вы что, мы ж как с родными, с ложки кормим, перерыв каждые полчаса, зарплату платим, одеяло подтыкаем. И чего вы убежали, глюпые?... М-да, Бернардик, сходи-ка ты с этого праздника человеколюбия, тут уже "Все хорошо, прекрасная маркиза" не отделаешься. Ну хоть груди в декольте колышутся... Совершенно не соглашусь, чтобы герой хоть где-нибудь поменялся. Как он нас встретил: в одной руке бокал, в другой сигариллка, и женщину к какому месту пристроить, так и... Я уже готовилась: мол, у меня в магистратуре был предмет "История страны изучаемого языка" когда лектор упоенно перечислял: Англия производила столько-то ткани, зерна, стёкол... Я уже была согласна и на это. И про колонизации читала от О. Генри, где губернатор в гамаке качался и ром попивал до Джозеф Конрад - Сердце тьмы . Но лютая порнография из серии "Шарм" как-то что-то... Когда важно помнить цель - или ради нее все и писалось? Это такой доку-фикшн, и я поняла, что не очень и жалую этот жанр. Авторы пытаются вдохнуть жизнь в исторические документы, а иногда вылезают развратные женщины. Не рекомендую Эрик Ларсон - Дьявол в Белом городе. История серийного маньяка Холмса , где под видом истории маньяка немного насильно расскажут все о Всемирной выставке в Чикаго. Могу порекомендовать Ариель Дорфман - Музей суицида , если интересует история Чили и президента Альенде. А Португалия? Конечно, я кое-что узнала из истории, географии, литературы страны. Но английская женщина победила всю дипломатию и здравый смысл. Может, это и был коварный план?) Слушала в исполнении Алексея Воскобойникова. ... Тембр очень приятный, но... Интонирование такое интересное, словно то ли смотришь канал типа History, либо читаешь "Караван истории". На порнографии не дрогнул. Но женщины у него выходили немного комично, что явно к ним симпатии не добавляло. И... оно вам вообще надо? Забыла сказать, что и к переводчику у меня нашлись претензии. Обозвать официальный документ "цивильным" - это надо сильно не думать. Ведь civil - это "гражданский". М?

Ну что.... Признаюсь, что имела определенные ожидания, открывая эту книгу. Положительные, конечно же. И начало, в принципе, не разочаровало. Слог, стиль и прочие прибамбасы оказались на вполне достойном уровне. Зато потом... но начнем таки с начала, пардоньте, за тавтологию.

Живет, значит, некий португальский боярин в самом начале прошлого века и в ус не дует. Ну там, имеет капиталец, бегает по синьорам и синьоритам, не спешит окольцовываться при этом (кобельеро, блин), пьет, гуляет, дискутирует за политику момента с друзьями. Не жизнь - а португальская малина-ягода. Имена, кстати, там у них вырвиглазные, почти как скандинавские или там азиатские, черт ногу сломит. То ли дело простецкие ваня да маша. Нда.

И, в общем, догулялся касатик в конце концов. А вот нефиг было статейки тискать за всякие там новации, и демократии, и новый век на дворе. Потому что ихний королек, то есть его советнички, взяли да и послали кабальеро на зачуханный африканский остров, воплощать в жизнь его идеалы, ага.

А тут сделаю небольшое отступление. Вот поражаюсь, что такого исключительного в этой англии и ее подлой двуличной политике, что какое-то мелкое островное государство позволяло и позволяет себе диктовать условия другим странам? Удивляюсь их победительной дипломатии. У них есть военная мощь, чтобы такое себе позволять? На момент начала прошлого века - нет, что поразительно. Уже тогда были сверхдержавы покруче. Эта страна - серый кардинал всея мира? На каких основаниях? Как так вообще получилось? Потому что королева виктория - всемирная бабуля всех европейских монархий? И что теперь? Послать их куда подальше, казалось бы, но нет. Слушались британию, как малолетние щенки. И если бы речь действительно шла о какой-то справедливости. Фиг вам. Пошлые экономические войны за кусок бабла. И, значит, португалия прогнулась под требования британского сити. Мол, вы - рабовладельцы, поэтому мы сделаем вам бойкот в торговле. И, конечно, это так и есть. В смысле рабства. Но сама англия, блин, не лучше, если не хуже. Так какого черта, вообще?

Короче, нашему кабальеро дали заведомо невыполнимое задание - убедить английского консула, что на зачуханном острове нет рабского труда. И оказался бедолага между молотом и наковальней. Потому что рабский труд есть, и потому что англичанин при любых раскладах напишет, что он есть, ибо у него свое задание - задавить конкурента великой британии.

И тут начался тропический ахтунг. Я вообще слабо понимаю, как можно дожить почти до сорока лет и остаться полным идиотом. Для начала кабальеро завел дружбу с консулом, который ему так-то, без каких-либо вариантов, враг. Потом залез на его жену. Ну э, такое себе дипломатическое действо, которое в книге названо любовью. И пофиг, что миссис - сама по себе распутная нимфонанка, готовая улечься под любого из мести мужу, который порушил ее мечты и комфорт. Но, кабальеро, ты же вроде - официальное лицо, политик. Какая нафиг любовь на пляже, где тебя увидит все население острова? Ёпрст. Вторым пунктом ахтунга нарисовалось пошлейшее, родом из женских любовных романей, описание невероятной красоты британской нимфоманки и секс. Все эти звезды, фейерверки, неземные трали-вали и прочая отвратная лабудень. Ёпрст, ёпрст, ёпрст. В общем, все положительное впечатление от книги сдохло, корчась в муках.

И британия победила, ясное дело. В чем, собственно, не возникло ни малейшего сомнения с самого начала.

Эква́тор (через нем. Äquator ← лат. aequator ← лат. aequo «выравнивать, уравнивать») — условная линия сечения земной поверхности плоскостью, проходящей через центр Земли, перпендикулярно оси её вращения.

Если оттолкнуться от данного определения, которое даёт нам Википедия и развить дальше мысль, то можно предположить, что экватором может называться та граница, абстрактно делящая пополам случившееся или уже существующее.

Название романа несёт в себе не только и не столько прямой указатель на место действия событий, случившихся на его страницах, сколько подразумевает под собой ту границу/своеобразный рубикон для героев, перейдя который для каждого из участников уже не будет возврата в прежнее привычное и до боли знакомое русло. Возможно опостылевшее, возможно притягательное, но потерянное навсегда.

Главный герой Луиш-Бернарду, столичный плейбой, получивший юридическое образование и пропагандирующий либеральные взгляды, не обремененный семейными узами, оказывается как нельзя кстати подходящей кандидатурой на должность губернатора в отдаленных колониальных островах Португалии, находящихся в Центральной Африке на экваторе. Ему предлагается ни много ни мало претворить в жизнь то, о чем он рассуждает в столичных беседах и газетах, а заодно и "пустить пыль в глаза" Англии, имеющей претензии к Португалии во внешней торговле, а заодно и политике.

Тот самый случай, когда мягко стелют, да жестко спать , когда умелая и тонкая игра на человеческих чувствах и амбициях оборачивается знамо чем... Большая политика, где мелкая сошка может служить разменной монетой. Красноречиво и немногословно автор демонстрирует умелое использование человеческих жизней в угоду определенным слоям населения, косность стереотипного привычного мышления, тяжело и прочно укоренившемуся в линии поведения и хозяйствования. Во многом столкновение с неподъемной и неповоротливой государственной махиной напоминает борьбу с ветряными мельницами, и что самое интересное, прошло уже более ста лет после описываемых в романе событий, но взаимодействие человека, даже обличенного кой-какой властью, с громоздкой и неповоротливой государственной машиной, не меняется..

Роман не ограничивается только политикой и экономикой, внутренней и внешней, он затрагивает многие моральные дилеммы, с которыми сталкивается не только служащий на государство, но и простой человек. Дружба, любовь , страсть, измена, верность слову, честь, патриотизм, умение совладать со своими инстинктами или отпустить поводья, не думая последствиях - все это находит отражение на страницах большого романа, приправленного красочной экзотичной природой и климатом экваториальной Африки.

То, что герои изображены реальными людьми со своими ошибками, просчетами, проигрышами и удачами, заставляет не только сопереживать им, но испытывать вместе с ними всю гамму чувств от восторга до отчаяния, от любви до ненависти к враждебному и костному.

Действие романа происходит на фоне реальных событий в истории Португалии, искусно вплетенных в художественный текст, что делает его еще интереснее и познавательнее. Любителям современной качественной литературы рекомендую.

Вот люблю такие книги. В них и политика, и история, и география. Много всего. Если учесть, что о Португалии ничего не читала, а об ее колониях тем более, то читать стоило.

Перед нами начало XX века. В Португалии так же, как и повсюду либералов много, толку мало. Страну осуждают за использование рабского труда на плантациях какао. Ну как же не осуждать. Кроме Португалии рабов нигде не используют. Сарказм... И вот король решает отправить в колонию на острова Сан-Томе и Принсипи одного из тех, кто много кричал. Перед Луишем Бернарду стоит задача в качестве губернатора навести порядок. Если будет подтверждено, что рабский труд существует, разрешить вопрос, если нет, то Португалия молодец.

И вот Луиш так бойко отправляется туда еще и потому, что сбегает от своих интрижек. Сам, наивный, думает, что так будет проще. Жизнь же вносит свои коррективы. Никто с распростертыми объятиями его не ждет, плантаторам он только мешается делать свои дела. Конечно, рабство есть. Его умело маскируют под наемный труд. Только слепой в это поверит. А еще его ждет очередная интрижка, которая не сулит ничего хорошего. Зато нам предоставляется много материала, чтобы познакомиться с природой и жизнью жителей экватора. Именно там расположены экзотические острова. Много интересного ждет и о выращивании какао, и истории колоний.

Герою предстоит в течение в течение двух лет понять, что все его идеи ведут к краху. Ему не удается изменить ничего. Только сплошное разочарование и своими успехами на поприще губернатора, и в новых любовных отношениях. А когда нет удовлетворения жизнью, скука и депрессия будут тут как тут.

Роман в некоторой степени поучительный. Нельзя лезть не в свое дело. Следует хоть немного знать предмет своей критики, а не изображать из себя специалиста. Читать советую всем, кто любит историю и открывать новые горизонты. Написано легко

В принципе, согласен с характеристикой книги, выданной нам аннотатором. Роман и в самом деле начинается неспешно и просто погружает нас в жизнь главного героя, ведёт по всем изгибам его жизненного пути — того её отрезка, о котором идёт речь. Мы просто начинаем соображать, кто он такой, этот Луиш Бернарду, чем он живёт и о чём думает, а может и мечтает. И всё это нужно и важно для того, чтобы понять следующий сюжетный шаг, когда Луишу предлагается важная и ответственная должность и он делает выбор — чтобы читатель осознал то, с каким внутренним состоянием делал Луиш первые шаги в качестве губернатора небольшой португальской островной колонии Сан Томе и Принсипи, расположенной у берегов Африки в Гвинейском заливе практически на линии экватора.

Дальше...

Эта географическая привязка объясняет все особенности этой колонии — влажный жаркий климат, удалённость от цивилизации (а дело происходит в начале XX столетия), отсутствие элементарных благоустройств. А помимо этого, это место — одно из самых благоприятных для произрастания какао-бобов, и потому острова насыщены наёмными африканскими рабочими и работниками, возделывающими плантации этой культуры. Вот и стало понятно, чем должен заниматься губернатор этой колонии — проверять уровень жизни населения островов и фактические условия труда на плантациях.

И тут наш ГГ попадает в ловушку реальности: с одной стороны, он имеет чётко сформулированное поручение от короля Португалии, а с другой, сталкивается с явным сопротивлением со стороны плантаторов, да и со стороны некоторых колониальных администраторов. Возникает конфликт интересов.

А второй зоной турбуленции стала личная жизнь Луиша. Я всё ждал, что он в силу совсем ещё не старого возраста вступит в связь с темнокожими местными женщинами, благо выбор был — физиология штука мощная и куда от неё денешься! Однако автор придумал другой вариант любовно-романтической истории, изящно увязав его с темой первой, с интересами службы Луиша Бернарду.

Ну и, наконец, обязательно потребовалось восстание РАБотников плантаций, чтобы конфликт нашёл точку кипения в действиях. Тоже было важно показать, насколько смел и решителен наш ГГ, как он умеет отстаивать свою точку зрения и на какие действия он готов пойти для этого.

Финал романа автор сумел найти такой, какой не приснится в простом читательском сне.

В результате мы имеем очень своеобразный роман, который роман во всех смыслах этого термина. Этакий Роман Романович Романов. Из которого мы получили и кучу всяких знаний (исторических, экономических, географических и климатических и пр.), и извлекли много эмоций, как своих, так и героев и персонажей книги. И даже извлекли некую мораль, которая у русских выражается простой прямолинейной грубоватой фразой: «Не еи где живёшь, не живи где еёшь» и по сути является народной максимой.

Как я отношусь к экватору? Я пишу это, когда температура за бортом сравнялась с температурой тела, крокодил не ловится, не растет кокос, а тем временем в бывшей португальской колонии на экваторе всегда +26, влажность 86%. Экватор, этот великий уравнитель, прочно связан в моей голове со словом equal, точнее, aequo — делящий круглую планету на два одинаковых полушария. Однако коварный Мигел произвел на меня сильное впечатление тем, что пытался посеять там задорновское зерно сомнения своим предположением, что на самом деле экватор происходит от старопортугальского e-cum-a-dor, и, следовательно, делит нашу планету с ее аппетитной фигурой типа "яблоко" с горем пополам.

Как я отношусь к Португалии? Однажды я чуть не сбежала в Португалию. Это была самая долгая автобусная поездка в моей жизни, 12 часов (мне представляется, что это эквивалентно 20 дням на корабле из Индии до Сан-Томе и Принсипи) через горы в окружении испанских гопников. Где-то на полпути мы проезжали город под названием Самора, до Португалии было рукой подать, где-то одна автобусная остановка, не больше — и я хотела выпрыгнуть там, чтобы перестать ехать в автобусе и начать пить порту с видом на salinas. С тех пор я только удаляюсь от Португалии, и даже этот роман португальского автора повествует не о ней самой, а о двух крошечных португалоязычных островах в Гвинейском заливе у берегов Африки. Если смотреть на карту Африки, эти два острова выглядят как созвездие родинок в любимом декольте и, наверное, это самый необычный книжный сеттинг, который мне попадется в этом году, за что его сразу захотелось оценить высоко.

Как я отношусь к главному герою? Несмотря на заверения переводчика в том, что в Луиша-Бернарду Валенса можно влюбиться с первого взгляда, мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к деятельному задумчивому либералу, то и дело падающему в услужливо подставленные декольте. И все же трудно не симпатизировать пассионарному островному губернатору, перед которым поставили невозможную дипломатическую задачу, а при этом ему еще надо как-то жить и устраивать балы.

Как я отношусь к основной теме книги? Многостраничные экскурсы в политику и историю португальских колоний я встретила с распростертыми обьятиями, потому что о деятельности португальцев и англичан в Азии я кое-что знаю, а вот с Африкой все уже сложнее. Журналистский талант Тавареша блистает в этих описаниях, от которых мне было сложно оторваться, и только хотелось отмахнуться от декольте, попадающихся то тут, то там, как текстовые "лежачие полицейские". Поскольку колониальная политика англичан заключалась в том, чтобы строго контролировать всех, кроме самих себя, португальский король отправил Луиша на острова, чтобы тот смог продемонстрировать англичанам — в португальских колониях рабства нет. На бумаге его действительно не было: рабочие из Анголы радостно трудились на плантациях какао по контракту, будучи обеспеченными жильем, здравоохранением и возможностью отбыть на родину. На практике же все было... как всегда. Условия труда были ужасными, жилищные — соответствующими, а больница давно разрушилась. Вероятность отъезда дешевой рабочей силы в Анголу тоже можно себе представить. Все относительно на Сан-Томе и Принсипи — проблемы знакомые, старые и неизбывные, как сам мир. Но поскольку Луиш одновременно хочет заступиться за людей, работающих в нечеловеческих условиях, и не подвести свою страну, за его душевными и умственными метаниями одновременно очень увлекательно и мучительно наблюдать. Вся книга до прибытия английского ревизора с супружницей написана замечательно (если закрыть глаза на декольте), и теряет обороты, когда дело устремляется к драматической развязке.

Как я отношусь к женским персонажам книги? Естественно, в “романе классическом старинном” нет главных героев женского пола, как нет и женского взгляда, есть только бесцеремонные мужские взгляды в разноцветные декольте. Но все же Энн, жена британского консула, получилась объемной не только в верхней половине тела. Все требования образа "роковой женщины" в ней соблюдены, и потому это трудный персонаж для восприятия, вплоть до того, что читатели в рецензиях умудряются назвать ее “вагиной на ножках”. Эта женщина, воспитанная в Индии по английскому этикету, но никогда этих ваших чопорных Европ не видевшая, вышла эдаким оборотнем, страстным, соблазнительным и пугающим одновременно. При этом она проводит четкую границу между тем, чтобы "оставить" и "бросить" мужа, который обидел ее своим (крайне) неудачным жизненным выбором. Однако Дэвида и Луиша погубила не она, а их собственные иллюзии и ожидания, не сумевшие вместить в себя раскрепощенную женщину, такую же взаимоисключающую, как рабский труд при де-юре отсутствии рабства.

Как я отношусь к развязке? Тот факт, что острова стали независимым государством только в 1975 году (уже после того, как на их территории была доказана теория относительности), недвусмысленно намекает, что Луишевы терзания о морали и долге ни к чему не привели, и автору удалось прекрасно это показать, не прописывая словами абсолютные истины и ни на кого не показывая пальцем. В воздухе повисает лишь вопрос о том, что, выбери Луиш не белую, а черную бабу, все могло бы быть по-другому, но все-таки только для него, а не для вовлеченных в этот клубок событий государств.

Как я отношусь к какао? Положительно, несмотря ни на что.

Надо сказать спасибо обзору новинок от ЛЛ — без вас об этой книге не узнала бы. И спасибо человеку, который оббил все пороги издательств, чтобы до нас эта книга дошла. В издательствах, конечно, те ещё нехорошие люди сидят — это ж надо сказать человеку:

«У нас народ не знает толком, где Португалия-то находится. А тут дело происходит в португальской колонии, в прошлом веке, на каких-то островах в Атлантике, о которых никто и слыхом не слыхивал».

Я когда это прочитала, у меня дыхание от возмущения сперло. Это ж надо быть настолько низкими людьми, чтобы считать читателей дурнее себя. Если вы не знаете, где Португалия находится, не надо думать, что читающий человек этого не знает (да и любой, кого в гугле не забанили), как не знает и про колонии, и про завоевания Португалии. А ещё, насколько я помню, литература всегда была призвана расширять кругозор человека, а не сужать его. Не знаю, каким сапогом Ринат Валиулин достучался до издательств, но спасибо ему большое за это. «Экватор» — за последнее время один из интереснейших современных исторических романов, прочитанных мной.

Именно исторических! Очень мне понравилось, как сумел автор обозначить, что происходило в мире, объединить важные вехи, которые у всех на слуху, с тем, что может не знать человек, никогда не вникавший в историю Португалии. И это работает и в обратную сторону — португальцам, знающим свою историю, напоминают, что в момент их исторических событий происходило в мире. Так начинать историческую книгу, сразу задается тон мира, настроения масс, и мы быстро погружаемся в начало XX века в Европе — благодаря нескольким предложениям в первых главах книги. Мне даже неудивительно, что эта книга полюбилась португальцам и отхватила премии не только в Португалии. Эта книга с серьёзным историческим полотном, взяла лучшее из классических исторических романов, но написана она именно в современной форме, с современным посылом, для сегодняшнего читателя — и это ещё одна вишенка на торте «Экватора».

Надо сказать, что «Экватор» — хоть и написан именно о важной исторической вехе в Португалии, и даже о такой важной вещи, как колония, и даже о таком непростом герое-идеалисте, как Луиш Бернардо Валена (кстати, губернатор Сан-Томе и Принсипи выдуманный, от чего его личность хоть и хороша, но не основательна), — но прежде всего эта история про систему. Про жестокую, вязкую и до обидного неизбежную. Этот исторический роман не пытается сделать прошлое уютным — скорее уж наоборот — и дополнительно показывает, как тесно, казалось бы, ушедшее прошлое переплетено с нашим сегодняшним: власть, равенство, лицемерие, границы либеральных убеждений и цена сочувствия.

Мы смотрим на происходящее через главного героя — Луиша Бернардо Валена — светского, начитанного и чуть ироничного португальского джентльмена (37 лет, кому-то возможно это важно), который неожиданно получает назначение губернатором Сан-Томе и Принсипи. В Лиссабоне его ценят как публициста, свободомыслящего противника рабства. Идеальный кандидат, чтобы продемонстрировать Англии: в колонии Португалии царит порядок и просвещение. (Чтобы было понятно, почему Англии — потому что она и весь цивилизованный мир уже отказались от рабства и требовали этого и от Португалии, мол беспредел же в колониях творится, учитывая, что Англия являлась одним из важных рынков и собиралась заблокировать экспорт какао из колоний Португалии на свой рынок, а потом и на американский — и это стало бы трагедией для Сан-Томе, который только какао и промышлял. Ну и дальше тянется во все стороны много политических и экономических вещей). Вот только на месте Луиш сталкивается с откровенным рабским трудом, молчаливым согласием властей и апатией общества. Он пытается сопротивляться — поначалу умно, потом упрямо, потом наивно. И мы все понимаем, какой у этого может быть конец. Это даже не интрига. Это обычная история. (Всю книгу читаешь с надеждой, что он с острова сбежит, но когда доходишь до последней главы — то смиряешься с тем неизбежным, что, опять же, совсем не интрига. Очень парня жалко, таких как он вообще сильно жалко.)

У нас есть ещё два героя в этой истории, но поговорить хочется об Энн Чедвик — она является женой британского консула и заодно катализатором того, что всё покатится в тартарары. Хочется заметить, что Тавареш интересно пишет — он как будто умеет так подать героя или ситуацию, что ты представляешь, чем закончится дело, но он не нагоняет саспенса, не делает все эти «уууу», которые так любили писатели XIX и ниже веков. Он не даёт спойлер, но ты понимаешь, к чему ведёт автор, и он словно бы не стремится создать интригу — у него нет желания поразить читателя неожиданным ходом. Наверное, поэтому книгу читать не страшно, не тяжело и не нервно — ты скорее тоскуешь от исторической неизбежности. Поэтому чем больше автор описывает Энн, чем больше мы её узнаём, тем понятнее её основная роль в жизни главного героя. В момент, когда она ступает на Сан-Томе, мы уже понимаем развитие её истории. Но есть маленький подвох: Энн вроде бы просто молодая, красивая женщина, ей двадцать, и она то ли играет, то ли под её легкостью скрыто что-то опасно-умное — такой она себя уже проявляла. Я всю книгу пыталась угадать — она всё же искусная интриганка или просто девушка в своём возрасте и в здоровом теле? Но в книге есть вот такой диалог супругов:

— Что ты о нем думаешь? — Что было бы неприятно иметь такого врага. — Думаешь, это может быть опасно? — Из бумаг, которые я получил, следует, что да. Он похож на рыцаря, которому дали невыполнимое задание, и защищает он идею, у которой нет защитников. Ума не приложу, что привело его сюда и заставило согласиться на эту работу.

И он не даёт мне покоя. Ведь если она опасно-умная, то всё произошедшее — это то, что она легко могла спланировать. Но ровно столько же шансов, что она не думала, просто летела, куда ей хотелось, и, как говорят, не она стреляла — но именно она оказалась оружием, которое сработало. Это самый раздражающий меня персонаж, потому что с её глаз мы почти ничего не видим, мы её не знаем, не понимаем. У нас так много всего о ней есть — и в то же время она остаётся безмолвной. Понять её мужа намного проще, хоть автор и от его лица на мир не смотрит.

Как бы я ни расписывала достоинства Тавареша как писателя и современность книги — у меня есть ложка, и в ней есть дёготь. Я до сих пор не могу понять, зачем так много и так долго расписывать груди женщин. Мы уже поняли, что главный герой, и, возможно, сам автор в каком-то диком восторге от большой женской груди — но как бы одного момента с этим было достаточно, ну чтобы показать нам, в какой восторг от неё впадает главный герой. Я даже могу понять, почему Луиш загорается, когда видит такую открытую часть тела женщины — потому что специальных каналов насмотреться не было и мода была другая. С ним всё понятно, но опять же — одного раза для этого достаточно, потому что книга современная, все читатели уже на это насмотрены, и их описаниями груди не привлечь — это скучно читать по несколько раз подряд и одними и теми же словами. Это как в женской прозе всё время читать про размеры мужских членов. Тоже такое себе удовольствие, которое ты перелистываешь, чтобы уже до диалога добраться))) Это была самая глупая вещь в книге.

И был печальный момент в книге. Дружба. Как же я хотела, чтобы два мужика действительно, по-настоящему подружились и кинули уже бабу, которая, если вдруг убрать, что она реально умная, просто всю книгу ходила красивая. Всё самое интересное происходило между Луишем и Дэвидом (это муж Энн). У них были интереснейшие диалоги, у них были интереснейшие принципы, они ярко вели себя и тянулись друг к другу. И только эта девица туда-сюда ходила и картину портила. Но, опять же — историческая неизбежность...

И всё же, со всеми косяками, мне нравится современное звучание романа. Что Тавареш сумел не удариться в повторения и клиширование старого. Это хорошая современная историческая проза, и работает она как рентген: она не рисует мир, где «всё было иначе», а показывает, насколько люди были такими же, как мы. Просто обстоятельства были другими. 19 век писал исторические романы с позиции «сейчас мы всё объясним, как было». 21 век больше интересуется тем, почему мы до сих пор делаем как в допотопные времена — верим в красивую речь, в то, что можно победить систему словом, и заодно — в свою неприкосновенность.

«Экватор» — конечно, про колониализм, но ведь не только. Он и про то, как хочется быть хорошим — и как реальность этого не позволяет. Он про политическую наивность. Он про мораль. Он про застой в умах. И про наивность, что деньги всё купят. Это интересная, не плесневелая история. Не могу сказать, что я влюбилась в книгу, но я рада была получить такой умный современный исторический роман, выстроенный на психологии.

"Экватор" - это классический роман  с современным уклоном. Классический, потому что все признаки жанра налицо: противостояние героя и среды, персонажи-антагонисты, любовная интрига... С современным уклоном - потому что, как это часто водится, положительных героев наделили продвинутыми взглядами, идеально вписывающимися в современную конъюнктуру, но немного слишком радикальными для того времени (это лишь ощущение, так как я не знаток истории португальской колонизации).

По атмосфере книга напомнила мне Альбер Коэн - Любовь властелина - наверно, из-за того, что и там, и там действие разворачивается в дипломатических кругах. Про дипломатов вообще сложно написать что-то захватывающее, и удалось это, пожалуй, только Олдриджу.

В то же время событиям свойствен некий налет пошлости: секс на пляже в тропиках это даже не штамп, а штампище... Персонажам не достает психологической достоверности, они все немного опереточные (страстная и бесстыжая Энн, сибарит и романтик Луиш, бесстрашный игрок Дэвид)...

Пару слов о сюжете: португальский светский лев Луиш-Бернарду пребывает в качестве губернатора в одну из португальских колоний - на острова Сан-Томе и Принсипи, расположенные на экваторе близ побережья Западной Африки. Там он ожидает прибытия британского консула, который готовится писать доклад о ситуации с рабским трудом в данной провинции. Задача губернатора доказать - что труд на островах не рабский, а наемный. Реальность, впрочем, противоречит официальной точке зрения португальских властей. Британский консул не дурак, да еще зол на Луишу-Бернарду из-за романа последнего с женой вышеупомянутого британского дипломатического представителя...

Супруга консула Энн, о которой идет речь, истинная Мессалина, напомнила мне героиню Джек Лондон - Маленькая хозяйка Большого дома , но, пожалуй, менее сложную как личность.

Это очень средний роман, немного предсказуемый, но запоминающийся своей экзотикой. А все-таки на ту же тему намного лучше написала Поль Констан, оставшаяся непревзойденной. Я рекомендую читать ее Банановый парадиз и не тратить время на "Экватор".

Это правда, что первые строки романа должны быть обязательно забойными – чтобы его захотелось читать прямо сейчас. Здесь первые строки были из предисловия Р.Валиулина, которое мне понравилось, но не то чтобы замотивировало. Но когда после эпиграфа я прочла «На фоне уже случившихся событий обычно трудно удержаться от размышлений о том, какой бы была твоя жизнь, поступи ты по-другому», чтение превратилось для меня в категорический императив. Я почувствовала себя не просто массовым читателем, попавшимся в ловушку первой страницы, а тем самым читателем, которому и адресована эта книга. Я почувствовала себя мишенью: Соуза Тавареш, стреляй ещё, целься в сердце, я безоружна! Мне захотелось, позабыв обо всем, посмотреть на автора, стартовавшего с этой фразы, и немедленно начать читать, несмотря на то, что после предисловия возникли подозрения, что придется продираться сквозь историко-политические реалии колониальной Португалии. Но после этой фразы уже ничто не могло меня остановить, и я ринулась в книгу, как в омут. Если, как говорят китайцы, книги, как люди, которым суждено встретиться, связаны невидимой красной нитью, то я почувствовала эту связь интуицией, эмоциями, памятью, душой.

В книге не оказалось ничего непонятного, скучного или избыточного. Она, как греческая ваза, казалась мне совершенной. Безупречное сплетение литературы и экзистенции. Книга с очень полноценным геномом. Мне вообще нравится, как Португалия в лице своих поэтов, писателей и музыкантов рефлексирует самоё себя: свое прошлое, свою природу и архитектуру, свой национальный характер, свою тоску-saudade. И эта книга абсолютно, насквозь португальская, и в ней всё пропитано этой удивительной тоской по невозможности возможного, светлой печалью по бренности счастья и пролетающим моментам жизни.

Книга многоплановая, и я в который раз подумала, что бартовская идея о вырастании романа из одной фразы не так уж абсолютна. Иначе все здесь свелось бы к любовной интриге, погубившей карьеру, и это было бы и неинтересно, и неправильно. Первый план, конечно, исторический, он - как канва, по которой вышиты все другие истории: Луиш-Бернарду Валенса, человек средних лет, благополучного жизненного опыта и либеральных взглядов, пытается противостоять жесткой прагматике колониальных властей по вопросам использования рабского труда и его политических последствий для страны. Почти изначально ясно, что миссия невыполнима, и он проиграет, но то, как он пытается играть на этом чужом и чуждом поле, вызывает уважение. Но хотя эта история драматичная, не она здесь главная.

Вторая тема – служение: это о том, как некое назначение, работа становятся делом твоей жизни. И здесь Луиш-Бернарду и Дэвид, одинаково добросовестно работая на благо своих стран и отдавая этому все силы, время, досуг, чувства и мысли, демонстрируют внутренне разные модели служения. Луиш-Бернарду пытается переломить колониальную ментальность за идею и за репутацию Португалии на мировой арене. Самому ему, в общем, нет дела до Сан-Томе и Принсипи, в каком-то смысле он делал выбор без выбора, но он охвачен злостью и яростью против колониальной жестокости, лжи и лицемерия. Дэвид делает административную карьеру в Индии, удовлетворяя свою личную страсть к ее истории и культуре, вписывая себя, свой ум, хватку, деловые умения в те контексты, в которых ему комфортно. Для одного служение - цель, для другого - средство.

Оба – умны, образованы, личностно привлекательны, но, увы, не ангелы. Оба несовершенны, у каждого в прошлом и настоящем есть темные пятна, способные сгубить, как выясняется, не только карьеру, но и саму жизнь одного из них. И здесь возникает тема моральных границ: что между людьми дозволено, а что нельзя делать никогда? где проходит моральный Рубикон? или если очень хочется, то можно? и тогда что именно можно тебе, а что - другим? что более ценно – твои сиюминутные желания или их ясно осознаваемые негативные последствия? запрет или попустительство? табу или тотемы? на что делать ставки – на дружбу, любовь, верность или всё это – пыль, пустой звук? и каждый всегда только за себя? можно ли хоть кому-то верить? Игра добра и зла – хорошая тема для любой литературы, и здесь она получает замечательную огранку.

Дружба и одиночество – тоже темы «Экватора». Каждый нуждается в близком по духу человеке, которому по-киплинговски можно сказать: «Мы с тобой одной крови – ты и я». Между Луишем-Бернарду и Жуаном – своеобразный античный вариант дружбы, но и здесь таится неоднозначность: Жуан сводит Луиша с Матилдой, Жуан подталкивает Луиша принять должность губернатора Сан-Томе и Принсипи, соблазняя идеей оставить свой след в истории Португалии. Но что же делать, если Жуан так далек, а Луиш так одинок, не видя вокруг себя равных по крови и духу? Принять за друга любое похожее на alter-EgoТы, пустившись вдогонку за собственными желаниями? То же - с любовью: где граница между охватывающей при влюбленности страстью, желанием добиться другого человека и подлинным чувством? как не принять одно за другое? как не обмануться? как понять другого в его чувствах к тебе? как пережить предательство? А между Луишем и Дэвидом - голодная дружба-иллюзия, дружба-манипуляция, дружба-отчаяние и, в конечном итоге - обоюдное предательство, развенчивающее все иллюзии.

Жаль, что такой замечательный роман, как и очень многие хорошие книги, надо выискивать днём с огнём. Я бесконечно рада, что прочитала его, хотя это не я, а он нашел меня по этой странной китайской нити в книжных лабиринтах. Без такой книги что-то в моей теперешней жизни было бы incomplete. И, как всё хорошее, она пришла ко мне вовремя.

А вместо постскриптума – фаду, которое звучало во мне на протяжении всего чтения «Экватора»: https://www.youtube.com/watch?v=dKvcm2QV9tA Любовь - такая странная форма жизни...

Это было прекрасно. Мне в этом году не сильно везёт на хорошие романы, но «Экватор» пробрался в лучшие и лишь один нюанс отделил его от места на Олимпе.

Прежде всего, я очень люблю в художественной литературе обращение к колониальной тематике, будь то столкновение разных миров или попытки осмысления роли колонизатора, потому что, помимо интереснейшего исторического фона, эта тема создаёт огромное пространство для миллиона сопутствующих морально-этических вопросов и сложнейших дилемм. И я искренне восхищаюсь тем, как глубоко и элегантно автор смог показать эти дилеммы через обстоятельства жизни и выборы своего героя. Луиш-Бернарду Валенса, блестящий и не особо обременённый обязанностями лиссабонский джентльмен, волею судьбы оказывается губернатором ничтожно малой заморской территории - Сан-Томе и Принсипи. Пока в мире появляются телеграф, электричество и автомобили, на миниатюрных островах в Атлантике господствуют классические колониальные методы - преимущественно, кнута, но никак не пряника. В начале ХХ века такие действия выходят далеко за рамки внутренней политики государства, а, кроме того, являются инструментом конкуренции Португалии и Британии: последняя настаивает на проведении расследования и с этой целью назначает в колонию своего консула. Первейшая задача молодого губернатора без какого-либо политического и административного опыта - убедить консула в том, что рабский труд в колонии не применяется, иначе тонны местного какао так и не смогут попасть на британский рынок. Заметим: убедить консула, но никак не искоренить проблему. И это первая дилемма Луиша-Бернарду. По сути, ему предлагается строить потёмкинские деревни и идти на сделку с совестью (если она есть), ибо местные плантаторы отнюдь не собираются менять свои методы.

Описания политической борьбы, интриг и настроений на островах - блестящи. Казалось бы, да какие страсти могут вообще кипеть в этой забытой и богом, и королём дыре на экваторе, где даже и словом не с кем перемолвиться, где только и остаётся, что вечерами слушать граммофон и курить под луной, практически воя от одиночества. Но это личное одиночество. Социальная же жизнь кипит: общество делится на партии, в соответствии с симпатиями и интересами. И большинство как раз не одобряет Луиша-Бернарду с его слишком прогрессивными взглядами, желанием действовать и эксцентричным столичным поведением. Не менее хороша и материальная сторона - природа Сан-Томе и Принсипи описана невероятно ярко. Всепоглощающий, доминирующий вид океана, насыщенный запах зелени, удушающая жара, обрушивающиеся во мгновения ливни, размывающие дороги и улицы, птичья трескотня и опасная мгла джунглей. Всё это словно пробуешь на вкус и получаешь невероятное удовольствие от текста. Язык романа - это вообще особое удовольствие.

Приставка «колониальный» раскрывает основную тему, но отнюдь не всю глубину романа. Помимо политических, административных и моральных дилемм Луиш-Бернарду сталкивается на островах и с более глубокими демонами, затрагивающими самые тонкие личные струны и, в конечном счёте, приводящими к драме финального акта. И вот здесь мы как раз и приходим к тому самому нюансу, из-за которого я с сожалением снимаю половину звезды. Женские образы сеньора Тавареша на редкость однобоки и неубедительны. В романе четыре героини, влияющие на Луиша-Бернарду: Матилда - случайное приключение и причина бежать из Португалии, вдовушка с островов - приятная ночь, не обременённая обязательствами, Доротея - любящая и обещающая, наконец, Энн - роковая во всех смыслах. Удивительным образом все эти женские образы - на одно лицо. Красавицы, сами себя первые предлагающие мужчине. Луишу-Бернарду даже делать ничего не приходится, они сами приходят, сами целуют, сами организуют тайные встречи. Это, напомню, в начале ХХ века. При этом ни одна из этих женщин не становится чем-то большим, чем просто красавица с пышным бюстом. Ладно, три женщины - проходные персонажи в жизни героя, но плоский образ Энн - это, увы, авторский провал.

Если не принимать в расчёт этот нюанс, колониальный роман действительно получился великолепным.