Чтец

Сразу немного оффтоп. Что это вдруг за повальная мода на все обложки ставить картинки из экранизаций? "Чтеца" я не смотрела, всё впереди, но как-то это неправильно.

Маленькая книжечка с ужасным раздражающим штемпелем "Прочесть обязательно". Прочиталась быстро, написана просто, иногда даже слишком просто... И мне понравилась. Оба главных полотна романа понравились, не настолько, чтобы заносить книгу в любимое, но достаточно, чтобы порекомендовать эту книгу кому-нибудь, кому нравится подобная тематика.

Итак, первое полотно, которое меня затягивает всегда, так как тема интересная и богатая: немецкие концлагеря, проблема фашизма, нацизма, "груз вины" немцев за свою нацию, особенно нового поколения, которые в преступлениях не участвовали и в то время не жили, поэтому воспринимают происходившее с особенной болезненной двойственностью. Конечно, они осуждают фашизм, как может быть иначе, но ведь их дедушки и бабушки или их знакомые почему-то творили все эти ужасные вещи и могли спокойно спать по ночам (хотя это как раз вопрос сомнительный, обращаемся к тексту романа: к Ханне даже в тюрьму по ночам приходят мертвецы). Ханна Шмиц работает в концлагере просто потому что это такая же работа, как на заводе. Шлинк пишет со знанием темы, с глубоким интересом, но как раз через скупо описанный характер Ханны трудно понять, что она чувствует по отношению к заключённым. Разумеется, она понимает, что обрекает многих на смерть, но вместе с тем она не совсем понимает, что же такое за штука — концлагеря, воспринимает их как-то по-своему, может быть, именно поэтому в тюрьме она старается узнать о них как можно больше. А Михаэль... Что ж, в лице Ханны он как раз и сталкивается с этой двоякостью. Он не может не осуждать её, но из-за тесной связи с Ханной ему приходится взглянуть и на изнанку вопроса, попробовать найти причины её поведения. Глубокая и сложная проблема, которая в романе развивается довольно интересно, но выводов автор так и не делает. Непонятно, то ли он оставляет их на усмотрение каждого отдельного читателя, то ли считает себя не вправе выносить какой-либо приговор (не оттого ли тема суда и судейства так же живо обсуждается на протяжении этих немногих страниц?)

Второе полотно: любовное, куда же без него. Иногда кажется, что война так тесно переплетена с любовью, что не найдя любовной линии в книге про Вторую Мировую, например, даже удивляешься. Но тут с неё действие и начинается. Интересный рассказ о пятнадцатилетнем юноше и взрослой уже даме, о том, как отношения с ней повлияли на всю его дальнейшую жизнь... Не могу сказать, что история затейливая, но она хороша именно своей простотой и ненаигранностью, даже довольно странные по общим меркам посылки магнитофонных записей в тюрьму выглядят органично. Пожалуй, это история любви, которая не забывается и исподволь меняет всю жизнь человека, не всегда в лучшую сторону.

А вот Ханна мне непонятна. Совсем непонятна. Я весь роман крутилась вокруг и около её образа, но рассказано о ней довольно скупо, поэтому истинных её мыслей и мотивов я увидеть не смогла... Да что там, я даже не смогла её как следует представить, какая-то железная бронированная леди, которая выковала вокруг себя защитный панцирь ещё давно-давно, до концлагерей, до романа с мальчишкой, непонятно почему (о детстве ничего не говорится, к примеру). И так и непонятно, во-первых, почему её маленькая тайна вообще появилась на свет, почему она с ней не разбиралась раньше, а, во-вторых, зачем же она так нагнетала вокруг неё проблем и таинственности? Нигде больше даже не проскальзывала мысль о том, что она такая гордячка, чтобы стыдиться этого. Да и стыдиться, собственно, нечего. Как-то очень мутно и куце это описано, не верится. Возможно, там было что-то ещё, чего мы не знаем, но почему же автор тогда не намекнул даже?

В целом, у меня осталось странное впечатление, что это и не роман вовсе, а отрывок художественной кинохроники для ознакомления, со всеми преимуществами и недостатками такой хроники. Нырнуть в глубину роман смог, а вынырнуть обратно воздуху не хватило, нарисованную картину автор так и оставляет без толкования. Поэтому я рассматриваю эту книгу как... Не знаю, как объяснить, тему для медитации что ли. Двухсотстраничная развёрнутая тема для собственного размышления. Пожалуй, почитаю Шлинка ещё, когда будет соответствующее настроение, но бросаться рекомендовать его всем и каждому не буду, пусть каждый сам решит.

* А как там кино? Хорошее?

Невольно сравнил двух авторов с похожими книгами. "Чтец" Шлинка был создан в 1995 - ровно за 10 лет до выхода в свет Зусаковского "Книжного Воришки"... Однако, аналогии для меня очевидны... Германия - до-военная, военная, послевоенная... история ребенка, сквозь призму читательского опыта детского же... И коллективная вина целого народа и ужасы эпохи... только вот бекграунд у авторов разный. В случае Шлинка - это писание псевдобиаграфичекое, но все же биографическое. Можно утверждать что прототип героини не взят из реальной жизни, хотя слабую историческую аналогию провести все-таки можно, если плотней изучить жизнь немецкого автора. Для него книга выстрадана, осмыслена и логична... А вот австралийский автор (я про Зусака) писал то, о чем имел слабое представление. Почти 10% книги Зусака - зарисовки в стиле детского примитивизма... Я готов такое простить Экзюпери, но в случае "Воришки" я платил деньги все таки за текст, а не за рисунки.
Рекомендую читать "Чтеца"... Очень сильная книга, автору зачот!

Очень глубокая и сложная вещь, так сразу и не подберёшься. Это книга об отношениях двух людей, и о связи поколений, и о конфликте нравственных императивов, до поры мирно уживавшихся друг с другом, но разбросанных по разные стороны выбора чудовищной жестокостью войны. Мне трудно вообразить, как страшно выбирать между любовью и справедливостью, между патриотизмом и состраданием. Они совершили немыслимое, но вправе ли мы судить их, тех, кто так и не осудил себя сам? Они просто выполняли приказ, но ведь мы бы так не поступили, мы бы нашли способ, мы бы лучше умерли, чем... ведь правда, да? А самое страшное - безликие они не так и далеки, как хотелось бы, не полегли под Сталинградом и Берлином, не казнены за содеянное, не сбежали на край света, потому что земля горела у них под ногами. Мы же решили, что они виноваты все: и идеологи, и безмолвные исполнители, и даже те, кто просто промолчал и отвел глаза. И как же мы осудим их, тех, кто так и не возвысил голос? Тех, кто так и не сделал того, что сделали бы на их месте мы... ведь правда же, да? И как поступим, когда подойдём чуть ближе, взглянем в глаза и увидим. Увидим своих родственников, родителей, любимых? Когда естественное отвращение ко злу столкнётся с естественным же порывом защить любимого человека и всё ему простить? Вправе ли мы простить зло, не нам причинённое? Вправе ли мы, наивно верящие в другой выход, никогда не стоявшие перед таким выбором, что довелось делать им, судить? И вправе ли оставить совершившееся без суда? Миллионы душ кричат о возмездии, но что делать нам. Мы же даже помнить не можем, ведь память неверна и изменчива, и как можем мы помнить, если мы ничего так и не поняли и только знаем, что забывать нельзя?

Так или иначе, подобные дилеммы справедливы для любого поколения, рождённого и выросшего на обломках рухнувшей системы. Но для послевоенной Германии, для поколения, которому принадлежал сам Шлинк, бездна противоречия оказалась поистине непреодолимой, пожалуй, как никогда в новейшей истории человечества. Этот этический ребус, несомненно, не имеет разгадки, как не имеет однозначного ответа ни один из поднятых автором вопросов. Чтобы вынести беспристрастный приговор, нужно понять мотивы преступника. Чтобы судить, нужно быть уверенным, что сам ни за что не совершил бы подобного. А вместо этого ты бы - что? Тут дело даже не в том, насколько и в чём конкретно виновата Ханна. Мы приравниваем безмолвное покорное согласие с чинимым здесь же, у нас на глазах насилием, к преступлению. Не можем не приравнивать. И где тогда проходит граница между скамьёй подсудимых и уютными местами для свидетелей и простых зрителей? Если герой, и вслед за ним автор, и вслед за ним читатель захочет отречься от зла, то не будет ли это лицемерием или предательством? И если предательством - то совершенно точно не одной-единственной женщины, но целого поколения, в конце-концов, прошлого родной страны. Сейчас, когда всё меньше остаётся непосредственных участников тех событий, очень удобно судить с высоты прошедшего времени. Но мы так и не поняли, что нужно было делать им - Ханне, и тысячам других исполнителей, и миллионам равнодушных, кто так и не возвысил голос. Мы знаем только, что совершившемуся нет оправдания. И значит, должны судить.

Книга прекрасна именно своей правдивостью, которая сама отчасти парадоксальна. Совершенно честно и без изысков автор сообщает всего лишь одну истину: правды нет нигде, ни на стороне обвиняемых, ни на стороне их невольных судей. Только так можно понять, с чем на самом деле столкнулось поколение Шлинка. У книги нет единственно верного финала, как нет и ответов на заданные автором вопросы. Но именно поэтому "Чтец" и был написан. Не думаю, что у нас на самом деле есть шанс понять, как следовало поступить Ханне и Михаэлю. В полном соответствии с заглавием, нам остаётся лишь чтение и мучительный поиск правды, возможно, не существующей вообще. Что ж, не так уж и мало.

Должна признать – эта книга заставила меня выйти из моей читательской зоны комфорта. Она написана просто, без драматических сцен или слов, но передает так много чувств, мыслей, образов...

На первый взгляд роман Бернхарда Шлинка может быть прочитан как личная история Михаэля Берга и Ханны Шмиц, но на самом деле он представляет собой многослойное и даже многомерное произведение, наполненное метафорами и символизмом. Это рассказ о трагедии немецкого народа и его несмываемой вине, искупление которой пало на молодые поколения немцев, вынужденных искать ответы на вопрос о своей моральной связи с ужасами фашистского режима.

Перед читателем встает вопрос: несут ли те, кто сотрудничал с фашистами, работал на них, выполнял их указания или просто молчаливо попустительствовал им, ту же меру ответственности, что и сами фашистские командиры и офицеры? Естественно, автор не дает нам никаких прямых ответов, вместо этого он предлагает нам самим задуматься над тем, как такое Зло вообще могло зародиться и пустить бурные побеги в цивилизованном европейском обществе...

Давно я планировала прочитать эту книгу. Наконец-то взялась. Я ранее смотрела фильм по книге и понимала чего ждать. Но книга отличается от фильма многим, включая окончание.

Сюжет рассказывает нам о мальчике 15 лет, он обычный немецкий школьник, у него есть родители, брат и сестра. И вот, однажды, он шел из школы и почувствовал себя плохо, его стошнило и какая-то посторонняя женщина помогла ему (умыла и проводила домой). Оказалось что мальчик заболел желтухой. Но после выздоровления он пошел к этой женщине, что бы поблагодарить. Она переодевалась и он смотрел на нее, а потом не мог забыть. И пришел снова. На этот раз он сильно испачкался, когда помогал ей нести уголь. И она ему сделала ванну, а потом присоединилась к нему. Он был только за. Так они стали любовниками.
А позже, она уехала. Он не забывал ее. А повзрослев пошел на юридический. И вместе с другими студентами участвовал в деле над надзирателями концлагеря, где и оказалась та самая женщина - одной из обвиняемых.

Книга интересная. Мне нравится язык автора. Ему удалось передать чувства и эмоции, которые испытывают герои книги. В книге поднимаются сложные вопросы, которые герои обдумывают и приходят к некоторым выводам.
Мне было жаль мальчика, который позже стал взрослым, но так и не смог построить нормальных, глубоких отношений ни с кем, так как не смог забыть свою первую любовь. Осознавала ли Ханна (та самая женщина), что так повлияет на его жизнь. Не знаю, вполне возможно. Секс взрослого человека с подростком никогда не бывает хорошей идеей, это всегда приводит к плохим последствиям.
Ну и вопросы об ужасах, которые сотворили нацисты с огромным количеством людей (включая и немцев) тут обсуждаются. Безусловно, все это сложные вопросы, которые не всегда имеют правильные ответы.

Книга произвела на меня впечатление. Могу ее смело посоветовать к чтению.

Когда мы раскрыааемся
Ты мне вся и я весь тебе,
Когда мы погружаемся
В меня вся ты и я в тебя весь.
Когда мы прекращаемся
Ты вся во мне и весь в тебе я.
Тогда
Я - это я
И ты - это ты.

Давно хотела познакомиться с этой книгой, да все как-то не складывалось, постоянно что-то мешало. Вот наконец-то пришло время и для Бернхарда Шлинка. Книгу по объёму не большая, сюжет интересный, поэтому прочитала я её очень быстро. Весь роман поделён на три части.

I часть. Яркая, живая, чувственная.

Михаэль знакомится с Ханной не при самых романтических обстоятельствах. Она как-то помогла ему, когда он в этом нуждался, тут то все и понеслось. Подросток 15 лет влюбляется в женщину, которой сейчас 36. Но была ли это любовь? Я думаю, нет. Взаимное удовлетворение, но никак не любовь. Ханну я не осуждаю, но мне непонятно зачем она так поступала, неужели она так одинока? какая ей выгода от того, что она спит с мальчишкой? Не понимаю.

II часть. Судебная.

Прошло восемь лет с тех пор, как Михаэль последний раз видел Ханну. И вскоре они встречаются вновь. В судебном зале. Честно говоря, вторая часть меня не заинтересовала. Мне не очень интересны судебные процессы, поэтому было скучно. Хотя были некоторые моменты, мимо который пройти было невозможно. Вторая Мировая война, концлагеря, смерть ... Все эти темы, конечно, не могут оставлять равнодушным.

III часть. Заключительная, печальная.

Эта часть подводит итог первых двух. Главный герой размышляет о том, что дала ему встреча с этой женщиной? Как он жил если бы Ханна не покинула свою квартиру восемь лет назад? Не знаю, возможно, что-нибудь было бы иначе, хотя я в это не верю. Страна и время в котором они живут не позволили бы им жить по другому. Да и сами герои не смогли бы жить вместе, но порознь им тоже быть не выгодно. Когда Ханна уехала, она, можно сказать толкнула Михаэля в пропасть. Он не видел своего будущего с другой женщиной, всегда представлял Ханну, которая стала для него первой во всех смыслах.

Все-таки книга прекрасна. Не смотря сухость и бледность языка, книга получилась очень живая, яркая и жизненная.

Просмотрела рецензии на книгу, они ещё раз подтвердили мнение: как по-разному мы воспринимаем одну и ту же историю! Кто-то наблюдает поверхностно, обращая основное внимание на "нестандартные отношения с продолжением", кого-то раздражают попытки немцев "обелиться" и предложить читателю "велико-германскую идеологию" (тут даже по автору проехались: "Не случайно автор перебрался в восточноберлинский универ. У него на лице нарисованы мелкое тщеславие и комплексы. Впрочем, это и по тексту видно"), но большинство читателей почувствовали психологическую глубину терзания "душ, изломанных войной, комплексами, друг-другом".
Нам, чьи предки пережили Вторую мировую войну, чья страна перенесла разруху, оккупацию, потеряла миллионы своих защитников и невинных жертв, сложно проникнуться вопросом Ханны: "А вы бы как поступили?". Мы потомки в третьем и четвёртом поколении, но и нам сложно поставить себя на место подсудимых.

Если пропустить первую часть книги, события которой наполнены влюблённостью и новизной сексуальных отношений пятнадцатилетнего Михаеля Берга, его попытками понять взрослую женщину, чтениями вслух и другими маленькими ритуалами и переместиться сразу в 1966 год на "концлагерный" процесс, не первый и не самый крупный, то поймём, что именно здесь и сокрыта главная идея книги.
Не случайно главный герой учится на юридическом факультете и присутствует на судебном разбирательстве, таким образом автор хочет изобразить процесс более подробно и полно, рассмотреть его с разных сторон: глазами сочувствующих, обвиняющих, колеблющихся в своём определении вины подсудимых. Михаель Берг относит себя к "концлагерной братии", которую интересовали ужасы преступлений военных лет. Они называли свою миссию просветительской и обвинительной, так как хотели донести до сведения народа бесчеловечность и жестокость этих преступлений.

Одновременно Бернхард Шлинк пытается говорить о чувстве стыда, которое дети несут за своих отцов. Извечный конфликт отцов и детей, существующий во все времена, в аспекте "родитель - нацист/пособник/работал при нацистах" усиливает это противостояние. Прощая или принимая вину родственников можно ли избавиться от чувства стыда? Автор много рассуждает об этом, вовлекая нас с мысленные споры героя с самим собой.

Михаель завидует знакомым, которые "отступились от своих родителей и тем самым от целого поколения преступников", в то время, как другим приходится держать ответ даже за любовь к родителям.
Наших читателей сложно разжалобить подобными терзаниями выбора и вот здесь играет свою роль подсудимая Ханна Шмиц. Она старается быть честной, обходя молчанием каверзные вопросы, чем загоняет себя в ловушку, но вину свою не отрицает, а постоянный вопрос "вы бы как поступили?" подчёркивает, что в то время она не видела другого выбора. И у меня совсем нет желания осуждать Ханну.

Книга прослушана в исполнении Надежды Винокуровой.

Часть первая. Альковный юмор.
Эу, а где возмущенные вопли? Если Лолита с Гумбертом кувыркается - то это плохо, а ежели 15-летний мальчик с бабцом под сорок - то всё ништяк, молодец, парниша! Наверное, тут всё дело в том, что я прожженный герантофил, и если Лолу ещё могу понять, то Ханну - пока нет.
На самом деле, хрен с ними, с воплями, но первую часть книги я еле вынесла - гендерная ненависть застилала мне глаза. И я бы бросила - если бы не ржака: женщина, узнав, что её молоденький любовник прогуливает уроки, заявляет: "Пока уроки не сделаешь, трахацо не приходи!"
Часть вторая. Суд и вопросы.
Чем отличается хорошая литература по моему мнению? Она задаёт проклятущие вопросы, которые мучают тебя и после прочтения, заставляют думать, размышлять, анализировать. В этой книжки много таких вопросов.
"Виноваты ли дети, если отцы, кто прямо, кто косвенно, виновны в бесчеловечных преступлениях и как избыть им свою вину?", "Виновны ли люди, если то, что они делали, по тогдашним законам преступлением не считалось?" И наконец, общечеловеческий вопрос: "Можешь ли ты видя несомненное благо для другого, что-либо предпринимать: советовать, совершать какие-либо действия, или нет?"
И наконец, у нас в стране, пожалуй, не найдётся семьи, которая не пострадала бы от репрессий, где наши книжки про раскаявшихся палачей?
Часть третья. Любовь и смерть.
Вот эта часть понравилась больше всего. Прекрасная и грустная история любви.

Даже не знаю, как приступиться к рецензии. Такие противоречивые чувства испытываю сейчас. Обычно мне импонирует, когда надо разбираться во внутренним мире персонажей, так как люди противоречивые существа, но здесь произошло нечто странное.

Помню, когда читала Нормальных людей, поразилась тому, как автор смогла показать человеческую сломленность. У Шлинка герои показались такими же. Ханна не смогла понять и простить себя. Михаэль настолько утонул в своей обиде, что она больше напоминала нездоровую одержимость.

Как можно назвать отношения мальчика-подростка и женщины вдовое старше его любовью? Но этот момент словно отходит на второй план, центральную тему занимает разбирательство стражей бывшего концлагеря.

Несмотря на то, что Михаэль был главным героем, от его лица и была рассказана история, но именно Ханна была интересна.

Она не пыталась найти оправдания своим поступкам, была честна перед собой и миром. Что двигало ей, когда она решилась на близкую связь с подростком, неизвестно. Но в своём черном мире она могла увидеть свет, который олицетворял надежду на искупление.

Не стала бы комбинировать такие темы под одной обложкой. Ведь мальчик, а потом уже зрелый мужчина, не мог простить ей именно тайну связанную с лагерем. Хотя их отношения и не достигли духовной близости, они лишь были поверхностны и горячи.

Очень настораживали фразы по типу: «У меня не получилось её изменить». Парень просто помешался на своей «любви». Зациклился, не смог отпустить и излечиться от былой травмы. Несмотря на брак и неплохую жизнь.

Автор рассматривает в романе нравственность. С одной стороны, запретная связь подростка и зрелой женщины, с другой стороны, выбор или фикция выбора перед тем, как стать угнетателем.

Попробую посмотреть экранизацию, слышала много положительных отзывов, а с книгой все же не смогла подружиться. Оставила она меня в подвешенном состоянии, а может именно я не в том состоянии, чтобы уловить всю красоту и изящность.

История почти библейская. Ханна станет учительницей Михаэля и будет учить его самому главному - любви. Он же отречётся от неё три раза: когда друзья и открывающиеся ему новые возможности вдруг станут интереснее, когда не пойдёт к ней в тюрьму и когда будет держаться холодно и отстранённо на последнем свидании.
Она отнюдь не святая, но ничуть не хуже своих товарок, но именно она будет оболгана и на её плечи ляжет вся вина. Она будет нести её с высоко поднятой головой и искупит полностью, преобразившись и став совершенно другим человеком. Он же будет всю жизнь мучиться от своей вымышленной вины, а истинную вину так и не осознает, или осознает, когда будет уже поздно что-либо исправить.
Жёсткая, обжигающая история о том, что "полулюбви" не бывает: либо ты любишь человека открыто вместе со всеми его недостатками, либо рано или поздно предаёшь его. История, которая совершенно по-новому заставляет взглянуть на постулат "не судите, и не судимы будете". И, конечно, история о волшебной силе книг, которые не просто прочитаны, но пропущены через душу и сердце.