Стивен Кинг. Собрание сочинений (комплект из 46 книг)

Мало это или много?

После прочтения книги  Малкольм Гладуэлл - Гении и аутсайдеры. Почему одним все, а другим ничего? сложно забыть о тех простых правилах и закономерностях, которые Гладуэлл последовательно и по журналистски рьяно доказывал…

Успех – это дополнительные возможности, это счастливый случай, это раскрытие потенциала в плане наработки осознанной практики. Это то, что приходит первое на ум.

Стивен Кинг мог позволить себе писать, а после сознательно выбрал и профессию с этим связанную. Он также раскрывал свой потенциал с раннего детства, когда мы все бегали по гаражам, когда пробовали себя в социальных играх, когда меняли увлечение за увлечением – Кинг планомерно нарабатывал писательский навык.

И вопрос, кто такой Кинг?

Предлагаю вернуться в прошлое, когда ему было около 30. Кинг уже наработал 10 000 часов осознанной практики писательства. При даже среднем таланте, такое упорство может дать плоды.

Так…

Он работает в школе и еле-еле хватает доходов…

На фоне того, что ему никто не мешал писать всю жизнь (хотя преимуществом это не назвать), что уже, и правда, стали получаться хорошие книги – ему начали выпадать счастливые случаи.

Я раньше неправильно их интерпретировал!

Вы думаете, счастливый случай экранизации Керри и Сияния?

Безусловно, но это лишь часть правды. По-настоящему счастливым случаем является то, что эти книги попали в руки режиссёров и продюсеров, а этому помогла хоть какая-то узнаваемость Кинга. Мы Кинга не всегда адекватно воспринимаем из-за медийности и свалившегося богатства. Это учитель, который правильно, последовательно и с упорством раскрывал свою гениальность. Его жизнь – это история, где не обошлось без счастливого случая…

Почитайте на досуге, если вам близка тема написания книг или же просто импонирует Стивен Кинг. Это хорошо написанный автобиографический очерк, поэтому 4.

- А вы шутник.

• Жизнь заставляет...

  Обычно читаю несколько книг одновременно, но Кинг, как всегда, рушит все читательские планы: взяв в руки очередной его роман, уже невозможно переключиться на что-то другое, все остальные книги словно вмиг перестают существовать. Не знаю, в чем здесь секрет - увлекательный ли сюжет. яркие герои, интрига, не пропадающая до самого финала, - но факт остается фактом: нельзя оторваться от чтения. пока не узнаешь, чем всё закончилось)

  Это не ужасы, не детектив, даже не триллер. Развязка в какой-то степени предсказуема и вполне ожидаема. Один из героев книги честно признается: "В этой войне не выиграть". Причем война идёт не с бандитами, не с иноземными захватчиками, не с инопланетянами. Речь в романе пойдёт о войне с собственным государством. Для американцев это, наверное, сродни фантастике и ужасам (интересно, что эта тема также остро поднимается и в другом романе Кинга - Стивен Кинг - Воспламеняющая взглядом ), их вера в собственную страну, демократию, принципы равенства, справедливости, "американскую мечту" незыблемы, но порою что-то идет не по плану...

  В такую безвыходную ситуацию и попал главный герой произведения, Барт. Количество потрясений (среди которых и смерть собственного ребенка) явно превышает способность пережить все это, а здесь еще и нависшая угроза потерять собственный дом. Сложно с чем-то справиться в одиночку, и, хотя Барт женат на Мэри (брак давно уже разрушен, живут они вместе лишь по привычке), он всегда по сути один, там, среди своих мыслей, среди своих горестных воспоминаний об ушедшей молодости, о счастливых днях. Хотя нет, не один, собеседник у него имеется, только очень странный, ведь его никто не видит...

  Медленно надвигающееся безумие расползается по страницам книг, заполняя каждую строчку: скупка оружия, вынашивание зловещих планов - это уже не просто голоса в голове, это действия...Нормальный-то в общем человек (притом очень порядочный - вспомним хотя бы его рыцарские отношения с Оливией) за каких-то несколько месяцев превращается в собственную тень...

  "Порой сложно понять собственные поступки..." - Да не порою, мистер Кинг, а почти всегда....

  Отличная социально-психологическая драма от мастера ужасов. Реальность может быть похлеще любых ужастиков, и в отличие от ужастиков, от нее не спрячешься и не убежишь...

  "Гнать и гнать к югу без остановки, пока не закончится дорога, а то даже и земля..."

Каюсь, каюсь, о каюсь, меня не хватает даже на два месяца кинговоздержания, я опять к чему-нибудь, да возвращаюсь. Решила, что уж если не могу я превозмочь свои потягушки к Кингу, то буду хотя бы следовать хронологии, поэтому "Кэрри" прошла, наступило время "Жребия". Или "Удела"? Или "Лота"? У этого романа, пожалуй, самое неустоявшееся в традиции название, и это немного смущает. Потому что с какими-нибудь "Необходимыми/Нужными вещами" всё проще, очевидно, что это одно название. А провести параллель между одиноким словом "Жребий" и загадочным "Салимов лот" гораздо сложнее.

Честно скажу, что читать мне было сложно, потому что я опять споткнулась о чрезмерное изобилие как главных, так и второстепенных героев, у каждого из которых есть имя, фамилия, характер, какие-то специфические черты и элементы биографии. Причём с самого начала абсолютно неочевидно, какие из героев пойдут до самого конца, а какие умрут через пару страничек, так что я со своей слабой памятью на Марков-Майков-Джонов-Бенов тут же запуталась, и иногда приходилось возвращаться. Но, на самом деле, это оказалось не такой уж и большой проблемой.

Хоть это ещё и Кинг начинающий, но в нём уже появилось типичное. Избыточность деталей, подробности жизни маленького городка, несколько почти равноценных главных героев и где-то непременно колышутся алкоголик, писатель, трагедия из прошлого и детская травма. В "Жребии", как ни странно, алкоголик и писатель — это два разных персонажа, причём алкоголик при этом даже не служит в полиции. Детская трамва и трагедия из прошлого тоже ещё не отшлифованы до такой степени, чтобы изящно выстрелить и повлиять на сюжет, хотя описаний к характеру одного из главных героев они добавляют немало.

А в центре романа — классическое зло, как таковое. Древнее и тёмное, существовавшее задолго ещё до христианской церкви да и любой церкви вообще. В центре романа — умирание и обособленность маленьких городков, где хоть всех жителей перебей, так никто и не заметит. Кстати, в этом Кинг очень близок к российской реальности, у нас тоже целые деревни могут от алкотки перемереть, а никто и не спохватится, пока не придёт время платить налоги.

Интересна линия романа, в которой священник сомневается в собственной вере. Вообще, его линия показалась мне наиболее крутой, хотя и не проработанной до конца, обрывается она чисто по-постмодернистски, и мне давно уже не хотелось так сильно узнать, что же с героем будет дальше, после последних страниц романа. Борьба с вампирами и прочая ванхельсятинка сочная и по-добротному классическая. Сейчас смотрится особенно хорошо на фоне образов стильных вампиров в плащах с кровавым подбоем, не говоря уже об этих молодых и прекрасных вампирах-веганах, которых и за вампиров-то считать не стоит. Кинг заставляет нас вспомнить, что вампир, прежде всего, это могильная вонь, древняя пустота, страх и отвращение. И бороться с ним очень сложно, потому что чеснок и святая вода, на самом-то деле, не очень помогают. Помогает вера в чеснок и святую воду, а где её нынче взять?

Роман показался мне своего рода психологическим экспериментом, в котором вампир взят лишь в качестве декорации. На самом деле Кинг исследует, а что будут делать люди, случись с ними что-нибудь этакое, из ряда вон? Дети могут расширить границы собственного восприятия и поверить в необычное, пусть это и совсем не то волшебство и чудо, которое требуется в детстве. А взрослые? По Кингу получается, что готовых к восприятию мира вне узких рамок обывательщины людей довольно мало. Писатель, алкаш, просвещённый вымирающий интеллигент, влюблённая дама, которой гормоны заменяют необходимую для этого трудного дела веры фантазию. Ну и детишки. Всё. А всё остальное несколькотысячное население Салема – аморфная масса, которая не хочет ничего видеть дальше пределов собственного креслица. Умерли заживо уже давно, так что вампиры не больно-то и много изменили в их существовании. Может быть, поэтому на последних страницах всё так и остаётся несколько в подвешенном состоянии, разницы-то нет.

К "Жребию" довольно часто (да и вообще ко многим книжкам Кинга) появляются претензии, что роман вышел слишком рыхлым, подсократить бы его. Кинг может иногда грешить ненужным многословием, но если нужно, то получается у него писать кратко и метко. Как раз в "Жребии", мне кажется, это многословие важно для понимания процессов. Нерешительность, все тянут кота за хвост, оттягивают момент встречи с необъяснимым, как только могут. И при этом вокруг бесконечные завтраки, салфетки с кружевами, пыль на телевизоре, скандалы супругов и грязные тарелки, много-много бытовой шелухи маленького захолустного городка. Древний вампир посреди этого грязного хлама смотрится, как свинья в апельсинах.

Видно, впрочем, что Кинг пока не успел ещё как следует набить руку. Некоторые блестящие "страшные" задумки он пока только набросал, но чуйки не хватило ещё оформить их в фишечку. Взять, например, жуткого младенчика-вампира. Какую из него можно было бы сделать культовую бомбу... Не удивлюсь, что он потом задним числом пожалел, что не успел, и вывел по образу и подобию несостоявшейся задумки обаятельного мертвыша-малыша в "Кладбище домашних животных".

При всех плюсах романа, я считаю, что он больше для любителей Кинга, чем для новичков, так что есть смысл сначала почитать более яркие его вещицы, а потом только переходить уже к жребиеподобным вещам.

Это же Кинг! Пожалуй, этого достаточно, чтобы выразить эмоции после этой книги.

Меня трудно назвать "самой большой поклонницей писателя", хотя читаю его с самого детства и успела довольно много. Никогда равнодушной не оставалась, но и не всегда потрясало.
Очень качественно, язык правильный, без лишних украшений, но никакого примитива, золотая середина.
Привычные монстры, привычный страх, даже не от их щупалец и коготков, а от меткого и точного описания человеческого, слишком человеческого, в чрезвычайных ситуациях. Столько героев, разных полов, возрастов, социальных положений, опытов, а веришь абсолютно всем и всегда!
Но иногда читая очередную сцену схватки с Древним Злом, хочется кастрировать эти фантастические сцены, углубиться в характеры, насладиться драмой, без всяких примесей.
Для такого случая эта книга подходит идеально.

Тут нет зомби, оборотней, вампиров и прочей пакости, самое страшное и мерзкое тут человек. Да какой! Сильная женщина, простая, но довольно умная, справляющаяся с любыми проблемами и трудностями, добивается всего, что только захочет. Только желания и цели у нее немного пугающие, сумасшедшая как-никак.
Самое жуткое тут, что с улыбкой на губах и растерянностью во взгляде, она одинаково легко устроит царский завтрак с икрой и шампанским, в лепешку разобьется чтобы угодить, как маленькая девочка, замирая от восторга, будет слушать отрывки из сочинений своего карманного писателя, а потом с такой же легкостью покалечит его, лишит лекарств, пищи и воды, закроет в темном подвале с крысами.
Мучительно было следить за перепадами в ее настроении, пребывать в постоянном напряжении.
В книге довольно много страшных, действительно омерзительных моментов, но замирало сердце, именно от неизвестности.

Все предметы в нашем мире отбрасывают тень, и у каждого человека есть тёмная часть души. Хорошо, если она спит, если нам удаётся усыпить её и уморить голодом, не подпитывая злом.

В этом романе Стивен Кинг, можно сказать, оживил и персонализировал тёмную сторону своего главного героя — писателя Тэда Бомонта. Его первые книги были прекрасно приняты критиками, но не принесли особого коммерческого успеха, и тогда Бомонт решает взять псевдоним и написать нечто новое для него — кровавый криминальный роман, главным героем которого становится жестокий убийца.

Книга ракетой ворвалась в список бестселлеров, следует продолжение, ещё одно... Тэд Бомонт и его семья больше не нуждаются в деньгах, жизнь прекрасна, многочисленная армия поклонников жаждет продолжения серии. Вот только жене Тэда кажется, что муж сам на себя не похож, когда пишет эти книги, да и сам он чувствует нечто тёмное, что и пугает и одновременно притягивает его.

Тэд Бомонт — добрый и хороший человек, любящий муж и отец, но его второе я — псевдоним, созданный им, автор романов про чудовищно жестокого и безжалостного Алексиса Машину — почти другой человек, вторая личность, тёмная личность, создающая тёмную и жестокую реальность.

Под влиянием обстоятельств Тэд Бомонт рассекречивает свой псевдоним и символически хоронит того — "второго автора". Он испытывает облегчение, его жена счастлива, они думают, что на этом всё закончилось, но... Его тёмная половина, его второе я, обретает собственную жизнь — непонятную, жуткую, неукротимую.

Символический памятник на кладбище сдвинут, земля, где никогда и не было гроба, разрыта, вокруг отпечатки ног в обуви большого размера: Алексис Машина начинает своё жуткое шествие, желая уничтожить всех, кто причастен к попытке "убить" его, а главное — желая заставить Тэда снова писать о нём, чтобы вернуть к жизни. Алексис Машина не хочет умирать и не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего.

Некоторые читатели не видят в книге особого смысла, считая её просто очередным "пугательным чтивом", в котором не о чем задуматься. Мне так не показалось.

Насколько велика ответственность автора за героев, которым он даёт жизнь? И, главное, насколько опасно любование злом? Ведь главным героем романов альтер-эго Тэда Бомонта был не сыщик, не полицейский, не благородный шериф и не обаятельный частный детектив. Им был жестокий убийца, и именно он оказался не только интересен читателям, он привлекал их!

Он привлекал и самого автора. Своей силой, своей свободой от любых норм и "условностей", своей дикой необузданностью. Тэд Бомонт создал совершенного злодея. Такого, в котором многие узнавали свою "тёмную половину", на которого в глубине души хотели быть похожими. На которого в тайне от себя хотел быть похожим и сам Тэд Бомонт — тихий неуклюжий человек, с комплексами и проблемами, не очень привлекательный, он хотел бы быть таким — бесконечно удачливым, идущим к своим целям по головам, ни о чём и никогда не сожалеющим, ни перед чем не останавливающимся, просто берущим всё, что хочет взять, делающим всё, что хочет сделать, без оглядки на других людей, на мораль, на что бы то ни было.

Стивен Кинг дополнил историю "оживления" авторского псевдонима и придуманного персонажа историей из детства Тэда Бомонта. Тэд перенёс операцию по поводу "синдрома исчезнувшего близнеца". Ранее подобное считалось крайне редким явлением, однако современные исследования показывают —цитирую: "... что 75 процентов всех беременностей двойней заканчиваются родами одного младенца. Следовательно, в трех случаях из четырех начальное формирование двойни – «ошибка природы»: один близнец «отступает», а второй получает зеленый свет. Дифференциация происходит почти сразу же, на первых неделях беременности." При этом один близнец как бы поглощает другого и в некоторых случаях в организме выжившего близнеца остаётся нечто от его погибшего брата или сестры. В дальнейшем может потребоваться хирургическое вмешательство.

Так и случилось с Тэдом, и Стивен Кинг как бы объединил душу погибшего близнеца с этой восставшей сущностью, сошедшей со страниц книг. Лично мне это показалось излишним, на мой взгляд, несчастный неродившийся близнец тут ни при чём, а тёмная сторона души есть у каждого. Но автору видней. В любом случае, книга получилась весьма... впечатляющей. И наводящей на размышления.

В книге имеются жестокие кровавые сцены, которые я читала по диагонали, есть сцены, вызывающие омерзение, но совершенно точно здесь нет вот этого страшного любования злом. Оно предстаёт в своём чудовищном и правдивом виде.

Одно из самых значимых произведений в творчестве Стивена Кинга (сам Стивен Эдвинович бы назвал самым значимым Тёмную Башню , но зачем слушать автора — что автор вообще понимает в своём творчестве?), конечно, понято не до конца. Спроси меня про наиболее значимое его произведение — я бы задумался. Назвал бы Противостояние , наверное, возможно Нужные вещи . Может даже Томминокеров — все эти произведения несут куда больше философского посыла, чем Оно, дают намного больше онтологического опыта. Но так уж получилось, что Стивен Кинг это Оно. Оно это квинтэссенция творчества Кинга, дистиллированный талант, воплощённый в образе мерзкого клоуна. И повторить этот триумф Кингу, судя по всему, не суждено. Поэтому разговор о «ядре» Оно это не столько и не сколько очередной пересказ сюжета (благо, он всем известен), а попытка докопаться до стержня таланта одного из величайших писателей человечества (да-да, те кто покривились — кривитесь дальше. Одного из величайших писателей человечества).
Одна из величайших загадок Стивена Кинга — как? С художественной точки зрения я не скажу, что он очень богатый писатель — приёмы, которые использует он, достаточно однообразны — вы не найдёте там широкой авторской палитры. Как страх Брюса Ли Стивен Кинг знает не 20 000 ударов, а отрабатывает один удар 20 000 раз — в результате он становится просто блестящим рассказчиком, под пером которого интерес вызывает и высосанный из пальца клоун, и пубертат подростков. А нехитрая философская фабула книги заставляет ещё долго возить её по нёбу.
Оно как произведение появляется в очень сложный для Кинга период — середина 80-х, Кингу скоро 40. Это уже автор, вкусивший успеха, но не сумевший вырастить достаточно мощного иммунитета. В результате его поражают все болезни «молодой звезды» — от классической звездянки, до проблем с наркотиками и алкоголем. Монстры не ходят в одиночку, поэтому сверху автор прибило кризисом среднего возраста, всё сильнее сжимающего его за горло. Бесконечные пьянки и невменяемость мужа приводят к главному — «муза» и «литературный критик» Табита Кинг, жена Стивена, уходит от него. В результате Кинг пишет два своих «программных» произведения без жёсткого цензора, своей жены, свято верящий что Кинг — графоман, и ему надо срезать минимум 20% текста. И Оно, и Томминокеры, написанные в этот период — чрезвычайно сильно перетянуты, и это видно любому читателю невооружённым взглядом. Таким образом на страницах Оно выливается не просто боль и тупик нескольких подростков, но выливается ещё и некий экзистенциальный тупик самого Стивена Кинга. И есть мнение, что выбирался он из него благодаря Тёмной башне. Нам, конечно, куда более интересно не то, как Кинг вылезал из той ямы, а что он увидел на её дне — именно поэтому Оно становится культовым произведением. И да, в лето 58-го года самому Кингу 11 лет — как и его подопечным «неудачникам». Совпадение?
Пересказывать сюжет Оно, да ещё после того, как вышел фильм, нет никакого смысла — Оно не про сюжет. Оно про некую экзистенциальную подложку, про то, что стержнем проходит через всё творчество Кинга — все мы из детства. Мы растём вверх, чтоб стать выше наших страхов. И эти страхи остаются с нами на всю жизнь — в зрелости нам надо будет вернуться, и преодолеть их. Пример Стэнли Уриса ещё раз это показывает — отказ встречаться со своими страхами это отказ жить. Именно поэтому Оно это Оно — это что-то метафизическое, такое близкое и такое всеобъемлющее.
Серьёзный анализ Кинга невозможен, если не выбросить из головы всю эту его детскую чушь вроде пришельцев из космоса , оживших картин или таинственных незнакомцев . Вылезший из отверстия раковины палец это только оболочка, в которую талант Кинга облекает его мысли. И пусть этих мыслей не безумно много — но у многих нет и таких. В Оно доминирует одна мысль — страх из детства как двигатель развития личности.
Билл Денбро, потерявший год назад брата при загадочных обстоятельствах, ведом страхом и чувством вины. Ричи Тозиер как любой ребёнок с СДВ и гиперактивностью, меланхоличный Эдди Каспбрак со своей матерью, ну и, конечно, Беверли Марш, главным ужасом которой был её отец — всё это вопрос детских страхов. И конечно под маской Оно скрывает тот самый ужас, который неизменно сопутствует инициации — переходу из жизни подростковой в жизнь взрослую. Сцена группового секса, «смутившая» столько людей, это лишь закономерное завершение перехода. И следующий переход их ждет через 28 лет — переход от зрелости в жизнь третью, финальную. Кризис среднего возраста, полноценный и беспощадный, намного жёсткий чем ерундовые детские страшилки. Ибо осознание себя в среднем возрасте невозможно без детства, которое герои старательно изымают из своей памяти. Именно поэтому в книге события запараллелены именно таким образом.
Если центральная фабула книги достаточно проста и невзыскательно — классический роман взросления, и ничего больше, то в фантастической оболочке Кинг расстарался. Летающие пиявки это то, что многим моим знакомым запомнилаось. Гниющие трупы, оборотни, клоуны. Но как по мне, пугающим здесь предстают не мифическое Оно, а сам душный запах провинциального захолустья, откуда выход возможен разве что через постель мерзкого клоуна. Тема захолустья, которое опаснее любого мифического чудовища, так же проходит через всё творчество Кинга. И если выдуманные им чудовища всё-таки не существуют, то душная провинция, где талантливые люди гибнут от безысходности, алкоголя и быта более чем реально. Неслучайно эпизод уничтожения Оно сопровождается и уничтожением города Дерри. Равно, кстати, как и постепенным исчезновением «клуба Неудачников» не только из памяти, но даже из физических фиксаций в блокнотах. Друзья детства нужны для того, чтоб уничтожать страхи детства, и преодолевать страхи зрелости, которые тоже из детства. Больше они не нужны ни для чего — поэтому они так быстро исчезают из нашей памяти.
Очень хороший роман Кинга — жаль что за всей это мишурой, за всеми этими клоунскими носами читатели, в подавляющем большинстве своём, не видят главного. Минус в том, что он всё-таки слишком перетянут — это отнимает у книги балл.

Варнинг, спойлеры

Pennywise will come to you and give you sweets and balls, that balls that fly to high to catch them
-208 Talks of Angels "Pennywise the Dancing Clown"-

Собственно, очень атмосферная песня группы 208 Talks of Angels и заставила меня взяться наконец за "Оно", наплевав на угрожающий размер книги. Больше 900 страниц - это ж не просто так. Если увлечет, то можно на пару дней выпасть из жизни напрочь.

Последний раз я так пугался, пугался до уровня "верю, верю, черт возьми, что ЭТО может произойти в реальности, что твой кошмар ждет тебя под кроватью" в пять или шесть лет, когда запоем перечитал всю серию "Кошмар на улице Вязов". Три дня отказывался ложиться спать. А потом я вырос и позволил своему мозгу стереть этот позорный эпизод из своей памяти. И жил себе в небрежной уверенности, что никаким ужастиком меня уже не пронять.
И вот я читаю "Оно", и, кажется, мне снова шесть лет. Меня забирает конкретно и бесповоротно.
Я стою на остановке, вперившись в читалку. Поднимаю глаза на дорогу, и вижу улыбающегося рыжего клоуна, смотрящего на меня с борта проезжающего автобуса. Тишину нарушает только стук кирпичей, вываливающихся из моей задницы. Осознание того, что это реклама, приходит не сразу. А потом я возвращаюсь домой и вижу на двери подъезда объявление:"Родители! Будьте бдительны! Ваших детей могут убить!". И пусть это оказалось всего лишь предупреждением о догхантерах, раскидывающих по улице отраву, нужная атмосфера была достигнута. И если бы под вечер из моего древнего крана пошла ржавая вода, или мой еще более древний унитаз объявил забастовку - я бы, пожалуй, начал сомневаться в своей психической устойчивости.

А теперь, собственно, о книге. Которая хоть и понравилась, но далеко не безоговорочно.
Кому-нибудь обязательно следует написать работу на тему "Образ провинциального американского городка в произведениях Стивена Кинга". У автора какие-то свои личные счеты с маленькими тихими городишками ("Кэрри", "Нужные вещи", "Под куполом", кто продолжит?)). Лучше всего суть происходящего описывает аннотация к другому его роману, "Под куполом". Маленький городок настигла БОЛЬШАЯ БЕДА. Да-да, именно так, капслоком. Только в нашем случае - сам город - БОЛЬШАЯ БЕДА. Верхозвездец и апофигей большебедости. Оно живет в канализации под Дерри. Оно и есть Дерри. Город, где тебе никто не поможет. Место кормления животных.

Первые две трети книги читаются взахлеб, безо всякой возможности оторваться. Ну вот представьте, у меня на диване лежит любовь всей моей жизни, голая и воодушевленная, игриво дергает за ножку. А я отпихиваюсь со всех сил, возбужденно вдупляя очи свои в текст. Затягивает с потрохами, что твоя канализация.

Пеннивайс восхитителен. Еврей, Астматик, Толстяк, Заика, Очкарик, Негр и Девчонка прекрасны. Особенно, когда наконец запомнишь их имена и перестанешь путаться, но не перестанешь пугаться.

Только какие-то они очень уж взрослые, эти дети. И мыслят они взросло. И игры у них взрослые. И вообще. Двеннадцать лет - это конечно уже ого-го возраст, но все равно верится с трудом.
А уж когда понеслась развязка, и нам явился Главный Гад, то я совсем стух. Эпично. Размашисто. С философствованиями, заумствованиями и хрен-знает-чем-еще. Да вдобавок Кинг зачем-то решил объяснить нам, что такое Оно и откуда оно взялось. И что оно там себе думает. Лично для меня это убило почти все. И в хеппиенд не верится совершенно.

Знаете, чего мне не хватило в концовке? Маленького воздушного шарика, привязанного к свежевостановленной водосточной трубе.

8\10

Спойлеры! Но, есть ли кто-то, кто не знает этой истории?

Читала эту книгу множество раз, и каждый раз я всё больше хочу думать, что в этой книге только один хороший человек – Джон Коффи, великан с мозгами ребенка, обладающий даром исцеления. Есть еще Пол – тюремный надзиратель в блоке смертников, человек ведущий людей навстречу смерти. Повествование ведется Полом, он пытается показать, что он и другие надзиратели блока Е, не плохие люди, они не радуются этой работе, не злорадствуют, выполняют её и всё. Если не считать идиота Перси, конечно. Они уверены, что садят виновных людей на электрический стул, они не судят, но исполняют наказание. В непростое время, они пытаются, жить, сохранить работу, и сохранить достоинство.

Кинг пишет: Эта тема распаляла темную сторону моего воображения. Интересно, думал я, каково пройти вот эти последние двадцать метров до электрического стула, зная, что там тебе предстоит умереть? Как себя при этом чувствует тот, кто привязывает осужденного или включает рубильник? Что такая работа отнимает у человека? И ещё ужаснее, что она может добавить?

Душу! Душу отнимает такая работа! Как бы не оправдывал себя и других надзирателей Пол, но они тоже убийцы, с одним различием, они убиваю согласно букве закона. Да, это работа, но и лицемерие, не пытаюсь оправдать ни в коем случае осужденных за дело, их много, и тогда было и сейчас есть.

Я просто до сих пор не поняла, как правильно. И даже прочитав сотню раз эту книгу, вероятно не пойму. А есть ли “правильно” вообще в этой истории?? Правильно ли, сказав “он сам хочет” отвести человека на электрический стул?

И с другой стороны, опять же, охрана блока Е старалась вести себя “по-человечески” с осужденными на смерть. То, что они не издевались, не пытались показать силу, выказать ненависть к убийцам, а пытались как можно мягче, если так это можно назвать, провести человека в последний путь, будь он даже самым последним злодеем. Они считают, что после казни, он за всё в расчете.

В книге много размышлений на эту тему. О том, что мы пытаемся говорить, не давим, не нагнетаем, но опять же, для чего? Чтобы казнь прошла успешно! Чтобы приговоренный не устроил представление для публики в последний момент.

Я почему-то воспринимаю эту книгу, как настоящую историю. Как поступали люди в то время? Как обошлись с Джоном Коффи? О чем думал суд? О том, что перед ними темнокожий?! Там же сидели такие же люди как мы все, неужели не видели несостыковок, просто из-за цвета кожи???

• Просто никто не подумал об этом, - сказал я и снова вспомнил Хэммерсита – журналиста Хэммерсмита, окончившего колледж в Баулинг Грине, считавшего себя просвещенным человеком, - Хэммерсмита, который сказал, что дворняги и негры почти одно и то же: и те, и другие могут однажды напасть на вас совсем без причины.

И снова. Даже если не цепляться за тему расизма того времени, даже если Коффи был бы белым. Сидя в суде, когда представляют доказательства, Джон был найден с окровавленными девочками на руках, ВИНОВЕН? Черт возьми, ДА? Как не поверить, тем более, когда Джон даже и не пытался защитить себя. Никто не захотел разбираться, всех устроил такой порядок вещей.

Эта книга для меня никогда не кончится, я всегда буду её воспринимать как реальное происшествие. Может потому, что есть осужденные на смерть, ни за что. А может потому, что люди, сделавшие много зла, не осуждены? Кто должен решать? Мы ли? Я до сих пор не приняла решения, я потерялась в этой книге. Потерялась в жалости, злости, бессилии, как и герои.

Так ли это? Мы все заслужили смерть, без исключения, так говорится в книге. Заслужили ли мы смерть, как палачи, или, как осужденные, как Джон Коффи, который устал от ненависти, которая похожа на осколки стекла в мозгу. Который видел темноту, который чувствовал злобу, обращенную к нему.

В общем, множество вопросов, заданных себе после прочтения, на которые у меня нет ответов. Хочется думать, что я бы так не поступила, но никто не знает, как поступит в той или иной ситуации, пока не окажешься перед выбором, а все рассуждения и слова “а вот я бы”, “если бы мне” остаются просто словами, до того момента, когда придется выбирать, между заботой о семье и желанием что-то изменить.

Планируя прочесть эту книгу, я еще не знала, какая непростая история будет ждать меня. Но уже читая предисловие к роману, я многое могла представить и предположить, и почти все так случилось, как я ждала, несмотря на то, что в глубине души таила надежду на добрый конец, но это ведь Кинг.

Сам автор считает эту книгу одной из своей самых страшных. И я могу согласится с ним. Ведь страх - это не призраки, кровь, и разного рода мистика - это нечто более глубокое.

Конечно, далеко не для всех эта книга видится именно такой, какой увидел ее Кинг. Наверное, прочтя ее 10 лет назад я бы сочла ее просто интересной и хорошей, без доли личного страха. А сейчас он есть. Потому что сейчас я тоже родитель.

Вот это и страшно -"а что, если"? Если ты не успеешь, если ты не узнаешь, если будешь иметь власть, воспользуешься ли ею? Если ты можешь сделать что-то для своего ребенка, сделаешь ты это или нет? Осмелишься ли? И как тонка эта грань между тем, что стоит делать, а что нет, что правильно и что ошибочно.

И в который раз нельзя ни упомянуть, что Стивен Кинг мастер современной прозы. Его романы по праву считаются классикой. Читаешь и проживаешь каждое событие, каждые действие вместе с героями каждой клеточкой своего тела. Для хорошей литературы это едва ли не самый важный показатель.