Кафка на пляже

Очень давно собиралась прочитать и наконец свершилось! Очень давно меня занимал вопрос о популярности этого романа, в сравнении с другими романами Мураками, и смогла я на него ответить лишь частично.

"Кафка на пляже" пропитана насквозь связями, что можно доставать пробковую доску и проводить ниточки с заметками о том, как перекликаются персонажи и события, которые с ними происходили и как они повлияли на других. И это не то произведение, в котором можно запутаться среди происходящего.

Мы наблюдаем за тем, как два главных героя, которые не знают друг о друге, словно связанные невидимой нитью, движутся к условно одной цели - "Вход", о котором они не знают. Одного судьба ведет разобраться в себе и с проклятьем и Вход он находит по факту своих блужданий. Другого - очистить свое имя, найдя и закрыв его (что совершенно не гарант, ведь прозрение и ясность, что ему нужно делать, происходит с ним без опоры на какую-либо логику. Они движутся сразу двумя путями: по закоулкам своих душ и живут жизнь материального мира, который преподносит им сюрпризы - одного и второго ищет полиция, а второстепенные персонажи играют роль проводников и по-своему их оберегают, борясь со своими демонами.

Мураками балансирует между реальностью и мистическим вымыслом, а диалогами и размышлениями предлагает заглянуть в себя и подумать над собственным мнением или откроет глаза на то, о чем раньше не думал. У японцев в культуре заложено созерцание и Харуки, словно мастер этого процесса, заставляет погрузиться и созерцать мир героев: их путь, их решения, их мысли, их струны души.

Я пришёл к Мураками за лунным светом и мягким джазом меж строк. Но сцена расчленения кошек выбивает фундамент из-под под ног: скальпель, отрезанные головы, бьющееся сердца и последующее их поедание с причмокиванием. Понять этот эпизод, наверное, можно, как метафору бессмысленной жестокости. Однако в контексте романа он выглядит чужеродным элементом: сбивает и лишает атмосферности.
Если убрать или смягчить эту сцену, то роман не утратит глубины: останутся детство подростка, библиотека как храм души, говорящие коты, дождь из рыбы, японское одиночество- всё это работает, дышит и звучит.
После того, как сбился с чтения, не смог снова настроиться на книгу: с таким чувством отторжения, которое эта зарисовка у меня вызвала, автор отбил у меня желание продолжать. Я все-же еще почитал дальше по инерции, в надежде, что интерес и желание вернутся.. но не вернулись. В итоге пролистал до конца и закрыл книгу, решив не дочитывать.
Моя симпатия к автору отступила на много шагов назад.

Пожалуй, охарактеризую роман как попытку запихнуть известную концепцию структуры личности Фрейда в оболочку художественной литературы. У Мураками в принципе в работах оч много от психоаналитической теории, но тут будто реально её хуманизация: и про сновидения, и про эдипов комплекс, и про принципы работы памяти, которая согревает человека изнутри, и в то же время рвёт его на части. Ну и, конечно, персонажи, буквально выступающие тремя структурными частями личности (оно, я, сверх-я)... А если брать концепцию ученика Фрейда, К. Юнга, так там вообще буквально есть Тень, фигурирующая в репликах одного из основных героев. Мне кажется, было бы оч интересно прям задаться целью проследить параллели "Кафки на пляже" с работами Фрейда и других значимых представителей психоаналитической школы. Училась бы я на каком-нибудь филологическом или литературоведческом, с удовольствием взяла бы такую тему для курсовой

Несмотря на яркие образы и впечатляющую проработку атмосферы, должна отметить, что множество деталей не вели ни к чему. Это немного подпортило моё общее впечатление, ведь остались вопросы: для чего было делать акцент на некоторых моментах, с какой целью подробно расписывать их на несколько страниц? И тут больше не про описания в тексте, а именно про некоторых персонажей, некоторые действия, опустив которые история не потеряла бы ничего. Я люблю недосказанность в книгах, я понимаю, что Мураками не "линейный" автор, и его совершенно не стоит так воспринимать, но хоть убейте зачем, например,

и т.п.
Может, такое было даже в моих любимых работах Мураками, но почему-то в этой книге прямо бросилось в глаза, что не даёт поставить её в ряд фавориток.

Но, тем не менее, роман потрясающий. По сути, всё в нём построено на границе реально мира и мира метафор, мистики. Ты до последнего не понимаешь, что стоит воспринимать буквально, а что – как образ. И за это я Мураками руки целовать готова! Ну у него прямо талант красиво и вкусно писать какой-то абсурд Да так, чтобы читатель чувствовал (да, кринжевал иногда немного, иногда ужасался, но чувствовал).

Отдельный абзац посвящу Осиме (я влюбилась). Со стороны Мураками это настолько неприкрытая попытка написать идеализированного персонажа, которого невозможно не полюбить, что даже ваще как-то на Мураками не похоже Перебирая отмеченные для последующего анализа цитаты, я заметила, что почти все они принадлежат как раз Осиме. Думаю, он, перекладывая на теорию Фрейда, выступал бы за Сверх-Я: некий моральный регулятор, нравственный ориентир, не позволяющий бессознательному вырваться наружу. Очень умный, начитанный, утончённый, небезразличный, обладающий гибким мышлением, В БИБЛИОТЕКЕ РАБОТАЕТ.

За небольшую частную библиотеку с изящным интерьером и уютным садом, как основное место действий, вообще отдельный поклон автору. Хотя бы ради этого места я бы вернулась однажды к данной книге снова. В этом плане особыми красками начинают играть слова из цитаты в начале. Как сказал Осима,

Надеюсь, в душе каждого из вас есть такая библиотека, в которую всегда приятно вернуться, в которой чувствуешь себя в безопасности, в какой бы ситуации ты ни оказался.

В юности мне эта вещь не зашла. Потому что я для нее слишком поверхностная и жизнерадостная была. Сейчас доросла. Хотя и со скидкой на возраст, конечно. Все-таки это вещь подростковая, young adult. Для молодежи думающей и разочарованной. Знаете всех этих ребят, что читают Ницше, Кафку и Гессе, страдают из-за несовершенства мира и не находят своего в нем места?

Тут все для них. И экзистенциальная тоска, и яркий символизм, и уход в эзотерически-мистические смысловые глубины, и пафос максимализма (каждый встречный-поперечный с готовностью принимается цитировать великих философов), и самое главное - понимание и сочувствие. В общем, это тот самый лучший мир, о котором они тоскуют. "Скачок за рамки повседневного"

Размышления о вине и ответственности. Дилемма вагонетки: молча смотреть как совершается зло или присоединиться к нему в попытке минимизировать последствия? Мне не нравится, как Мураками превращает человека в жертву обстоятельств, лишая его воли и выбора. Это искажение. Опасное искажение. Так можно подвергнуть сомнению и само понятие ответственности. Что Мураками, в принципе, и делает, вспоминая Эйхмана и суд над ним и проводя параллель между его преступлениями и поступками, совершенными в бессознательном состоянии. Что, в принципе, тоже удобное оправдание, хорошо знакомое любителям выпить: не помню - значит, не было.

Мне не нравится, как Мураками "плодит сущности без необходимости", вводя в повествование интригующих и харизматичных персонажей с единственной задачей "передать солонку в ресторане". Здесь это, к примеру, Сакура и девчонка с философского факультета. Хотя, с другой стороны, этот прием дает возможность миру произведения продолжать жить независимой от читателя и автора жизнью, если вы понимаете о чем я.

Парень по прозвищу Ворона, библиотека в старинном особняке, говорящие кошки, потерявшиеся тени, лесная хижина у границы миров, Гамельнский крысолов в костюме Джонни Уокера... В романе, как и во всем творчестве Мураками, явственно ощущается любовь к иносказательности, аллегориям, свойственная восточным культурам. Скрытый за ссюрреалистичными запутанными сюжетами символизм. Уловить смысл можно разве что интуитивно. А может, лучше просто впускать в себя образы, не пытаясь их понять, осмыслить и подчинить логике? Пусть они сами найдут свое место в нас.

Мистический реализм...
Теперь, после прочтения этой книги мне кажется, что «Кафка на пляже» как раз таки и является полным отражением сути этого, вообще-то, мало знакомого мне жанра.
Честно говоря, сложно сразу четко и ёмко выразить свое впечатление. Я не могу сказать, что книга «моя», но и при этом не могу утверждать, что «не оно, не заходит». Интересный эффект, своего рода тоже лимбо, описанное в сюжете, только не между мирами и временем, а между ощущением и восприятием.
Получается, что от истории ты испытываешь ровно те же самые эмоции, что и ее герои: не понимаешь сути, не получаешь точных ответов, не знаешь «зачем?» и «почему?» и «как?», но... Тебе это и не нужно. Ты и не хочешь этого знать. Просто принимаешь все так, как есть, блуждая в собственных рассуждениях, мыслях. И пропитываешься философией произведения. Это поистине удивительно. А ещё мастерски описано.
Язык очень погружает в нужную атмосферу.
Через эту книгу можно максимально ощутить человеческое единение с природой. Не буду утверждать, что хорошо знаю японскую культуру, довольно поверхностно. Но чего не отнять (как важность духовных страданий у русских) – в японском менталитете связь с природой поистине особенная. И проявляется и описывается тоже по-особенному. Мне кажется, только японцы способны так глубоко соединить воедино душу и природу. При чем, не что-то конкретное, а сами понятия и явления вцелом. Природа-душа=мир. Такой, какой он есть, загадочный, спокойный, бурный, суровый, красивый, жестокий... Противоречивый. Реальный. И нереальный тоже.
Вот как раз последнее чувствуется особенно.
Мураками явно на одной волне с Миядзаки: те же хрупкость мгновения, таинственная и иллюзорная, реально-нереальная картина мира, понять которую невозможно, потому что просто нет необходимости. А вот осмыслить – ещё как. То же самое магическое переплетение миров: духовного, «за чертой обыденности», и нашего, существующего. Вот только у Мураками не ярко, не  раскрашено, – не мультики. В некоторых моментах я бы даже сказала – совсем далеко от признанной эстетики. Но воображение знатно заставляет шевелиться. Хотя все так плавно и размеренно, словно набегающие волны или песок в часах. Не для всех.

Мне кажется, эта история для читателей, уже готовых, как и пятнадцатилетний мальчик в книге, принять такое обстоятельство, что в жизни, смысле этого явления, понимать, в общем-то, ничего и не нужно. Даже лучше ничего не понимать. Просто постоянно искать и просто постоянно не находить. И понятнее вряд ли когда-то станет. А если и станет – это уже будет в другом месте, в другом времени. В другом мире. И, как и воспоминания, тогда уже будет неважным.

Хотя, во время чтения было такое, что из-за непонимания происходящего хотелось бросить. Но не получалось, текст не отпускал, интересно ведь, к чему все придет в итоге? Где остановится нить повествования: в сомнамбулическом мире или в настоящем? И есть ли это настоящее в книге вообще? У меня до последних глав была надежда, что все прояснится, что станет логично, что все ниточки сюжета очевидно и определённо свяжутся воедино, факты разложатся по местам-полочкам... Так вот, нет. К последним строчкам я по-прежнему не могла сопоставить моменты истории между собой. Но жаловаться не собираюсь – ведь это меня ничуть не разочаровало. Потому что, как и писала выше, – ответ мне на самом деле был и не нужен. Подтверждение, что зачастую цель не так важна, как путь к ней? Мне кажется, именно так.
В общем, начинаешь задумываться, почему в сюжете написано именно так, а не иначе, ломаешь голову над вопросами, бурлящими в голове, появляются гипотезы, и не замечаешь, как с этого всего своими рассуждениями уплываешь в далёкие дебри мыслительного процесса. Книга, которая заставляет меня о чем-то задуматься, заваривает кашу в голове из рассуждений... я редко называю такие книги любимыми, но определенно проникаюсь к ним уважением.

А вообще, после прочтения некоторых глав, было примерно как Гарри Поттеру при встрече с Дамблдором на вокзале Кингс-Кросс.
«Это все правда? Или это происходит у меня в голове?»
Вот такой же вопрос мне хотелось задать относительно событий книги. Это все с героями было? Или все же не было? Или было, но одновременно не было?
Ведь там нет границ как таковых.
«Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но кто сказал тебе, что поэтому оно не должно быть правдой?»
И такое положение дел в сюжете... По началу сложно, а потом втягиваешься. У меня окончательное принятие происходящего случилось, наверное, на пиявках с неба. Или на полковнике Сандерсе?..

Сложно мне ещё было и с включением Эдипова комплекса в повествование. Думаю, именно (и скорее всего, только) из-за этого книга «моей» не стала. Можно сказать, это просто мое книжное «нет». Читала эти моменты с сильным отторжением. Возможно, именно такая реакция и предполагалась, но... не то, что понять «зачем это было нужно?», но и прочувствовать необходимость этого в сюжете у меня не получилось. Даже, скорее, я просто по завершении не ощутила, что эта ветка как-то в итоге разрешилась. Единственное, где мне очень хотелось ясности.
От момента с Джонни и кошками, конечно, тоже было довольно неприятно (даже сама удивилась, насколько, не ожидала), но ощущалась какая-то необходимость его для повествования. Необходимости темы «я боюсь переспать со своей сестрой и матерью» я не прочувствовала, но если кто-то нашел в этом глубокий смысл для себя – то хорошо и замечательно. Я же для себя в этом произведении просто почерпнула другое, проплыв мимо бессознательно-любовных страданий Кафки.

Для меня «Кафка на пляже» – это как реалистичный сон, которые мне иногда снятся. Пока он идёт, пока ты за ним следишь – тебе кажется, что так оно все и должно быть. Как только просыпаешься – действительно видишь в увиденном сакральный смысл, что-то важное, интересное. Вот просто чувствуешь это. А пытаешься сформулировать, начинаешь перессказывать или просто мысленно выстраивать события в единую цепочку... и очарование сном пропадает, потому что его сюжет уже испорчен логикой.

«Мураками не нужно понимать, его нужно любить»
Да, после знакомства с этой книгой и пока первым знакомством с этим автором, я точно согласна с первой частью высказывания, но все же...
Его не обязательно любить. Им достаточно просто проникнуться.
Просто позволить вести себя за руку, нести по сюжетному течению. Прямиком в философский мир между снами и реальностью.

Настоящий мастодонт современной литературы, Харуки Мураками, серьезно повлиял на современные тенденции развития литературного направления. На момент празднования 71 года жизни успел поработать переводчиком, учителем для многих нынешних авторов в пределах страны, на телевидении, но сердце в 1979 году окончательно покорилось стремлению развивать собственное творчество. Одним с известнейших романов автора, который вошел в список лучших книг 2005 года по версии The New York Times «Кафка на пляже» окончательно доказал гениальность писателя. Многие предложения с книги разлетелись на крылатые цитаты.

Написанный в 2002 году роман разорвал большинство шаблонов классического произведения, включая отсутствие полноценной прямой сюжетной линии. История рассказывает о нелегкой судьбе парня, который в детском возрасте пережил потерю матери. Нет… Она не умерла, она просто его бросила, отправившись с сестрой в неведомую дорогу. Когда ум и тело окрепло, он решился на отчаянный шаг. Чтобы разобраться с прошлым, узнать причины такого отвратительного детства, уже юноша начинает длительную дорогу, отыскать собственное место в мире. На пути ему встречаются различные люди, которые вносят коррективы в мировоззрение, заставляют меняться. Однако среди всех попутчиков, только Сатору Накато донес железные правила и законы мироздания этого времени.
Работа поглощает, сдавливает собственной уютной атмосферой с перших страниц. Разговор главного героя с Вороной (так собеседника зовут) демонстрирует несостоятельность и неуверенность. И постепенно, эта ширма начинает разваливаться, показывая настоящие непоколебимые правила, которыми руководствуются современные люди.

Казалось, что слова простые, и давно несут в себе мысль об ответственности личностного решения. Но нет, простая фраза, обладающая куда более грамотным вектором. Она не стремится показать читателю философию или повод подумать, совсем наоборот. Динамика этого только фрагмента доказывает наличие постоянного движения. Если решил – действуй, не стоит думать о плохом, если еще не решился. Круто же! Словесный запал произошел, благодаря чему Тамура начинает расти. Если в длительной дороге он поднимается рывками, в соответствии со встречей важных людей, то после знакомства со стариком, способным разговаривать с кошками, процесс превращается в гладкую всходящую линию солнца, которое ни на мгновение не остается на одном месте.

Какими они представляются – эти персонажи?

Персонажам веришь, в их проблемы, переживания. Нет излишнего пафоса, который обожают лить разнообразные современные авторы. Типичный человеческий язык помогает читателю воспринимать вложенные мысли писателя в правильном контексте. Это редкость, многочисленные издания не рискуют браться за печать произведения, которые с читателем на «ты». Им подавай сюжет с двойным дном, скрытыми подтекстами или спрятанными смысловыми ловушками. Но господин Мураками сломал это, доказал, что простота и прямолинейность, даже с философскими мотивами работает лучше.

Больше всего западет в душу старик Накато. Такой себе мудрый дед, что любит немного покапризничать. Не обращался бы к нему Тамура дедушка, то складывалось впечатление, что разговор происходит со сверстником. А как же остроумно обставили демонстрацию его жизненного опыта с такими-то недостатками. Это настоящая сказка – словно многоуважаемый Мураками намекает на типичную немного ироничную мораль, что не всякий чтец имеет право называться мудрецом.
Запоминается Хосино, дальнобойщик, что временами мелькает вблизи немощного старикашки в нужные минуты. Тоже добропорядочный господин, ответственный. Вот в его характере куда больше классических черт старика, нежели в Накато, и такая смена понятий забавляет.
Об остальных сказать сложно, они на фоне главных действующих лиц немножко теряются. Даже неразбериха с чувствами к Сэнки-Сан не вызывает сопереживания или волнения настолько, как ожидание реакции Тамуры при обнаружении человека, убившего его отца. Второстепенные персонажи колоритные, но не настолько, чтобы тягаться с главными.

Так ли сложно погрузиться в книгу?

Атмосфера всей истории достигается несколькими вещами. Есть нетривиальное повествование в начале, когда последующая глава переносит читателя с одного города в другой. Мелкие детали, как тот же полет птицы над головой помогает читателю проникнуться, стать элементом истории, словно с мальчишкой отправляешься в путешествие.

Даже такая крохотная фраза способная пробрать до дрожи, почувствовать на спине те самые песчинки. Не будь хорошей атмосферы, этого удивительного колорита, то слова так и оставались бы словами, а не порталом для читателя. Нравится такой самобытный особенный японский формат. Как писатели, так и мангаки в первую очередь создают мир, демонстрируя ограничения и рамки, с которыми персонажам придется считаться. Это порождает атмосферу, читатель верит в то, что герое не бессильны, обязаны прогибаться под обстоятельства, реагировать на прочие события в мире.
В итоге мы получаем несколько отличных вечеров за прочтением качественной работы, что заставит и задуматься, и посмеяться, и поплакать. Нет, эта книга не идеальная: определенные вещи немного раздражают. Больше всего напрягает излишняя любовь автора использовать в повествовании крылатые фразы или цитаты известных людей. То Гете, то Шуберт, то еще с десятка три имен известных людей. Временами оно способное отвлечь, забыться, что сейчас мы наблюдаем за Кафкой и дедом-шутником с любовью к кошкам.

• С нашим миром, в котором мы живем, всегда граничит какой-то другой. Ты можешь проникнуть в него на сколько-то шагов и благополучно вернуться обратно. Если будешь осторожным. Но стоит лишь переступить некую черту - и возврата назад уже не будет. Ты не сможешь найти обратную дорогу.

  На данный момент „Кафка на пляже“ - самая противоречивая из прочитанных у Мураками книг (и почему мне сейчас кажется, что я о каждой его книге так говорю?). Самые настоящие американские горки, начиная от „вау, как мне нравится“ и заканчивая „Мураками, за что, нормально же общались!?“ Вроде зашло, но за некоторые сцены хочется прям как в школьном сочинении снизить балл. Но по факту, Мураками за этим и читают, разве нет? Чтобы погрузиться в какой-то сюрреальный, но в то же время абсолютно физический мир, покопаться в головах максимально странных персонажей, послушать философствования автора…

  В то же время в плане сюжета это самый слабо проработанный роман и в конце вопросов появляется больше, чем ответов. Обещанное и даже активно упоминающееся в тексте ружье не выстрелило, а последняя треть вышла и вовсе крайне затянутой - ждешь крутой развязки, а она никак не наступает, а потом раз - и ты уже хлопаешь недоумевающе глазами. Вот за скомканную концовку и туманность хочется автора поругать, с другой стороны „Кафку на пляже“ стоит все-таки читать после других его книг с похожим сюжетом - „Страна Чудес без тормозов“ и „Хроники заводной птицы“, тогда многое будет более понятным и сам концепт магического реализма в книгах Мураками не будет казаться таким туманным.

  В „Кафке на пляже“ можно выделить двух главных героев - пятнадцатилетнего мальчика, Кафку Тамуру, который сбежал из дома от жестокого отца, напророчившего ему гадостей и старичка Накату, с которым в детстве произошло что-то странное, из-за чего он разучился читать и писать, зато стал понимать язык кошек. Больше о сюжете сложно сказать, потому что для обоих героев это путь из точки А в точку Б, взросление и знакомство с миром, ведь и слабоумный Наката и подросток-Кафка впервые остаются с собой и миром наедине. Ну и по традиции есть здесь и третий главный герой - ностальгия. У Мураками ностальгия - довольно болезненная вещь, его герои либо двигаются вперед, и возможности вернуться назад для них больше не существует, либо застревают во времени. И рождается какое-то странное чувство тоски по жизни, которой у тебя не было. Не удивительно, что главный герой выбирает себе имя-псевдоним Кафка. Это чувство тревожности, сюра, страха перед жизнью и будущим сопровождает героя от первой и до самой последней страницы. Ему противопоставлен слабоумный Наката, который не пытается осмысливать свою жизнь и поступки, а просто делает то, что должен, не терзаясь теми страхами, которые мучают Кафку. Вот так и выходит, что если пытаться осмысливать и анализировать, то жизнь куда страшнее и опаснее.

  Ну и коротко пройдусь по моментам, которые читать не слишком приятно - о физиологическом. И я сейчас говорю не столько об описании секса (чаще для читателя неприятного, потому что секс здесь какой-то болезненный и неловкий, в котором герои ищут забвение и цепляются за что-то, при этом сами не понимают за что) или разговорах о месячных, а о сценах убийства, инцеста, изнасилования, жестоком обращении с животными и других максимально приземленных моментах, которые на первый взгляд кажутся совершенно ненужными. Например, один из героев, прежде чем получить искомый артефакт, занимается сексом с девушкой по вызову. Сцена бессмысленная, не продвигающая сюжет, но те, кто уже знаком с Мураками, знают, что таким образом он делит свои миры на физический (реальный) и магический (потусторонний). Такие элементы подчеркивают реальность происходящего, все остальное - эфемерно и принадлежит миру духовному.

  Не самый сильный роман у Мураками, но есть в нем какой-то шарм и очарование. Мне кажется его стоит читать хотя бы из-за атмосферы библиотеки, в которой Кафка проводит много времени, из-за Осимы, второстепенного и очень любопытного персонажа-работника библиотеки и общей атмосферы таинственности. Истина где-то рядом и все такое, но без Малдера и Скалли, зато со старичком, камнем и школьником.

А был ли мальчик?
А был ли Кафка?
Кто все эти люди?
А что это вы тут делаете?
Не могу сказать, что книга мне не понравилась.
Не могу сказать, что понравилась.
Я вообще мало, что могу о ней сказать. Так как всё очень хорошо начиналось. И всё очень хорошо закручивалось. И финал обещал быть бомбическим.
А в итоге получилось....
Пф, какое некрасивое получилось разочарование.
Тут два варианта.
Или господин Мураками так закрутил, что не знал как и выкрутить.
Или господин Мураками не докрутил, поэтому гаечка-то и отвалилась.
Третьего варианта не дано на мой не компетентный взгляд.

Очень странная книга, на самом деле.
Первая книга, которую я прочитала у Мураками - "О чем я говорю, когда говорю о беге" - и мне она безумно понравилась и я, почему-то, ожидала и от этой книге такого же эффекта.
Но, к сожалению, искры между нами не пробежало, мне было не так интересно читать именно после 200 страницы, либо сюжет пошел на спад, либо стало скучновато, либо дело в том, что мне не нравилась линия с Накатой. Неизвестно.
Но читать Мураками дальше я, безусловно, буду, мне все же хочется, чтобы автор меня удивил, и у меня предчувствие, что так и будет!