The Dream of Scipio

Цивилизация и варварство? Варварство в цивилизации? Цивилизация в варварстве? Курица или яйцо? Причина или следствие?

Что за сложное создание - человек! Еще и гордится этим. Был бы чуть попроще, было бы лучше всем, включая и самого человека. А так - одно мучение. Сначала стань умнее, что бы жить лучше, а потом совладай со своим умом. И даже если совладаешь, станешь гуру, напишешь (или расшифруешь) философский трактат, с законами человечества все равно не справишься, не испачкавшись, а испачкаешься - чем ты лучше?даром, что умный…

В этом произведении очень много умных героев. Точнее - все умные. Очень. Три главных героя - философы. С учетом того, что повествование охватывает полуторатысячелетний период - это не так много, наверное.

1 период - 4-5 века н.э., место действие - галльские провинции Римской Империи, там где позднее «вырастет» Авиньон, Франция.

2 период - 14 век н.э., место действие - Авиньон, Франция.

3 период - 20 век н.э., до и время второй мировой войны, место действия - Авиньон, Франция.

Наши философы не только ходят по одной и той же земле и дышат воздухом Авиньона и окрестностей. Их угораздило жить в неспокойные периоды цивилизаций, дающих сбой. Ведь у каждой цивилизации есть такой период - устаревание, умирание, уход старых порядков, устаревших, неактуальных, не справляющихся и приход молодой, дерзкой власти, жаждущей занять место той, умирающей, любой ценой.

Каждый будет иметь отношение к еврейскому вопросу. Кто-то холодно принесет евреев в жертву, а кто-то себя во имя их спасения.

Каждый будет любить, но не каждый будет любим. Покровительствовать всем будет мудрая святая София, ученица Гипатии. Но святая София разбиралась и приносила удачу во всем, кроме любви.

Каждый будет вынужден стоять перед нравственным выбором - принести в жертву нескольких человек и спасти тысячи, или спасти одного и позволить погибнуть остальным. Даже если те, кого в жертву, любимые люди. Даже если того, кого в жертву - ты сам. Здесь - момент, достойный долгих рассуждений.
Если ты берешь на себя полномочия решать, кого приносить в жертву и приносить ли - ты тот, кто приносит жертву, а руки приносящего неизменно в крови. И разве имеют значение благие намерения?
А может быть вообще брать на себя такой нравственный выбор самонадеяно? Может лучше не брать? А кто спасет цивилизацию? А зачем ее спасать? А если спасать цивилизацию равно спасению людей, привычного мира? Автор замахнулся, скажу я вам, на необъятное поле размышлений.

Интересный момент: история все-таки о французах и герои, решившие свой нравственный вопрос в пользу принесения жертв, даже если они вынужденно сотрудничали с варварами/еретиками/фашистами - не предатели, а герои. Невольно вспоминаются клейма «предателей» - людей просто попавших в плен, а не то что сотрудничавших с врагом в российской истории. Все таки, сколько национальных различий в «что такое хорошо, что такое плохо»! Но я отвлеклась.

У каждого героя будут друзья. И в зависимости от степени глубины «философкости», погружения в идею, будут зависеть жизни друзей. И чем мельче глубина, тем живее друзья и любимые.

Неужели, неужели фанатичное следование светлым идеям безнравственно? Неужели философия безнравственна?

У каждого будет философская рукопись. Первый ее напишет. Второй познает ее смысл и найдет ошибку. Третий тоже познает, но найдет ошибку слишком поздно.

Неужели ошибка закралась в рукопись из-за недостатка выражения и получения любви у ее написавшего? Мудрая София отказала в любви себе и ему и допустила тем самым ошибку в передаче собственных знаний, оставшись не познаной и не понятой? Ведь другие наши философы любили и ошибку нашли.

Один вывод у меня спровоцирован Сципионом - не надо философствовать, надо жить. Надо любить, когда просит сердце, надо помогать людям, когда есть возможность, надо поступать порядочно, когда не знаешь, как поступить, надо спасать собственную жизнь и жизнь близких в страшные времена в ущерб интересам общности…

А как же цивилизация? Тогда у нее есть шанс спастись самой.

Есть авторы-вуайеристы, которые словно подсматривают из-за угла за своими героями; есть авторы-демиурги, которые взирают на своих героев сверху и периодически дают читателю понять, что они знают всё про их будущее; а есть авторы-историки и авторы-социологи, которые рассматривают своих героев не иначе как в контексте истории или общества. Таков Пирс, изменивший наконец своим лёгким, забавным и умным детективам, чтобы писать солидные исторические романы со сложными сюжетами и структурой.

Трёхчастный и трёхслойный «Сон Сципиона» ещё и начинается со смерти, сразу давая нам понять, что нас ждёт судьбоносное и драматическое повествование. Критики и авторы аннотаций, возможно, по инерции, именуют роман «детективом», хотя это – полный бред. Книга о людях и о лояльности, и некие «расследования» имеют к этому весьма скромное отношение.

Сразу бросается в глаза интеллектуальность «Сна». Политические интриги, хоть и окрашены кровью, осуществляются не оружием, герои не преследуют укрепление своих позиций и власти, а действуют в соответствии со своими убеждениями, и эти убеждения выношены, продуманны, являются сочными плодами образованности и умственной работы. Нам говорят об ответственности интеллигентов, их функции в сохранении, насколько это возможно, достижений общества и цивилизации (и под словом «цивилизация» не понимается техническая навороченность гэджетов!). Роман словно являет собой обдумывание тревожащей мысли, гласящей, что долг человека разумного – принимать стороны, а не оставаться в стороне от вдруг вскипевшего котла истории. Нечасто нам преподносят сюжеты, движимые идеями, и уже за это (вкупе с немалым мастерством) хочется поставить автору все возможные звёздочки. В своей первой части роман может быть местами скучноват, иногда Пирс позволяет себе рассуждать дольше, чем это требуется, или обращаться к читателю в попытке лишний раз объяснить ему позицию своего героя или тогдашнюю ситуацию. Но его недостатки – если их можно охарактеризовать как таковые – книгу не портят. Они привносят, возможно, нежелательные краски, но они гармонично сливаются с общим полотном.

Роман развивается от смерти, поражения и разрушения к сценам компромисса и предательства, но Пирс не побуждает нас давать какие-либо оценки поведению персонажей. Он уже объяснил нам, что лейтмотив произведения – доминанта действия над результатом, размышления над выводом. И это закреплено художественно: мы проникаемся самой ситуацией, а не стараемся искать, где тут хорошее, а где – плохое. Качество книги в том, что она не просто содержит рассуждения – она написана в философском ключе, идеи интегрированы в события, поступок неотделим от мысли. Можно легко почувствовать, что человек является чем-то большим, чем мы привыкли осознавать, не игрушкой судьбы и не жертвой обстоятельств (чего в сюжете достаточно), а борцом и мыслителем. И если мы хотим, чтобы литература приносила нам авторские стройно изложенные и хорошо продуманные взгляды на жизнь, которые способны заразить нас идеями, доселе не зацепившими наше сознание, то Пирс, пожалуй, автор, который поддерживает и развивает традиции насыщенной литературы. В отличие от книг, которые нам нравятся или не нравятся, и этим всё сказано, данный роман может и не понравиться – но при этом не потеряет ни частички своей мощи.

"Сон Сципиона" - уцелевший в пожаре философский трактат Манлия, главного героя романа. Эта рукопись волею судеб оказалась впоследствии в руках Оливье, а затем - Жюльена, ещё двух героев этой истории.
Адресуя свой трактат Софии - Госпоже Мудрости, как он ее называет, Манлий рассуждает в нем о добродетели и стремлении человеческой души к ней. Зачастую подобные философские выкладки кажутся измышлениями ума и приводят в ступор, однако они обычно представляют из себя такую занимательную прозу, что назвать их бредом не поворачивается язык. Но уж очень далека чистая философия от реальности!
Долг, любовь, дружба, верность. Возможно ли в реальной жизни стоять выше мелких интересов и идти стезей добродетели? Или следуя добродетели человек навлечет на себя лишь позор и бесчестие? Ответа на эти вопросы, конечно же нет. Йен Пирс в своем романе предлагает читателю оценить поступки своих героев, живших в одном и том же месте в разное время, которым приходилось принимать непростые решения. Шли ли они вразрез с добродетелью, коль скоро все герои совершили предательство, кто-то из лучших, кто-то из личных побуждений? По разному сложились их судьбы в то непростое время, когда они жили: будь то закат Римской империи, вспышка чумы или немецкая оккупация. Читателю предстоит сделать свой нравственный выбор ответив на вопрос Софии, адресованный Манлию:

Читается книга неспешно, особой динамики нет несмотря на то, что повествование переходит от одного героя к другому и интрига присутствует. Много философских размышлений и теологии, жизнеописаний некоторых святых и истории. Но я такое люблю, поэтому оценила это произведение довольно высоко.

Сложная оказалась для меня книга. Примерно половину книги я не могла и почему то не хотела вникнуть в сюжет.
Повествование конечно сложное, потому что действие происходит в разных временные промежутки и не разделен текст на главы, все идет сплошным текстом и только читатель должен уследить, когда идет переход от времени упадка римской империи до средневековья и нашествия чумы, или же оказаться в 20 веке в предверии и во время 2 мировой войны. Объединяет все эти три временных промежутка только место действия.И если ранее у других авторов такой прием без разграничений времени мне нравился, то здесь почему то я плохо воспринимала.
Видимо это было потому, что в книге много философских рассуждений и отсылок к разным эпохам и философам. В ней я не сильна и мне трудно было воспринимать текст, порой даже хотелось бросить книгу. Три главных героя в трех эпохах- трудно было понять к чему ведет автор .
И только в конце стал понятен и сюжет и конфликт что постоянно прослеживался варварство против цивилизации. И каждому герою пришлось выбирать между дружбой и долгом, становится перед выбором жертвования одним ради многих жизней, любовью или дружбой.
Много вопросов поднимает автор. Но все таки книга читалась мною тяжело очень долго. Вторая половина пошла легче, но все равно впечатление нужно писать от книги в целом и оно разное, потому и оценка получилась такой.
Если кто хочет понять, почему так трудно мне далась книга приведу отрывок из книги- судить сами кто хочет, чтобы его прочесть и понять приходится возвращаться и вдумываться в каждое слово. Тяжелый слог , или же я просто не философ от слова совсем

Из первых предложений романа читатель узнаёт, когда и как умер Жюльен Барнёв. Из последних – почему. Удивительно, но история смерти Жюльена Барнёва в 1943 году начинается с рождения Оливье де Нуайена в 1322-ом, а судьба Оливье, в свою очередь, свершилась, когда Манлий Гиппоман в начале V-ого века написал «Сон Сципиона»: «отчасти комментарий к Цицерону, откуда и название. Отчасти — рассуждения о любви и дружбе, а также о связи между ними и жизнью души, а также служением добродетели». И именно обнаружению добродетели служат в романе жизни и смерти всех троих героев.

Почти все западные этические теории определяют высшее благо как сочетание добродетели и счастья (состояния внутренней удовлетворенности). Согласно Цицерону, «ничто нельзя признавать высшим благом, если оно лишено добродетели», и именно добродетель является главным условием атараксии, или душевного спокойствия. Поскольку легко проследить путь человека от существа «животного» к существу «социальному» и далее – к существу «моральному», можно говорить о трех «типах» добродетели: в первом случае добродетель предстает как естественное свойство, присущее человеку от природы, во втором - является результатом размышлений и сознательным выбором, а в третьем – сочетает и то, и другое. Герои романа, совершая моральный выбор, воплощают каждый тип добродетели. Манлий действует, исходя из «правильного рассуждения», и демонстрирует пример интеллектуальной добродетели: «это была особая форма созерцания, причем неистово активного. Он не упивался своей властью изменять участь стольких людей, тем, что держит в руках их судьбы, тем, что его решение значит так много. Не заботило его и то, что подумают о нем другие, сочтут ли предателем, если он поступит так-то, или слабым, если поступит иначе. Он искал наилучший выход и слишком ясно видел: выбор прост». Оливье совершает свой выбор, не рассуждая, по велению души – и это природная добродетель: «я не могу найти этому ни объяснения, ни оправдания, да и не хочу их искать». Жюльен соединяет оба «источника блага», желание и волю, и его выбор является образцом совершенной добродетели. Парадокс заключается в том, что именно поступок Жюльена приносит больше всего зла.

Вывод, который можно сделать, прочитав последнее предложение романа, заключается в том, что «добродетель», «высшее благо» и «мораль» представляют собой область философских рассуждений, которые несовместимы с действительной жизнью и реальной политикой. И оказавшись в ситуации морального выбора, руководствоваться следует не абстрактными ценностями и идеями, а принципами прагматизма. Впрочем, в случае Жюльена никакой выбор не мог оказаться правильным...

Вспоминая искусствоведческие детективы автора, я надеялась на что-то хотя бы динамичное. Но, увы, получила довольно вязкий и тяжеловесный текст. В какой-то момент мне удалось погрузиться в него, но удовольствия я, увы, не получила.
Было довольно сложно разделить сюжетные линии. Одна сменялась другой совершенно неожиданно. Общую идею происходящего я уловила не сразу, но в итоге в голове все же что-то собралось в некую конструкцию. Вполне возможно, совсем не то, что имел в виду автор. Но так получилось.
Дополнительную сложность составляло то, что я и так не очень люблю исторические книги, а тут еще и не самые любимые периоды истории. Проще всего оказалось вникнуть в самую ближнюю к нам часть. Это, наверное, вполне логично. А вот самой "неудобоваримой" оказалась средневековая линия. Даже несколько странно, почему так получилось.
Книга в целом небезынтересная, но, увы, не для меня. И вряд ли что-то останется в памяти через некоторое время, кроме смутных ощущений.

Вначале было сложно. Автор переплетает три сюжетные линии, намекает, что связывает их все один философский трактат под названием "Сон Сципиона" и тасует их как хочет. Переходит с одной линии на другую, рассказывает их предыстории, приоткрывает будущее героев, показывает персонажей глазами друг друга, глазами самого автора, глазами их самих, глазами тех, кто будет исследовать их биографии и творчество в будущем, и во всем этом очень легко запутаться (некоторые корявости перевода этому способствуют). А поскольку в аннотации очень активно подчеркивается, что это детектив, что будет расследование, что этот "Сон Сципиона" таинственный-претаинственный, я все ждала, когда начнутся скелеты в шкафах, неожиданные сюжетные повороты, расследования, копания в прошлом, которые повлияют на настоящее, внезапные связи между героями трех линий и прочие чудесные вещи. И когда не дождалась этого на десяти, двадцати, сорока процентах текста, как-то поднапряглась.
А потом расслабилась и просто стала читать книгу, не ожидая оправдывания моих представлений о ней. Читать с удовольствием, потому что сами по себе все три линии очень интересные. И связаны они совсем не так очевидно, как это можно предположить из аннотации, а гораздо тоньше и при этом гораздо плотнее.
Помимо темы евреев и всяких мелких связей вроде "он нарисовал ее и через пятьсот лет эту картину увидел другой герой", частых и приятных, но не играющих какой-либо серьезной роли в повестовании, все три линии объединены темой выбора. Все герои вынуждены выбирать, кто-то из лучших побуждений, кто-то под давлением обстоятельств, при этом все они живут в очень страшные времена, когда невозможно понять, какой выбор будет более правильным. И страшнее всего получается, когда герой вроде бы все сделал правильно, попытался не допустить большего зла, а получилось все равно плохо, если вообще получилось.
В общем, книга гораздо глубже и интереснее, чем пытается сказать аннотация. Жаль, что первую половину я ждала от нее чего-то другого и немного обокрала себя в удовольствии.
И самая неожиданная для меня цитата из всей книги, никогда раньше о таком не думала, а теперь не могу перестать.
Когда все закончится, люди попытаются обвинить одних немцев, а немцы - одних нацистов, а нацисты - одного Гитлера. Они возложат на него все грехи мира. Но это будет не так. Ты подозревал, что происходит, и я тоже.

Прочитав эту книгу, я задумался - а что вообще меня подтолкнуло к её прочтению? У меня были в голове пара рецензий из инэта, одно личное мнение - и из всего этого у меня не сложилось совершенно никаких ожиданий. До этого Йена Пирса я не читал, хотя на книги его частенько натыкался. Судя по аннотациям - "искусствоведческий детектив". Эдакий Ден Браун для умных. Это и радовало и настораживало. Ибо Дена Брауна читал только "Код да Винчи", который был, конечно проглочен за одни сутки, но послевкусие было никаким. Крайне пустое чтение. А термин "искусствоведческий детектив" вызывал в голове почему-то ассоциации со слегка муторным советским фильмом про скрипку Страдивари.
И вот я читал эту книжку почти месяц. Книга действительно оказалась не для глупых. Не уверен, что я в полном объеме осознал заложенные в книги идеи, но в общем и целом, мне кажется я справился, хотя в определенных местах приходилось притормаживать скорость движения зрачков, так как мозг не успевал за глазами. Требовалось осознать и переварить. Но это и было самое главное наслаждение! Когда в голове включается некий тумблер и идет мозговая деятельность. Я от этого получал почти физическое удовольствие! Слава богу уровень текста оказался как раз по мне. Я не забуксовал! Но уровень разговора для меня получился очень серьезный. Что ценно в жизни человека? Где проходит та грань, за которую нельзя переступать? Есть ли универсальные, истинные законы жизни? И ради чего всё это? Несколько уровней понимания приходят последовательно. Сначала кажется - вот зерно, вот так правильно и истинно! Но потом новый поворот ситуации и оказывается, что прежнее видение уже не греет твой мозг.
Это совершенно не детектив. Это очень глубокий исторический роман, роман идей. Три эпохи: эпоха варваров и раннехристианского мира, Средневековье во время чумы и вторая мировая война. Все эпохи связывает одно географическое место, но в каждой - свои декорации. Однако автору удается свести всё в итоге к главному конфликту: варварство против цивилизации. И каждый герой делает свой выбор. И у каждого своя философия и правда.
Во всём этом очень завлекательно разбираться. Рекомендую. Мне кажется на это можно потратить время.

О содержании этой книги можно было бы рассуждать очень и очень долго - так много "пасхалок" автор щедрой рукой рассыпает по ее страницам. Здесь вам и три сюжетных линии: 1. Слом эпох - Римская империя уступает место молодой христианской цивилизации - и главный герой Манлий Гиппоман, из разряда римских патрициев становящийся христианским епископом - прекрасная репрезентация этого "слома". 2. Средневековье, чума, чехарда на папском престоле, гонения на евреев. Главный герой - Оливье де Нуайен, - юноша из провинции, которому повезло, ибо он вовремя попал "под крыло" к кардиналу Чеккани, и не повезло, потому что он влюбился в еврейскую девушку-служанку. 3. С начала ХХ в. - до середины Второй мировой войны. ГГ - Жюльен Барнёв, - юноша-интеллектуал, влюбившийся в еврейскую девушку-художницу Юлию Бронсон. Все три сюжета объединяет место действия - маленький городок Везон во Франции. Собственно, роман начинается со сцены смерти Жюльена, и в конце у читателя возникает жгучее, почти непреодолимое желание вернуться к началу и прочитать самые первые страницы - таким образом сюжет романа "закольцовывается" вокруг себя, что дает ему еще один "плюс" с точки зрения претензий на "интеллектуальную литературу". Также из числа "пасхалок": в романе много-много философии (да, прям той самой, тру-философии, а не этих ваших диванных посиделок!), и за нее отвечает в основном первая сюжетная линия, а именно: "учительница" Манлия София. Суть ее взглядов почти полностью совпадет с учением Платона и противопоставляется автором христианскому учению. Нет, не как "хорошее" и "плохое", просто как две разные точки зрения. Кроме этого, есть много морали о вреде антисемитизма во все эпохи и во все времена. Также очень-очень много ярких описаний достаточно скучной жизни ученых - историков, литературоведов и философов - архивы, пыль библиотек, научные статьи, в которых главное порой зависит от манускрипта, который ты 20 лет назад заказал в библиотеке, но так и не успел просмотреть.
Сам стиль повествования тоже занятен - автор словно рассказывает читателю сказку: "а вот Жюльену не удалось сегодня дойти до дома - и вот почему..." (это, конечно же, не точная цитата). И переход между сюжетами, особенно ближе к середине - и до конца, - почти совсем стирается.
А теперь к минусам, без них, увы, никуда. Во-первых, несмотря на занятный стиль - местами очень корявый перевод (и это словно мотивировало меня еще раз на то, что надо читать книжки на английском в оригинале). То есть, в одном и том же абзаце ГГ называется местоимением "он", только в первом предложении Жюльен по Юлии страдает, а во втором - уже Манлий на битву с визиготами скачет. И еще - несмотря на хорошую изначальную задумку с пересечением трех исторических эпох и сюжетных линий, роман получился донельзя растянутым и поистине СКУЧНЫМ. Временами просто ужасно хотелось, чтобы вместо романа это был рассказ или повесть максимум страниц на 100. Она ничего от этого не потеряла, только бы приобрела. Еще один пример того, насколько все в книге может быть отточено до мельчайших деталей - исторический контекст, философские идеи, скрытые смыслы, высокая мораль, - и в то же время ее практически совсем невозможно читать, потому что ты спотыкаешься и тормозишь буквально на каждом абзаце и каждом слове. Потому что по-настоящему неинтересно уже знать, какую очередную философскую концепцию там на 20 страницах обсуждают Манлий с Софией, или какую очередную статью пишет Жюльен. И, - нет :) , - наука в целом вовсе не так же скучна))) Просто в случае с данной конкретной книгой как-то не срослось все воедино, увы...

Это второй прочитанный роман у Пирса. Первый, Перст указующий " был прочитан несколько лет назад, привёл в восторг, но я совершенно не помню о чём он и даже хотя бы в какое время происходил. Полнейшая пустота. Так что придётся однозначно перечитывать. Но всё же я решила взяться за другой роман. Опять полный восторг.
В романе три главных действующих лица - один жил около 500 года, второй - в конце XIV века, а третий - в веке XX, все в одном городке во Франции. Первый герой - Манлий, хоть и христианин и даже избран епископом, на самом деле придерживается учения некой Софии - философа из Александрии. В тексте это называется неоплатонизмом, но мне это ни о чём не говорит. Зато мне вполне понятна сама философия - там говорится о реинкарнации (поэтому все три героя такие одинаковые), о том, что человеческая душа имеет божественную природу, она временно умирает, попадая на грешную землю, но человек должен стремиться к абсолюту, чтобы вернуться к Богу. На самом деле, не знаю, как уж там Платон, но это слегка переработанная ведическая философия. Последователи этой философии безбоязненно идут на смерть, не лгут, не скрывают своих убеждений и всегда добродетельны. Как просто. Но не для Манлия - на нём висит бремя ответсвенности за свой народ. Он может быть исключительно добродетельным и проиграть. Но Манлий мыслит более глобально - ему хочется сохранить Цивилизацию, ту самую, которая и подарила миру философию. Поэтому ему приходится действовать полумерами - пожертвовать малой частью, чтобы уберечь бОльшую. Его учительница отрекается от него и называет за это слепцом. Мне его жалко. Да, он ведёт себя не очень достойно, но всё равно его можно понять. Если все за правое дело с удовольствием будут идти на эшафот, вскоре добра в мире не останется ни в каком виде. Но всё же он слепец, потому что он не спас свою драгоценную цивилизацию, а только немного отложил её гибель. А то, во что он верил - философия - осталась и при варварах, да собственно Истину не убьёшь.
Во втором воплощении - Оливье - ему предоставляется возможность исправить ошибки. Если Манлий использовал евреев в качестве невинной жертвы - перевёл внимание толпы на кучку этих "неверных", добиваясь своих целей, то Оливье искупает это, спасая тех же самых евреев от подобной расправы почти тысячу лет спустя. И опять Оливье поступает не совсем добродетельно. Зато радостно узнать, что философия Софии всё ещё жива в этот век.
Последний персонаж - Жульен. Ему приходится заниматься цензурой на территории оккупированной фашистами Франции. И опять тема евреев. Тут уже герой поделать ничего не может - евреев опять уничтожают.
Кроме схожести самих героев, схожи их возлюбленные, их друзья, один из которых становится предателем, а второй просто думает только о себе. Герой каждый раз разыгрывает ситуацию по-новому: спасти возлюбленную и предать друга, спасти друга и предать свой народ, спасти народ и потерять возлюбленную - никак не сходится пасьянс, каждый раз что-то выходит не так. Тут нужно ещё несколько веков и воплощений, чтобы душа извлекла урок и вышла из самсары.
"Сон Сципиона" - это рукопись Манлия на тему произведения Цицерона, в которой он в классической форме выражает свою философию, и которая попадает сначала к Оливье, а потом к Жульену.
По-моему отличное интеллектуальное произведение, без интеллектуального позёрства Эко, более доступно читателю.